Чудовища не появляются из ниоткуда

      Нерва вышел из комнаты чемпионов и отправился вниз, в подземелья.       Мерные шаги гулким эхом отдавались под мраморными сводами Тайной Комнаты. Шехесс мирно дремал в углу, свернувшись кольцами.       Юноша зашел в кабинет и зажег огонь в камине. Сняв мантию, Нерва кинул ее на стул. Подойдя к бару, слизеринец достал оттуда фужер и плеснул в него янтарной жидкости, красиво искрящейся в свете пламени. Взяв бокал левой рукой, Риасэмус захватил со стола начатую книгу и опустился в кресло. Открыв фолиант, юноша углубился в чтение.       Вдруг спустя полчаса легкие пронзила болезненная судорога. Бокал выпал из ослабевшей руки, раскалываясь о каменную плитку и разливая по ней недопитый виски. Стало трудно дышать. Юноша встал и рваными движениями начал стягивать с себя галстук, но не удержался на ногах и упал. В спину впились острые осколки.       Через пару минут все прекратилось. Нерва лежал на полу, тяжело дыша. Поднявшись, он снял с себя рубашку и подошел к зеркалу. Из спины торчали стекла. Риасэмус аккуратно вытащил их, оставляя на их месте глубокие кровоточащие раны. Наложив охлаждающее на царапины, слизеринец пошел в лабораторию. Трансфигурированные из пергамента бинты Риасэмус вымочил в заживляющем растворе и обмотал ими спину.       — Что случилось, хозяин? — прошипел проснувшийся василиск, поднимая голову и подползая к юноше.       — Ничего такого, о чем тебе бы следовало беспокоиться, Шехесс, — холодно бросил Нерва.       — Перестаньте, Наследник, — в шипении рептилии послышались умоляющие интонации (если их, конечно, вообще возможно услышать в шипении). — Вы же губите себя! Это не приведет к добру!       — А я спрашивал твое мнение? — обернувшись, вкрадчиво поинтересовался слизеринец, сверкая глазами.       — Нет, хозяин, но…       — Тогда, я полагаю, разговор окончен, — отрезал Нерва и, круто развернувшись на каблуках, зашел в кабинет, хлопнув дверью.       Василиск еще несколько минут смотрел вслед юноше. Потом, прошипев что-то, уполз в лес. Нужно было проведать Хесашши. Она очень расстраивается, что хозяин не обращает на нее внимания. «Знала бы она, — думал Шехесс, — что он вообще почти не может испытывать какие-то светлые чувства, а если он завершит этот мерзкий ритуал, то эмоции уйдут навсегда…»       Оказавшись внутри своей небольшой обители, Наследник Салазара вновь подошел к зеркалу, руками оперевшись о стойку перед ним. Гладкая поверхность отразила мертвенно-бледного молодого человека с растрепанными длинными черными волосами и лихорадочно блестящими, черными в неверном свете камина, глазами. Грудь юноши оплетали желтоватые бинты, местами пропитавшиеся темной кровью. Слизеринец пальцами зачесал волосы назад, придавая им некое подобие порядка.       Через несколько минут в глубине подземелий отодвинулась часть стены, и оттуда вышел юноша в слизеринской мантии. Десятками метров ниже, в красиво отделанной древней комнате на столе осталась недопитая бутылка огневиски и раскрытая книга, смердящая сырой тьмой…

***

      Нерва шел по коридорам Хогвартса. До отбоя был еще час, и Риасэмус возвращался в гостиную из библиотеки. Из-за угла вывернул Грюм. Юноша думал, что тот пройдет мимо, но аврор толкнул Нерву в соседний класс. Риасэмус выхватил палочку и кинул в мужчину Ступефай, от которого Грюм увернулся. Завязалась дуэль.       Через десять минут активного перебрасывания заклятиями, Грюм, отвлекшись, пропустил обездвиживающее и связывающее заклинания. Петрификус оказался узкого профиля и «замораживал» только тело, оставляя голову, шею и грудную клетку подвижными, позволяя жертве говорить.       — Что Вам нужно? — Нерва наклонился над поверженным противником.       — Я хотел только поговорить, — сказал Грюм, окидывая юношу оценивающим взглядом. — Может, развяжешь?       — Смеетесь? — приподнял бровь Риасэмус.       — Ну, попытка не пытка, — по-мальчишески хмыкнул старый аврор.       — Говорите, что Вы хотели, — резко приказал молодой человек.       — Я хотел обсудить первый тур.       — А разве Вы не слышали, профессор, — елейным тоном начал Нерва, — что чемпионам запрещается принимать какую-либо помощь от учителей?       — Слышал, — буркнул Грюм.       — Вы не об этом собирались побеседовать, не так ли? — тихо, скорее утверждая, чем спрашивая, заметил Риасэмус. Аврор кивнул.       — И это место явно не подходит для разговора по душам, — рассуждал юноша, — но и… — он остановился и перевел взгляд на Грюма. Подумав пару секунд, слизеринец усмехнулся и, схватив Грозного Глаза за одежду, дернул вверх. Аврор на это удивленно поднял брови.       Полностью обездвижив мужчину, Нерва наложил на него мощное скрывающее заклятие. И, убедившись, что до отбоя еще есть время, толкнул дверь в коридор.       Прячась в тени, Нерва добрался до Тайной Комнаты. Идеальное место для подобных разговоров: здесь директор точно не сможет погреть свои уши. А еще у нее есть одно крайне занимательное свойство, но об этом в другой раз.       Отлевитировав аврора в кабинет, Риасэмус сбросил с мужчины скрывающее и обездвиживающее. Грюм, кряхтя, поднялся с пола.       — Присаживайтесь, — слизеринец, стоящий спиной к аврору, махнул рукой на одно из кресел.       — Где это мы? — оглядываясь, поинтересовался Грюм.       — Будете что-нибудь? — юноша проигнорировал вопрос. — Кофе, вино, огневиски… водка? Чай не предлагаю — у меня его нет.       — Огневиски, — немного растерянно ответил Грозный Глаз. — Так где мы?       — А это не Вашего ума дело, — поворачиваясь и передавая аврору стакан, равнодушно произнес Нерва и опустился в соседнее кресло, усаживаясь в любимую позу. — Так о чем разговор?       — Ты бросил свое имя в Кубок.       — Это серьёзное обвинение, господин аврор, — зажигая сигарету и затягиваясь, заметил молодой человек, поднимая бровь.       — Но ты не отрицаешь? - проговорил мужчина, провожая взглядом сигарету.       Нерва не ответил, стрельнув глазами.       — Почему я вообще должен Вам что-то отвечать?       — Хорошо… — вздохнул Грюм. Потом поднялся и немного нервно потеребил левый рукав. Темные глаза внимательно проследили за этим движением и перевели взгляд на лицо мужчины. — Тогда сначала я…       Через пару минут тело Грюма начало меняться, таять. И вот перед юношей стоит невысокий* мужчина средних лет, с подернутыми сединой русыми* волосами и усталым видом. Под карими глазами залегли тени, щеки немного впали. Лже-Грюм резко дернул левый рукав ставшей большой мантии вверх, обнажая предплечье. На бледной коже змеилась Темная Метка. Риасэмус безразлично посмотрел на нее и вернул взгляд на лицо Пожирателя.       — Ты не удивлен? — воскликнул мужчина.       — Нет, я предполагал что-то подобное, — у Нервы действительно были такие мысли. — И кто же Вы?       — Барти Крауч, — сказал Барти, а потом добавил, заметив некое замешательство на лице собеседника. — Младший.       — Ну и что же Вы, Бартемиус, делаете в Хогвартсе?       — Я здесь по приказу Хозяина.       — Темный Лорд жив? — Нерва прищурился.       — Ты не боишься?       — То есть жив… — Риасэмус кинул взгляд на Крауча. — Это все, что Вы хотели мне сказать, мистер Крауч?       — Нет… — мужчина замялся, подыскивая слова.       — Вам нужна моя помощь? — предположил юноша.       — Да… И… М-м...       — Хотите меня завербовать? — усмехнулся слизеринец, снисходительно поглядывая на собеседника.       — Откуда…       — Логика, — прервал Пожирателя Нерва, туша сигарету.       — Так ты согласен? — спросил Крауч.       — Я не собираюсь ползать у ног кого-либо, — жестко сказал Риасэмус, — но я согласен на помощь и на сотрудничество. Рабом я не стану.       — Но это не рабство! — воскликнул мужчина.       — Я все сказал, — повторил четверокурсник, подходя вплотную к Барти и нависая над ним. — Вы можете передать Темному Лорду мое почтение и эти слова.       — Но… — Крауч замолчал, отходя назад.       — Я рад, что мы друг друга поняли, — кинул слизеринец, опираясь бедром о крышку стола.       — Так в чем заключается моя помощь? — нарушил тишину голос юноши.       — А? — растерянно произнес Пожиратель. — А, да… Я еще не знаю. Лорд должен сказать мне об этом позже.       — Прекрасно, — фыркнул Нерва, — вот когда четко сформулируете, тогда я Вам и отвечу, мистер Крауч.       — Может, перейдем на «ты»**? — предложил Барти.       Риасэмус поставил пустой стакан на стол и ответил:       — Еще будешь?