Чудовища не появляются из ниоткуда

      Хриплый стон раздался под высокими сводами, эхом отражаясь от мраморных пола и стен. Красивые резные змеи на колоннах наблюдали за разворачивающимся действом своими глазками-бусинками. На полу лежал юноша. Его черные волосы разметались по полу, а некоторые пряди прилипли к мокрому от пота напряженному лицу. Глаза молодого человека были закрыты, а губы плотно сжаты.       Сейчас Нерва был в глубинах своего разума. Наконец, Риэ разлепил глаза. В этот раз все получилось намного лучше. Ему не хватило совсем чуть-чуть.       В начале года Нерва начал заниматься анимагией. С помощью зелья он узнал, что у него будет не одна анимагическая форма, а, как минимум, две.       Поднявшись с пола, юноша немного размялся, разгоняя застоявшуюся кровь в мышцах. Зайдя в кабинет, он взял со стула мантию и, потушив свет, вышел.

***

      В начале одного из уроков по защите от Темных Искусств Грюм объявил, что подвергнет каждого заклятию Империус — продемонстрирует его силу и проверит способность учеников к сопротивлению.       — Профессор, — начала Грейнджер, — Вы ведь сказали, что это нарушение закона!..       Грюм молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место.       -…что к людям это заклятие применять нельзя, — закончила заучка свою мысль.       — Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнес аврор, его волшебный глаз впился в Гермиону и парализовал жутким немигающим взглядом. — Но если ты предпочитаешь более трудный путь — путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. — И он указал скрюченным пальцем на дверь.       Грязнокровка густо покраснела и что-то невнятно пробормотала. Поттер и Уизли обменялись мерзкими улыбочками.       Риэ наблюдал, как Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти! Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал.       — Нерва, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь.       Риасэмус вышел на середину класса. Слизеринцы внимательно следили за юношей, а гриффиндорцы уже приготовились смеяться над его позором.       Профессор нацелил на Риэ палочку и произнес:       — Империо!       Молодой человек почувствовал необычайную легкость. Он словно воспарил над землей. Никакого беспокойства нет и в помине, только легкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатило его. Но почему-то Нерве очень быстро стало неприятно от этого. Он чувствовал себя так, будто его облили сиропом. Липко, приторно, мерзко. Юноша на задворках сознания ощущал, что за ним пристально наблюдают. И тут в голове эхом раздался приказ Грозного Глаза:       «Прыгай на стол… Прыгай на стол…»       Захотелось подчиниться, но всего на долю секунды. Он мысленно поморщился, в реальности же он мотнул головой и спокойно ответил:       — Нет.       Его взгляд начал проясняться.       «Прыгай на стол! Живо!»       Нерва повернул голову и опять повторил:       — Нет, профессор. Я, пожалуй, откажусь, — он дернул уголком губ.       Грюм был очень удивлен. Еще бы! С первого раза! За несколько секунд сбросить неслабый Империус! Хотя, этого можно было ожидать… От мальчишки так и прет мощная темная аура.       — Вот, что значит воля! — наконец произнес аврор. — Все посмотрите на мистера Нерву! Вот такую выдержку нужно вырабатывать в себе! Молодец, Нерва! Не так-то просто будет сделать из тебя раба…       Гриффиндорцы пребывали в полнейшем шоке: АВРОР сказал ИМ равняться на СЛИЗЕРИНЦА!       Когда урок кончился, Риэ направился на обед. Около входа в Большой зал столпилась куча народа. Он лишь мельком взглянул на зевак и зашел в зал. Уже после обеда, когда толпа рассосалась, Нерва решил узнать причину столь бурного интереса. На стенде висело объявление:       «Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся раньше. После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей».       Нерва только закатил глаза и пошел в гостиную факультета: «Было бы из-за чего волноваться! Идиоты…»       Волнение, казалось, охватило сами стены. Куда бы Риасэмус ни шел, только и слышно: «Турнир Трех Волшебников», «Турнир Трех Волшебников»… Все как с ума посходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? Даже в библиотеке не укрыться от этого безумия!       И, конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ежились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Аргус Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек-первокурсниц до слез.       И вот наступил долгожданный день! (Наконец-то закончится это сумасшествие!) Ученики, надев мантии, вышли на улицу.       Риасэмус стоял у окна и наблюдал, как у ворот собирается все больше студентов. Послышались быстрые шаги. По коридору несся Снейп. Он затормозил около слизеринца.       — Мистер Нерва, почему Вы еще не на улице? Или Вы оглохли и не слышали, что сказал директор? — не очень дружелюбно, впрочем, как и всегда, осведомился зельевар.       Нерва оценил ситуацию и решил, что не стоит портить отношения с деканом, так что, подавив раздражение, юноша спокойно ответил:       — Я уже иду, профессор Снейп, — Риасэмус развернулся на каблуках и быстрыми размашистыми шагами направился к лестнице. Снейп последовал за ним.       — Я слышал, Вы открыли новый способ применения слизи с печени гиппогрифа, сэр, — вдруг сказал Нерва, идя нога в ногу с учителем.       — Верно, мистер Нерва, — зельевар совершенно не удивился осведомленности юноши: тот был очень любознателен, но вот то, что он вспомнил именно про это… — Заинтересовались?       — Да, это было довольно занимательно, — кивнул слизеринец.       — И что же именно Вам показалось «занимательным»?       — Вы же знаете, сэр, что мне положено интересоваться подобными вещами… — многозначительно протянул Нерва. — Но это не единственная причина. Я очень люблю такие точные науки, какой, несомненно, является зельеварение. К тому же, некоторые способы применения очень помогли мне в моих изысканиях.       Снейп на это только хмыкнул, но ничего говорить не стал: профессор и сам видел, что Нерва интересуется зельями, а спрашивать про то, чем же занимается Нерва… у слизеринцев не принято напрямую что-либо расспрашивать.       И вот две, казалось бы, идентичные черные фигуры спустились вниз. Снейп со спокойной душой оставил юношу стоять в тени: зельевар не сомневался в благоразумии этого студента. Сам же мужчина присоединился к другим учителям.       Деканы факультетов построили учеников в колонны.       — Уизли, поправьте шляпу, — командовала МакГонагалл. — Первокурсники, вперед! И, пожалуйста, не толкайтесь!       Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом.       Нерва спокойно стоял, облокотившись о стену замка. Сзади послышалось клацанье, и через минуту перед слизеринцем появился Грюм. Он пристально посмотрел на юношу и, внезапно нахмурившись, тихо сказал:       — Я бы тебе посоветовал завязывать с этим.       Произнеся эту, на первый взгляд, абсурдную фразу, аврор довольно резво похромал к Дамблдору.       Спустя полчаса гости так и не появились. Риасэмус почувствовал, что уже становится очень трудно сдерживать свое раздражение. Но вдруг директор, стоящий вместе с учителями в последнем ряду, воскликнул:       — Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко!       — Где? Где? — сразу оживились ученики, завертев головами.       — Вон! — указал какой-то шестикурсник на небо в стороне леса.       Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.       Карета снижалась с бешеной скоростью, заходя на посадку. И, наконец, с оглушительным громом копыта золотых конец размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах.       Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. С облучка спрыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля, размером с приличного книззла, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница.       Нерва чуть приподнял брови: таких великанш он еще не видел, теперь понятно, почему у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты.       Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили, вставая на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть великаншу.       Лицо ее распылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка с клонился для поцелуя.       Они еще о чем-то говорили, но Риасэмус не слушал. Он подозвал какого-то третьекурсника.       — Здравствуйте, сэр, — поздоровался мальчик, ломающимся, высоковатым голосом, уважительно смотря вверх.       — Ты же Яксли, да? — низкий бархатный баритон буквально обволакивал младшего слизеринца, подчиняя, и тот на автомате мотнул головой:       — Да, сэр. Реджинальд Яксли.       Нерва на это только махнул рукой и более резко сказал:       — Слушай внимательно, — на этой фразе Яксли попытался как можно сильнее сосредоточиться: он помнил, что говорили об этом слизеринце другие; Реджинальд, конечно, не застал первый год обучения Нервы (о котором ходили легенды), но зато третьекурсник и сам видел, что представляет из себя Риасэмус, и этот слизеринец вызывал у мальчика глубокое уважение. — Ты должен как можно точнее запомнить все, что будет происходить сегодня и подойти ко мне после ужина. Ты понял?       — Да, сэр.       — Иди, — Нерва повел кистью.       Проводив Яксли взглядом, юноша быстро осмотрелся и скрылся в тени, направляясь в замок.       Спустя полтора часа Риасэмус вышел из тайного прохода в подземельях. Наколдовав Темпус, Нерва решил, что ему все же следует появиться на ужине. С этими невеселыми мыслями он отправился в Большой зал.