Давай разделим боль пополам

      Не успела Эмма нормально поспать, как она просыпается в холодном поту. Приступы боли в голове и груди никак не прекращались. Чертовы сны, как вспышки воспоминаний, как будто у девушки амнезия. Посидев на мягком диване, и придя в себя, Свон скидывает одеяло и осторожно встает. Камин почти потух, небо затянуло тучами. Мрачная атмосфера давила на Эмму. Она ходила взад-вперед и пыталась придумать план побега. Самым простым и логичным было спуститься вниз и просто уйти, и девушка почти это сделала. Но резкий звук в мастерской ее очень напугал. Эмма поняла, что она не одна бодрствует в этом огромном доме и что уйти будет не так просто. Девушка подошла к окну, открыла его, чтобы подышать воздухом. Второй этаж, невысоко, но опасно. Свон резко обернулась, и обыскала всю комнату. На виду не было ничего, что можно было бы использовать как веревку. Походив по комнате, Эмма решает осмотреть все комнаты наверху, чтобы найти что-то, что сможет заменить ей веревку. Делая каждый шаг, девушка благотворила все, за то что полы в таком старом доме не скрипят. Свон заходит в ближайшую комнату. Включать свет рискованно, камин не горит, из окна не падает свет. Девушка около минуты просто стоит, чтобы глаза смогли привыкнуть к темноте. Это была детская комната: стояла небольшая кроватка, стол с маленьким стульчиком, игрушки. Джефферсон упоминал что-то о дочке, но Свон очень смутно все помнит. Прикрыв дверь, девушка проходит в комнату, где она сидела связанная. Эмма быстро подбежала к стулу. На полу валялись четыре приличных веревки. Теперь Свон надо было найти что-то, что удержало бы ее вес и стояло как можно ближе к окну. Только блондинка вышла в коридор, как в мастерской снова что-то грохнуло. В этот момент у Эммы сердце ушло в пятки и она быстро пробудилась от надвигающейся усталости. Проходя на цыпочках, Эмма быстро обошла комнату в которой спал Август и направилась в последнюю на втором этаже. Зайдя внутрь, шериф поняла, что это спальня «Шляпника». Его большая кровать была кстати, но действовать надо было быстро. Присев около ножки кровать, Эмма чуть не упала. В глазах у девушки все потемнело, она потеряла равновесие, но все же смогла устоять на ногах. Успокоившийся девушка, в немного помутневшем состоянии, привязала веревку к ножке и начала привязывать остальные куски. Услышав шаги на лестнице, Эмма схватила веревку и быстро залезла под кровать. Она прикрыла свой рот ладонью, ей казалось, что ее дыхание или сердцебиение услышат. Но парень лишь улегся на кровать, что-то бурча себе под нос и, вскоре, уснул. Довязав веревки, Эмма медленно вылезла из-под кровати. На четвереньках добравшись до окна, Свон открыла его и тихо начала вылезать. Снаружи в нее бил холодный ночной воздух, который мешал что-то разглядеть, путая волосы на лицо. Наконец, маленькими шажками, блондинка полностью оказалась на улице. У Эммы были сильные руки и она, ухватившись за подоконник, висела вдоль стены. Переведя дыхание, Свон перехватила трясущейся рукой веревку, потом второй. Немного уверенности и адреналина прошлось дрожью по всему телу. Но стоило девушки начать двигать, и предательская веревка начала развязываться. Эмма этого не видела и продолжала небольшими, но уверенными перемещениями спускаться вниз. Веревка у самой кровати окончательно развязывается и девушка падает наземь.

***

Пищащие аппараты, запах препаратов и лекарств. Эмма оказалась в больнице, она все помнит, значит упала удачно, это немного радует ее. Свон приоткрывает глаза. На краю ее кровати сидит Генри и играет в телефон, Миллс стоит у входа в палату и разговаривает с врачом. Эмма немного морщится, она думает, что мадам мэр, наговаривает врачу, что бы он написал справку, что с такими травмами нельзя работать шерифом. Чертова Реджина, как коршун здесь опять крутится. Но на удивление Эмме, как только Миллс замечает ее движения, она подбегает к кровати и осторожно берет ладонь блондинке в свои мягкие руки. Мягко и радостно смотрит на нее и нежным голосом, через наступающие слезы, говорит: — Милая, милая, ты меня слышишь, это я-Реджина… Но ее лицо быстро меняется, когда Свон отдергивает руку в непонимании, что происходит. С чего Реджине называть ее «милой»? Что вообще происходит? Врач просит Миллс и Генри подождать снаружи и уверят, что все будет хорошо. Он медленно подходит к Эмме. Свон не верит своим глазам, перед ней стоит Арчи, и от этого девушки становится еще больше не по себе. — Здравствуйте, я доктор Хоппер. Как ваше самочувствие? У вас наверное все болит, не беспокойтесь, это нормально, после комы. От таких заявлений Эмма не на шутку побелела. Она уже не могла ничего понять, ее накрывали страх и беспокойство. — Какое последнее воспоминание вы помните? — спросил Арчи, присев рядом и осматривая Эмму. — Последнее, что я помню, это как выбиралась из старого дома, на окраине Сторибрука, — недоверчиво и тихо отвечала девушка. — Сторибрука? — переспросил врач. — Да, город в котором вы живете, я приехала сюда около месяца назад, может побольше, я работаю шерифом. — Эмма, мы сейчас находимся в Нью-Йорке, вы провели полтора месяца в коме… — тяжко говорит Хоппер и встает. — Если вам что-то понадобится, вот кнопка вызова медсестры, а я пока обговорю все с вашей женой, — сказал Арчи и удалился из палаты. Эмма лишь лежала на кровати и пыталась хоть что-то понять. — Жена?.. — тихо произнесла блондинка, прежде чем заснуть.