Глава 21
10 мая 2019 г., 19:11
Риасэмус сидел в кресле и читал книгу, то и дело бросая взгляд на часы.
Наконец наступило одиннадцать вечера. Нерва встал и, закрыв фолиант, положил его в сумку. Там уже находились разделочный нож для растений, два кинжала — охотничий и ритуальный, два кубка, три фиала с различными зельями, три пустых и дневник, бережно завернутый в черный атлас.
Повесив сумку на плечо и подняв капюшон черной мантии, юноша вышел в Запретный лес.
Слизеринец пробирался в самое сердце чащобы, туда, где находятся самые опасные твари, многие из которых неизвестны волшебникам.
Юноше нужно было найти очень редкое растение flos Aeternitatis*. Он расцветает раз в пятнадцать лет, в полнолуние между шестым и седьмым ноября, и период цветения длится шесть дней. Собирать растение лучше всего в самую последнюю ночь перед увяданием, тогда растение будет иметь самые сильные свойства.
Нерва увидел вдали слабое темно-красное свечение. Вот оно! Аккуратно, так, чтобы ненароком не наступить, юноша медленно подбирался к цветку. Следуя инструкциям из книги, выученным наизусть, слизеринец осторожно срезал растение под самый корень и сложил в пустой фиал. Спустя пять минут наполнены были все три.
Теперь оставалось подготовить жертву. Это должно быть теплокровное животное, размером не меньше овцы.
Сложив сумку под деревом и окружив ее мощным щитом, юноша отправился дальше. Осторожно двигаясь по лесу, Нерва внимательно осматривался вокруг. Вдруг он услышал ржание недалеко от себя. Пройдя немного, он увидел фестрала, отбившегося от стаи. Как удачно! Усмехнувшись, Риасэмус оглушил зверя и, левитируя его перед собой, поспешил вернуться к оставленным вещам.
Взяв сумку, юноша направился на поляну, которую заприметил еще неделю назад. Расчистив ее от веток, слизеринец окружил поляну щитом — ничто не должно помешать ему.
Скинув мантию и оставшись без рубашки, Нерва поморщился от холода — не июнь все-таки! — и положил перед собой охотничий и ритуальный кинжалы, два кубка, в один из которых вылил какое-то черное зелье, вспыхивающее фиолетовыми и красными искрами, и положил цветок flos Aeternitatis. Сбоку Риасэмус устроил дневник.
Закончив приготовления, юноша затянул первый катрен древнего ритуала. Закончив петь, молодой человек одним глотком осушил кубок с зельем. Было ощущение, что грудную клетку распарывают изнутри. Переборов боль, слизеринец поднялся, взял в руки палочку и снял с животного заклятие. Фестрал заржал и, вскочив, собрался убежать, но ему не удалось. Риасэмус взял в руки охотничий кинжал и вонзил его животному в спину. Фестрал повалился на бок, передирая копытами в воздухе. Юноша обошел коня и, опустившись перед ним, разорвал ему грудь. Голыми руками. В этот момент слизеринца переполняла безграничная сила. Теплая жидкость потекла по рукам Нервы. Призвав пустой кубок, молодой человек надрезал себе запястье и, наполнив емкость своей кровью, выпил. И в следующую секунду, вырвав из грудной клетки животного сердце, впился него, зубами отрывая кусок и проглатывая. Встав, слизеринец обхватил второй кинжал двумя руками и снова запел. На финальном слове Нерва открыл глаза и вонзил оружие себе в солнечное сплетение. Последнее, что запомнил юноша, была черная кровь, стекающая из раны в раскрытый дневник.
***
Слизеринец разлепил глаза. Он все так же лежал на траве. Со стоном поднявшись, Риасэмус осмотрелся: от фестрала остался только скелет. Порывшись в сумке, Нерва достал оттуда два фиала с зельями и осушил их. Силы потихоньку начали возвращаться. Собрав вещи и одевшись, молодой человек пошел из леса. Ночь еще не кончилась. Звездное небо было сегодня особенно прекрасно, но Нерва не замечал этого, прислушиваясь: что-то настораживало, но вот что? Послышался рев, Риасэмус резко повернул голову. Невдалеке виднелось пламя. Крадучись, юноша пошел туда. Открывшаяся картина заставила слизеринца в неверии распахнуть глаза. Много волшебников, что-то крича, пытались утихомирить четырех драконов! ЧЕТЫРЕХ! ДРАКОНОВ! Причем, похоже, драконов-наседок! Нерва мгновенно догадался, что это, вероятнее всего, будет первое задание. В голове уже созрел план. Усмехнувшись, Риасэмус поспешил вернуться в замок. До первого тура оставалось около десяти часов.***
Нерва шел на первое задание. Около Большого зала его нагнал Снейп. — Удачи, — тихо сказал декан, протягивая руку. — Благодарю, сэр, — равнодушно ответил Риасэмус. Зельевар вздрогнул, когда ледяная ладонь коснулась его кожи. Юноша пошел дальше, а мужчина, нахмурившись в замешательстве смотрел ему вслед. Снейп мотнул головой, разгоняя рой вопросов, и направился на трибуны. Слизеринец вошел в палатку. В углу, на низком деревянном стуле сидела Флер Делакур. Бледная, на лбу капельки пота. Куда делся обычный самоуверенный вид! Крам еще сильнее хмурится — похоже, нервничает. Поттер ходит из угла в угол, обняв себя за плечи, и что-то бормочет, чуть не плача. Нерва встал около болгарина. — Я не считаю, что… — начал Виктор, но запнулся, — что ты слишком маленький для участия. — Спасибо, — хмыкнул слизеринец. Как будто его волнует чье-то мнение! Вдруг в палатку ворвался Бэгмен. — Итак, все в сборе! И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро заявил он. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку, — он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет того, кого послала ему судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь. — Леди, прошу Вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер. Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Флер не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обреченность. Вторым выбирал Крам. Ему выпал китайский огненный шар с номером один. Болгарин не моргнул и глазом, просто смотрел под ноги. Поттер вытащил сине-серого шведского тупорылого под номером три. Наконец, Нерва сунул руку в мешочек. Венгерская хвосторога, номер четыре. Ему досталась самая умная. И самая опасная. — Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у драконов номера очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Крам, по сигналу первый войдете в загон, ясно? Прозвучал свисток. — Боже! Мне пора бежать! — спохватился Бэгмен и поспешил прочь. Нерва, Делакур и Поттер услышали, как снаружи взревели зрители. Значит, Виктор уже в загоне, лицом к лицу с копией своего дракончика. Около двадцати минут со стадиона слышались комментарии Бэгмена и восклицания зрителей. Наконец… — Превосходно! Молодец! А сейчас оценки судей! Но результат Бэгмен не назвал. Наверное, судьи показали оценки только трибунам. Вновь раздался свисток. — Осталось трое! Мисс Делакур, прошу! Опять тоже самое. И вновь третий свисток. — Мистер Поттер! Ваш выход! Судя по звукам, Поттер призвал метлу. Как оригинально… — И, наконец, — заговорил Бэгмен, — последний чемпион. Мистер Нерва, теперь Вы! Риасэмус вышел из палатки. Пора раскрыть карты… Юноша выглядел довольно драматично: в специальном черном костюме, такого же цвета волосы, собранные хвост, развеваются от ветра, высокий, худощавый. На слизеринца смотрели сотни лиц. Нерва посмотрел на дракона, та сидела на другом конце загона, как курица на яйцах. Крылья раскрыты, свирепые желтые глазки уставились на злоумышленника. Пора действовать! Риасэмус выпустил силу и твердо пошел прямо к хвостороге, не прячась. Толпа возбужденно загалдела. — Что он творит?! — кричал Бэгмен. Юноша не слушал. Дракониха с каждым шагом Нервы била хвостом все яростней, оставляя на промерзлой земле глубокие борозды. Все затаили дыхание. — Здравствуй, Великий Дракон, — прошипел Нерва. На трибунах началась суматоха, продлившаяся всего несколько мгновений. Снова наступила тишина. Дракониха закрыла пасть, которую распахнула, приготовившись опалить наглеца огнем. — Ты говоришь на нашем языке? — удивилась она. — Только у тебя какой-то странный акцент. И правда. Юноше тоже показалось, что у дракона иное произношение. — Что ты хочешь? — спросила рептилия. — Подчинись мне. — С чего это вдруг? — ощетинилось животное. — Подчинись, — властно, полностью выпуская ауру, сказал он. На стадионе стало заметно холоднее. — Я не собираюсь преклоняться перед человеком, — со все нарастающим страхом смотря на Нерву, воспротивилась дракониха. Риасэмус заметил это и мысленно усмехнулся: " Спасибо, ритуал, и спасибо, фестрал…» Тот ритуал, что вчера начал юноша, позволял приобрести некоторые особенности магии животного, которое используешь. В данном случае, магию Смерти. — Я сказал: подчинись или умри! — слизеринец начал наступать. Дракониха взревела, пятясь. Нерва бросил взгляд на трибуны и сказал: — Хотите шоу? С этими словами Риасэмус достал меч Слизерина, найденный в Тайной Комнате. — Я предупреждал! — юноша рванул вперед, за кладку. Забравшись, на валун, он еле увернулся от мощной струи огня. Разбежавшись, молодой человек прыгнул вниз, одновременно раня крыло дракона. Она взвыла от боли, и Нерва попробовал еще раз: — Склонись передо мной! — ноль реакции. Увернуться, побежать вперед, спрятаться за камнем, снова побежать… Удар! Дикий рев раненного зверя, загнанного в угол. И снова попытка. — Покорись! — зверюга посмотрела на мучителя и, подползла ближе, склонив перед ним огромную шипастую голову: — Да, Повелитель. Риасэмус подошел ближе и попросил ее открыть глаза. Та подчинилась. Желтые фонари встретились с темно-зелеными глазами юноши. Рептилия отвела взгляд. — Я сказал не отворачиваться! Когда дракониха снова вернула взгляд, Нерва, зло усмехнувшись, жестко сказал: — Надо было послушаться раньше! — и, подойдя сбоку, воткнул меч между двумя верхними ребрами существа. Трибуны ахнули. Драконологи поспешили помочь рептилии. А юноша, взяв яйцо, обернулся к зрителям и произнес: — Не смертельно. Выживет. И скрылся в палатке. Крам встретил Нерву удивленным взглядом. — Что там случилось? — спросил Виктор. Юноша не ответил и, окинув Поттера, замотанного бинтами, и суетящихся возле него Лили и Джеймса презрительным взглядом, вышел из палатки. Вслед ему неслись оскорбления. — Ты змееуст?! — накинулся на Нерву Крауч-Грюм. — Невероятно! Ты… — Тише, Барти, — слизеринец отодвинул руки Пожирателя. — Мы не в том месте. Молодой человек направился на стадион. Там он увидел пятерых судей. Они восседали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью. Нерва увидел, как первая судья — мадам Максим — подняла в воздух палочку. Из нее выскочила длинная серебристая лента и нарисовала цифру девять. Слизеринцы и часть рейвенкловцев захлопали и закричали, поздравляя чемпиона. Однокурсники подняли плакат, на котором было написано: «Риасэмус Нерва — настоящий чемпион Хогвартса!» Следующим был мистер Крауч. Он поставил молодому человеку десять баллов. Дамблдор очертил в воздухе восьмерку. Людо Бэгмен поставил десять. Каркаров был последним. Помедлив, он дал девять. — Итак, теперь, когда оценки выставлены, я могу огласить результат! — прокричал Бэгмен, когда через полчаса зрители вновь собрались на стадионе. — Четвертое место занял — хотя этого можно было ожидать — Дерек Поттер. Он набрал двадцать два балла. Выше стоит мадемуазель Делакур — чемпион Шармбатона. Она завоевала тридцать четыре балла. Второе место судьи отдали Виктору Краму! Он заполучил для болгарской школы Волшебства Дурмстранг сорок очков! И, наконец, завершает список чемпион Хогвартса Риасэмус Нерва с сорока шестью очками! Людо подошел к чемпионам и попросил их собраться в палатке для обсуждения следующего тура. Когда через пять минут комментатор присоединился к участникам Турнира, Нерва сидел на скамейке, закинув ногу на ногу и поигрывая волшебной палочкой. Золотой Мальчик, обвязанный бинтами полулежал на кушетке, злобно и завистливо смотря на других чемпионов; один из которых, Крам, спокойно разговаривал о чем-то с Флер Делакур, другой чемпионкой. — Вы все молодцы! — провозгласил Бэгмен. Но как только взгляд мужчины наткнулся на Риасэмуса, Людо посмурнел. — Я хочу вкратце изложить дальнейшие планы. До второго тура почти три месяца. Он состоится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках. Видите, они открываются… вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму заданию. Он поможет Вам подготовиться. Все ясно? Уверены? Тогда отдыхайте.***
Спустя полчаса Раздался стук. Человек в кресле, не отрывая взгляда о книги, произнес: — Войдите. Скрипучая дверь отворилась и в комнату вошел мужчина. — Здравствуйте, мой Лорд, — он поклонился. — Здравствуй, Барти, — тихо заметил Том Реддл. — Давно тебя не было… — Не было возможности прийти, милорд. Извините. — Тебе не за что просить прощения, Барти. Лучше расскажи, какие у тебя для меня новости. — Я полагаю, Вы знаете, что в Хогвартсе не один, а два несовершеннолетних чемпиона… — дождавшись короткого кивка, Пожиратель продолжил. — Я следил за этим слизеринцем с начала года, мой Лорд… — немного восторженно говорил Крауч, что не укрылось от его собеседника. — И что же такого тебя в нем привлекло, мой друг? — спросил Волдеморт. — Я так понимаю, что ты хочешь видеть его в наших рядах? — Я не знаю, как это описать, милорд, но… когда я зашел в Хогвартс, то… почувствовал сильную темную энергию! Она… она как будто пропитала воздух, я дышал ею. По мере того как я приближался к Большому залу, это чувство усиливалось. Только войдя в зал, я понял от кого она идет, эта сила. Этот мальчишка, он… особенный. Не такой как все. Свой факультет его уважает и восхищается им, но, в основном, сторонится. Не говоря уже о других факультетах… А сегодня… Представляете, на первом туре были драконы! — Реддл на это немного удивленно поднял брови. — Нет, я это знал еще неделю назад, но все же… А Нерва… Он оказался змееустом! Представляете?! Я вообще думал, что Вы единственный, по крайней мере, в Британии, — возбужденно вещал Барти. Воландеморт уже хотел остановить это словоизлияние, как тут Пожиратель перевел тему. — Но… с мальчиком что-то происходит, и я не могу понять, что… Он очень похож на Вас, но… даже Вы, по-моему, не были настолько холодным и… бесчувственным. А еще, я слышал, что с ним на зельеварении случился какой-то приступ, да и вообще, они, похоже, случаются довольно часто… Северус вроде упоминал, что у пацана какие-то проблемы с легкими и головными болями. Реддл поерзал в кресле и, заняв удобную позу, замер, положив подбородок на кончики пальцев. У Крауча вырвался смешок. — Что? — вздернул бровь шатен. — Ничего, милорд, прошу меня простить, — потупился Пожиратель. — Нет уж. Говори. — Просто… Он сидит точь-в-точь как Вы. Вдруг Волдеморт отмер и призвал со стола газету. С титульного листа на него смотрела почти что его копия… У Реддла в голове быстро завертелись шестеренки. Слова Пожирателя мелькали в мыслях: «…мальчишка, он… особенный», «…не такой как все…», «…оказался змееустом…», «…очень похож на Вас…», «…сидит точь-в-точь как Вы…». Мужчина кивнул сам себе: нужно заглянуть в родовое древо. — Иди, Барти. Задание то же самое, только приглядывай повнимательнее за этим слизеринцем, — наконец произнес Реддл. — Подробности о втором твоем поручении я расскажу тебе позже. Крауч поднялся и уже хотел идти, как вдруг замер. — Что еще, Барти? — спросил старший волшебник. — Милорд… — Пожиратель замялся. — Я поговорил с ним… с мальчишкой. И предложил ему вступить в Вашу армию, но… — Но? — Он сказал, цитирую: «Я не собираюсь ползать у ног кого-либо. Но я согласен на помощь и на сотрудничество. Рабом я не стану». — Крауч внимательно следил за реакцией господина на эти слова. — Я понял, — спокойно сказал мужчина. — Можешь быть свободен. Барти ушел, а Волдеморт расслабленно откинулся на спинку кресла. Вдруг сказанная Барти невзначай фраза резанула сознание, заставляя волшебника в догадке раскрыть глаза: «…даже Вы, по-моему, не были настолько холодным и… бесчувственным…», «…я слышал…случился какой-то приступ», «…случаются довольно часто…», «…у пацана какие-то проблемы с легкими и головными болями…». Придется все же, скорее всего, раскрыться Северусу. Взяв палочку, Реддл нажал на метку явившегося на окрик хозяина Хвоста.
Примечания:
* с лат. - Цветок Вечности.
