Раз уж начал...

      Худощавая девушка с длинными, собранными в небрежный пучок волосами сидела на высоком стуле подогнув под себя ногу. Перед ней на мольберте стоял холст с охристым подмалёвком. На таком этапе работы порой сложно разобрать, что хочет изобразить художник, но если постараться, то можно было рассмотреть очертания волевого носа, впадин глаз и намеченный угол широких плеч. Девушка придирчиво рассматривала своё творение, пытаясь понять, удалось ли ей достичь портретного сходства с предметом воздыхания. — Эш, — в дверном проеме художественной студии Нокфелльской школы появился высокий силуэт. — Пора закругляться, а то не успеем.       Голубоволосый парень подошёл к подруге. Сережки в его мочках коротким блеском отразили свет софитов. Эшли медленно повернулась в его сторону, все ещё думая о портрете. Филлип поправил волосы, запустив в них свои длинные аристократичные пальцы художника. — Я уж думал, ты начала закладывать цвет. Ещё раз взглянув на начатый холст, девушка задумчиво помотала головой: — Что-то не идёт сегодня.       Вздохнув, Эш спрыгнула с высокого стула и стала методично вытирать кисти о ветошь. Парень ещё раз пробежался взглядом по холсту и, хмыкнув, прошёл к выходу из мастерской. — Короче встретимся у ворот. Я покурю.       Эшли молча кивнула и продолжила собираться, протирая кисти растворителем. Снова погрузившись в мысли о портрете, плавно перетекших в размышления о предстоящем вечере, девушка не услышала шагов за спиной. В мастерской неловко откашлялась. — Бля! — Кэмпбелл подпрыгнула от неожиданности, резко развернувшись на звук. В тусклом свете софитов стоял невысокий блондин, нервно перебирая пальцы. — Трэвис, больной ты ублюдок, я чуть коньки не откинула! Ты чего здесь забыл?       Девушка не питала симпатии к этому парню. Ну, это мягко говоря. Кому нравятся банальные задиры, что без разбора нарываются на драки? Тем не менее ни с кем враждовать она не собиралась, искренне веря в то, что людям свойственно меняться. Трэвис же как-то нервно потёр лицо ладонями и поднял на Эшли полный решимости взгляд. — Я слышал, вы, ребята, собираетесь отметить Рождество вместе?       Эш вопросительно выгнула бровь и неуверенно кивнула, решив не перебивать Фелпса. Трэвис закусил губу и опустил взгляд в пол. Повисла пауза. — Послушай, — снова промямлил блондин, — я понимаю, что у вас нет никакого основания звать меня, но я… — Без проблем.       Трэвис поднял удивленный взгляд на девушку. Та выдавила из себя улыбку и пожала плечами. — Если ты не планируешь выкинуть какой-нибудь тупой фокус, то приходи. Порядок. — Правда? Никто не будет против? — Фелпс не верил своим ушам. Заходя в мастерскую он был морально готов выслушать как его шлют далеко и надолго, но никак не ожидал согласия. — Я правда без фокусов, обещаю. Эшли кивнула, и продолжила собираться. — Тогда приходи к апартаментам Эддисона часам к восьми, я думаю, — она снова перевела взгляд на блондина. Тот пялился в пол и пытался сдержать взволнованную улыбку. — А чего это вдруг? Трэвис перевёл взгляд на собеседницу и как-то смущенно пожал плечами. — Я бы должен извиниться перед Салом.       Девушка кивнула в ещё раз, показывая своё одобрение. Блондин растерянно кивнул в ответ. В мастерской снова повисла тишина, и Фэлпс поспешил уйти, пробубнив короткое «до вечера». В дверях парень остановился и повернулся к Эшли. — Кстати, — окликнул он девушку. — А Филлип тоже придёт?       Эш удивленно посмотрела на Трэвиса и опять кивнула. Смуглые щёки парня покраснели, а его вопрос показался ей напущено небрежным, заданным как бы для поддержания и без того странного диалога. Помявшись ещё с минуту в дверном проёме и видимо не придумав, что ещё сказать, Трэвис попрощался ещё раз и выскользнул из мастерской. Девушка так и продолжила стоять, задумчиво смотря ему вслед.

***

      Ничего лучше я придумать не смог. Нет, идеи, конечно же, были, но не было такого количество денег. Поэтому я решил подарить свитер. Банально, да, но подарок, что я подготовил для Ларри, был ещё банальнее — чёрный шарф. Справедливости ради — было сложно найти чёрный шарф без глупой рождественской символики. Чисто чёрный. Мне показалось, что подарки и правда получились классными, но стоило начать их упаковывать, как сомнения скосили всю мою уверенность. Отцовский свитер я упаковал в крафтовую коробку с аккуратными чёрными звёздочками и перевязал праздничной красной лентой. Ёлки у нас не было — я просто вручу ему подарок сам, а может положу под дверь. Шарф для Ларри планировалось положить в чёрную коробку и перевязать той же лентой, но в последний момент мне пришла в голову мысль самому повязать тёплый подарок ему на шею. Я попытался сдержать глупую смущенную улыбку, что явно не прошло мимо внимательных кошачьих глаз. Гизмо удивленно приподнялся со своей лежанки, вальяжно подошёл к разложенным на полу подаркам, и понюхал шарф. Выразив своё кошачье одобрение, он было собрался умоститься прямо на нем, но я подхватил пушистого вредителя на руки и стиснул в объятиях. Несмотря на снег за окном, внутри меня цвели ромашки. Наверно, если бы меня увидел отец, подумал, что таблетки хорошо действуют. Я невольно вздрогнул: таблетки. Отогнав мрачные мысли, я принялся упаковывать подарки для Тодда и Эшли: ежедневник для умника и скетчбук для художницы.       Телефон в заднем кармане джинсов завибрировал, оповещая о приходе сообщения. Ларри: «Если чё, то я в домике.»       Покидав подарки для друзей и шарф для Джонсона в рюкзак, я достал заранее припрятанную бутылку готового дешевого глинтвейна из-под кровати. Она в рюкзак уже явно не вместится — придётся изловчиться и протащить её как-нибудь под толстовкой. Я выглянул в коридор. Из-под двери в комнату отца пробивался тусклый свет монитора. Подхватив коробку со свитером, я направился к его спальне и тихонько постучал. Ответа не последовало. Вздохнув, решил, как и планировалось, оставить подарок под дверью.       На улице уже давно стемнело. Снег под ногами приятно хрустел — стало на пару градусов потеплее. Из домика на дереве виднелся тёплый свет от старой лампы накаливания. Поднявшись, я услышал музыку, что играла из принесенной блютуз-колонки. Её подарили Ларри мы с Лизой на его прошлый день рождения, чтобы он мог слушать свою любимую музыку на всю катушку даже в своём убежище. Правда сейчас играла далеко не «Смысловая Фальсификация», а Фрэнк Синатра, а сам металлист, мелодично насвистывая мотив, собирал пушистую искусственную ёлку. — Йо, — заметив меня Ларри широко улыбнулся, обеими руками указывая на рождественское дерево. — Глянь, чё налутал. — Ты где её раздобыл, Санта? — я не мог скрыть своего детского восторга. Как же давно я не видел рождественской ёлки. Последний раз мы наряжали её ещё с мамой. — Всё тебе расскажи, — хмыкнул Джонсон, подходя ко мне и закидывая руку мне на плечо. — Ты был хорошим мальчиком в этом году, а?       Всё ещё пялясь на пластиковое чудо, я отрицательно помотал головой, не в силах перестать улыбаться. Ларри удовлетворенно хмыкнул, тоже любуясь своим трудом. — Поможешь нарядить её? — Спрашиваешь! — я вырвался из теплых объятий друга и достал из-под толстовки бутылку глинтвейна, поставив ее на столик.       Ёлочные игрушки, как мне доверительно сообщил Ларри, Лиза достала с высокой антресоли и чуть было сама не прослезилась от ностальгии: семья Джонсонов тоже не наряжала рождественскую ёлку вот уже много лет. Игрушки были по большей части стеклянными и хрупкими. Часть была поломана то ли от времени, то ли от ненадлежащей эксплуатации. Излишне осторожно, а оттого довольно медленно мы принялись доставать их из коробки, разворачивая пергамент, в который была бережно завёрнута каждая. Я слабо помню, как выглядели ёлочные украшения у нас дома, отчего мне казалось, что игрушки семейства Джонсонов были очень похожи на наши. Среди них были не только цветные шары и шишки, но и разные звери, фрукты, даже цветы. Несмотря на то, что предметы вовсе не ассоциировались со снежной зимой, ёлка получилась самая что ни на есть рождественская. Закончив с игрушками, мы с Ларри отошли от искусственного дерева на пару шагов, чтобы полюбоваться своей работой. Металлист выудил из кармана пачку сигарет и закурил, а я молча наслаждался родившейся атмосферой праздника и умиротворяющим спокойствием. — А! — Ларри внезапно дернулся, как-будто вспомнил что-то важное. — Нашёл тут, кстати.       Он снова опустился на корточки у коробки, в которой остались сломанные украшения и пергамент для хранения стеклянных игрушек, и осторожно выудил что-то со дна, сразу спрятав за спину. На лице металлиста расплылась хищная улыбка, с которой он, выпрямившись, подплыл ко мне. Я настороженно попятился назад, пока не упёрся в столик. Ларри подошёл почти вплотную, и достал руку из-за спины, подняв её высоко над нами. Я поднял голову. Патлатый гордо сжимал искусственную веточку омелы. — Ну все, Салли-Кромсали, от традиций не убежишь, — довольный собой Джонсон выжидательно смотрел на меня.       Я закатил глаз, фыркнув. Хитрый, хитрый волчара. Осторожно приподняв протез, я встаю на носочки, чтобы дотянуться до щеки этой дылды и звонко чмокнуть. С чувством выполненного долга я хотел было отстраниться, но Ларри свободной рукой обхватил мою поясницу, собственнически прижав к себе. Знакомая спираль тут же туго скрутилась где-то внизу живота, а сердце замерло вместе со мной.       Приподнятый протез не позволял увидеть лицо друга, но я снова почувствовал жар его дыхания в опасной близости от своих губ. Синатра на фоне изливался в очередной избитой мелодии, но в уши как-будто засунули вату. Внезапно, каким-то шестым чувством ощутив чужое присутствие, мы с Ларри как по команде отлетели друг от друга. Я судорожно поправлял протез, а Лар поспешил спрятать баночку с окурками. Внизу и правда послышался хруст снега. — Ларрижоночек! — раздалось прямо под домиком, и мы с другом переглянулись, едва сдержав накативший на обоих смех. — Ларри, медвежонок, помоги маме! — Медвежонок, — шепотом повторил я, посмеиваясь, на что Ларри картинно закатил глаза и быстро спустился вниз. — Да, мам?       Не вслушиваясь в происходящее на улице, я достал из рюкзака упакованные подарки для друзей и положил их под ёлку. Немного подумав, я решил подписать каждый: «милой художнице» и «злому гению». Разберутся. Заскрипела деревянная лестница и в проёме показался патлатый. — Чувак, помогай, — Ларри поставил на пол две миски. В одной, судя по всему, был картофельный салат, во второй — ароматно пахнущая индейка, уже удобно разобранная на части. — Чел, твоя мама — супер, ты знал? — я довольно вдохнул аппетитный аромат праздничных домашних блюд.       Ларри наклонился, вниз, видимо забирая из рук Лизы ещё одну порцию еды. — Ма, Сал передал, что ты — супер, — улыбнулся Джонсон, а я смущенно фыркнул. — Боже, да зачем столько…       Ларри поставил большое блюдо с закусками: нарезанный сыр, тарталетки с, судя по всему, домашним паштетом, немного свежих овощей. Намечается настоящий фуршет. Я хозяйственно размещал все на небольшом старом столике. — О, а вот это одобряю, — снова послышалось с лестницы и с победной улыбкой металлист горло протянул мне две бутылки игристого вина. — Только без глупостей, мальчики! — с нескрываемой улыбкой прокричала Лиза снизу, передавая столовые приборы и салфетки. — О, кстати, Салли? Я свесился с проема, придерживая протез одной рукой и наконец увидел главную хозяйку рождественского вечера. — Привет, Миссис Джонсон! — Л-и-з-а, — снова одернула меня мама друга. — Если что, то твой отец гостит у нас. Я тоже устроила небольшой званный ужин, — хихикнула женщина. Я удивлённо приподнял брови. Вот так новости. Ну, чем бы дети ни тешились, как говорится. — Окей! Счастливого Рождества! — искренне пожелал я и поспешил вернуться в естественное вертикальное положение. — Спасибо за угощения! Ларри поцеловал маму в щеку, поблагодарив от всех друзей заранее, и поднялся обратно. — Предлагаю накатить!       Часы на стене мирно тикали, время близилось к восьми. Ларри перевёл взгляд с бутылки глинтвейна на шампанское и обратно, решив остановиться на втором. Со знанием дела, он ловко снял золотистую фольгу и открутил проволоку. С легким хлопком напиток был открыт, а металлист, явно очень довольный собой, разлил его по пластиковым стаканам, один из которых галантно протянул мне. — Ну, Салли, за предстоящую тусовку? — За предстоящую тусовку, — мы «чокнулись» стаканчиками и отпили. Прохладное шампанское приятно освежало, одновременно подгоняя жар к щекам.       Ларри перевёл взгляд на ёлку и заметил появившееся под ней свертки. — Там уже лежит мой подарок? — с довольной ухмылкой металлист присел на корточки, вчитываясь в подписи. — Не так просто, Джонсон, — улыбнулся я и опустился на корточки рядом. — А где мой? — Не так просто, Фишер, — продолжая лыбиться, словно сытый кот, Ларри провёл кончиком носа у меня за ухом, посылая стайку мурашек. — Кажется, нас прервали?       Я уже было хотел снова поддаться чарам этого невероятного парня, как снаружи снова послышался хруст снега и приглушённые голоса. Металлист недовольно цокнул и встал, выглядывая в окно. — Чё бля?       Я развернулся в его сторону, удивлённо посмотрев на друга. Тот наблюдал за приближавшимися к домику, напряжённо играя желваками на скулах. Задать вопрос я не успел: лестница заскрипела, а в проёме показалась Эш. — Приве-ет, — радостно протянула девушка, сразу кинувшись обниматься в знак приветствия. — Парни, с Рождеством! — Привет! — я обнял подругу в ответ, не сводя глаз с проёма в полу. Она явно пришла не одна. — Ага, — буркнул Ларри вместо приветствия. — Это как понимать?       Эш отстранилась и подошла к металлисту, виновато улыбаясь. Из проёма поднялась голубая макушка, а следом и весь парень. Я смутно помнил его имя, но знал, что они с Эшли и Ларри вместе занимались в художественной студии. Я озадаченно пожал руку знакомому, всё ещё не понимая реакции Ларри. — Лип, — сказал голубоволосый, дружелюбно улыбнувшись. — Мы с ребятами занимаемся вместе. — Сал, — кивнул я. — Наслышан. — Аналогично.       Пока мы с парнем непринужденно знакомились, Ларри продолжал прожигать взглядом бедную Эшли. Но через мгновение все как по команде перевели взгляд на проём в полу, откуда как-то неуверенно показалась блондинистая макушка. Я сначала даже и не понял, что произошло. А потом пазл сложился, и я не смог сдержать смеха. — Бога ради, — закатил глаза Джонсон и принялся разливать шампанское по стаканчикам, не забыв долить и в свой.       Трэвис Фэлпс собственной персоной неловко мялся у входа, опустив глаза куда-то вниз, видимо, продумывая план побега. — Привет, — я взял на себя инициативу, подойдя к незваному гостю и протянув ему руку в знак приветствия. — Добро пожаловать в наше убежище, не стесняйся.       Парень поднял на меня затравленный взгляд и попытался выдавить улыбку. Его рукопожатие было совсем неуверенным и чересчур осторожным. А бил он куда увереннее. — Спасибо, что разрешили, — кивнул блондин. — На, — Ларри протянул ему пластиковый стаканчик с выпивкой. — Расслабься, никто выгонять не будет.       Сказанное металлистом как-то расходились с его взглядом. В нем скорее читалось: «выкинешь какой-нибудь фокус — урою». Но Трэвис кивнул, взял протянутый стакан и даже расправил плечи. Тут оживилась Эшли. Прибавив громкости на колонке и пропев излишне радостное «с Рождеством!» она протянула свой стаканчик вперёд. Все последовали ее примеру. — Прелестная ёлка, — восхищенно выдохнула девушка, подойдя ко мне ближе и положив голову мне на плечо. — Ребята, вы лучшие! — Кого-то уже понесло, — хмыкнул Ларри, снова наполняя свой стаканчик. «А кто-то решил напиться» — качнул я головой, проследив как патлатый весело отсалютовал мне «бокалом» и осушил его в пару уверенных глотков. — Ой, — Эшли скинула рюкзак с плеч и присела рядом с ёлкой. — Прячем подарки и открываем в полночь?       Ларри кивнул, подходя к подруге. Под рождественским деревом как-то внезапно появилось ещё три свертка. Когда только успел? Эш достала из своего рюкзака аж шесть небольших аккуратно завернутых подарков. Каждый отличался по форме и размеру, а к лентам были прикреплены бирки с именами. — Так неинтересно, — вмешался я, сев на коленки рядом с подругой и разглядывая бирки. — Никакой анонимности. Девушка пожала плечами. — Ну, вы как хотите, а я хочу, чтобы меня восторженно заобнимали, получив мой подарок, — улыбнулась она и поднялась. — Кто следующий?       К ёлке подошёл Филлип и достал из рюкзака бутылку хорошего виски и большую бутылку колы. Ларри присвистнул. — Я, парни, понятия не имел, что вам подарить, — пожал плечами голубоволосый. — Не парься, ты явно не прогадал, — одобрительно кивнул Джонсон.       Я скосил взгляд на Фэлпса. Тот всё ещё мялся в проёме, держа перед собой рюкзак. Что-то мысленно для себя решив, Трэвис шагнул к нам, опустился на корточки за ёлкой и быстрыми движениями переложил одинаковые с виду коробочки в однотонной подарочной бумаге. — Извиняйте, но стульев у нас нет, — Ларри гостеприимно указал на стол с закусками, — предлагаю расстелить плед поближе к обогревателю. Расположившись как и предложил хозяин домика, мы провели, пожалуй, около часа, слушая забавные истории Филлипа, заливистый смех Эшли, глупые тосты Ларри и неуверенные реплики Трэвиса время от времени. Алкоголь, закуски и колонка постепенно переехали прямо на плед, и все наше застолье внешне напоминало уже скорее пикник. Джонсон и Лип перешли на виски с колой, оставив шампанское Эш. Мы с Трэвисом последовали их примеру, правда потягивали глинтвейн из супермаркета. — Кстати, Трэв, — внезапно обратился к тому Филлип. — Твой отец тебя не потеряет?       Трэвис заметно напрягся и залился краской. Предельно ясно, что тема отца для блондина — не самая приятная, но парень собрался с духом и помотал головой. — Он на службе. У меня смело есть время до утра, — и совсем неуверенно, так, что услышал это скорее только сидевший рядом я, добавил: — Я сказал, что неважно себя чувствую.       Лип кивнул, Эш и Ларри молча отпили из своих стаканчиков. Я легонько толкнул Трэвиса коленкой в бедро и ободряюще подмигнул. Решение сбежать втихаря из дома от тирана-отца-священника в канун Рождества наверняка далось ему с большим трудом и требовала немалой смелости.       За шумом музыки и очередной байкой знакомого ребят, мы совсем не услышали, как в домик поднялись новые гости: в проёме показалась шапочка со смешным помпоном, а затем конопатое лицо в запотевших очках. Широко улыбаясь, Тодд шустро поднялся в домик, не сразу заметив неожиданного персонажа. Радостно обняв каждого по очереди и пожав руку Липу, Моррисон удивленно вскинул брови, но тут же спохватился и протянул руку Трэвису, беззаботно улыбнувшись и ему. За спиной Тодда нарисовался смуглый парень, с которым мы уже были хорошо знакомы заочно и даже пересекались несколько раз. Поздоровавшись со всеми тёплыми рукопожатиями, Нил положил руку на талию своего парня, и все мы затаили дыхание, покосившись на блондина. Щеки Трэвиса налились румянцем, а затем он облегченно и непривычно светло улыбнулся, высоко поднял руку с пластиковым стаканчиком и впервые за весь вечер громко произнес: — С Рождеством!       В домике стало ощутимо теплее, все охотно сняли верхнюю одежду, побросав ее на никому ненужный одинокий стул. Ларри, Лип и Нил переодически спускались вниз — покурить, а в один из разов вернулись с декоративными подушками, что тихонечко слямзили с дивана в гостиной Джонсонов, — об этом мне доверительно сообщил Ларри, пьяно хихикая. Приближалась полночь, а градус настроения только рос. Нил и Лип будто решили соревноваться в рассказах, травя байку за байкой буквально по очереди. Периодически в их рассказы встревали Эш или Тодд, дополняя деталями или поправляя.       Внезапно единственная леди в нашей компании резво подскочила на ноги и рукой со стаканчиком указала на настенные часы. — Пора! Под ёлкой лежала уже целая куча разношерстных подарков, дожидавшихся полуночи. — Кто первый? — лениво поинтересовался Ларри, развалившись вдоль пледа у самого обогревателя. — Предлагаю предоставить выдачу подарков нашей даме, — резонно заметил Тодд, что сидел в объятиях Нила.       Эшли заговорщически улыбнулась и выдача подарков началась. Под радостные благодарности и веселые комментарии каждый получал свои подарки. Что-то было анонимным, что-то подписано, в любом случае все подарки оказались очень внимательно продуманными. Я с радостью разглядывал подаренный набор цветных карандашей — очевидно от Эш, новые наушники для плеера — общий подарок от Тодда и Нила, и чёрные зимние перчатки — судя по подарочной обёртке - от Трэвиса. Пока все шуршали упаковками, а Лип и Нил спустились покурить, Ларри успел шепнуть мне на ухо, что мой подарок вручит мне сам, на что я ответил, что собирался поступить точно так же. — Итак, последний подарочек! — девушка держала в руках небольшую коробочку с прикреплённой степлером открыткой. В такую бумагу были завернуты подарки Трэвиса, но вероятно, это заметил только я. — «Парню с волосами цвета лазурного неба», — с выражением прочитала Эшли.       Я покосился на Ларри, но тот даже не взглянул в мою сторону, озадаченно хмуря брови. Задумчиво протягиваю руку, и Эшли, хитро улыбаясь, вручает мне коробочку. Я осторожно потянул за ленту, развязывая. Рядом кто-то сдавленно охнул, заставив меня замереть. — Нет! Это не… — Трэвис было дернулся ко мне, но так и замер, оборвав фразу на полу слове: в проёме показалась голубая макушка, и до меня дошло — подарок предназначался не мне. — Бля, да ты прикалываешься! — прошипел Ларри и подскочил на ноги. — Так и знал, что ты что-то задумал! — Нет-нет, — пунцовый от стыда и выпитого спиртного Трэвис дернулся в обратную от металлиста сторону, невольно прижимаясь ко мне. — Это просто подарок, я ничего не задумал! — Это даже не мне, — спокойно произнёс я, — Ведь так?       Я посмотрел на Трэвиса. Блондин отшатнулся от меня как ошпаренный, а на глаза стремительно наворачивались слёзы. Едва заметно кивнув, он вдруг вскочил и, пронесясь мимо парней у лестницы, буквально спрыгнул вниз в одной тонкой водолазке. Все уставились ему вслед, а Ларри, осознав свою ошибку и громко выругавшись, бросился следом. — Ситуация, — пробормотала Эшли, усаживаясь на своё место. Нил и Филлип опустились на свои места, явно ожидая услышать от нас разъяснения произошедшего. Я молча протянул ещё закрытую коробочку Липу. — Это тебе, — пробормотал я. — От Санты.       Филлип прочитал записку и хмыкнул, открывая подарок. В коробочке оказались серьги. Аккуратные маленькие кольца из белого золота. Вероятно, это был позабытый антиквариат рода Фэлпсов, что делало подарок ещё более трогательным. Губы Филлипа тронула нежная улыбка. — Красивые, — проронил он и бережно спрятал коробочку в карман джинсов.