Similitudinem vel originale?

Подобие или оригинал? Каждый художник задумывается об этом, рисуя картину мира своего собственного представления. Масляные краски на холсте становятся темными, багровыми мазками заполоняя пространство. И ты изрисовываешь полотно, полностью погружаясь в дело, но разве это есть оригинал? Вдруг ты просто срисовываешь кем-то написанный шедевр, на подкорке оставшийся, что когда-то увидел в центре картинной галереи? Вдруг, это выдумка больного сознания: что ты — автор, а на деле подражатель? Когда-то давно Чонгук гулял по берегу реки. Стихия бушевала: небо затянуло темными красками, вода рябила, подбиваемая ветром, где-то вдалеке скорость звука опережала скорость света — гром грохотал в ушах, затем мерцая среди свинцовых облаков. Тогда он был молодым парнем, который не испытывал никаких жизненных тягостей. Учился себе прекрасно, жил, словно у бога за пазухой. Он оказался там, забывшись, думая о своем. Когда его мама умерла, отца это подкосило. Нет, он не пил, нет, не стал тираном, но те радостные искорки, что горели в его глазах, когда они вчетвером ездили на семейные пикники, когда утром его жена готовила завтрак для любимых мужчин, зная точно, кто что любит, никогда не позволяла прислуге делать это за нее, когда он обнимал ее, нежно поглаживая ладонями по спине, улыбался, словно вот он — весь его мир, эти искры погасли. Он оставался любящим отцом, принимающим своих детей такими, какие они есть, помогающий, но позволяющий жить так, как хочется им самим. Но в душе у него потух огонь. Его единственная любовь не справилась со смертью, не смогла ее одолеть, не смогла остаться рядом с ним. Чонгук еще был маленьким, когда его мать умерла. Конечно, он грустил, конечно, спрашивал отца, почему у всех детей есть мама, а у него — нет, но даже когда узнал — пережил это легче, чем могло бы быть. Он стал ездить к реке Ханган, где развеяли прах его матери, разговаривая с ней, рассказывая о своих удачах и невзгодах. Он просто понял и принял, привык к мысли, что она где-то там наверху, следит за своими любимыми мужчинами, потому считал, что частичка ее навсегда осталась в этом месте. Тогда, несмотря на дождь, что начал медленно накрапывать, он рассказывал маме о том, что впервые задумался, что такое любовь. Для него, эмоционального и горячего в порывах парня, любовь представлялась страстью. Если страстно кого-то хочешь, значит это и есть любовь. Он рассказывал ей, что встретил парня, от которого у него захватывает дух, как кипят страсти, как сильно он его ревнует, как хочет оставить его рядом с собой навсегда. В голове всплыли слова отца, но Чонгуку тогда не было дела до разбора что есть что, он ждал ее ответа, придумав себе, что мысль, которая первая придет в голову, что что-то извне, привлекшее его внимание, будет истиной, что нашептала ему мама. Он шел, закинув на голову капюшон, дождь пошел сильнее, а он все ждал ответа на вопрос «подобие или оригинал?», пытаясь разглядеть сквозь стену воды хотя бы что-то, наводящее на ответ. Отец рассказывал маленькому Чонгуку, что его мама была самой красивой во всем городе, где они познакомились. Хрупкая, стройная, с красивыми чертами лица блондинка, у которой был своенравный характер, но нежность плескалась через край, сразу попала в центр его внимания. Добивался он ее долго, все силы кинул на то, чтобы привлечь ее внимание, и привлек. Однажды, отец Чонгука — Чон Чжисоп, бежал за продуктами для ресторана своей тетушки: им необходимо было закупить мраморной говядины, потому что был заказан банкет на тридцать персон, а работники закупить забыли. Как же так, забыть главный продукт — сродни ошибиться в решении умножения два на два. Но так уж случилось, что Чжисопа вырвали с занятий, отправив на ближайший рынок. Шел дождь, а он, благо, не забыл взять с собой большой зонт в виде трости, потому и бежал, максимум намочив ботинки. Весь такой при костюме-тройке шлепает по лужам, разбрызгивая вокруг, не обращая внимания на взвизгивающих женщин и мужчин, которых он задевал своим огромным зонтом. Наконец, купив несколько килограмм мяса, Чжисоп побрел к остановке — до рынка было близко, а до ресторана тетушки Ваон — совсем нет. Вот подъезжает автобус, двери распахиваются, но края зонта прикрывают ему вид, потому он просто ждет, когда же выйдут все пассажиры, и вот, вроде бы должен выходить последний, как он слышит женский вскрик, а потом видит перед собой девушку, что упала, зацепившись тонким каблуком за резную ступень автобуса, пристыженно сидящую в луже. Ее белый свитер и светлые брюки — все в грязи, а по всхлипам ему стало понятно, что она плачет. Чжисоп был воспитан джентльменом, а потому он присел на корточки, оставив пакет на скамье у остановки, и подал ей руку. Та всхлипнула, не сразу поняв, почему дождь перестал на нее попадать и что это за рука такая перед носом. Когда она подняла голову, Чжисоп понял, что пропал. Это божье создание просто вонзило стрелу в его сердце, и больше он не смог смотреть на кого-то другого. Больше он никого, кроме нее, полюбить не смог. Девушка с горем пополам руку помощи приняла, позволила себя поднять, а также позволила заказать ей такси до дома, чем Чжисоп хорошенько так воспользовался, запомнив адрес сразу же, обещал, что это не последняя их встреча, а та, гордо вздернув подбородок, за помощь поблагодарила, а дальнейшую встречу обсмеяла. Серьезно, сначала миленько улыбнулась, а потом оскалилась, типа я не я и хата не моя. Чжисоп в шоке, но для себя решил — добьется, несмотря ни на что. Такси уехало, сопровождаемое его задумчивым взором, а потом до парня дошло, что он вообще-то опаздывает, а тетушка Ваон его хорошенько отметелит, если он прямо сейчас не довезет до нее мясо. Он был всего в двух метрах от остановки, но, когда повернулся — пакета не было. И тогда он понял — коронным блюдом на банкете будет он. Чонгук всегда смеялся, когда отец рассказывал эту историю, и сейчас ее вспомнил, бродя под дождем. Он думал, каково это — встретить свою судьбу так глупо, а потом прожить с ней всю жизнь. Как вот так сразу понять, что человек твой, что больше никто нужен не будет, добиваясь одно сердце, то самое, что будет с твоим биться в унисон. Он все шел и шел, как вдруг, в него кто-то влетел, не удержав равновесия, падая вниз, на холодный мокрый асфальт. Чонгук всегда был спортивным парнем с быстрой реакцией, потому успел схватить этого человека за талию, подтянув вверх, не позволив упасть. Волосы цвета пшеницы — мокрые, белый теплый свитер, светлые брюки… Человек, то есть парень, поднимает голову, а Чонгук пропадает. Падает куда-то в глубину темных прекрасных глаз и оторвать взгляда не может. На него смотрит из-под ресниц, на которых скопились капли дождя, Тэхен. *** Чонгук просыпается весь в поту, судорожно вдыхая воздух. Сердце танцует в бешенном ритме, а пульс чувствуется даже на кончиках пальцев ног. Неужели… Оригинал? *** Тэхен пропал. Чонгук искал его везде, где только мог, пытался выйти на него через знакомых в клубе, встречался с хозяином клуба, где Тэхен танцевал, Намджуном, но тот лишь отвечал, что сам того найти не может, задумчиво затягиваясь сигарой в кресле, звонил Хосоку, потому что брат, судя по всему, знающий о нем все, мог дать подсказку, но и тот, отчаявшись, разводил руками. Чонгук ездил в университет, ждал сутками, но Тэхена так и не смог увидеть. Он ждал его у дома, где жил Ким, но никаких успехов достичь не смог. Или не захотел? В тот день он вернулся домой под утро, пьяный в драбадан, надеявшийся увидеть хотя бы Чимина, но и того не было в квартире. Он пил в баре с Юнги, молча, не проронив ни слова, вливал в себя стакан за стаканом, в голове прокручивая последний момент, когда отпустил, когда подумал, что это лучший выход из ситуации. По сути, он не понимал, почему его так к тому тянуло. Они с Тэхеном мало разговаривали, виделись несколько раз, совершенно никак не обсуждали личную жизнь, да и ничего друг о друге не знали. Да, красивый, да, безумно красивый, да настолько, что дышать рядом с ним становилось безумно тяжело, будто весь воздух из легких выкачивали. У него был Чимин, его прекрасный парень, который был ярче звезд на небе, но чего-то не хватало. Душевная привязка? А такое бывает? Может ли тянуть к человеку без слов? Может ли связывать их нить судьбы, красным шелком переплетающая мизинцы? Тэхен — он просто есть, он просто существует, а Чонгуку уже ради него хочется разбиться в дребезги, хочется отдать себя всего в нежные руки, хочется держать в своих, сильных. Тэхен — это пять букв и миллиард причин, почему он особенный. Чонгук может перечислить каждую, но боится, что после первой же задохнется. Тэхена нигде нет, и он боится, что больше его не найдет. Потому он пьет. Пьет так, чтобы зайти в собственную спальню и упасть без ног и мыслей, так, чтобы забыться. *** Чимин сидел в гостевой комнате на кровати, прислонившись спиной к стене. Он думал. Изменяет ли ему Чонгук? Что у него с тем парнем, Тэхеном? Почему он так к нему остыл? А может он сам себе все придумал? Почему сначала не переговорил с Чоном, почему поддался эмоциям? Почему, почему, почему… Тысячи «почему» в голове, а ответа нет. Дверь в комнату тихо открывается, впуская гостя, а точнее… хозяина квартиры, где временно прячется Чимин. Почему именно он? Неизвестно, но так захотелось, а Чимин привык делать то, что он хочет. — Долго ты еще собираешься здесь прятаться? Чонгук тебя ищет. — Да что ты, серьезно? — Кровать прогибается под весом еще одного человека, что умостился с краю, оперевшись одной рукой о матрас. — Серьезно. Места себе не находит, накидался со мной в баре, теперь ездит к твоему универу, ждет, а ты сидишь у меня дома и скрываешься. Что за бред вообще? — Ты сейчас не шутишь? — Чимин наконец-то становится заинтересованным в беседе. Чонгук его ищет? — Ты знаешь, что я последний, кто шутил бы об этом. С какой-то стороны, если бы это было не так, это было бы в моих интересах, — мужчина смотрит на потолок, закинув голову назад. — Почему он мне не звонил тогда? — А ты бы телефон не выкинул в мусорный контейнер, может дозвонился бы. — Блять, какой же я дурак, — ладони растирают лицо, а под ними расцветает улыбка. Чимин ошибся. — Юнги, спасибо тебе. — За что? — За то, что сказал. Ты мог не говорить. — Хоть это было бы в моих интересах раньше, сейчас меня это не интересует, — Юнги посмотрел на Чимина, прожигая парня глазами, и улыбнулся, — к тому же, Чонгук мой лучший друг, он мне, как брат, потому я все равно бы рассказал тебе. — Спасибо за гостеприимство, я, наверное, пойду, — проигнорировав последние слова, Чимин встал, собирая свою сумку. На самом деле его кольнуло, что Юнги он оказался не нужен. Интересно, почему? — Иди, твой благоверный заждался. — Благоверный ли, — пробормотал себе под нос Чимин, но Юнги все услышал. Он остался в гостевой комнате, раздумывая. Правильно ли он сделал? Юнги прекрасно знал, что Чонгук искал не Чимина, что убивался он не из-за него, ведь не было причины: у них всегда были отношения, в которых не нужно было искать другого по городу. Никто не убегал, они решали все совместно. Юнги также знал, что Чонгук Чимину не изменял, а эта его депрессия совершенно из-за другого. Другого человека, который одурманил не только младшего Чона, но и старшего, а еще, кажется, самого Юнги. И в этот раз, он не хочет быть вторым. У Чонгука есть уже все, чего он хотел, возможно, пора подумать о себе, возможно, не стоит ждать, пока уведут из-под носа то, что еще никому не принадлежит. Этот парень, Тэхен, становится причиной войны. Причиной, по которой верный друг впервые сделал шаг против дружбы. На войне, как на войне. ***

снова на грани опять нас преследует опасность такие глупые мы. почему? оставаться сильным, не опускать руки так тяжело   даже заранее зная мы не смогли бы остановиться. нет выхода. мы в тупике. нет выхода.   все снова рушится, время истекает, а мы делаем лишь хуже. нет выхода, впереди тупик. обломков становится лишь больше   карточный домик, а мы внутри него даже если видишь исход, даже если говоришь, что скоро все обрушится карточный домик, глупые мы пусть даже это и пустая мечта прошу, побудь со мной еще немного House of cards. BTS.

Для Тэхена тьма — подруга. Сколько дней и ночей он проводил в одиночестве, в темноте собственной души разыскивая выход. Бесспорно, он его находил. Выход всегда, как в самых примитивных рассказах, — белый, светится, призывает, распахивает дверь, окутывая в соблазн сбывшегося желания. Тэхен потерян, он потерялся в себе, в собственной квартире, в ванной с воздушной пеной и ароматическими маслами, с серебристой коробочкой, заполненной доверху счастьем. Он не выходил из дома неделю, прячась в сумерках собственной комнаты, прячась в потемках собственной души. Для него не рухнул мир, нет, но рухнула надежда. Шанс на лучшее будущее. Он думал. Сколько пройдет еще лет, что он сможет крутить шпагаты на сцене клуба, не грязного, нет, но перед помыслом грязными людьми, отвратительными буржуями, гнилыми толстосумами. Сколько? Лет 5? Они все западают на молодые тела, сладкую кожу цвета карамельной нуги, бархат движений. Что делать с жизнью, когда единственное желание — быть на сцене. Сможет ли он стать журналистом, как хотел, чтобы попасть на экран? Он выбрал эту профессию, чтобы хоть как-то приблизиться к цели, раз танцы ему больше не светили. На шесте Тэхен мог исполнять любые трюки, но в танцевальном мире, где круглосуточные тренировки, сложнейшие поддержки и пируэты, движения, от которых зависит не только собственное выступление, но и партнера, команды, — ему места больше не было. Для него это был худший момент в жизни, спуск с Олимпа на Землю с такой устрашающей скоростью, что он разбился, еле собирая себя по кускам. Стать моделью было его детской мечтой. Он часто говорил маме, что она когда-нибудь увидит его на обложке Vogue, ее любимом модном журнале. Но и тут не сложилось. Он просто не может, боится сорваться, упасть уже не на Землю, а сразу предстать пред вратами в Тартар. Чонгук… Вот тот человек, о котором Тэхен всегда мечтал. Мечтал чувствовать дрожь в теле, даже просто находясь рядом с мужчиной, мечтал, что, когда посмотрит в глаза, сразу поймет, что вот его собственный грех, тот, в который готов упасть отчаянно с головой, омут, что затянет, но там не опасно, там… х о р о ш о. У Чонгука есть уже любимый человек, и то, что между ними творится — неправильно, противоестественно. Почувствовать его хочется так сильно, что Тэхена штормит, бросает в холодный пот, страх съедает его чувства, заглушая преградами. Тэхен в прошлом дал себе обещание не строить счастья на чужом несчастье, потому что он своими глазами видел, к чему это может привести. Когда Тэхен еще танцевал, посещая студию, в группе у него был друг — Пак Хеншик. Они были не разлей вода, проводили много времени вместе, тренируясь, гуляя, выбирая одежду, бродя по магазинам часами, обедали вместе, ходили по клубам, обманывая родителей, что ночуют друг у друга. Хеншик был замечательным парнем, потому, когда он влюбился и начал встречаться с парнем, что носил его на руках, Тэхен был безмерно счастлив за него. Он наблюдал за их идеальными отношениями, не завидуя, лишь мечтая о такой же любви, но в один момент все пошло наперекосяк. Парень Хеншика бросил его, заявив, что он влюбился в другого, хотя ничего даже не могло навеять на мысль о том, что у того кто-то появился на стороне, это произошло слишком резко: только за день до этого он подарил Хеншику колье, а на следующий же день бросил. Новым парнем оказался их знакомый по танцевальной студии, Вуен. Он сам делал шаги, чтобы завоевать парня Хеншика, а тот так глупо повелся, бросив, истерзав хрупкое сердце. Тэхен пытался склеить сердце друга, водил развлекаться, веселил, как мог, и вроде Хеншик стал более-менее приходить в себя, как Вуен решил, что нужно его добить: он отправлял ему фотографии с его бывшим парнем разного характера, включая интимные, насмехался в классе, обзывал мышью и неудачником, что не смог удержать, давил на него морально. Апогеем унижений стало то, что Вуен нашел фотографии голого Хеншика у своего парня и развесил их по студии, сидя в ожидании у входа в здание. Это было ужасно. Даже Тэхен не смог смотреть на это, а Хеншик выбежал из здания, не смотря перед собой, бежал так, что Тэхен никак не мог его нагнать, увязавшись сзади и окрикивая его. Почему у Тэхена «был» друг? Потому что на его глазах Хеншик выбежал на дорогу, где его сбила машина. Насмерть. Именно тогда он получил свою травму: Тэхен тоже выбежал на дорогу, вслед за другом. Мотоцикл ехал слишком быстро, чтобы успеть затормозить, водитель смягчил удар, как мог, вывернув руль, чтобы не сбить, но задел колесом. Крутящимся колесом со скоростью 80 км/ч, может меньше, за счет торможения. Тэхен не знает, но в тот день он потерял любимого друга и мечту всей своей жизни. Вуен был наказан. Родители Хеншика подали на него в суд, ведь из-за него их сын умер, а доказательств жестокого унижения была гора. Тогда, смотря в глаза матери друга, полные горя и отчаяния, он зарекся, что никогда в жизни не поступит так, как сделал Вуен. — Прости меня, Чонгук, прости меня, — Тэхен шептал самому себе это на протяжение недели, по его щекам катились слезы, но он не мог ничего изменить и не сможет. Он никогда не разрушит чужую жизнь, хотя чувствует, как задыхается от осознания, что больше никогда не сможет увидеть Чонгука, никогда не сможет прикоснуться, потому что если он это сделает — беды не миновать. Он в тупике, в полнейшем тупике. Он не ходит на учебу, открыв больничный на неделю через его лучшего друга — Джина, который работает врачом в главной сеульской больнице. Доктор Ким покачал головой, смотря на друга осуждающим взглядом, но справку выписал. Тэхен обещал ему, что расскажет обо всем позже, когда придет в себя хотя бы малость. До конца отпуска в клубе осталось две недели, так что скоро, совсем скоро Тэхену придется выйти на сцену и снова отдать свое тело на растерзание десяткам пожирающих глаз. Но это его выбор. Его мир итак слишком хрупкий, чтобы позволить его разрушить чувству, что зародилось в глубине души. Единственным напоминанием о Чонгуке он себе оставил снимок, который сделал исподтишка, когда они сидели в ресторане и ужинали в тишине. Тогда… когда… Тэхен смотрел в окно, а Чонгук –на него, когда было всего одно «но». Тэхен в отражении ночного города тоже смотрел на него.