Глава 17
28 апреля 2019 г., 17:19
Нерва прошел в зал и сел за стол, оглядываясь по сторонам. За слизеринским столом мест поубавилось. «Видимо, дурмстранговцы» — подумал Риасэмус, рассматривая подростков, одетых в шубы.
Он нашел взглядом Яксли. Тот сосредоточенно осматривал зал и к чему-то прислушивался. Нерва удовлетворенно хмыкнул: приятно, когда твои приказы исполняют. Реджинальд взглядом наткнулся на Риэ, и, чуть вздрогнув, кивнул. Яксли подумал, что ему показалось, но было ощущение, что глаза Нервы стали еще холоднее и теперь резали, как бритва.
Риасэмус заметил, что и за преподавательским столом прибавилось людей.
Вдруг раздался голос Дамблдора. Директор стоял за кафедрой, приветственно разведя руки в стороны.
— Торжественный миг приблизился. — Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев. И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания.
При слове «состязания» зал навострил уши, что не ускользнуло от Дамблдора.
— Мистер Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.
Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Кто-то за гриффиндорским столом даже встал на стул, чтобы лучше видеть.
Завхоз осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готовы. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок Огня.
Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Директор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.
— Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию.
«Черт возьми, так заколдован будет не сам Кубок? Черт! Хотя… можно попробовать» — мелькнуло в голове у Нервы после последних слов Дамблдора.
— Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. — продолжал вещать старик. — И последнее: желающие, участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы нет пути назад. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну, а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем доброй ночи!
***
Нерва сидел в кресле, в углу гостиной. Из толпы младшекурсников отделился один мальчик и направился к юноше. — Я все сделал, сэр, — взволнованно сказал Яксли. — Присаживайся, — Риасэмус взмахнул рукой, создавая кресло. — Беспалочковая магия… — благовейно прошептал Реджинальд. Нерва сделал вид, что не услышал. — Смотри мне в глаза, — резко приказал он, одновременно накладывая на место их беседы чары отвлечения внимания. Третьекурсник вскинул голову, утопая в бездонных, кажущихся сейчас черными, ледяных глазах старшего слизеринца. Картинки прошедшего вечера с огромной скоростью замелькали в голове у Яксли, вызывая сильную головную боль: Нерва особо не церемонился, проникая в практически беззащитный разум мальчика. Спустя, казалось бы, несколько часов эта своеобразная пытка кончилась. На деле же прошла всего несколько секунд. Третьекурсник немного ошалело хлопал глазами. — Ты никому не сможешь рассказать об этом, Яксли, — жестко сказал Нерва, возвращая собеседника в реальность. — Д-да… к-конечн-но, сэр… — проблеял он, но потом, немного придя в себя уже более уверенно добавил. — Я никому не скажу! Нерва на это лишь немного пренебрежительно сказал, уже погрузившись в свои размышления: — Можешь идти. «Ничего серьезного я не пропустил. Хорошо… Что касается возрастной линии… Как говорится: «Все гениальное просто»? Ну что же, попробуем. Но что насчет «Кубок выберет достойнейшего из достойнейших»? В каком смысле — «достойнейшего»? Что он подразумевает?.. Ладно, разберемся. Нужно все сделать сегодня», — кивнув своим мыслям, Риасэмус встал и направился в комнату: нужно еще раз все проверить…***
Несколько часов спустя Нерва под дезиллюминационными чарами осторожно толкнул тяжелые двери Большого зала. Подойдя к черте, проведенной вокруг постамента, на котором возвышался Кубок Огня, Нерва сосредоточился и, сконцентрировав силы в палочке, произнес: — Конфундус! Черта, сиявшая золотистым светом, вспыхнула зеленым. Риасэмус быстро пересек ее и кинул в Кубок кусок пергамента, на котором красивым заостренным почерком было выведено: «Риасэмус Дамианос Нерва. Хогвартс», одновременно с этим посылая в артефакт мощное заклятье Oboedientia: Нерва не сомневался, что в Хогвартсе он, скорее всего, самый сильный, но мало ли, что имел ввиду Дамблдор… Пламя в Кубке взметнулось на мгновение вверх, подтверждая чемпиона. Удовлетворенно кивнув, Риасэмус обернулся назад, проверяя, действует ли еще Конфундус. Убедившись, что заклятие работает, юноша быстро отменил подчинение и, выйдя за возрастную черту, пошел прочь. Спустя всего несколько секунд, после того как слизеринец отошел от Кубка, заклинание с шипением распалось. Ухмыльнувшись, Риасэмус поспешил вернуться в гостиную.***
Нерва с нетерпением ждал конца ужина. И не он один. Только если все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, то Риасэмус спокойно сидел и разговаривал с Кровавым Бароном. Наконец, золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Кубок Огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Директор вынул палочку и широко ею взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в сумрак. Кубок Огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно были прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким голосом отчетливо прочитал: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав преподавательский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур! — прочитав витиеватый округлый почерк, возвестил Дамблдор. Девушка легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпаффа. Она удалилась в комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось узнать только чемпиона Хогвартса! Нерва против воли замер в предвкушении. Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — Чемпион Хогвартса, — тут он остановился, посмотрев на стол под зеленым знаменем, — Риасэмус Дамианос Нерва… Под гробовую тишину юноша уверенно поднялся из-за стола. — Я так и знал, что он это сделает, — услышал слизеринец шепот Малфоя. Нерва, чуть приподняв подбородок, привычной твердой походкой направился к комнате позади преподавательского стола. Стоило юноше сделать шаг, как с двух из четырех столов (ну и немного со стола Рейвенкло) послышались выкрики и обвинения. Скрываясь за дверь, Риасэмус увидел удивленный взгляд черных глаз. — ТИХО! — повысил голос директор. — Теперь мы знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли, почему. Кубок Огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В Воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. — Дерек Поттер, — не раздумывая протянув руку, Дамблдор схватил его и, поднеся к огню, после длинной паузы прочитал.
