Чудовища не появляются из ниоткуда

      Портрет отъехал в сторону, и Нерва вошел в гостиную. Шум, царящий в помещении, почти оглушил юношу.       — Ты змееуст? — Малфой вцепился в предплечье брюнета и оттащил его в сторону. — Ты… Ты… Как?.. Почему?       Нерве надоело слушать бессвязное лепетание блондина, и он прервал его взмахом руки.       — Драко, ты разучился говорить? Или, может, хочешь перевестись на Гриффиндор? — Малфой захлопнул рот и, выпучив глаза, уставился на молодого человека. — Нет? Тогда успокойся, и, так уж и быть, поговорим.       — Как получилось, что ты змееуст? — глубоко вздохнув, спросил Малфой. — Почему ты не говорил?       — Драко, я бы не советовал тебе задавать подобные вопросы, — заметил Нерва, опускаясь в кресло, — это может быть опасно…       Слизеринец стушевался и присел рядом.       — Прости. Я просто был весьма удивлен твоим выступлением.       Хмыкнув, Нерва запустил руку в карман мантии.       — Будешь? — перекатывая сигарету в длинных пальцах, спросил Риасэмус.       — Ты куришь? — Драко вскинул брови, но все же согласился.       — Ну и дрянь, — прокашлявшись, просипел Малфой. Через пару минут он вновь заговорил, — Ты уже знаешь, какое второе задание?       — Пока нет…

***

      — Мистер Нерва! — послышался позади голос МакГонагалл.       Юноша остановился, обернувшись.       — Ваш декан говорил Вам про бал?       — Бал? — Нерва вздернул бровь.       — Да. Профессор Снейп должен был вчера объявить.       Риасэмус промолчал.       Декан Гриффиндора поджала губы, но ничего не спросила.       — Тогда узнайте все у одноклассников. Я лишь хотела сказать, что Вы, как участник Турнира, открываете бал вместе с другими чемпионами.       И, развернувшись, она пошла дальше.       Вдруг впереди мелькнула черная шевелюра зельевара.       — Профессор Снейп, — нагнав мужчину, окликнул его Риасэмус.       — Да? Мистер Нерва? Где Вы были вчера вечером?       — Простите, сэр. Зачитался в библиотеке.       — Хорошо, — недоверчиво блеснул глазами декан. — Так что Вы хотели?       — Я хотел узнать про бал, если Вас не затруднит.       — Святочный бал — традиционная часть Турнира Трех Волшебников. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, Вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов. Форма одежды — парадная. Бал начинается в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь.       — Спасибо, сэр, — кивнув, Нерва развернулся и пошел к лестнице.       — Риасэмус! — окликнул юношу через несколько секунд декан. Нерва обернулся и приподнял бровь. — На бал приходят с распущенными волосами.

***

      Нужная Нерве особа нашлась в библиотеке.       Красивая девушка с вороном на мантии сидела в кресле, в дальнем углу библиотеки. Когда тень упала на книгу, рейвенкловка подняла голову и перевела взгляд сине-серых глаз на юношу. Она захлопнула книгу и поднялась.       — Ты что-то хотел, Риасэмус? — спросила девушка.       Она была довольно красива. Темные рыжие волосы шелковой волной падали на плечи, спускаясь до середины спины. На фарфоровой коже выделялись яркие пухлые губы. Правильные черты лица, высокие скулы и чуть вздернутый носик. Девушка была стройная и высокая, но тем не менее была на полторы головы ниже слизеринца.       — Не соблаговолите ли Вы, мисс Реинхилд, стать моей партнершей на Святочном балу? — Нерва поцеловал ее руку и вручил девушке букет темных роз.       — Это честь для меня, милорд, — усмехнувшись, подыграла рейвенкловка.       Они были знакомы уже два года, с тех самых пор, когда вместе делали проектную работу по зельеварению.       — Тогда через две недели, в семь часов вечера я буду ждать Вас около башни Вашего факультета.       — Договорились.       Чистокровный род Реинхилд был малоизвестен в Британии. Реинхилды были немцами, но около ста пятидесяти лет назад перебрались в Северную Ирландию, спасаясь от преследований. На данный момент осталась лишь одна ветвь этого некогда могущественного и процветающего рода.       Мать Ивонет Саши Реинхилд, Франциска Киренет Реинхилд, по рассказам Барти, в детстве была дружна с мужчиной. Роули и Крауч даже пошли вместе на выпускной бал. Потом Барти стал Пожирателем, а Франциска, хоть и не приняла Метку, всячески содействовала организации. Но, к счастью, на суде это доказать так и не удалось.

***

      «Последний этап. Остался последний этап. Сегодня все завершится…» — именно такие мысли крутились в голове Риасэмуса, когда он, надрезав запястье, ждал, пока в кубок стечет достаточное количество крови.       Наконец, залечив порез, юноша приступил к подготовке ритуала. Обмакнув палец в черную жидкость, слизеринец начертил круг и начал выписывать руны по краю.       — Не делайте этого, хозяин, — уже в который раз за последние полчаса раздалось умоляющее шипение. Василиск и Хесашши не оставляли попыток остановить юношу.       — Умолкните! — раздраженно бросил Нерва. — А то выгоню.       Совершенно по-человечески вздохнув, рептилии отступили, понимая, что все, чем они занимались, бессмысленно.       Закончив последний символ, Риасэмус выпрямился и, скинув рубашку, встал в круг. Глубоко вдохнув, юноша начал петь катрен ритуала.       После первого же слова молодой человек почувствовал укол в районе груди. С каждым звуком, вылетевшим изо рта слизеринца, эта боль усиливалась и распространялась по телу. Через минуту, когда Нерва допел, наступила самая трудная часть ритуала — жертва.       Сжав зубы, Риасэмус направил палочку на голень правой ноги и произнес заклинание. Через мгновение сдавленный крик и глухой звук падения нарушили тишину этого места. Юноша повалился на пол. Распоротая нога сильно кровоточила. В руке слизеринец держал испачканную в черной крови кость. Свою кость. Превозмогая боль, Нерва дополз до стоящего неподалеку кубка и, раздвинув пальцами края раны, начал вливать туда темно-серую с металлическим блеском субстанцию, попутно охрипшим голосом читая заклинание. На глазах странная жидкость принимала форму кости и застывала, а рана очень медленно начала затягиваться.       Нерва облегченно откинулся на спину, но дикая боль начала рвать грудную клетку в районе солнечного сплетения. Это было ужасно. Риасэмус выгнулся дугой, хватая ртом воздух и ломая ногти о каменный пол. Эти мучения продлились полчаса, за которые Нерва сорвал голос и под конец мог лишь хрипеть, надрывно кашляя.       Яркая вспышка озарила помещение, и все закончилось.       Раскрытый дневник лежал на полу, окруженный чуть заметным свечением, и тихо шелестел страницами.

***

      Стараясь не хромать, юноша шел по коридору. Зайдя в гостиную, Нерва повалился в кресло. Откинув голову на спинку, он закрыл глаза и попытался унять бушующую в теле жгучую боль.       — Риасэмус?       Слизеринец раздраженно выдохнул и, открыв глаза, повернул голову. В проеме стояли трое четверокурсников и третьекурсница: Малфой, старшая Гринграсс с сестрой и Трейси Дэвис.       Махнув на них рукой, Нерва обессиленно прикрыл глаза рукой.       — Ты чего здесь? — прозвучал над ухом голос Драко.       — Оставьте меня, — хрипло бросил юноша.       — Тебе плохо? Давай помогу! — Малфой взял Нерву за руку, но резко отдернул ладонь, как только дотронулся до кожи брюнета. — Ай! Да ты ледяной!       — Вон. Отсюда, — Риасэмус вскочил на ноги. — Все.       Блондин попятился и, бросив на юношу странный взгляд пошел в комнату. Девчонки последовали его примеру.       Молодой человек до утра сидел, уставившись на огонь.

***

      Здравствуй, отец.       Мне нужна твоя помощь. Ответь как можно скорее,       Наследник Древнейшего и Благороднейшего рода Малфой.       Хорошо. Сегодня, в шесть часов вечера, в Кабаньей Голове. Номер 27. Записка исчезнет, как только ты ее прочтешь.       ЛМ

***

      Риасэмус, стоя перед зеркалом, надевал перчатки, когда дверь открылась, и вошел сосед.       — Привет, — поздоровался Малфой.       Нерва вздернул бровь. Блондин, увидев жест, немного смутился, но все же продолжил:       — Я заметил, что ты хромаешь, — юноша сверкнул глазами и медленно обернулся, — и… В общем, сегодня Рождество, и я решил отдать тебе подарок раньше, — Малфой протянул молодому человеку длинную темно-зеленую коробку.       Риасэмус отлеветировал ее на кровать и проверил на наличие проклятий. Однокурсник в это время стоял с оскорбленным видом, но не возмущался.       Уверившись, что презент безопасен, Нерва поднял крышку. Коробка изнутри была обита черным бархатом. На металлической подставке разместилась красивая трость. Шафт* был сделан из черного гранита со светлыми прожилками. Серебряный наконечник принимал форму языков пламени. Рукоять из того же материала, что и наконечник была сделана в виде голого черепа змеи. Нерва кончиками пальцев провел по произведению искусства.       — Спасибо, Драко, — прошелестел голос слизеринца. Малфой, до этого напряженно наблюдавший за, как он надеялся, другом, встрепенулся и расплылся в улыбке.       — Да не за что, — сказал блондин. — Она может подстраиваться под рост.       Посмотрев на Риасэмуса, Малфой вышел.

***

      — Миледи, Вы прекрасны, — раздался завораживающий низкий голос над головой девушки.       — Здравствуй, — она улыбнулась, окинув взглядом кавалера, — пойдем.       Юноша не ответил, взял девушку под руку и повел в Большой зал.       — Ой, а что это у тебя? — вдруг сказала Ивонет, смотря на трость.       — Подарок.       У входа в Большой зал собралась толпа.       Флер в серебристо-серой атласной мантии шла в сопровождении Седрика Диггори, который смотрел на нее влюбленными глазами. Чанг провожала их злым взглядом.       Из подземелий поднялись слизеринцы. Малфой вышагивал в черной бархатной мантии с высоким воротником, ведя под руку Панси Паркинсон в светло-розовой мантии, украшенной рюшками и бантами.       Дубовые двери отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с красивой девочкой в голубой мантии.       — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос МакГонагалл.       Декан Гриффиндора объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того как все остальные усядутся за столы.       Флер Делакур встала первая у дверей вместе с Диггори. За ними был Крам вместе со своей спутницей. Присмотревшись, Риасэмус узнал в ней девчонку Поттер. Сзади подошел Золотой Мальчик с Гермионой Грейнджер. Заучка выглядела лучше, чем обычно.       Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и заместитель директора повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.       Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики.       Все чемпионы с партнершами присели за столы и заказали себе блюда.       После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Старик взмахнул волшебной палочкой, и столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой.       На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У Ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Музыканты разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест.       Заиграла грустная медленная мелодия. Чемпионы и их партнеры вышли на середину зала, которая была ярко освещена. По залу прошелся шепоток. Ученики завистливо смотрели на Диггори и Реинхилд.       Ивонет была одета в длинное бархатное платье глубокого темно-синего цвета с открытыми плечами. На тонкой изящной шее блестело серебряное колье с сапфирами. Изящные тоненькие пальчики правой ручки девушки, украшенные кольцами, сжимала крупная мужская ладонь, облаченная в вороного цвета сатиновую перчатку. Другая рука партнера покоилась на осиной талии партнерши.       На Нерве были черные атласные брюки и жилет, под которым виднелась шелковая рубашка цвета грозового неба. Угольная приталенная мантия из парчи отливала металлическим блеском. Лаковые кожаные туфли легко скользили по мраморному полу, и даже легкая хромота не мешала танцу.       На резких поворотах длинные смоляные и красно-рыжие волосы переплетались. Яркие всполохи в обсидиановых волосах были похожи на языки огня.       Скоро и зрители присоединились к танцующим. Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Лонгботтом танцевал с белокурой девушкой в странном наряде.       Партнерши сменились. В руках Риасэмуса оказалась та самая причудливо одетая особа.       — А ты не боишься огненных птиц и ящериц, у которых нет ног, — прозвучал потусторонний голос внизу. — Но это логично, правда? — щебетала девчонка. — Нарглы ведь не боятся нарглов.       — Ты Луна Лавгуд, верно? — вспомнил слизеринец рейвенкловку.       — Да, а ты самозванец, Дракон, — легкомысленно бросила третьекурсница.       Нерва мгновенно посуровел и довольно сильно сжал ручку Луны, притягивая ее выше. Он прошипел ей:       — Что ты знаешь?       Лавгуд пожала плечами и широко улыбнулась. Риасэмус перевел взгляд с девочки на зал. Большинство танцующих перешептывалось и наблюдало за странной парой. А посмотреть было на что.       Высокий молодой человек с черными распущенными волосами до середины спины и болезненно-бледной кожей, облаченный в темные одежды, вальсировал с миниатюрной девушкой, которая еле касалась пола носками туфель. Она, одетая в легкое кружевное небесного цвета платье и белые босоножки, с сережками в виде редисок в аккуратненьких ушках и с распущенными волнистыми белоснежными волосами. Огромные серебристо-серые глаза на по-детски округлом личике. Девчушка-ангелок еле доставала партнеру до середины плеча. Настолько разные. Демон и ангел.       Нерва спиной почувствовал пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел, как на него сосредоточенно смотрит Снейп. А с другой стороны юношу сверлил магический глаз танцевавшего с профессором Синистрой Грюма.       Наконец, музыка начала стихать. Последнее, что услышал слизеринец перед тем как отпустить руку девочки было: «Ищи ответ в воде, Дракон».       Проводив ее взглядом, Риасэмус вышел на улицу.       С темного неба хлопьями падал снег. В кустах и разных углах прятались парочки. Нерва привалился к стене, задумчиво смотря на простирающиеся вдалеке холмы.       Через пару минут откуда-то справа послышалось клацанье.       — Чего стоишь? — спросил Грюм, следя за взглядом слизеринца.       — Созерцаю.       — Это хорошо, парень, — громко хохотнул Барти и хлопнул юношу по плечу. Проходя мимо Нервы, Крауч быстро прошептал:       — У хижины Хагрида. Через десять минут.       Риасэмус еле заметно кивнул.       Молодой человек явился в назначенное время и спрятался в тени хижины. Очень скоро подошел Грюм в сопровождении какого-то незнакомца в черной мантии с глубоким капюшоном. Мужчина был примерно одного роста с юношей, может, чуть ниже. Нерва нацелил на неизвестного палочку.       — Эй, Рим, — Барти выставил руку, — Опу…       — Не называй меня так, — прошипел слизеринец, не отводя глаз от человека. — У тебя склероз?       — Нет, прости.       — Кто это? — резко спросил четверокурсник.       — Мой друг.       — Ты сейчас издеваешься? — елейно пропел юноша.       — Риасэмус, поверь, он ни…       — Не нужно, — раздался голос мужчины в мантии. Он приспустил капюшон. — Пойдемте, — Снейп протянул юноше ладонь, на которой лежал портключ.       Недоверчиво сверкнув темными глазами, молодой человек стянул перчатку и крепко сжал руку зельевара. Тот вздрогнул от обжигающе-холодного прикосновения. В следующую секунду Барти, ухватившись за плечо Нервы, произнес:       — Слава Дамблдору!       Мир сузился до маленькой точки, но через несколько мгновений это прекратилось, а трое мужчин очутились у крыльца ветхого трехэтажного особняка. Снейп отдернул руку.       — Пойдемте, — бросил он и быстро пошел к двери.       Риасэмус натянул перчатку и, опираясь на трость, последовал за деканом и Краучем.       Пол под ногами противно скрипел. Вокруг было много пыли и паутины. За одной приоткрытой дверью на втором этаже горел свет. До комнаты оставалась всего пара метров, как оттуда выползла огромная змея. Она заинтересованно попробовала языком воздух около Нервы.       — Еще один Говорящий? — радостно прошипел «ужик».       — Еще одна змея? — скопировал тон рептилии слизеринец.       — Приходи, Говорящий, поболтаем.       — Всенепременно.       — Пошли, — Барти потянул юношу за руку.       Распахнув ветхую дверь, Крауч, Снейп и Нерва вошли в комнату. В дальнем углу, в кресле, сидел мужчина. В темноте его лицо было почти неразличимо. От странного человека веяло темной силой.       — Присаживайтесь, — человек указал на возникшие из воздуха кресла.       Снейп и Барти поспешили занять предложенные места.       — Здравствуйте, милорд, — почти в один голос поприветствовали Волдеморта мужчины.       — Добрый вечер, Северус, Барти, — Лорд перевел взгляд на оставшегося стоять Риасэмуса. — Мистер Нерва, ведь так?       Юноша кивнул.       — Что же ты не присаживаешься?       — Я постою, с Вашего позволения? — вежливо спросил молодой человек.       — Как пожелаешь, — равнодушно ответил Волдеморт, кинув быстрый взгляд на трость.       — Я давно хотел познакомиться с тобой, Риасэмус.       Юноша промолчал, чуть нахмурившись.       — Барти много рассказывал о тебе, — продолжал мужчина. — Да и Северус хвалил тебя.       — Я уверен, ты знаешь, кто я, — после пары секунд молчания снова заговорил Лорд, — но позволь мне соблюсти правила приличия. Ведь официально мы с тобой не знакомы. Итак, твой покорный слуга…       — Профессор Квирелл, — прервал его Нерва.       — Что? — удивленно спросил Реддл, а Снейп и Грюм кинули на слизеринца тревожный взгляд.       — Мы с Вами знакомы, не так ли?       — Нет, исключено. Я с тобой еще не встречался.       — В таком обличии — нет. Но на моем первом курсе, — Риасэмус шагнул вперед, — Вы выглядели иначе… Помню, Вы тогда еще желали украсть один камушек...       Лорд чуть нахмурился, но через мгновение в глазах мужчины промелькнуло узнавание.       — И как же я раньше не вспомнил… — пробормотал Реддл, переходя на парселтанг.       — Даже не знаю.       — Может, все же присядешь?       — Пожалуй, да, — боль в отсутствующей кости давала о себе знать. Юноша аккуратно опустился в кресло, вытянув ноющую правую ногу, и приставил трость к подлокотнику.       — Что с ногой? — спросил Волдеморт.       Нерва почти незаметно напрягся. Если не следить, то и не увидишь.       — Неудачно упал, — ровно ответил Риасэмус.       — Что-то холодно, — невзначай бросил Барти, поежившись. Снейп неосознанно подтвердил слова коллеги, передернув плечами. Реддл про себя нахмурился. Это не к добру.       Нерва сжал зубы. Обезболивающие заклятия начали рушиться, и боль в ноге переставала быть терпимой, выходя на главный план.       — А почему у тебя другое имя? — вдруг спросил Волдеморт.       — Меня изгнали из рода.       — Понятно. А другие родственники есть?       — Откуда бы им взяться. Родственники-магглы моей грязнокровой мамаши мне и даром не сдались, — не моргнув и глазом соврал Нерва.       — А откуда тогда у Вас парселтанг, мистер Риасэмус Дамианос Морган Нерва, — улыбаясь, поинтересовался Волдеморт. И, выждав небольшую паузу, добавил, — Гонт.       Лицо слизеринца потемнело, но он не спешил доставать палочку.       — Откуда. Вы. Это. Знаете, — чеканя каждый слог, жестко спросил молодой человек. Снейп и Крауч в это время с неверием рассматривали юношу.       — Конечно, я это знаю. На гобелене все видно.       — Вы Том Марволо Реддл, — через пару секунд произнес молодой человек.       — Он самый, — с хищной улыбкой подтвердил Том.       — Так вот зачем Вы меня вызвали, — вставая, спросил слизеринец.       — Не только, — Реддл поднялся за молодым человеком, — ты чрезвычайно одаренный юноша, Риасэмус. И я хотел попросить тебя о помощи.       — Понятно, — сухо произнес Нерва, — но я все уже сообщил Вашему слуге.       — Барти — не слуга. Он мой товарищ.       — Ну, тогда Вам повезло.       — О чем ты? — недоуменно спросил Волдеморт.       — Вы и сами это понимаете.       — Не сов…       Реддл не договорил. Нерва, так долго державшийся, не смог терпеть и тяжело оперся о трость.       — Что с тобой? — обеспокоенно произнес мужчина.       — Я могу идти? — холодно спросил слизеринец.       — Постой, Риасэмус.       — Я могу идти?       — Да подожди же ты!       Наплевав на правила приличия, Нерва похромал к двери. Все немного растерянно смотрели ему вслед, уйдя в свои мысли. Никто почему-то даже не попытался его остановить.       — Хозяин, — раздалось через неопределенное время шипение Нагайны.       — Да?— Реддл мгновенно сосредоточил внимание на змее. — Там Ваш гость. Тот, что Говорящий. Он на первом этаже. Он просто шел и упал. Я не знаю, что с ним…       Волдеморт чертыхнулся и побежал к выходу, бросив Пожирателям:       — За мной!       Переглянувшись, те последовали примеру Повелителя.       Спустившись на первый этаж, мужчины наткнулись на захлопнувшуюся входную дверь. Быстро выбежав на крыльцо, они увидели, как юноша, рукой придерживаясь о кованую ограду, продвигается к выходу.       — Достали, — рыкнул Риасэмус.       — Стоять! — крикнул Том, увидев, что внук все так же идет к границе.       — Даже не подумаю, — не оборачиваясь, бросил Нерва. Уже перед тем как исчезнуть, он сказал, — Что насчет помощи… Я согласен. Мотивов я вам не скажу. Можете не спрашивать. До встречи.       И, сделав вид, что снимает шляпу, слизеринец аппарировал прочь.       — Да… Все-таки Принцы и Гонты — гремучая смесь… — с видом философа, познавшего тайну мироздания, протянул Волдеморт.       — О чем ты, Том? — недоуменно уставился на него Снейп.       Но вопрос остался без ответа.