Сумасшедший обманщик

       Я потерла виски, смотря как пузырьки газа быстро поднимаются по стакану. Голова гудела так сильно, как только могла. Жаль, что не от похмелья. Я схватила стакан и, недолго думая, выпила все залпом, даже ту самую еще не растворившуюся таблетку. Горечь сразу заполнила глотку и я начала кашлять. Если подумать, то лучше бы я осталась тогда у Гастера. Тогда бы и голова не болела, температура бы не поднялась и не пришлось бы ушибы мазью натирать. — Какого хуя? — послышался хриплый, возмущенный голос. Я обернулась к Сансу, устало смотря на его попытки выдернуть свои руки из скотча. Очнулся.

Несколько часов назад

      Меня прибили к стене, сжимая мои кисти до хруста. Я начала думать о том, что меня скоро убьют в собственном доме. Голубоглазый рыкнул и, крепко взяв меня за руки, швырнул в коридор. Я прокатилась по паркету, стирая локти. Поднимая голову, я сглотнула от ужаса, ведь парень был похож сейчас на хищника, а не на человека: волосы встали дыбом, глаза горели яростью, а руки как-то рьяно подрагивали. — Что ты делала у них? — прошипел парень поворачиваясь всем телом ко мне. Я посмотрела на его налитые кровью глаза и вздрогнула. — О чем ты? — я начала отползать, не отводя глаз от него. Я метала взгляды направо и налево, ища хоть какой-то защиты. Зная свою квартиру, я помнила, что сзади меня находиться моя комната. Закрыться я там не смогу, но есть шанс выбраться через окно и позвать на помощь. — Не прикидывайся дурой. Что ты делала у моих братьев? Все узнала про меня? Я столько раз думал: что тебе нужно от меня? Но я, блять, все никак ответа найти не могу, может поможешь? — наигранным слащавым голосом говорил Санс, медленно подходя ко мне. Я уперлась спиной в дверной косяк и сглотнула, когда он присел на корточки передо мной. — Да, я ездила к Гастеру, но только, чтобы заполнить твою карточку, ведь мне нужно знать с кем мне жить. — Нахуя ты вообще возишься со мной? — он смотрел слишком проницательно и мне казалось, что если я солгу, то дорога в ад мне обеспечена. — Ториэль так хотела. Он поморщился. Ответ явно его не устраивал. Но что я могла ему сказать? «Санс, я помогаю тебе, потому что наша общая мертвая знакомая думает, что ты не убийца»? — Ториэль. Ториэль. Ториэль, — раздражённо повторяет он. — Она так хотела. Она. А ты? Ты чего хочешь?       Я не ожидала такого вопроса. Замявшись, я продолжала смотреть в глаза Санса. Мурашки прошлись по коже, когда он приподнял бровь в ожидании ответа. В голову ничего не приходило, да и сейчас не тот случай, чтобы философски мыслить. Я молчала. Молчала, смотря на него и наблюдая, как его руки напрягаются. В голове промелькнула очень рискованная идея и мне ничего не оставалось, как ударить его пяткой в нос. Парень заскулил, падая на спину и зажимая лицо рукой.       Я быстро поднялась на ноги и забежала в рядом находящуюся дверь. Ванная. Та самая ванная, где я храню часть лекарств, а на двери есть замок. Захлопываю дверь и еле успеваю повернуть его, как слышу глухой стук и мат. Долго думать не пришлось, рывком открываю ящик с медикаментами и запиской от Альфис. Беру нужную ампулу и наполняю ей шприц. А теперь самое сложное. — Открой, блять, пока я не сломал эту картонку! — удар ногой и рык. Я дрожащим руками держу несчастную, но спасительную вещь и смотрю, как вместе с дверью шатается и стена. — Открой!       Еще пару ударов, какое-то шуршание, а потом тишина. Я напряглась еще больше. Возможно, он пошел за каким-то инструментом, чтобы открыть дверь, но она не такая уж и крепкая, ее и вправду можно выбить ногой.       Я простояла там минут десять, но больше никаких звуков не было. Возникла мысль переночевать прямо здесь, на коврике в ванной, но я не могла оставить ебаного психа одного в квартире. Не надо отменять тот факт, что он просто напросто может выйти на улицу и достать кого-то другого. Эта мысль меня совсем не радовала, поэтому аккуратно открываю дверь и вижу Санса, который сидит ко мне спиной на полу. Он даже толком не двигался, смотрел куда-то. Я боялась, что он сейчас вскочит и наброситься снова. — Прости, — тихо сказал он, перед тем как получить иглу в шею.

***

— Освободи, — кратко сказал он, смотря на меня. Я завертела головой, ничего не говоря. У меня не было сил. Как только Санс отключился, я перенесла его к себе в комнату и привязала к ножке кровати. Конечно, это было глупо, но я не думаю, что он сможет бегать за мной с огромной деревянным ложем на руках. Ну, я надеюсь. Я взяла пару разноцветных таблеток и подошла к парню, приседая перед ним на колени. Протягиваю руку с пилюлями, а он лишь укоризненно смотрит на меня. — Яд? — Конечно.       Он позволяет положить их к себе в рот. Без вопросов, к удивлению, а я спокойно вздыхаю. По словам Альфис, эти таблетки, как максимум, сделают его амебой сегодня. Придется за ним следить, но я и не торопилась сегодня никуда. — Теперь освободишь? — грубо спросил он. Я закатила глаза и, ранее заготовленным канцелярским ножом, выпустила его из оков скотча. — Благодарю. — Только попробуй хоть что-то сотворить. Клянусь, Санс, я сломаю тебе ноги. — я злая и уставшая, но не думаю, что мне удастся сегодня отдохнуть. Папка Ториэль всё еще у меня неизученная, поэтому дела у меня есть. — Не лезь туда, куда не просят, (Твое имя). Не думай, что ты сможешь хоть что-то исправить. Ты не особенная. — парень встал на ноги и смотрел на меня с некой злобой и раздражением. Я осталась сидеть на полу, чувствуя напряжение. — Честно говоря, я не понимаю что ты несешь. — Тогда зачем ты притащила меня в свой дом и делаешь вид, что ухаживаешь? Тебе это хорошим никак не оборачивается, как видишь, — усмехнулся он, а я прикрыла глаза, пытаясь забыть тот страх, что я испытала. Сейчас я его боюсь не меньше, но показывать это не стоит вообще. — Так я выплачиваю свой долг, — говорю я, надеясь, что он не озвереет.       Он берет меня за грудки и рывком заставляет подняться на ноги. Я замираю, опасаясь продолжения вечера. В его глазах я видела ту злобу, ту ненависть по отношению ко мне, из-за чего я сто раз пожалела о своем обещании. Лучше бы все семья Дримурр меня ненавидела, чем психопат, который живет в моем доме, чёрт возьми. — Я заставлю тебя сдать меня обратно, лживая тварь. Я тебе не золотая монетка, которой можно искупить свой ёбаный долг. Я даю тебе неделю, чтобы ты оформила на меня документы обратно в больницу, иначе ты пожалеешь об этом. Запомни мои слова.       Он оттолкнул меня и вышел из моей комнаты. На улицу он выйти не мог, по крайней мере через дверь точно. Хотя это уже не важно. Теперь у меня только две цели: выжить и доказать Ториэль либо невиновность Санса, либо что он самый настоящий ублюдок.       Почему я? Почему не Фриск, с которой Санс хорошо общался? Почему не Альфис, с которой он учился в школе? Почему не Андайн, которая давно бы выбила всю дурь из него? Почему братья его бросили в больнице?       Боже, блять, почему я?       Я закрыла дверь за белобрысым и села за стол, доставая папку. Прочитала я там лишь начало. Может сама Ториэль объяснит мне это все. Зачем она обрекла меня на это?       Нескончаемое количество бумаг сразу заполнили мой стол и я начала все раскладывать. Личные записи женщины в одну стопку, информация про убийства в другую и так далее. Отдельно мне Ториэль посветила несколько записей, которые я решила прочитать в первую очередь. «Я знаю, что это очень плохо с моей стороны. Я просто кинула тебя в гущу событий, в которые тебя даже не посвящала. Я не хотела, правда, думала я могу исправить все, что случилось с Сансом, но мое время подходит к концу. Я до последнего верила, что не нужно будет делать этого, но я все равно знала, что ты поможешь мне. Рано или поздно. (Твоё имя), прости меня. Прошу тебя об это не потому что желаю тебе насолить, а потому что это важно для нас всех. Если ты думаешь, что мы не пытались вернуть его к нам, то ты ошибаешься. Мы пытались, все. Много-много раз, но он отталкивал нас, просто не позволял. Но ты новый человек в его жизни, хотя и жизнью это невозможно назвать. Ты сможешь узнать его лучше нас, сможешь найти тот самый подход к нему. Ты сможешь залезть туда, куда нам дорога закрыта. Тебя никто не знает, но ты можешь узнать всех. Твой характер неповторим, честно говоря. Груба, но добра ко всем. Агрессивна, но спокойна. Ты содержишь в себе совершенно все, как инь-ян. Ты искренняя, живая. Сколько тебя помню, ты всегда шла к своей цели. Такая настырная, что меня каждый раз охватывал ужас, когда ты приходила ко мне в слезах и царапинах в подростковом возрасте. Мне нравилось смотреть, как ты растешь и развиваешься. Я правда люблю тебя, ты стала мне дочерью. Мне жаль, что тогда я не успела забрать тебя к себе и тебе пришлось пережить тот ужас. Но ты смогла стать сильнее, увереннее и наглее. Я рада за тебя и желаю тебе только счастья. Ты не одна.»       Я закрыла глаза рукой, пытаясь успокоить себя. Всхлипывая и глотая слюну, я сжала эту чертову бумажку. Ториэль никогда не скрывала своих чувств, всегда говорила комплименты и заставляла улыбаться. Она была той прекрасной и искренней женщиной из сказок, той самой крёстной феей. «Он не тот, кто Он не сделает тебе больно, не убьет, никогда этого не сделает. Не бойся его, покажи кто сильнее и способнее. Может он тогда пойдет на встречу? Сам откроется. Пускай он влюбиться в тебя, хоть на секунду.»       Я, глотая слюну, опустила руки с листком на колени. Шок и грусть посетили в моей голове и смешались. Я сидела, смотрела в одну точку молча, лишь слезы текли по лицу. Сложила записку и убрала ее в папку, переваривая зачитанное. Что же, этот способ я оставлю и, надеюсь, мне не придется пользоваться этим.       Это был такой себе ответ на вопрос: «Почему я?». Но это уже не имеет никакого значения. Уже поздно. Но еще не поздно разобраться в этом деле. Он не сделает мне больно? Ага. Вот и увидим, как он будет вести себя, испытывая мои провокации. Я усмехнулась, утирая нос. Продолжим.       Я нашла вырезки из газет (ими кто-то пользуется?), ссылки на посты об убийствах, название документов. Точно! Нужно договориться с Азгором, чтобы он мне отдал папки с делом, да и поговорить с ним мне не помешает. Мне нужно знать кто расследовал его, какие личности и догадки были у детективов. Было бы неплохо поговорить и с ними, но до этого дойти нужно. «Гастер Вингдингс очень интересный персонаж. Я не думала ничего плохого про него, пока он не сбежал за город вместе с младшим братом. Я пыталась с ним связаться, но тот не отвечал на мои звонки, не открывал мне двери своего чёртового особняка. Ни уговоры, ни угрозы не помогали вообще. При первой встрече он мне понравился, но Азгор считал его мутным. Теперь я понимаю своего мужа. Я долго подозревала его в случившимся, но из-за личной неприязни нельзя обвинять человека. Запомни это, милая. Папирус Вингдингс настоящий ребенок. Как Санс мне рассказывал, то он очень часто болел и сидел дома. Папирус имеет множество хронических заболеваний в легкой форме, но все это мешает ему жить. Когда узнали о признании Санса, то Гастер сразу увел Папируса подальше. Может не хотел испортить психику парня, но как же старший объяснил исчезновение среднего? Санс обожал Папируса. Любил всем сердцем, но вот с Гастером у него были тяжелые отношения. Он огрызался, спорил и как будто боялся старшего. Не позволял лишний раз подойти или сказать что-то. Санс никогда не говорил что между ними происходит. Я думала, что это сложные отношения между старшим и средним, как зачастую это бывает, но я ошибалась. Там что-то хуже. Может даже хуже детской обиды, если не травмы.»       Но Гастер рассказывал, что накануне перед обнаружением тел, Санс жестоко избил Папируса. Либо Ториэль ошибочно подумала, что между Сансом и Папирусом братская любовь, либо Гастер лгал мне, либо там все намного сложнее. Надо будет расспросить других об этом, да и у самого белобрысого. Но с сегодняшнего дня это будет пиздецки тяжело.       Я потрогала горячий лоб и тяжело вздохнула. Засунула градусник под подмышку и принялась писать Азгору. Время всего девять утра, сейчас она на работе и наверняка ответит во время обеденного перерыва. Поэтому откидываю телефон подальше, собираю все документы и прячу обратно в заготовленный маленький сейф, который мне подарила Андайн на день рождения. Она такая сука, но знает толк в полезном. Тем не менее, температура была за тридцать восемь. Не люблю работать во вред себе, плетусь на кухню заваривать раствор, шмыгая и закутываясь в плед.       Чайник кипел не долго, поэтому быстро заливаю кружку с порошком кипятком и иду обратно в комнату. Санс как раз выходил из своей комнаты, я обернулась, но поднять взгляд не смогла. Снова шмыгнула и зашла в комнату, прикрывая дверь. Парень пошел на кухню, начал шуршать пакетами и греметь посудой. Я внимание на это не обратила, улеглась на кровать, укрываясь все тем же пледом и уснула.

***

      Проснулась я от телефонного звонка. Подняв трубку, я оглядела комнату, убеждаясь что я одна. — Добрый вечер, (Твоё имя). Я только освободился, прошу прощения, — проговорил грубый, но добрый голос. — Я не поздно, надеюсь. — Здравствуй, Азгор, — я улыбнулась, попутно смотря на часы и видя, что время восемь вечера. — Нет-нет, все хорошо. — Звоню тебе, чтобы договориться о встрече. Папки с документами я достал, как ты и просила. Сможешь приехать ко мне завтра утром? У меня будет время на разговор. — я встала с кровати, чтобы осмотреть дом и убедиться, что Санс дома. — Я очень беспокоюсь. У вас все хорошо? — Да, всё нормально. Спасибо огромное за помощь, для меня это очень важно. — я осмотрела кухню, увидела остатки бутербродов на столе. Даже посуду не помыл, урод. — Как и для нас всех, (Твоё имя). Увидимся завтра в девять. Спокойной ночи и будь аккуратнее. Передавай Сансу привет. — Конечно. Спасибо еще раз, сладких снов. — я вырубила телефон и заглянула в комнату парня. Его там не было.       Я подбежала к входной двери, она была закрыта, но я все равно вышла на улицу. Там до сих пор шел дождь, но меня это не останавливало босиком выбежать во двор. Машина на месте, калитка закрыта и никого нет. Если он ушел, то это будет просто конец света. Придется звонить Андайн, чтобы она мне помогла найти этого психопата. Он может сотворить все, что угодно. На зло мне!       Я почувствовала, как меня потянули за шкирку обратно в дом. Я и испугаться не успела, как увидела сзади себя Санса, который хмуро смотрел на меня. С его волос падали капельки воды, на шее весело полотенце, сам он был в футболке и шортах. Господи, все нормально, он здесь, не сбежал. — Скажи мне честно, у тебя совсем мозгов нет? Куда ты их спрятала, а? — он закрыл за мной дверь и повернул ключ, закрывая её. Ключ протянул мне. — Ты с температурой идешь под дождь? Я подозревал, что ты мазохистка. — Я думала, что ты сбежал, — удивленно сказала я, выхватывая металлическую вещь. — Было бы куда, так давно бы уже убежал от тебя, — усмехнулся белобрысый, сверкая глазами. Я закатила глаза, подавляя желания послать его на хер. Наполняю легкие воздухом и пытаюсь успокоиться. — Может тебе заняться медитацией? Или в санаторий съездить, бабули советуют. — Да завались ты! — ответом мне был смех.       Я пошла на кухню, чтобы потратить два часа своей жизни на готовку и уборку. Готовка меня успокаивала, из-за того, что я думала о том, как бы не спалить мясо или как не переварить рис. Мама часто звала меня готовить с ней, пока не нашла нового хахаля, моего отчима. Не то, чтобы у меня было херовое детство или я часто страдала. Но ссоры, побеги из дома и недоверие матери к родной дочери на многое повлияли в моей жизни. Меня это несильно расстраивает, но общения с матерью мне теперь не хватает. А может я скучаю по общению с Тори? Она заменяла мне мать, это точно. Это был самый светлый человек в моей жизни. Помню, я ей обещала, что у меня будут двое прекрасных мальчиков, которые будут называть ее бабушкой. Она тогда так смущалась, говорила, что это неправильно и у них будет родная бабушка. Но я отрицала это. Отрицала, потому что хотела, чтобы моей матерью была она.       Я вздохнула, стараясь не выпускать слезы. Краем глаза я видела голубоглазого, который облокотился об косяк. Смотреть я на него не стала, жареное мясо мне больше было симпатично. — Не пересоли слезами, — хмыкнул он, доставая тарелки и вилки. Мясо скоро приготовиться, рис я уже выключила. Удивлена, что он вообще мне помогает. Вижу, как аккуратно он накладывает гарнир. — Мои слезы дорого стоят, — отвечаю ему я, выключая конфорку. — Тогда я буду чертовски богат.       Как же он меня бесит. Пытается вывести меня из себя? Да, он мастер в этом деле. Так и хочется вылить на него кипяток и слушать его мат о том, какая я плохая.       Хотя бы поесть я планировала в тишине. Но, ха-ха, ты везунчик, (Твоё имя). — Куда ты собираешься завтра? — спросил он, сверля меня взглядом и закидывая кусок мяса в рот. Ну, какая тебе разница, ёбанный свет. Зачем, просто зачем? — На работу. — Надолго? — продолжает он, щурясь. — Нет, — кратко отвечаю я и молюсь, чтобы он отстал он меня уже со своими вопросами. Я прекрасно знаю, что он специально это. Специально. — На сколько?       Я кидаю вилку в тарелку и смотрю в его глаза. Он улыбается уголками губ, а я отвечаю ему взаимностью. — Чего ты хочешь? Вроде хер между ног, а ведешь себя как маленькая девочка-подросток, — не выдерживаю я, выпрямляюсь. — Хочу гулять. — Тебе нельзя находиться в большом скоплении людей. Ты псих, вдруг тебя кто-то узнает? — я скептически ко всему этому отнеслась. Было боязно, что его кто-то узнает, хотя о его ситуации мало распространялись. — Погуляй во дворе, будь хорошим мальчиком.       Сравнение с собакой ему не понравилось, конечно, но он хмыкнул, засчитывая подкол. Что там говорила Тори? Казаться сильнее? Отлично, так и буду делать. Но от его взгляда мне реально становится не по себе. Температуры вроде ушла, но голова все равно болела. Спорить вообще не хотелось, поэтому как только он начал открывать рот, я выставила руку и сказала: — Да-да. Ты живой человек и все такое. Одного я тебя не пущу, мне же хуже. Завтра зайду куплю тебе маску и кепку, оденешься невзрачно. Только попробуй что-нибудь выкинуть, я позову с нами Андайн, понял? Она будет рада видеть тебя, поэтому просто заткнись, у меня болит голова. Посуду сам помоешь, сладких снов.       Я встала и ушла в свою комнату, не смотря на удивленное лицо Санса.

***

Кабинет Азгора в корни отличался от кабинета Андайн. Приятная атмосфера, чистое и светлое помещение никак не ассоциировалось с директором ФБР. Я рассматривала очередные папки с очевидными формальностями и «наши агенты вывели на чистую воду опасного убийцу». Ничего полезного. Я устало вздохнула, морщась. — Как вам удалось скрыть такое масштабное дело от СМИ? — я повертела ручку в руках, смотря на мужчину, почти уже старика. Время никого не щадит. — Они с самого начала пытались не раскрывать тот факт, что по городу ходит убийца. Поэтому это был не больше чем чей-то слух, — ответил на мой вопрос Азгор, удобнее усаживаясь на кресло. Он как и всегда улыбался мне, предварительно поставив стакан с водой. — «Они»? — я удивленно вскинула брови. — Главный детектив Пол Хендерсон и директор Мелисса Бойнет. — Что? Разве не Вы директор ФБР города? — я от удивления выронила ручку, но успела другой рукой прихватить папки, лежащие до этого у меня на коленях. Азгор помотал головой. — Я — заместитель исполнительного директора и с самого начала меня отстранили от этого дела. — мужчина невинно улыбнулся, но в голове его промелькнули самые матерные слова. Твою мать. — И вы никак не можете связаться с ними и попросить разрешения на просмотр этого дело? — Нет, не могу. — он сложил руки на груди и хитро посмотрел на меня. Я потянулась за ручкой, которая упала на пол. — Но это можешь сделать ты. Я вскинула голову и удачно приложилась об круглый стол. Мат я сдержала в себе, вместе со слезами. Я посмотрела на Азгора. — У меня образование архитектора, а не... — А это имеет значение? — я молча наблюдала за ним и блондин вздохнул. — Тори говорила мне какая ты, да я и сам видел, что ты бойкая девчонка. Мы все поможем тебе и будем помогать до конца, но пойми, что мы все — семья Санса. Ясное дело, что все мы хотим, чтобы он выбрался и если мы будем лезть в это, то исход будет один. Мы еле добились того, чтобы он был под присмотром Альфис. Их всех признают участниками преступления и посадят. Как бы это грустно не звучало, но в этом мире ничего несправедливо и нелогично. — Мы тоже не ангелы. — мужчина расправил плечи. — Сделать тебе документы и навести небольшие поправки в базе данных Андайн сможет. Отправишь заявку мне, а я перенаправлю директору, так как не могу дать разрешение на это дело. Посмотрим что из этого выйдет. Если повезет, то просто дадут документы на рассмотрения дела изнутри, а если нет, то спасем тебя. Я сглотнула, но, конечно, согласилась.

***

— Боже, какой же ты ребенок! Я чувствовала, как мое терпение на исходе. Попкорн был уже везде: в волосах, в капюшоне, в карманах. Санс кидал в меня еду, потому что я не купила ему сахарную вату и булку для уток, которые плавают в озере. — Для меня жалко, так хотя бы уточек пожалей, — проговорил парень, усмехаясь и кидая в меня попкорн, но я ловлю его руками и кидаю обратно. — Ого. — Твою мать, ладно! Только купим это в магазине! Он даже ничего не ел, ведь маска на его лице не давала ему этого. По пути домой я забежала в магазин и купила кепку с огромной толстовкой, чтобы Санс не выделялся. Была я одета как он, поэтому мы походили на парочку, но это же и лучше. К нам никто не подходит, нас никто не узнает и не запоминает. Маленькая пекарня находилась около памятника, посвященного материнству и детям в общем. Но неожиданно скопление около него заинтересовало нас двоих. Человек там было тридцать, может больше, и все они смотрели на кого-то. Полиция стояла неподалеку. — Это не может продолжаться! Это полнейшее безумие! Как мы можем жить с психами? как мы можем гулять со своими детьми и семьей по городу, когда убийцы гуляют среди нас?! Я нахмурила брови, подходя ближе к источнику голоса. Санс остался на месте. — Мы выступаем против опеки над убийцами! Против! Против! — кричали другие голоса. — Меня зовут Гастер Вингдингс и я старший брат Санса Вингдингса, убийцы и участника группировки! И только недавно я узнал, что над ним взяли опеку и мне даже не говорят кто это сделал! Разве это законно?! Разве это правильно?! Мое сердце упало, да так, что я аж схватилась за грудь. Какого хуя? Что он творит? Я обернулась на Санса, который наблюдал за братом. Я отчетливо видела, как его кулаки сжимались и, Господи, он пошел в сторону своего брата. Я сразу же подбежала к парню и обняла его, чтобы сдержать. — Нет, пожалуйста, не надо. Не здесь, не сейчас. Не надо, Санс! — я хотела зарыдать от безысходности, но еле сдерживала себя. Я молилась всем богам, чтобы он не свихнулся и не переубивал тут всех. — В тебе сейчас столько таблеток, ты не сможешь ничего сделать. Тут рядом полиция, Санс. Молю, поехали домой, прошу тебя. Санс схватил меня за плечи и сжал. Я чувствовала боль, но все равно не отпускала его, ведь не пойдет же он туда со мной, весящей на нем? Парень все-таки оттолкнул меня, я удержалась на ногах и выставила перед ним руки. — Ты ничего не сможешь сделать, сейчас ты беспомощен! Тебя загребут обратно в психушку! — я пыталась достучаться до него, пока на заднем плане орали протестующие. — Этого я и хочу, — усмехнулся Санс, нагибаясь и надменно смотря на меня. — Не помнишь мои слова, милая? Я сказал, что сделаю все, чтоб избавиться от тебя. Я вздрогнула, смотря как оскал появляется на его лице. Был бы у меня шприц, воткнула ему бы прямо в глаз и мне бы ничего не сделали за это. — Хватит быть уебаном, ты не такой! — он схватил меня за горло и подтянул к себе. — О-отпусти... — Уверена? Я могу убить тебя прямо... Бля! Санс отпустил меня и резко отпрянул назад, держась за горло. — Как был долбаебом, так и остался, — сказала Андайн и ударила блондина в живот, а потом по шее. Естественно, он отключился.