Как писать хорошо

      В романе Алексея Козлова "Изобретение велосипеда" описывается одна замечательная семейная пара. Муж и жена среднего возраста воспитывают сына-старшеклассника. С годами стали испытывать отчуждение. Муж - известный писатель, но супруга старается не читать его романы. Ей кажется, что в своих книгах под женскими персонажами он описывает любовниц или вообще транслирует какие-то тайные фантазии...       Не лишенное оснований подозрение.       Любой автор - начинающий или опытный - часто выводит в персонажах кого-то из своих знакомых, порой даже не осознавая этого. Подруга главного героя - бывшая одноклассница, с которой танцевал на выпускном вечере (так и не решился признаться ей в своих чувствах, болван!). Его приятель, хитрый прощелыга, вертящийся под ногами, очень похож на соседа по лестничной площадке, который полгода не отдает занятую сотню. Антагонист - вообще начальник на работе, самодур и скряга.       Всё это я изложил от лица мужчины. Девушки могут подставить свои варианты.       Однако самое интересное - это главный герой, лишенный страха и упрека. Мало кто умеет подавить соблазн описать в нем себя самого. Точнее, идеалистичные представления о себе. Положительного героя мы часто наделяем чертами, которыми хотели бы обладать сами, но так и не сумели их развить. В жизни мы часто пасуем, отступаем и ломаемся под тяжестью обстоятельств, но в книжной истории наш двойник обязательно ворвется в замок на белом коне и покрошит вампиров в капусту.       В литературной проекции реальных людей и их характеров нет ничего плохого. Мы смотрим вокруг, общаемся, слушаем, наблюдаем за людьми и вплетаем обработанную информацию в сюжеты своих рассказов. Это делает наших персонажей живыми и естественными, что в конечном счете идет произведению на пользу. Тут главное не переборщить, дабы реальные ваши знакомые не начинали узнавать себя и обижаться.       А что касается главного героя (который на самом деле - вы), то тут есть одно замечательное правило. Не помню, кто сказал: настоящий писатель начинается только тогда, когда перестает писать о себе.       Не лишено смысла.