Давай разделим боль пополам

День близился к концу. Эмма очень устала, сегодня было немного процедур, но это вымотало ее. Еще ее перевели в другую палату, так же одиночную. Комната была более приятной и просторной, на желтовато-оранжевой стене висел телевизор, окно было намного больше и света в палате было намного мягче и приятней. Стоял стол бежевого цвета и два массивных кресла в цвет стола. Так же в комнате были расставлены растения и много фотографий с Реджиной, Генри, Августом и Голдом. Последние две персоны очень удивили девушку, но она решила оставить это для разговора со своей женой. Хотя Свон казалось, что Реджина не придет сегодня, ведь часы посещения обычно утром, а сейчас она уже ужинает, то есть пытается ужинать. Странно, но даже базовые движения для нее очень сложны. Доктор говорит, что Свон может многое, по сравнению с большинством пациентов, вышедших из комы, но ей так не кажется. Ей кажется, что она очень немощна и беспомощна, но слабость и усталость перевешивают в свою сторону. Руки блондинки трясутся каждый раз, когда она поднимает ложку или пытается приподняться. Свон даже подумать не может о том, что бы сейчас встать с кровати, она прекрасно понимает, что она просто грохнется. Отложив тарелку с ужином, девушка взяла большой прямоугольный сверток с маленькой тумбочки около кровати. Трясущимися руками Эмма разорвала обертку и увидела книгу Нила Геймана в твердой красивой обложке. — Нил твой любимый автор, надеюсь тебе понравится, — сказала девушка в дверях, напугав Свон. — Привет, Реджина, — не поворачивая голову, спокойно сказала Эмма. — Привет, милая, — на лице Миллс красовалась улыбка во весь рот, она была так счастлива видеть свою жену живую и бодрствующую. Черноволосая медленно и аккуратно подошла к кровати и присела на краюшке. На ней был надет строгий элегантный черный костюм и невысокие каблуки. Волосы были изящно уложены сзади. Вообщем выглядела она восхитительно. Эмма первый раз за вечер поднимает глаза на Миллс и застывает.

***

У Эммы сводит все внутренности, потеют ладошки и трясутся коленки. Девушка была на стольких заданий, защищала стольких людей и участвовала в военных действиях, а сейчас ее ноги становятся ватными, от мысли, что она предстанет лицом к лицу с одной из самых уважаемых персон штата. Свон давно ей восхищалась и брала пример с нее. И вот блондинка вытирает внутреннюю часть руки о строгую, но удобную форму и, постучавшись, открывает дверь. — Здравствуйте, сенатор Миллс, я — майор Свон. Я возглавляю вашу новую личную охрану на этом выезде, — четко и лаконично произнесла Эмма, стараясь не выглядеть неуверенной. — Приятно познакомиться, майор, — сказала Реджина с очень легкой улыбкой. Это заставило Свон немного расслабиться. Девушка встала за кресло сенатора и облегченно выдохнула.

***

— Эмма, Эмма ты меня слышишь, — спрашивает уже в пятый раз обеспокоенная Реджина. Она осторожно дотрагивается до плеча Свон, и та вздрагивает. — Ты сенатор штата? — вдруг спрашивает блондинка, ошеломляя свою жену. — Да, ты вспомнила? — Да, ты была в этом костюме, когда мы встретились впервые, — мягко сказала Свон, положив трясущуюся руку на дорогой шерстяной пиджак. — А еще я вспомнила как ты сделала мне предложение… — добавила она, с улыбкой на лице. — Это чудесно, — Реджина была на седьмом небе от счастья, она правда очень любила Эмму и любые сдвиги с мертвой точки были как лучший подарок в мире. Она чувствовала себя как пятилетний ребенок, которому подарили игрушку о которой он мечтал всю жизнь. В порыве чувств, девушка наклонилась и обняла Эмму. Но так же быстро отстранилась, подумав, что она может испугать и оттолкнуть от себя Свон такими жестами, еще слишком рано. Но блондинка лишь мягко улыбнулась, посмотрела в растерянные глаза жены и накрыла своей ладонью чужую. Девушки еще долго разговаривали, обсуждали работу и их жизнь в Нью-Йорке. Блондинка узнала, что мистер Голд — это отец Реджины, но он очень любит Эмму и беспокоился о ее здоровье, а Август — это лучший друг Свон, который также часто ее навещал. Обеим девушкам было так комфортно в компании друг друга, и Свон с каждым словом понимала, почему она женилась на брюнетки, она ведь была такой умной, мягкой, доброй, а ее голос можно было слушать часами, просто полная противоположность строгой и закрытой Реджины из ее видений. Они не хотели расставаться. Но вот Эмма в который раз зевает от усталости, и Миллс, наконец замечая это, пытается закончить разговор. — Ладно, ты наверное очень устала, да и мне наверное уже пара, а то Генри будет переживать… Он кстати очень скучает по тебе, мы придем завтра вместе, — девушка встала с кровати и машинально поцеловала жену в лоб. Немного покраснев, Реджина отстранилась и, взяв пальто с сумкой и попрощавшись с женой, вышла из палаты. На душе у Миллс было так легко и светло. Ее счастью не было предела. Как долго она жила без своей любви? Всего полтора месяца, но для нее это была пытка. Реджина уже теряла любовь и она была просто не в состоянии потерять еще одну. Все время пока девушка шла к машине, ее сердце бешено билось. Сев в машину, брюнетка еще пару минут пыталась немного прийти в чувства. Когда сердце снова перешло в привычный режим, девушка завела машину и отправилась домой. А Эмма тем временем уже крепко спала с открытой книгой на груди.

***

— Генри! Мы в больнице! Прекрати бегать! — раздался старый громкий мужской голос, в коридоре, недалеко от палаты Эммы. Услышав его, девушка отложила книгу на тумбочку обложкой вверх и ждала пока прибежит маленький сорванец. Мальчик вбежав в палату красный, с поднятыми вверх руками, как крылья самолета и с небольшим портфелем за спиной. Он бросил рюкзак к одному из кресел и с огромной улыбкой на лице, неосторожно прыгнул в объятья к маме. — Генри, прошу тебя осторожней, — сказал мистер Голд, который стоял в дверях в повседневном сером в клеточку костюме с черной гладкой трость в руках, — Привет Эмма, — поприветствовал он ее, но девушка не ответила, она приложила все свои небольшие усилия, чтобы так же крепко обнять сына. — Привет пацан, — наконец сказала блондинка, когда мальчик немного отстранился, — Здравствуйте мистер Голд, — улыбнувшись ответила она приятному солидному старичку, который выглядел намного приветливей, чем в видениях. — Прошу, просто Голд. — Мама, я так соскучился по тебе! Ты так долго спала! А я вот математику подтянул, представляешь?! — радостно и очень быстро говорил Генри. — О еще мама, я принес нашу любимую книгу! Почитаешь, почитаешь? — никак не мог остановиться мальчик. Он так был рад, что его мама снова с ним. — Генри, сбавь немного обороты, твоя мама еще не до конца проснулась, — шутливо сказал Голд внуку, хотя тот его не слушал и яростно пытался достать большую книгу. Потом он сел на кровать и положил сказки маме на колени. — Давай мы все немного поболтаем, а потом я обязательно тебе почитаю, хорошо? — спросила Эмма и получила одобрительный кивок в ответ. Голд рассказал, что у него есть свой небольшой магазинчик антиквариата в центре Нью-Йорка, рассказал много историй о Реджине и Генри, рассказал об их отношениях до происшествия, рассказал какая была в детстве. Конечно Эмма уже все это слышала и проживала, но она же не помнила, а мистеру Миллсу было только в радость вспомнить все эти моменты. А пацан рассказывал о школе, об учебе, своих друзьях и о том, как он в первый раз подрался. Рассказал как с дедушкой смотрели маму по телевизору. Как на на ночь мама читала ему книгу, но не ту которая сейчас лежит у нее на коленях, это ведь была только их книга, такой маленький совместный секретик. Рассказал о новенькой девочке, которая ему понравилась. А еще рассказал о том как мама разрешила самому прогуляется с их большим черным доберманом, и как он был этим очень горд. — Мам, а теперь ты почитаешь? — канючил Генри, он очень любил, когда Эмма читала ему эту книгу. Он так соскучился по этим хорошо знакомым историям. — Хорошо, но не долго и чур ты переворачиваешь страницы, — весело сказала Свон. Голд с Генри очень подняли ей настроение, — Однажды в сказке...— начала девушка. Мальчик открыл страницу со своей любимой, немного отличавшейся от оригинала, историей об " Алисе в стране чудес " .  «— А всё-таки миленький был этот щеночек! — сказала Алиса, прислонившись к цветку и обмахиваясь листочком. — Я с удовольствием выучила бы его разным штукам, не будь я такая маленькая… Ах, я и забыла, что мне нужно прежде всего вырасти! Как же сделать это? Наверное, мне нужно съесть или выпить что-нибудь. Но что? Вот в чём вопрос! Да, вопрос был важный, и Алиса стала внимательно рассматривать растения и цветы вокруг, но никак не могла решить, что же ей съесть или выпить, чтобы вырасти. Совсем рядом с Алисой рос большой гриб величиной с неё. Осмотрев гриб со всех сторон, Алиса захотела поглядеть и на шляпку гриба. Она встала на цыпочки и, к своему удивлению, встретилась взглядом с большой гусеницей, которая сидела на грибе и, сложив маленькие лапки, преспокойно курила кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на что вокруг.»** Вдруг Эмму прервал стук в дверь. Это была медсестра. Свон предстояли очередные процедуры. Голд с Генри попрощались с девушкой и отправились домой, оставляя блондинку в руках квалифицированных работников клиники, обещая что они придут завтра.