GOLDBERRY

      Тэхён спал плохо. Сердце колотилось как бешеное всю ночь напролёт, мысли о будущем событии сменялись одна за другой и становились всё краше и беспокойнее. Под утро голову неприятно сдавливало, глаза щипало. Меньше за ноутбуком нужно было сидеть, однако прошерстить все гей-сайты он был просто обязан. Душ в шесть утра немного помог снять напряжение и волнение, но уснуть всё равно не получилось. Пересидел. Несмотря на бодрствование, решил, что в универ сегодня не пойдёт.       Вместо этого сокрушается перед зеркалом в обнажённом виде. Претензии к своей внешности практически отсутствуют. За кожей лица и волосами ухаживает отменно. По поводу общей субтильности тела комплексов нет, о горе мышц никогда не мечтал. Как исключение раньше был пресс, сейчас от него и след простыл, однако лёгкие очертания былых рельефов и плоский живот сохранились. Задница есть, не особо пышная, но есть. Единственный вопрос, волнующий больше всего: нормальный ли член. Вроде не очень маленький, среднестатистический размер, нет никакого искривления, по поводу которого можно было бы напрячься. Только вот оценить со стороны некому.       Он не подглядывал ни за кем в туалетах, за исключением одного единственного раза, напрямую связанного с Чимином. Тот запалил, похихикал и сказал: «Лично мне большой ни к чему». Тогда Тэхён не понял сути, сейчас же осознал, какой это был яркий намёк на, скорее всего, пассивную позицию в однополом сексе. Однако за девочками Чимин ухлёстывает тоже. Возможно, бисексуал, или играет для видимости.       Размышления прерываются, потому как дверь в ванную неожиданно открывается. — Ох, прости, Тэхён-и! Не думала, что ты проснёшься так рано, — тётушка Берта закрывает глаза и отворачивается. Не с такой скоростью, как он сигает в душевую кабинку, а гораздо медленнее, что объяснимо в её преклонном возрасте. Она понимающе-заговорщически шепчет: — Не переживай. Я ничего не видела. Давай переиграем, — выходит, закрывает дверь, прокашливается и дважды стучит. — Тэхён-и, ты уже проснулся? — Да, — отвечает, жутко смущаясь, но со странным внутренним успокоением. — Доброе утро. Завтракать будешь? — Конечно.       Всё же эта тётушка безумно тёплая и уютная по энергетике. Ей почти удаётся заменять маму, в свою очередь Тэхён, возможно, для неё как сын, потому что в тяжёлые периоды именно она всегда была рядом и поддерживала. Практически всю свою жизнь посвятила их семье, как-то умудрившись не развалить собственную. Очень мудрая и чуткая женщина.       Переодевшись в домашнюю одежду вместо пижамы и поев, Тэхён решает не прохлаждаться и заняться докладом. Нужно как-то отвлечься от мыслей о запланированной встрече, ведь времени до вечера предостаточно.

***

Angel-hyung: купишь что нужно? ✓✓ 15:09       Одной рукой печатает сообщение в личку Чонгуку, другой споласкивает станок от пены и волосков. bend_down_kook: ангелок хочет дюрекс? ✓✓ 15:09 Angel-hyung: я в этом просто не разбираюсь… ✓✓ 15:10 bend_down_kook: не забудь подготовиться ✓✓ 15:11 Angel-hyung: не настолько не разбираюсь! ✓✓ 15:11       От смущения чуть не роняет смартфон на напольную плитку, косится на одноразовую пакет-клизму с тоненьким шлангом. bend_down_kook: ну мало ли ✓✓ 15:12       Ближе к семи вечера Тэхён предусмотрительно отправляет Чонгуку адрес отеля, в номер которого заселился. Приводить малознакомого человека к себе домой не хочется, а в дешёвых хостелах слишком небезопасно и негигиенично. Да и нет желания лишаться девственности в потрёпанном помещении на прожжённом матрасе, когда есть возможность сделать это в номере люкс пятизвёздочного отеля, со всеми прилагающимися дополнительными услугами и привилегиями. — Алло? — Господин Ким, к Вам гость. У Вас назначена встреча? — Да. Разрешите ему подняться и выдайте ключ-карту, — голос не дрожит. Нет. Совсем нет.       Дня два назад он перевёл Чонгуку на карту кругленькую сумму, с количеством нолей совсем не шутил. Надеялся, что тот не отправит деньги обратно, не откажется от предложения вопреки своим заявлениям в клубе.       Через пару минут входная дверь с мелодичным звуком открывается, а Тэхёну уже хочется убежать и спрятаться. Он даже дёргается в сторону немного, за долю секунды осознав, что идея смотаться куда-нибудь херовая, и через окно третьего этажа не перелезть на пожарную лестницу. Чонгук снимает ботинки, проходит вглубь номера, на лице абсолютный похерфейс. Выглядит так, словно был тут с десяток раз: не глядит удивлённо на обои и люстры с позолотой, совсем не парится о том, где раздеваться и как выглядит «клиент». Наверное, подобная обстановка привычна. — Привет, — здоровается первым, быстро оглядывает с головы до ног, подмечая, возможно, какие-то важные для себя детали.       Тэхён стоит рядом с прикроватной тумбочкой по стойке смирно, не знает, куда деть руки, поэтому трогает кисточки на абажуре торшера, пытаясь выглядеть расслабленным. Всё-таки находит в себе силы поздороваться в ответ, а дальше, находясь в нестандартный ситуации и не зная, как продолжить диалог, просто выпаливает: — Номер наш с текущего момента до девяти утра. Пользуйся всем, чем захочешь. All inclusive, в общем. — Мне можно остаться и переночевать? — бегло оглядываясь по сторонам. — Номер рассчитан на двоих, хотя помещение тут размером на пятерых точно. У тебя ещё плюс одна причина сделать так, чтобы мне точно понравилось, — закусив губу, стеснительно поправляет халат. Пульс зашкаливает, словно Тэхён бежит от разъярённого питбуля.       Чонгук снимает кожанку и худи, бросает их на кресло в углу. На тумбочку ставит небольшой пакет, рядом с ним кладёт связку ключей и ключ-карту. Даже в таких простых действиях прослеживается уверенность. — Это твой первый интим? — Тэхён кивает, внимательно разглядывая Чона. Тот раскрывается с какой-то новой, неизвестной ранее стороны. — Тогда будем много говорить. Наши клиенты обычно открыто сообщают, чего хотят, где и как. Однако ты наверняка будешь стесняться и закрываться. Я отлично улавливаю практически все невербальные реакции, но твоя неопытность будет для меня неким барьером в этом, поэтому, если я что-то спрашиваю, ты должен отвечать. Договорились? — Хорошо, — вязко сглатывает от того, насколько непривычно деловитым выглядит Чонгук. Собранный, «на работе» серьёзен и не острит, чем располагает к себе. — Пассив или актив?        Тоже важный момент. Тэхён искренне удивляется вопросу, он даже не думал о возможности доминировать в постели с Чонгуком. С такой секс-бомбой априори не должно возникать лишних вопросов, ноги должны сами в стороны разъезжаться. — Ты универсал? — на всякий случай уточняет. — Кто-то просветился в терминах? Ночь за компьютером прошла познавательно, да? — шутливо улыбается. А Тэхён стеснительно скрещивает колени, чем явно выдаёт себя. — Мне комфортней руководить ситуацией, а не подчиняться, поэтому чаще всего я актив. Но если ты хочешь, могу побыть универсалом. — Я не знаю пока, — комкает пояс халата.       В неловком молчании выключает основное освещение и снова подходит к торшеру, регулирует яркость, создавая интимную обстановку. Настраивает приятный тёплый свет, чтобы не смущаться наготы излишне, но и разглядеть тела друг друга можно было. Его потряхивает. Сильно потряхивает. — Такое чувство, что ты сейчас в обморок грохнешься, а я ещё даже не разделся. — Недалеко от правды ушёл, — шепчет Тэхён, опираясь на тумбочку. Голова кружится. — Эй-эй, — немного растерявшийся Чонгук подлетает сразу, помогает взобраться на кровать. — Прости. Я плохо спал и нервничаю, — медленно садится в позу лотоса, жмурится от пелены перед глазами. — Я вижу. Обычно предлагают алкоголь, но ты не пьёшь, да? Заметил в клубе. Принести успокоительного? — совершенно спокойно, без стыдящих интонаций и смешков. Совершенно не похоже на обычного Чонгука. — Не надо, спасибо, — заминается ненадолго. — Научишь меня целоваться? — Ты ещё и нецелованный?       Чонгук явно удивлён. Ожидаемо. Современное поколение развивается слишком быстро, а тут такой невинный экземпляр нарисовался. Многие богатенькие сыновья позиционируют себя абсолютно противоположно: пьют, курят, тусят, сорят деньгами и далее по списку стереотипных представлений. Тэхён прекрасно понимает чужое недоумение. — Я целовался. Без языка, правда. Только не говори мне, что это не поцелуй, иначе моя самооценка падёт ещё ниже! — А есть куда?       «Не острит, да?» — Ты невыносим, — Тэхён хочет шлёпнуть по плечу за подкол, но останавливается: расстояние между ними внезапно сокращается, отчего меняется и настрой. Машинально облизывается, робко смотрит в глаза Чонгуку, затем на губы, замечая маленькую родинку под нижней. Тот не медлит, целует по-взрослому, чувственно, но не углубляя. — Так целовался? — интересуется, отстранившись. — Только с тобой приятнее, чем в мой прошлый раз. — Хорошо, а сейчас просто чувствуй и запоминай.       Подсаживается ближе, кончиком языка плавно скользит по нижней губе, затем по верхней, после попеременно всасывает каждую, отпуская с приятным негромким звуком. Слегка щекотно. Затем просит приоткрыть рот, плавно углубляет поцелуй, очерчивает языком нёбо и дёсны, умело распаляя. Тэхён неосознанно задерживает дыхание, а после громко выдыхает от непривычных ощущений. К щекам приливает жар, когда Чонгук решает повысить градус: приоткрывает его рот шире, надавив на подбородок, и начинает посасывать язык как чупа-чупс.       Это увлекает, хочется продлить ласку в момент, когда Чонгук разрывает поцелуй и спрашивает «Понравилось?», не скрывая самодовольной ухмылки. Тэхён медленно облизывает слегка уставшие губы и запоздало кивает, чувствуя, как начинает гореть низ живота. — Подготовился, смотрю, — Чонгук стреляет глазами на почти оголённый из-за задравшегося халата пах. Тэхён сразу же стремится прикрыть видимое. — Спасибо за это. Мне не особо нравится пробираться через джунгли, хоть это и естественное. Ты когда-нибудь перестанешь краснеть? — Ты когда-нибудь перестанешь меня смущать? — нападает в ответ.       Чонгук нависает сверху, увлекает в очередной поцелуй, параллельно стягивает халат с тэхёновых плеч, но пояс не развязывает и не раскрывает интимную зону. Припадает к шее, чувствуя непроизвольную хватку в своих волосах. — Ты ВИЧ-отрицательный? — внезапно интересуется Тэхён. — Спрашиваешь только сейчас? — тоном, который и шуточное недоумение выражает, и подчеркивает пикантную «остроту» состояния тела под ним. — Я думаю, что ты ответственный в этом плане, но для собственного успокоения… — Я чист. Это самое важное условие для моей работы. У тебя может быть нулевой размер груди, эрекция актива в пять сантиметров или двадцать лишних килограммов. Кинки и пристрастия у всех разные, но предохраняться и быть чистым ты обязан, — не перестаёт ласкать отзывчивое тело, спускается всё ниже. — Наши клиенты также должны предъявить медкарты. В случае обмана начисляют дополнительную оплату за лечение персонала. — А мне… казалось, что ты не из такого… серьёзного агентства, — запинаясь из-за особо приятных касаний языка и губ на сосках. — Или как это называется? — Не настолько серьёзного, чтобы я приехал в костюме и на лимузине. — Нет, я про… Про строгость… договоры… — Мы можем заниматься сексом и бесплатно с кем хотим, но правила для работы остаются прежними, — Тэхён по какой-то причине слегка напрягается. Чонгук проводит кончиками пальцев сбоку по рёбрам, от чего тот подрагивает и расслабляется. «Уже лучше». — Иногда находим богатых клиентов где-нибудь в клубах и даём визитку, а те сами решают, воспользоваться ли услугой. Судя по твоему поведению, ты вряд ли садился на ободок унитаза в общественных местах, поэтому с тебя карту не требую. — А та девушка в столовой… — не конкретизировав сути вопроса, приподнимается на локтях. — Мне нельзя рассказывать личную информацию, — Чонгук правда не понимает, зачем Тэхёну надо об этом знать. — Это неэтично и противоречит пунктику в моём договоре. — Прости. — Как ощущения? — решает перевести тему. Отстраняется и снимает футболку, прекрасно замечая, как Тэхён сглатывает слюну. Накачанные руки и пресс точно пришлись по вкусу. — Если бы учёные использовали людей для селекции, твой генетический материал был бы нарасхват, — закусывает губу. — Ты специально задаёшь вопрос, который меня смутит? — Нет, — дразнить того, кто и так сгорает от смущения, выходит очень забавно. Чонгуку нравится. — Ну он же стоит. Ежу понятно, что мне приятно, — озвучивать это более неловко, чем видеть. — Не кипятись, чайничек, — Чонгук улыбается, целует влажно и развязывает махровый пояс. — Я буду твоим пособием по сексу.       Тэхён в секунду жутко рдеет и замирает всем телом, пялится в натяжной потолок с золотой люстрой. Чонгук останавливается над краем мягкой ткани, что достаточно сильно вздымается. — Стеснение? Комплексы? — довольно частое явление в его практике, в большей степени характерное для женского пола. — Слышал фразу «главное не размер, а умение пользоваться»? Как опытный говорю — правдивая. Если член не достаточного для партнёра размера, то нужно вкладывать больше усилий, чтобы доставить удовольствие. Больше практиковаться в оральных ласках, игрушки прикупить, не скупиться на прелюдии и возбуждать по максимуму. И эти пунктики должны быть обязательными в вечерней программе развлечений, иначе удовольствие постепенно будет скатываться на нет.       Срабатывает. Тэхён резко закрывает лицо ладонями, объёмно выдыхает, словно собираясь с духом, и секунд через десять громко командует: — Давай!       Чонгук беззвучно смеётся, Тэхён обиженно вскрикивает «Эй!», каким-то непонятным способом уловив смешки. — Тихо-тихо-тихо! — не позволяет соскочить с кровати, притягивает за шею и серьёзно смотрит в глаза. — Нормальный у тебя размер. Не из-за него смеюсь. Просто… Ты забавно реагируешь сейчас.       Не увидев скептическим взглядом намёков на притворство, Тэхён ложится обратно на подушки. Чонгук нависает, целует сразу глубоко, раскидывает одной рукой полы халата. Всасывает язык, подушечкой пальца осторожно размазывает предэякулят по головке, и Тэхён не сдерживает выдох-стон. Непривычно, скорее всего. Дрочка самому себе это приятно, но слегка приглушённо по ощущениям из-за того, что знаешь, куда в следующую секунду скользнут пальцы, решаешь это сам. Когда это делает кто-то другой и касания не контролируются, — происходящее волнительнее и ярче.       Чонгук отстраняется, оценивая, как нехило новичка развезло от влажного поцелуя, и съезжает ниже, теперь не беспокоясь ни о каком «бунте». — Ты поранился, — комментирует, заметив маленькую коросточку слева от основания члена. Продолжает мокро выцеловывать чувствительные зоны. — Думаешь, я не… в курсе? — с придыханием шепчет Тэхён, облизывая пересохшие губы. — Нехило стрессанул, когда подумал, что снял с лобка скальп? — улыбает. — Не смейся. Я правда испугался нем-ного, — запинается из-за поцелуя на внутренней стороне бедра. — Я и не смеюсь, просто вспомнил себя в аналогичной ситуации. Правда, порез был серьёзней, — во время всех этих ласк Чонгук подметил несколько фактов: Тэхён слишком часто кусает губы, не знает, куда деть руки и слишком много думает. Явно беспокоит что-то, поэтому не может окончательно расслабиться. Приходится напрячь мозги. Чонгук вспоминает темы, которые поднимались сегодня. — Она сказала, что ни разу не кончала и решила проверить, сможет ли кто-то принести ей более яркие эмоции, — зачем-то всё-таки отвечает на замятый было вопрос и кладёт тэхёновы ладони, немного потные, себе на макушку, с комментарием: — Их сюда.       Растрёпанный и слегка взмокший Тэхён приподнимает голову, не сразу понимая, о чём вообще говорят, но пытается сконцентрироваться. Чонгук мешает это сделать, вбирая член в рот. Тэхён бархатисто стонет, откидывается обратно на подушки, с силой сжимает пряди на затылке. Чонгук по конвульсивно содрогнувшемуся животу понимает, что переоценил выдержку паренька и недооценил свои способности в плане минета, поэтому, взяв наполовину пару раз и пройдясь языком по головке, отстраняется, сопротивляясь рукам, настойчиво тянущим его обратно к члену. — Ещё успеем, — своеобразный ответ на невербальный протест. — А ты? — Тэхён неуверенно касается ширинки, заранее, чтобы не сдавливало член так сильно, расстёгнутой. — Сегодня получаешь удовольствие ты. За меня не переживай. Перевернись, — быстро чмокнув в губы, тянется за пакетом и вываливает содержимое на кровать.       Просьба выполняется немного заторможенно из-за распалённого состояния. Чонгук покусывает шею и уши, мысленно благодаря за то, что серьги Тэхён снял, и совмещает ласку с оглаживаниями ладонями, исследующими тело масштабнее. Увидев, как тот то и дело поднимает голову, чтобы вдохнуть нормально, подкладывает подушку под грудь для удобства: так Тэхён не лишается кислорода и вдобавок может выплёскивать эмоции, сжимая края. — У тебя хорошая фигура, — мокро целует левую ягодицу, от чего Тэхён судорожно втягивает воздух и прогибается в пояснице. — Не многие могут похвастаться таким тонусом ягодиц и бёдер, — Чонгук предвкушающе улыбается и чпокает крышечкой тюбика с лубрикантом.       Жутко хочется насладиться неподдельными эмоциями этого «ангелочка-хёна», которого по неведомой причине действительно парила та девушка. Этот факт можно понять по тому, как Тэхён наконец-то начинает расслабляться, получив ответы на все волнующие вопросы. — Немного информации, так как большинство особей мужского пола не знают об этом. Итак, простата является относительно небольшим органом, похожим на каштан формой и размером, весит около двадцати граммов. Находится она сразу под мочевым пузырем и перед прямой кишкой, — разогрев гель в ладони, переворачивает её в районе копчика, чтобы смазка сбежала с пальцев по ложбинке между ягодицами. Бёдра слегка содрогаются от прохлады. Чонгук немного меняет позу, раздвигает тэхёновы колени шире и ложится между ними на живот, своими ногами сползает на пол для удобства. — Проблемы с этой железой в большей или меньшей степени влияют на мочеиспускание, плодовитость и сексуальность, поэтому стимулировать её для профилактики и приятно, и полезно.       Плавно проведя указательным пальцем по следам смазки и собрав достаточно, осторожно и неспешно проникает внутрь. Тэхён задерживает дыхание и непроизвольно напрягается, всё же это не совсем физиологично. Однако после пары минут стимуляции, когда тело прошибают по-особенному приятные импульсы, так уже явно не считает. Лупит Чонгука по лицу рефлекторно согнувшейся в колене ногой, и за удар даже ругаться не хочется, ведь от ласк откровенно тащатся.       Чонгуку жутко хочется видеть горящее наслаждением лицо, но спиной для партнёра будет удобнее: менее смущающе, потому что менее открыто. Тэхён кусает подушку, показывая этим желание целоваться, жарко дышит от поступательных, плавно очерчивающих простату движений, и остервенело дрочит себе, приподняв задницу. Чонгук не запрещает, решив, что на этом они и остановятся. Подгоняет репликами «Давай, зайчик» и «Ещё чуть-чуть, давай же», и Тэхён с хриплым протяжным всхлипом-стоном обильно кончает, содрогаясь всем телом, сжимая его пальцы в себе. — У-у-умница, — протяжно хвалит Чонгук. Неспешно гладит по всему телу, расслабляя мышцы, целует позвонки. Подметив, что Тэхён долго не двигается, окликает, но не получает ответа. И всё, что может сказать при виде сладко дрожащих во сне ресниц, так это: — Ого.       Будить разнеженного в удовольствии парня не решается. Просто идёт подрочить в ванную, отмечая, что тот довольно чувствительный. И, кажется, ему поставили синяк пяткой.