Чудовища не появляются из ниоткуда

      После объявления чемпионов для Нервы ничего особо не изменилось. А вот для Поттера настали более трудные времена.       Хаффлпаффцы, как и гриффиндорцы, считали, что Дерек бросил свое имя сам, с той только разницей, что в их глазах это не делало Поттера героем.       Барсуки, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь поменяли свое отношение ко всему факультету. Они считали, что Золотой Мальчик покусился на славу их чемпиона Седрика Диггори. Почему именно Поттер, а не Нерва? Все просто: Нерву факультет самых… кхм… посредственных магов боялся даже больше, чем Снейпа, и им и в голову не приходило хоть как-то выказывать свое неодобрение кандидатуры Нервы, поэтому остался только Поттер.

***

      Риасэмус быстро шел по коридору: он уже опаздывал на зельеварение.       Сегодня утром, поднимаясь из Тайной Комнаты, юноша почувствовал жуткое головокружение. Цепляясь за скользкие стены, он добрел до входа в гостиную. Коридоры подземелий были пусты: видимо, все ушли на занятия.       — Древние знания, — прохрипел слизеринец пароль. Свой голос показался Нерве карканьем.       — Что… — начал говорить мужчина на портрете, но запнулся.       Теплая жидкость потекла по подбородку. Риасэмус провел по лицу рукой. Ладонь испачкалась в темной вязкой жидкости. В следующую секунду обжигающая боль взорвала голову. Нерва сжал виски.       -…сэмус! Риасэмус!.. Риэ! — услышал юноша голос Силсуса. Слова мужчины прозвучали как сквозь вату.       Миг — и все прекратилось. Нерва потряс головой и поднял взгляд. На юношу с тревогой и нарастающей паникой смотрели темные глаза Слизерина.       — Риасэмус! Что с тобой?! — взволнованно произнес Силсус.       — Все нормально. Открой проход, пожалуйста, — тихо сказал Нерва.       — Что с тобой? Ответь мне! — не унимался предок.       — Все прекрасно, — резко сказал юноша. Его глаза блеснули. — Открой проход!       Портрет безмолвно отъехал в сторону, пропуская слизеринца в гостиную.       Взяв сумку, Риасэмус поспешил на урок.       Молодой человек подошел к классу спустя минуту, после того как прозвенел звонок. Постучав и дождавшись разрешения войти, юноша шагнул в класс.       Закрыв дверь и повернувшись к учителю, Риасэмус наткнулся на чуть удивленный и… обеспокоенный?.. взгляд черных тонелей.       — Мистер Нерва? — произнес Северус Снейп. — Что случилось?       — В каком смысле, сэр? — все еще немного хрипя, уточнил слизеринец.       — Вы опоздали, — пояснил зельевар. — Вот я и спрашиваю: «Что случилось»?       — Ничего особенного, профессор, — ответил юноша. А потом, поймав многообещающий взгляд декана, одними губами, беззвучно прошептал. — После урока.       — Присаживайтесь, — мужчина указал на пустое место на последней парте. Нерва стремительно пересек класс и плавно опустился на стул рядом с Лонгботтомом, который испуганно сжался, как только увидел, с кем ему предстоит провести ближайшие два часа.       Через тридцать минут от начала урока, помешивая бурлящий в котле Костерост, Нерва почувствовал ужасную колющую боль в сердце и обжигающую в легких. Стало трудно дышать, закружилась голова. Привычный к боли, Риасэмус еле удержался от того, чтобы не взвыть и не упасть на холодный пол прямо здесь и сейчас.       Проходящий мимо Снейп, почувствовав неладное, обернулся к парте слизеринца и гриффиндорца. Заметив вздувшиеся на висках и лбу вены Нервы, а также то, что Риасэмус застыл на половине помешивания, зельевар быстро шагнул к парте и снизил огонь под котлом, кинув в зелье веточку аконита (тем самым предотвращая взрыв). Через пару секунд взбунтовавшаяся темно-синяя жидкость опала и вернулась к прежнему желтоватому цвету.       Мужчина встревоженно вгляделся в лицо юноши. Всегда мертвенно-бледное, сейчас лицо юноши приобрело какой-то зеленоватый оттенок, губы посинели и потрескались, через чуть приоткрытый рот виднелись алые от крови зубы.       Зельевар понимал, что нужно что-то делать, но так, чтобы не испортить репутацию слизеринца и не выставить юношу слабым. За опущенный статус Нерва никогда его не простит. Не то чтобы Снейпа это сильно волновало, но все же… Северус чувствовал в этом мрачном властном и холодном юноше родственную душу и интересного собеседника, а это — большая редкость!       — Мистер Нерва, — равнодушным тоном обратился декан к Нерве. Дождавшись, пока слизеринец обратит на него уже более ясный взгляд, мужчина продолжил, — я ставлю Вам за сегодняшний урок Превосходно. Зелье доварит мистер Лонгботтом. Должен же он хоть что-то сделать за занятие. Вы нужны мне в лаборатории, — с этими словами, эффектно развернувшись и взмахнув мантией, Снейп скрылся за соседней дверью.       Мотнув головой и подхватив сумку, Нерва последовал за деканом, с превеликим трудом сохраняя свою привычную походку.       Как только Риасэмус перешагнул порог лаборатории, дверь за спиной юноши захлопнулась. Нерва на автомате выхватил палочку и резко развернулся. Снейп поднял пустые ладони, показывая, что не угрожает слизеринцу. Нерва опустил руку, впрочем, не убирая палочку, но это был скорее рефлекс, чем то, что Риасэмус всерьез думал, что зельевар хочет ему навредить.       — Присаживайтесь, мистер Нерва.       Юноша настороженно огляделся и тяжело опустился в кресло. Снейп занял соседнее.       — И зачем я Вам понадобился? — попытался своим коронным ледяным тоном, от которого даже у зельевара иногда пробегали муражки (хотя он в этом и никогда не признается), произнести Риасэмус. И у него это почти получилось, если бы только конец фразы не потонул в хриплом кашле.       — Что с Вами, мистер Нерва? — решил идти напролом Снейп.       — С чего Вы решили, что я Вам что-то скажу, сэр? — слизеринец понимал, что отпираться в данном случае, когда он выглядит как инфернал, по крайней мере, глупо.       — Риасэмус, я просто хочу Вам помочь.       — Какая Вам с этого выгода?       — Просто, откровенно говоря, Вы мне нравитесь. Вы интересный собеседник и незаурядная личность, а это встречается крайне редко, — Снейп решил, что сейчас правда — лучшее средство.       — Что Вы хотите? — сквозь зубы выговорил Нерва. Декан посмотрел на юношу и, чертыхнувшись, наложил диагностическое.       — Чтобы ты выжил, упрямец! — резко подойдя к полкам с зельями, Снейп взял несколько склянок.       Обернувшись к слизеринцу, мужчина увидел, как Нерва, что-то пьет из фиала. Подойдя к Риасэмусу, Снейп спросил:       — Что ты пьешь?       Нерва поднял взгляд на декана и бросил:       — Помогает против головной боли и головокружений.       — Можно? — протянув раскрытую ладно, попросил декан.       — Возьмите, — пожав плечами, юноша передал флакон зельевару.       Поднеся опустошенный фиал к носу, Северус принюхался.       — Я не узнаю этот состав. Где Вы взяли рецепт? — Снейп поднял в удивлении темные брови.       Нерва заметил, что мужчина скачет от «Вы» к «ты», и обратно, но решил не заострять на этом внимание. По крайней мере, сейчас.       — Это зелье моего личного изобретения.       — Что?! И ты пользуешься непроверенным составом?! — мгновенно взвился Снейп. — Совсем мозги отшиб?!       — Не смейте так со мной разговаривать, сэр, — прошипел, поднимаясь юноша. — С чего Вы взяли, что это зелье непроверенное? Я еще летом послал состав в Гильдию зельеваров, и она его запатентовала.       С каждым словом удивление Снейпа росло все больше.       — Так Вы мастер? — пораженно спросил мужчина.       — Да, — покачнувшись, ответил Нерва. Декан рванулся поддержать юношу, но тот отстранил его. — Не нужно.       Снейп со вздохом опустился в кресло. Вот же гордец!       — Будете чай? — предложил зельевар. — Или кофе?       — Лучше водки, — пробормотал слизеринец.       — Что? — Снейп решил сделать вид, что не расслышал.       — Кофе. Крепкий, если можно, — уже громче сказал Нерва.       Через десять минут, удостоверившись, что чары, которые должны были оповестить зельевара в случае возникновения угрозы в классе, работают исправно, Снейп сидел в кресле и наслаждался крайне занимательной беседой о свойствах крови фестрала в зельях (преимущественно запрещенных). Нерва прекрасно оперировал терминами и с интересом поддержал предложенную деканом тему.       Вдруг раздался стук, и в комнату вошел Грюм. Он бешено вращал волшебным глазом, осматривая комнату. Наконец, он остановился и вперил взгляд в Снейпа и Риасэмуса.       — Ну, и что здесь происходит? — спокойно спросил Грозный Глаз, закрывая дверь.       — Разговариваем насчет будущего проекта мистера Нервы, Аластор, — невозмутимо произнес зельевар.       — Ну что ж, ясно, — подозрительно смотря на Снейпа протянул Грюм, хотя в его глазах плясали еле заметные смешинки. — Нерва, на выход, тебя уже заждались.       — Кто? — удивился Риасэмус.       — Судейская бригада, — через плечо бросил аврор, клацая к двери.       — Зачем?       — Пошли. Там все узнаешь.       Юноша отставил чашку и, поблагодарив декана, пошел за Грюмом.       Выйдя за дверь лаборатории, Нерва увидел замерший класс. У дверей топтался какой-то светловолосый мальчишка в форме Гриффиндора.       — Что застыли? — раздался сзади грозный рык профессора зельеварения. — Уже все сделали?       — Иди на урок, — махнул рукой гриффиндорцу аврор и вышел из аудитории. Мальчишка засеменил прочь, бросив напоследок испуганный, но в то же время и заинтересованный взгляд на Нерву.       Через несколько минут слизеринец и Грюм подошли к пункту назначения.       У дверей застыл, переступая с ноги на ногу, Поттер.       — Поттер, — каркнул Грюм. Золотой Мальчик резко обернулся, — что стоишь? Заходи.       Риасэмус очутился в небольшой аудитории. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя в центре пустое пространство. Три составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной скатертью. За ними пять кресел. В одном сидит Людо, беседуя с незнакомой ведьмой в алой мантии.       Виктор Крам, по обыкновению, задумчиво стоит в стороне ото всех. Флер стоит у окна и напевает что-то себе под нос. Вид у нее довольный, не то что в день приезда. Она то и дело откидывает голову, и длинные белокурые волосы на свету переливаются. Пузатый коротышка с большой черной камерой, слегка дымившейся, краем глаза любуется ею.       Увидев Нерву, Бэгмен вскочил и радостно запрыгал к нему.       — А вот и чемпионы! Дерек! Риасэмус! Входи… — он запнулся, заметив испепеляющий взгляд темных глаз, — те…       — Это просто церемония проверки палочек, — долго замешательство Бэгмена не продлилось, но все же тот немного поубавил пыл в отношении Нервы. — Сейчас подойдут члены судейской бригады.       — Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок, — продолжал Людо. — Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомьтесь, мистер Нерва. Рита Скитер, — Бэгмен жестом указал на женщину в красной мантии. — Она делает небольшой материал о Турнире для Пророка.       — Не такой уж и небольшой, Людо, — поправила Рита, впившись взглядом в Поттера.       Волосы у нее уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие сумочку из крокодиловой кожи, завершаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком.       — Нельзя ли до начала церемонии взять у Дерека и мистера Нервы коротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену, не отрывая от Поттера и Риасэмуса глаз. — Самые юные чемпионы, несомненно, прибавят статье живости.       — Э-э-э… — неуверенно ответил Бэгмен, поглядывая на Нерву, на лице которого застыла ухмылка. — Да… наверное…       -Вот и отлично, — красные когти железной хваткой вцепились Нерве в руку повыше локтя. Журналистка потащила юношу из комнаты и толкнула в соседнюю.       Через пару минут из каморки послышался крик, и в открывшуюся дверь выбежала Скитер. Бэгмен и чемпионы поспешили выйти в коридор. Журналистка поторопилась спрятаться за спину Крама, боязливо смотря на слизеринца. Губы Риасэмуса растянул хищный оскал.       — Что случилось? — раздался голос Дамблдора. Все повернулись на звук.       — Он м-меня п-прок-клял! — взвизгнула Скитер.       — Разойдитесь, — Грюм потеснил Делакур и Бэгмена и подошел к журналистке. — Никаких проклятий я не обнаружил, — сделав несколько взмахов палочкой, изрек аврор.       — Проверьте его п-палочку! — женщина ткнула в юношу пальцем.       — Мы как раз за этим здесь и собрались, Рита, — каркнул Грозный Глаз.       — Но… — возмутилась было Скитер, но ее прервали.       — Боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время, — сказал директор. — Сию минуту начнется церемония проверки палочек, а один из чемпионов еще не в комнате.       И правда: в коридоре стояли только Скитер, Дамблдор, Грюм и Нерва.       Поджав губы, журналистка быстро зашла в класс, торопливо поправляя парик. За ней последовали и остальные.       Чемпионы сидели на стульях у двери. Нерва занял место по левую руку от Крама. За накрытой бархатной скатертью столом уже восседали четверо судей: Игорь Каркаров, мадам Максим, Бартемиус Крауч и Людо Бэгмен. Рита расположилась в углу, вынула из сумки начатую статью, разгладила ее на колене и, пососав кончик Прытко Пишущего Пера, водрузила его стоймя на пергамент.       — Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к чемпионам Дамблдорам, заняв место за столом судей. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям.       — Мадемуазель Делакур, — послышался голос от окна, — начнем с Вас, если не возражаете, — Олливандер вышел на середину класса.       Флер легкой походкой подошла к нему и передала старику палочку.       — Хм-м, — протянул Олливандер, повертел ее, как дирижерскую палочку. Из артефакта вылетел сноп розовых и золотых искр. Мастер поднес ее к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно. Двадцать сантиметров, не гнется, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит…       — Волос с головы вейлы, моей гран-маман.       — Да… да, — сказал Олливандер. — Я никогда не использовал для палочек ее волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому свое, и, если она Вам подходит…       Олливандер пробежал пальцами по дереву, проверяя, нет ли царапин или каких-то неровностей.       — Орхидеус! — воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и мужчина протянул их Флер. — Мистер Крам, Ваша очередь.       Виктор встал, повел плечами, ссутулился и вразвалку подошел к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился.       — Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно…       Он поднес палочку к глазам и тщательно рассматривал ее, вертя так и этак.       — Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама.       Болгарин кивнул.       — Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сантиметров… Авис!       Палочка выстрелила, как ружье, из кончика выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно.       — Отлично, — сказал Олливандер, возвращая инструмент. — Кто у нас еще остался?.. Поттер!       Дерек поднялся с места, прошел мимо Крама и протянул свою палочку.       — Не заботитесь Вы о палочке, мистер Поттер, — старик чуть поморщился, беря в руку палочку Поттера. Она была неопрятная, вся в отпечатках пальцах и каких-то пятнах. — Помню… Сирень* и перо гиппогрифа**, короткая, семь с четвертью дюймов, средней жесткости.       Мастер быстро осмотрел палочку и, выпустив из нее кучу петушиных перьев, вернул владельцу.       — А теперь займемся Вашим братом…       — Он мне не брат! — рыкнул Поттер.       Олливандер немного растерянно посмотрел на него и перевел взгляд на Нерву. Тот спокойно стоял, скрестив руки на груди.       — Да, меня изгнали, — невозмутимо кивнул юноша, — так что, слава Мерлину, теперь я свободен от своих светлых, — он выделил это слово, — бывших родителей.       — Можно подумать у тебя был выбор! — крикнул Мальчик-Который-Выжил.       — Мистер Поттер! Успокойтесь! — повысил голос Крауч.       Риасэмус тем временем вынул палочку из кобуры и передал артефакт мастеру.       — Как Вы выросли, мистер…       — Нерва. Риасэмус Нерва.       — Прекрасное творенье, — еле слышно прошептал Олливандер, принимая темную кость из длинных пальцев слизеринца. — Очень длинная, семнадцать с половиной дюймов… Повреждений нет… — старик поднял голову, переводя взгляд на четверокурсника. — Заботитесь?       — Конечно, мистер Олливандер.       Мастер выпустил из палочки черную змею и, уничтожив ее, передал артефакт Нерве.       — Палочка в безупречном состоянии, — сказал старик.       — Благодарю всех, — сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится…       Ну, наконец-то сегодня случилось что-то хорошее! Риасэмус уже собирался уходить, но толстяк с камерой вскочил и прокашлялся.       — А снимки, Дамблдор, снимки! — заволновался Бэгмен. — Всех судей и участников! Что Вы скажете, Рита?       — Да, конечно, сначала всех вместе, — она впилась взглядом в Нерву и Поттера, — а потом по отдельности.       Фотографу пришлось изрядно покрутиться. Мадам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми, а ему отойти некуда, чтобы великанша попала в кадр. В конце концов, ей пришлось сесть, а все остальные встали вокруг. Каракаров наматывал на палец козлиную бородку, чтобы получился еще один завиток. Крам, привыкший фотографироваться, хотел было занять место позади, не желая выпячиваться, но фотограф решительно выгнал его вперед, поставив на его место Нерву, как самого высокого из чемпионов. Коротышка хотел выдвинуть на первый план Флер, но Рита опередила его, поместив в центр Поттера, поддержавшего затею журналистки. А когда снимок был готов, настояла, чтобы участников Турнира сняли еще и по отдельности.       Наконец, все были отпущены восвояси.