GOLDBERRY

      Тэхён обычно не пьёт. Так, для вида держит алкашку в руке, а наутро хихикает над ушатанными. Он не был в этом университете полгода, даже немного обидно, что ничего не изменилось. Хотя нет, изменилось: раньше никто не встречал, не закидывал одну руку на плечо, держа бутылку спасительной водички, о горлышко которой брякает браслет-цепочка, в другой, не дышал в рожу перегаром, немного перебиваемым мятной жвачкой. — Привет? — немного неуверенно звучит.       Чимин опускает голову так, чтобы не снимая солнцезащитные очки определить, на того ли человека он прилёг, потом бросает короткое «Хай». Кладбище обезвоженных вампиров находится в самом дальнем, тёмном и недосягаемом для голосов углу, и, чует жопка, идут они именно туда, пробиваясь через толпу с огромным к себе вниманием. Бухой студент актёрского факультета с тонкой душевной организацией, перекрываемой пафосом (это по версии проницательного Тэхёна), благотворительно бросает свою бутылку с водой вытянувшему вверх руку Юнги. Взгляд улавливает чуть сбитые костяшки, их явно не кот поцарапал. — Я вчера что-то пропустил? — тактично пытается выпытать причину конфликта. — Тебя ебёт? — буркает дремавший до этого, уронив голову на скрещённые руки и навалившись грудью на стол, Чонгук. Глаза хоть и сонные, но ясные, правая скула безбожно измазана тоналкой. — Тебя-то регулярно, а вот парень просто интересуется причиной вашего вчерашнего раздрая, — заступается Чимин. — Из-за одной дырки, — басит севшим голосом подошедший Намджун. Тэхён бросает взгляд на вполне бодренького Чона, отличившегося крепкой устойчивостью к алкоголю, а после на бледнющего Юнги, высасывающего максимум из кинутой Чимином бутылки. — Ты не умеешь выбирать девушек. Просто признай это, — подводит итог, закончив глотать воду, смотрит на искажённое неприязнью лицо друга. — И не завидуй Гуку. Он не виноват в том, что привлекает женскую половину человечества больше. Может, тебе пассивчика себе присмотреть? — чуть насмешливо косит на Тэхёна с Паком. — Хотя и тут Чонг…       Что-то звонко разбивается о стену — Намджун всё-таки психует и этим действием «просит» завалиться. — Хули мне рот затыкаешь? — огрызается Юнги в ответ. — Цыц, блять! Вы в университете вообще-то! — приструняет их Чимин.       Тэхён прокручивает в голове замеченные ночью факты: нежное отношение Намджуна к Соён, сцену с купюрой, взгляды Юнги на Чимина украдкой и игривые этого слепошарого актёришки на Чонгука. Видит разбитые костяшки сидящих рядом троих друзей, складывает два и два, и в голове без чьего-либо повествования возникает примерная инсценировка потасовки. Но всё уже разрешилось, поэтому ворошить улей нет смысла.       Постепенно атмосфера устанавливается вполне себе приятная, однако напрягает Чонгук, сканирующий повседневный, в принципе-то, прикид Тэхёна, состоящий из любимых кроссовок от Гуччи, обтягивающих светло-голубых джинсов, белой футболки и чёрного блейзера, дополненный разнокалиберными серебряными колечками в ушах и укладкой, открывающей лоб. Одним словом — подвид мажор обыкновенный. — Не смущай пацана, вряд ли сможешь его втиснуть в свой плотный график, — говорит Намджун, заметивший эти гляделки.       И словно в подтверждение этих слов, в разговор быстренько, на ходу, вклинивается куда-то спешащая девушка, увидев которую, Юнги натягивает очки обратно, видимо, чтобы не слепило божественным бликом от короны над её головой, Намджун выливает якобы святую воду на столик, предварительно пошептав что-то в бутылочку, а Чимин в завершение хрюкает от смеха под тихое «Придурки». — Всё в силе? — интересуется «королева». Чонгук просто кивает в ответ, сразу переводя взгляд на погасший экран смартфона, даже не провожает взглядом упругие бёдра в отличие от большинства парней в помещении. — Блять, можешь решать такие вопросы в мессенджерах? — опять возмущается Юнги. — Я и решаю все вопросы тет-а-тет и по телефону, но им какого-то хера важно вот так вот показательно повертеться, чтобы все увидели и узнали. — Потому что ты сексуальный, — оглашает первую истину Чимин. — И член большой, — истина вторая.       Тэхён давится булочкой, Чимин заботливо стучит по спине и предлагает выпить сока. Намджун прыскает в кулак, наконец-то повеселев. — Не, ну серьёзно! Даже не смейте меня разубеждать после этого, что наш новобранец не светлый. Ты откуда такой взялся? — интересуется Юнги. — Из Тэгу, — чуть смущённо отвечает Тэхён. — Он тоже из Тэгу, — поясняет Чимин, тыкая пальцем на улыбающегося дёснами Юнги, который своим выражением лица сообщает о смене религии на тэхёнианство. Тэхён отвечает совпадению такой же яркой улыбкой. — Чонгук и я из Пусана, — как-то умильно, но не выдавая себя. — Ну всё, считай он уже развесил двухметровые фото с тобой по квартире и молится на них каждое утро, — подхватывает Намджун. — Я из Кояна. — Почему не остался в Пусане? — вопрос к Чонгуку, больше для поддержания разговора. — Не хочу иметь ничего общего с этим городом, — отвечает тот. Тэхён закусывает губу. Неловко. Стоило самому подумать, прежде чем спрашивать о причине. — Да и платят тут больше, — уже громче и мягче, специально делая акцент на менее важной причине, чтобы не показать, насколько неприятно вспоминать прошлое. — Кстати, кто из вас заплатил за мои губки вчера? — пытается сменить тему. — Я, — раздаётся справа над ухом. — Кто бы сомневался. Не думал, что они стоят так много, Чимин. У тебя, смотрю, денег навалом? — в шутку газует на соседа, но приходится вдавить педаль тормоза в пол, потому как Чимин резко приближается максимально близко и цепляет подбородок пальцами, окидывая лицо пошловатым взглядом. — Просто они красивые. Грех не оценить, — и закусывает свою нижнюю.       Умелый флирт на максималках в действии. Тэхён невольно залипает, сконфуженно рассматривая чужие не менее шикарные губы, и хвалит про себя отличный актёрский талант парня: — Твои тоже красивые, пухленькие такие. — И ещё говоришь, что ты латентный! — Чимин прекращает игру так же внезапно, как начал, и позволяет наконец-то в(ы)дохнуть. — Эй! А кто всё начал? А? — дружелюбное возмущение в ответ с толчком в бок. — Девочки, потише. Голова болит, — подаёт голос Чонгук. Чимин шикает: — Лежал молча, вот и продолжай.       Все потихоньку начинают отмирать и вскоре более-менее оживлённо разговаривают, передавая еду друг другу на пробу. Тэхён мельком что-то комментирует, Намджун жестикулирует, Юнги лениво спасает хрупкие тарелочки от разрушителя (с бодуна суперсила усиливается), а Чон вообще молчит.       Молчит, только вот в голове ведётся активное вопросопроизводство, иначе с чего бы так долго пялиться через стёкла солнечных очков и кусать губу, когда о соблазнении и речи нет. Скорее, просто неосознанно делает это, именно задумавшись.       Похоже, Чонгук раскладывает его образ пай-мальчика по полочкам «характер», «стиль», «круг общения», «хобби», «личная информация», «семья». Однако полка «сексуальный опыт и предпочтения» пустует. Наверное, гадает, почему такой пушисто-розово-ванильный парень хочет совершенно неромантично переспать за деньги с ним, а не со своей первой любовью.       Дохуя, выходит, Чонгук о нём думает, иначе с чего бы в итоге спрашивать, когда они остаются наедине: — Почему хочешь меня снять?       Тэхён протяжно выдыхает, закрывая тетрадь с конспектами. — Мне двадцать три, а я толком и не знаю свои предпочтения. Пытался смотреть порнушку самых разнообразных жанров, но не зашло. К тому же секс и порно — вещи разные. Эм… Не разобрался в себе, в общем, и хочу уже чего-то серьёзного, только знаю, что струшу. Поэтому нужен кто-то симпатичный, упёртый и опытный, а ты подходишь. Как-то так. — Понятно, — хмыкает, наконец отрывает проникающий в душу взгляд и уходит. Тэхён принимает этот непонятный ответ за согласие.             Тоже думает о Чонгуке, анализирует поведение. Думает много. Авантюра сомнительная, ведь, скорее всего, эмоционально привяжется через интим и потом отпустить будет сложно. Вляпается же. Точно ведь вляпается. Спрашивает сам себя в мыслях «Зачем тогда?».       Ответа пока что нет.