Мой серый сумрак

      Вы когда-нибудь думали, как чувствует себя муха, попавшая в паутину? Гарри задумался над этим вопросом совершенно неосознанно, ведь сейчас он ощущал себя именно мухой. Глупым насекомым, которое попалось в сети, сплетённые, к сожалению, не опытным пауком, а им самим.       Тотальное игнорирование — вот с чем столкнулся Гарри со стороны Эдварда. Они больше не пересекались в коридорах. У них больше не было совместных уроков. Вампир сдержал своё обещание и изолировался из его жизни почти всеми возможными способами. Единственным местом, в котором они продолжали встречаться, стала столовая, где Каллены каждодневно отыгрывали «ритуальную» сцену с трапезой, старательно изображая людей. Но даже там он не смотрел в сторону Гарри. Ни разу.       На уроке физкультуры Гарри бежал уже последний круг из чистого упрямства. Бессмысленный бег по залу безумно выматывал, и Поттер сетовал на то, что забросил свои тренировки по квиддичу. Сейчас его «Молния» валялась где-то в кладовке, и на памяти героя такое происходило впервые. Он всегда любил полёты и то чувство свободы, которое они дарили ему. И хоть многие считают, что мышцы тут не играют никакой роли — это не так. Необходимость постоянно быть сконцентрированным, соблюдать баланс тела в воздухе, при всём этом не теряя маневренности, все это выматывало не хуже магловского спорта. И стоило заметить, что всё без какого-либо волшебства! Оно лишь помогало подняться в воздух, но всё остальное зависело лишь от мастерства игрока и качества его мышечной массы. Если бы Поттеру не нужно было продолжать бег, он бы точно пустил скупую мужскую слезу о своём потерянном каменном прессе. Увы, прятки по лесам от Воландеморта и занятия физкультурой у него не получалось совмещать. Да, магически Гарри был очень силён, но это никак не сказывалось на его физической подготовке.       Он уже не помнил, какой круг бежал, сбиться со счета оказалось очень легко, и лёгкие давно сковало льдом, но мысли продолжали атаковать Поттера, непременно возвращаясь к Каллену. Оттолкнув Эдварда, он вновь почувствовал себя пустым, и это напомнило ему о дементорах. В нём будто разом внутри что-то надломилось. Не было боли. Не было ничего, кроме тоски.       Сколько он ещё так сможет бегать от самого себя? День, два, три?.. А ведь с того разговора с вампиром прошла уже неделя. Гарри честно пытался разобраться в себе, но вопросов появлялось всё больше, а ответы на них так и не находились. Чего ждал от него Эдвард, придя тем вечером? Что он тут же начнёт действовать, строя планы на дальнейшую совместную жизнь? Да, ему было хорошо с ним. Чересчур приятно, чересчур… чувственно. Но… Слишком много «но»!       Уже в раздевалке от воспоминаний о прикосновениях Каллена мага бросило в жар. Кончики его ушей запылали, а сопротивляться желанию коснуться лбом прохладной дверцы школьного шкафчика не было сил. Как только его кожи касался металл, Гарри с наслаждением прикрывал ноющие от бессонных ночей глаза. Ему хотелось бы думать, что он поступил правильно, отталкивая от себя вампира. Но внутренний голос упорно продолжал шептать, какой же он всё-таки идиот. Возможно, он зря создал все эти рамки. Нужно было лишь…       В голове начала выстраиваться картинка, где Гарри, наплевав на всё, стёр с губ Эдварда ту горькую усмешку настойчивым поцелуем…       — Да сколько можно!       Поттер изумлённо обернулся, услышав эти слова от, фактически, налетевшей на него девушки. Призрачное марево тут же развеялось, оставив после себя солоноватый привкус крови во рту.       — Милая, осмелюсь напомнить, что это мужская раздевалка, — донёсся до Гарри насмешливый голос Эммета.       — Мне плевать! — Роуз была прекрасна в своём негодовании. Её праведный гнев привёл мага в чувства и, оглядевшись, он понял, что в раздевалке они были совершенно одни. Гарри настолько ушёл в себя, что совершенно не заметил этого, и к его ужасу это состояние становилось уже привычным. Он вновь пропускал жизнь мимо себя. — Я устала смотреть, как эти два идиота не могут разобраться в собственных чувствах. Гарри, ты уж прости мне мою бестактность, но из вас двоих ты выглядишь самым адекватным.       Поттер открыл было рот, чтобы оспорить её слова, но резко передумал.       — И тебе привет, Роуз.       Блондинка устало перевела взгляд и, мельком посмотрев в зеркало позади парня, поправила причёску, беря себя в руки.       — Давай без этих формальностей.       На долю секунды Поттер почувствовал опасность, исходящую от девушки. Но та лишь вздохнула, передёрнув плечами, и продолжила внимательно разглядывать его. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Прочистив горло, Гарри решил задать волнующий его вопрос:       — Что-то случилось?       — Тебе может показаться, что нас не должно всё это касаться… И ты будешь, бесспорно, прав. Но так продолжаться больше не может. Поверь, от всей этой неразберихи страдаете не только вы вдвоём. И я пыталась уговорить себя не впутываться в ваши дела, но так продолжаться больше не может! — Роуз, выпалив свою тираду, опустила голову слишком низко, будто стыдясь своих порывов. — Я пришла спросить у тебя кое-что. Ты любишь Эдварда?       О Мордред, Поттер впервые видел девушку в таком состоянии.       — Люблю, — легко ответил Гарри, и в раздевалке стало на несколько градусов холоднее. — Но всё не так просто, как могло бы быть, и я не уверен, что хочу втягивать вас во всё это.       — Нам всем тяжело смотреть на то, как вы бегаете вокруг друг друга. Больно от того, как страдаете вы, а мы просто не в силах что-либо сделать.       Волшебник устало отступил назад, крепко обхватывая себя руками. Он слишком привык, что его близкие страдают, но каждый раз наблюдать за этим вновь просто не выносимо для него.       — Вы понятия не имеете, с чем и кем столкнулись.       — Гарри, мы вампиры, — подал голос Эммет и ободряюще улыбнулся ему. — Поверь, тебе нас не напугать своими странностями.       Эти слова заставили мага усмехнуться. На это у него ушла всего секунда, но внутри произошли сверхскоростные попытки взвесить свои дальнейшие слова. Момент истины настал.       — Моя привязанность к Эдварду сильнее, чем ты думаешь, Эмм. Я чёртов «Повелитель смерти», и завишу от него в магическом плане. Он мой соулмейт. Тот, кто предназначен мне судьбой, и без него я сойду с ума от переизбытка силы.       — В смысле «Повелитель смерти»? — Эмметт, оставив свой пост у двери, тихо подошёл к ним поближе.       — Я бессмертный, — удивление, отразившееся на лице вампиров, заставило его тихо фыркнуть. А ведь они пытались убедить его, что готовы ко всему, — и зависим от Эдварда. Если можно так сказать, он рождён для того, чтобы принимать излишки моей магии на себя. Нас тянет к друг другу, и это больше чем любовь.       Отчего-то Гарри совершенно не боялся, что их разговор может быть кем-то подслушан, поэтому признание далось ему легко, даже без заклинания конфиденциальности. Вряд ли Каллены пришли бы выяснять с ним отношения, не будь они уверены, что они здесь одни.       — И… Зная это, ты всё равно отталкиваешь его?       Поттер попытался рассмеяться, но смех вышел каким-то натужным и больше походил на кашель.       — Я нуждаюсь в нём и ужасно хочу хоть раз в жизни наплевать на все свои моральные принципы. Но я не эгоист, Роуз. И хочу, чтобы Эдвард был свободен в своём выборе. Хочу, чтобы он был счастлив, и не важно — со мной или без меня.       Девушка сделала несколько нерешительных шагов в сторону парня и плавно приобняла его за плечи.       — Он уже всё давно решил и отпустил Беллу. Гарри, хватит терзать себя, его и нас заодно. Он мечется из угла в угол, не в состоянии бросить всё и уехать. На это действительно больно смотреть, и я прошу тебя, сделай уже хоть что-нибудь. Вы и так слишком много страдали. Мне никогда не удавалось повлиять на моего брата, но… возможно, у меня есть шанс подтолкнуть тебя к правильному решению?       Гарри никогда бы не подумал, что после всех пережитых им ужасов он сможет так широко и радостно улыбнуться. Буря эмоций захлестнула его, внезапно для себя парень понял, что благодарен Калленам за этот разговор и поддержку. Ведь, по сути, он был для них никем, но эта забота приятно грела душу волшебника.       Сглотнув тяжёлый ком, появившийся в горле, Поттер нашёл в себе силы ответить:       — Я попробую всё исправить. И… Надеюсь, ещё не слишком поздно.       — О, — белозубо улыбнулся Эммет, — на этот счёт можешь не волноваться. Никогда не поздно стать счастливым.