Сумасшедший обманщик

Атмосфера в ресторане меня сковывала. В голове я держала лишь мысли о полицейском участке, в котором находились Андайн и Азгор. Санс, как мне передали, не разговаривал, почти не двигался, просто сидел в углу и иногда разминал голову. Альфис часто заходила к нему с лекарствами, но даже с ней он не разговаривал. Он ждал. Он ждал меня с новостями, ведь прекрасно понимал куда мы движемся. Куда я иду и какая цена на кону. Он все понимал и знал, и он был единственным кто осознавал все происходящее. Либо мне так только казалось. Пол был высоким худощавым брюнетом. Скулы, вытянутый нос с горбинкой говорили о его бойком характере. Но он был сдержан. Длинными пальцами держал бокал белого вина и высматривал документы, которые я ему принесла. Искал до чего докопаться. Спрашивал одни и те же вопросы по несколько раз, пытаясь словить на ошибке. Я была напугана, но сконцентрирована. Не позволяла панике в груди двинуться. Хотелось бы мне лепетать про его прекрасную работу и засесть ему на уши (как я и планировала), но он оказался не из тех сладких мальчиков. Серьезный мужчина, который знал свою работу от и до. — Почему к нам в штаб не поступило предварительного сообщения о вашем приходе? — хмурится, смотрит серыми глазами на меня. Я была подготовлена ко всем вопросам. Спасибо Андайн. — Разве о таких проверках сообщают? Проверка архива не так важна, как проверка арсенала штаба. Всего неделя проверки библиотеки с делами и мы все спокойно разойдемся. — я достала из сумки папку со списком категорий, которые мне нужно будет обыскать. Конечно про наше дело там не было и слова. — Вот список со всеми печатями и подписями. Поймите, что мне оно тоже не нужно. Хочется вернуться в родной город, а не торчать здесь. Нужно быть наглой и прямолинейной, чтобы люди вокруг знали о моих потребностях. Вымышленных потребностях. Не знаю поведется ли этот сорокалетний мужичок на мои актерские попытки, но я выжму из себя всё. — Проверка библиотеки стоит на одном уровне с проверкой арсенала, мадмуазель, — сквозь зубы проговаривает Пол. Злится. Но я не понимаю из-за чего именно. Либо я ему не нравилась, либо из-за того что его не предупредили, либо все вместе. Единственное чего я боялась больше смерти, это то что все системные поправки в базе данных про меня вскроются. Но Андайн говорила, что Гриллби классный чувак и супер хакер. А вдруг есть кто-то лучше его? — Хорошо, я выпишу вам разрешение, но я и мои помощники будут лично присутствовать во время вашей проверки. Блять. — Как скажете. — я собрала все свои бумажки и скинула их в сумку. Сердце стучало с невероятной скоростью, от страха или от радости — неизвестно. Но свалить я хотела прямо сейчас. — Спасибо за встречу, увидимся на следующей неделе, мистер Хендерсон. И я ушла. Не оборачивалась, просто прыгнула в машину и закрылась в ней. Всю дорогу до полицейского участка я не думала о последствиях, планах и о своей жизни. Молча, в тишине ехала по темной и безлюдной дороге, даже не задумываясь о том, что вроде как надо смотреть прямо на нее. Мне все равно. Абсолютно все равно. Прямо сейчас могу свернуть в столб и сдохнуть нахуй. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Курить около полицейского участка было приятно. Тихо, темно, только фонарный столб работал на парковке. Здесь никого не было. Черное платье будто бы сжимало меня, было очень некомфортно. Мысли в голове были короткими и четкими, но их было очень много. Надо успокоиться, прийти в себя и вернуть свой говнястый характер. Чувствую себя бесхребетной куклой. Особенно в этом обтягивающем платье. — Долго будешь здесь стоять? Я могла бы выронить сигарету, но от страха сжала ее только сильнее. Андайн была уставшей и злой (в принципе, как и всегда), тусклыми глазами смотрела на меня. Ждала моего рассказа, но я лишь ответила: — Разрешение будет на следующей неделе. Что-то вспыхнуло в ней, ведь ее ладони дернулись. Надежда в ней заиграла, а я лишь смотрела в пустоту и не понимала для чего я это делаю. Гиперответственность? Синдром главного героя? Никакой награды в конце меня не ждет. Санс не очень будет рад всему происходящему, опять будет злиться и психовать, а я получать пиздюлей. — Санс вскрыл себе вены. Теперь моя сигарета валялась на асфальте, а я испуганно смотрела на женщину. Руки тряслись, пустота в голове, а тело быстро покрылось потом. — Сейчас не о чем беспокоиться. Он разбил бутылку с газировкой, которую Альфис по глупости дала ему, и полоснул себя стеклом. Альфис все зашила, рана была не такой уж и серьезной. Походу, в самый последний момент, он передумал умирать. — Андайн закурила, облокотившись об холодную стену. А я не могла и двинуться. Также стояла и смотрела на нее испуганными глазами. Испуганными и мокрыми от слез. Смешно. Как же смешно! И я себя не сдерживала. Смеялась и плакала. Высвобождала все, что было у меня внутри. Рвала волосы и орала. А красноволосая женщина просто смотрела на меня. Понимала. Она все понимала и даже с сочувствием на меня смотрела, ведь все это не мой путь. Совершенно не мой. Я знала, что Санс не хочет умирать. Не хочет, чтобы все это с ним происходило. Был бы он виноват — вел бы себя совершенно по-другому. Он разумный и совершенно не тупой. Но зачем? Решился на такой отчаянный шаг, потому что все пошло не по его плану. Ублюдок. Трус. Решил оставить меня с этим говном? Ну уж нет. Да, я ввязалась в это сама, но не без помощи всей этой семейки. Душно. Темно. Мерзко. Как же мне мерзко. Хочу срезать с себя кожу, отмыть себя изнутри железной мочалкой. Не могу, я не могу! — Т/и! Я плакала от безысходности. Орала от боли. Била асфальт от осознания. Осознания, что все зависит от меня. Ты не сможешь. Что? — Твою мать, приди в себя! — Андайн подняла меня за шиворот и прижала к стене. Рука болела, значит костяшки я пробила. Женщина смотрела на меня зло и испуганно. Держала меня и не давала мне двинуться. Да я и не пыталась даже. — Хватит! Мы не выдержим, если и с тобой что-то случится! Андайн кричала. Она не понимала что делать. Она также была в безвыходной ситуации. Также не знала что с нами со всеми будет дальше. А я понимала, что плохо не только мне. От этого становилось только хуже. Потом мы с Андайн просто сидели и курили на холодной земле. Молчали, но знали, что все катится в пизду.

***

Я смотрела на безжизненные глаза Санса, которые втыкали в меня. Мне хотелось врезать ему, честно слово, но я слабая и он мне этого просто не позволит. Хотя мы оба сидели с перебинтованными руками и это казалось безумно смешным. У него левая, а у меня правая. Забавно. — Ну что? Не получилось? — желчь во мне кипела, я как маленькая язва в желудке сидела и усмехалась. Усмехалась, потому что мне хочется отомстить ему за все его шутки и выходки. За его несчастную попытку убить меня и себя. — Понял, что мне стоит забрать тебя с собой, — шипит блондин. Его взгляд меняется, появляется огонь в глазах и меня это совершенно не пугает, а радует. Мы оба сошли с ума, да? — Понравился хуй Хендерсона? — Ревнуешь? — Ахуеешь на сколько. Ублюдок. Альфис вколола ему лекарство, поэтому до дома мне пришлось его вести за ручку, как маленького тупого ребенка. Он не вырывался, молчал, просто смотрел мне в спину и хотел лечь в постель. Уснул он сразу. Меня только напрягало, что он давно ничего не ел, но может оно и к лучшему. У него нет сил и сейчас он очень слаб. Как и у меня в принципе. Но теперь мне нужно думать как отвлечь наблюдающих за мной людей в архиве. Я не смогу просто так зайти в закрытую зону даже с ключами. Договориться? Пошлют. Вырубить? Посадят. Просто так зайти в закрытую зону? Я тупая что ли? Черт, я же не «Агент 007»! Я вообще дизайнер, а теперь новоиспечённый полицейский! Да я даже звания не знаю. Звук сообщения отвлек меня от мыслей. Это была Фриск, которая спрашивала жива ли я и как у меня дела. Прости, подружка, но мне правда сейчас не хочется общаться. Я даже думать не хочу, если честно. Я бы просто легла на кровать и испарилась в ней. Но работа не ждет. И я не про свою новую должность, а про проекты, которые мне сдавать в следующем месяце! Может это и поможет мне отвлечься? Смена деятельности и атмосферы. Решено. Сделаю себе горячий кофе, включу музыку и начну работать. Хватит прохлаждаться, нужно деньги зарабатывать. Впереди целых четыре дня.

***

Санс со мной не разговаривал, наверное, смирился. А может и нет. Сейчас мне было все равно абсолютно. Я сделала пиццу по рецепту Ториэль и наслаждалась прекрасным вкусом. Прям как раньше. Блондин сидел передо мной, я наблюдала, как уже половина огромной пиццы улетает к нему в желудок. Это радовало, правда радовало. Он не умрет от голода хотя бы. На руку он не жаловался, но на его комод я все равно положила мазь для заживления. Вроде даже пользуется ею. У меня впервые появилось хорошее настроение. Именно поэтому я лепетала про хорошую погоду, поющих птичек и о благоухающих цветочках. А Санс лишь смотрел на меня, как на дурочку и молчал. Может я даже и издевалась над ним, но мне было так весело сейчас. В голову приходили самые странные идеи и почему-то мне хотелось исполнить их сегодня. — Может погуляем сегодня, Санс? Он несколько раз моргнул. Поставил пустую кружку на стол и откинулся на спинку стула. Наверняка думает, что я больная, но как же весело наблюдать за его реакцией! Так и хотелось устроить состязание на самого ебанутого человека в этой комнате. Но я не собиралась отказывать себе в чем-либо из-за этой ситуации. Я также хочу жить, гулять и наслаждаться. Пусть хотя бы сегодня день пройдет как обычно. Парень молчал, а я пошла собираться. Остаток лета хотелось прожить по максимуму. Мысли в голове, конечно мешали, но я подавляла их как могла. Не хотелось думать о плохом, ведь это плохое всегда будет около меня. Интересно, сколько еще мне придется содержать Санса и его больную голову. Почему нельзя облегчить всем жизнь и разложить все по полочкам. Так! Хватит! Я стояла уже около входной двери и обувалась. Сзади я услышала шаги и шуршание. Санс тоже обувался. Даже сам надел черную маску и кепку. В голову сразу врезались воспоминания про наш первый выход в свет, я даже съежилась от такого. Парень взглянул на меня. Его глаза выражали некий холод, спокойствие. Устал. Мне стало даже как-то грустно. Хотелось бы узнать его настоящий характер, предпочтения и хобби. Пусть он и грубый, но наверняка с ним можно было бы многое обсудить. Хотя это только мои предположения. Мы ведь толком с ним и не общались. — Всё-таки пойдешь? — я удивляюсь, смотрю на него. Блондин не отвечает, лишь ждет когда я открою дверь и выйду. — Ты в молчанку решил сыграть? Бесит. Почему нельзя вести себя нормально? Хотя бы сейчас. Пометив у себя в голове, что в людные места нам лучше не идти, я решила съездить в лес. Стремное решение, но мне хотелось навестить одно место. Небольшое озеро, находившееся за шторой из деревьев. Там толком и тропы нет. Ториэль очень любила ходить туда со мной. Мы проводили там много времени разговаривая, решая мои уроки или просто наслаждались природой. Я часто спала там на ее коленях, ведь это было единственное место, где я могла комфортно отдохнуть. Постоянные ссоры дома и унижения сильно отражалось на учебе и моем здоровье. Из-за родителей я решила, что никогда в жизни не буду пить. Санс не понимал куда мы так долго ехали и шли, но из-за его упрямства он не мог спросить. Я даже начала переживать, вдруг последние события так сильно на него повлияли, что он стал немым. Брехня. Проходя пушистые ветки деревьев, раздвигая их руками, я желала лишь скорее плюхнуться на мягкую траву и уснуть. И Боже мой! Всё сияло красотой и свежестью. Солнечный свет еле-еле пробирался сквозь листву и лучи солнца были такими редкими, но такими яркими. Было видно каждую пушинку, которая пролетала сквозь них, трава была нетронутой и прохладной. Самым главным центром красоты было небольшое озеро с прозрачной водой. Солнечные лучи отдавали весь блеск ему, хотелось окунуться туда. Я стояла и смотрела на это, как маленький ребенок, который увидел огромного единорога. Прелесть! Какая же это прелесть! Я оглянулась, чтобы посмотреть где Санс. Он был в таком же состоянии, что и я. Я улыбалась, взяла его за руку и повела ближе к воде, чтобы по-настоящему прочувствовать всю красоту. Усадила его на траву и села сама, снимая обувь. — Это было любимым местом Ториэль, — спокойно проговорила я. Падая на спину, я ощущала себя в облаках. — Даже рассказывала про тебя пару раз. Санс повернулся ко мне, ожидая продолжения. Я не врала, я вспомнила, что Ториэль правда рассказывала про него, но очень отдаленно. — Говорила, что ты очень начитанный и умный парень, которые обожает глупые шутки и науку. Я все представляла, как познакомлюсь с тобой и расскажу про свои любимые книги. Хоть мне и казалось, что ты какой-нибудь заучка и ботан, но почему-то все равно хотелось узнать тебя. — я потянулась, разминая свою перебинтованную руку. — Сейчас я понимаю, что она приукрашивала и ты, на самом деле, очень грубый и невоспитанный. Я пыталась вывести его хоть на какие-то эмоции. В ответ я услышала лишь смешок. Я уже и не надеялась на ответ от него. — Мне она рассказывала, что ты настоящий ангел с длинным языком и скверным характером. — я даже привстала, чтобы посмотреть на него. Санс ли говорит это вообще? Он смотрел на мое удивленное лицо и усмехался. — И я понимаю, что она была права. Не знаю, комплимент это или оскорбление. Было все равно. В голове сразу выстраивались тысячи планов и схем для того, чтобы не потерять сейчас связь между друг другом. Но я выдохнула и успокоилась. Надо действовать по другому, он не какой-то робот и сейчас мы разговариваем, как человек с человеком, а не сидим на каком-то допросе. — Так какие у тебя любимые книги? — Санс ложится около меня и я смеюсь. Как неожиданно, но так приятно на душе. Он умеет слушать, он осознанный и воспринимает всю информацию, которую я говорю. Он человек. — «Три товарища», Ремарк. — А я думал «Алиса в Стране чудес». — Это еще почему? — хмурюсь и поворачиваюсь лицом к нему. Санс делает это в ответ. — Тоже появилась хуй пойми откуда и пытаешься всем помочь. Только жизнь — не сказка. И сил у тебя не так много осталось, а вот особого зелья у тебя нет. — Санс резко запрыгивает на меня и я пугаюсь. Упираюсь руками в его грудь, чтобы увеличить расстояние между нашими лицами. Тревожно. Нормально же общались, зачем этот невероятный поворот событий делать? — Скоро тебя приструнят и ты поймешь какого это быть не в своей шкуре. Если думаешь, что что-то изменилось, то тебе кажется, Т/и. На сколько он позволил мне приблизиться к нему, настолько он меня и оттолкнул. Всё это иллюзия и никакого дружеского контакта у нас не может быть. Постепенно он узнает все про меня, анализирует меня и потом выворачивает все это в свою пользу. Но должно было быть все наоборот. Санс показывает мне свою перебинтованную руку, тыкает ей и злобно улыбается. — Это лишь попытка выйти из ситуации, но даже эта попытка не остановит всё это. Теперь и ты, и я, и всё семейство Дриммурр лишь зверьки в клетке. Мы подпольные мыши, которых очень легко поймать и раздавить ногой. Зря вы это все затеяли, все было бы намного проще, если Ториэль умерла бы раньше и не успела бы рассказать тебе об этом. Но сейчас ты строишь мне глазки под милые диалоги про книги, думая, что один день отдыха что-то исправит. Делаешь вид, что ничего не происходит, но пока ты лежишь тут и нежишься в травке, вокруг тебя происходит такой круговорот, о котором ты даже и не думала! — блондин сдирает с себя бинт. И я понимаю зачем он это сделал, только когда мои руки начали им обматывать. Попытки вырваться сопровождались лишь руганью и, как и всегда, моей силы было недостаточно. Я кричала, спрашивала и молила. Парню было все равно. Он прижал меня ногами к земле и потянулся к камню. О, Боже... Только не это! — Я предупреждал, я ждал и думал, надеялся, что ты сдашься. Ты ебучая рыба на суше, но все равно пытаешься выжить. У тебя нет шансов, теперь ни у кого не будет шансов. Я пыталась вырваться, со стороны я и в правду выглядела, как рыба на песке. Чтобы я не говорила, чтобы я не думала — я не хочу умирать! И сейчас когда передо мной больной ублюдок, который уже взял булыжник в руки и занес их над головой... я поняла, что все это неправильно. Неправильно было начинать помогать мертвой Ториэль, неправильно было соглашаться на сделки, неправильно было выходить сегодня из дома с убийцей. Я забылась, думала, что героиня фильма, которая обязательно всех спасет. Но Санс говорил, что я не особенная. И я не верила его словам. Сейчас Санс сам докажет это мне. Разобьет мне череп до фарша. Кинет мой труп в прозрачное озеро и уйдет. Сбежит и продолжит убивать всех вокруг. Ты жалкая. Опять этот голос в моей голове. Я раскрыла глаза шире, ожидая удара. Но Санс замер. Булыжник все также был над его головой, но он не продолжал. Его руки дрожали и, я наконец заметила, парень плакал. Слезы текли рекой и парень смотрел на меня. С сожалением, с грустью. Он весь сжался, камень схватил покрепче и крикнул: — Сука! И его руки начали движение в мою сторону. Я закрыла глаза, в надежде, что я умру быстро и ничего не почувствую. А я ничего и не почувствовала. Лишь глухой удар где-то справа и слезы на своих щеках. Санс висел надо мной и смотрел на меня. Его слезы капали на меня, глаза ничего не выражали. Хотел бы он меня убить, то это сделал бы давно и самым извращенным способом. Убил бы также, как и своих несуществующих жертв. Разломить мою голову пополам — безысходность и инфантильность. Андайн была права. Он не способен на убийство. — Санс, прошу, — шепчу я ему, вызывая жалость и возвращая его в адекватное состояние. — Расскажи всё. Не мучай себя. — Ты не понимаешь. Так нельзя. Нельзя говорить... — Но ты почему-то говоришь, Санс. Чужой мужской голос выводит нас из плаксивой оболочки. Блондин резко слезает с меня и поворачивается. Мои руки до сих пор связаны и я не могу ничего ими сделать, но встать у меня получается. Гастер Вингдингс стоял перед нами. На руках были белые перчатки, черный костюм идеально выглажен. И как ему не жарко в такую-то погоду? Сзади него стояли четыре парня в непонятных масках скелета, которые скрывали их лица. У них было оружие и массивные бронежилеты совершенно не сковывали их движения. — Так и знал, что Вы будете помехой для нас, Т/и. Но вы не первая и, к сожалению, не последняя. — мужчина держался на расстоянии. Засунув руки в карманы брюк, он презрительно смотрел на меня. Но взгляд его долго на мне не задержался. — Не хотел, чтобы она умерла от моей руки? Боялся, что она станет еще одной моей жертвой экспериментов? Что? Эксперименты? В заметках Ториэль были лишь догадки о участии семьи Вингдингс в этом деле и не зря! Гастер стоял за этим всем, но почему сейчас он так свободно говорит об этом? Почему решил показаться мне. — Не смей! — рявкнул Санс. Я испуганно посмотрела на него. Что происходит? — Я пойду к тебе на встречу, брат мой, но за это придется расплачиваться тебе. — Гастер завел руку за пояс и достал пистолет. О, чёрт! Он собирается убить своего брата? Чертов ублюдок! — Её смерть будет легкой. Что? Гастер Вингдингс навел пистолет на меня. Я задергала руками и успела сделать шаг назад, но пуля достигла меня быстро. Боль, кровь, писк в ушах и отдаленный крик Санса. А дальше туман перед глазами и черная пелена. Жалкая.