The Girl from Ipanema.

      — Блу? Блу! — встревоженный голос сотрясает тьму, заставляя Блу неохотно покинуть её объятия. Глаза открываются с трудом, и почему-то всё отдаётся болью в голове. Встревоженное лицо Линды — первое, что он видит; в следующую секунду она обнимает его, всхлипывает на его груди, сжимает в руках его… больничную рубашку? Господи, он в больнице! И хуже всего, то есть хуже головной боли, раскалывающей всё его существо, хуже плачущей Линды и запаха больницы — это факт того, что все его друзья столпились у его койки. У Тулио красные глаза, неужели он плакал?! Рафаэль шмыгает носом, Педро и Нико смотрят на него так, словно Тайлер только что восстал из могилы. А Джуэлз… Стоп! Где Джуэлз?! — Где? — даже говорить сложно, язык еле ворочается, не хочет помочь сложить слова в связные мысли. Но этого и не требуется, когда рядом семья. — Джуэлз? — Линда на мгновение отрывается от его груди и смотрит на Гандерсона опухшими от слёз глазами. — Она в соседней палате.       Блу сразу напрягается, что отзывается ещё большей болью во всём теле. — Нет-нет, — кажется, Тулио, прочитал его мысли, — с ней всё в порядке. Немногочисленные ушибы и запястье сломано. А так — всё в порядке.       Тайлер закатывает глаза, хотя немного и расслабляется. Сломанное запястье не есть хорошо, но всё же лучше, чем лежать с… — Сотрясение мозга, — возможно, Тулио реально научился читать мысли, раньше этим славилась Линда, но теперь она тонет в своих многочисленных мрачных мыслях, так что новый талант её мужа очень своевременен. — Лёгкой степени, слава богу. Всё будет хорошо, скоро пойдёшь на поправку, — последние слова, скорее, адресованы его жене, которая угрожает утопить их всех в слезах. — Ну-ну, — Блу рассеянно гладит её по спине, обнимая сильнее, — ты же слышала, лёгкой степени, скоро выпишут, пойдём домой, и ты приготовишь мне горячий шоколад с зефирками, как я и люблю.       Она улыбается, буквально на пару секунд, но он чувствует, как её тело расслабляется, становится спокойнее. И это хорошо.       Медсестра прогоняет их довольно скоро: больному нужен покой, бла-бла-бла. На прощание друзья подмигивают ему. — Блу, ты просто герой! — шёпот Рафаэля слышен, наверное, во всём Рио, — Все в клубе просто онемели от твоего геройского поступка! — А Джуэлз? Она не отходила от тебя ни на шаг, пока не подоспела скорая, — а шёпот Педро, наверное, во всей Миннесоте. — А что с Найджелом? — интересно, он когда-нибудь сможет вновь говорить без боли в голове и вообще везде. Да и воспоминания об этом бандите лишь усиливают чувство тошноты. — Задержали, — пожимает плечами Нико, — Кажется, при нём ещё наркота была. Думаю, его надолго повязали. — Всё, уходите, — недовольно шикает медсестра, и четырёх друзей как ветром сдувает.       Блу усмехается, устало прикрывая глаза. Джуэлз… Она ведь рядом, может, даже за стенкой, а он не может найти в себе сил оторваться от постели и поинтересоваться её состоянием. — А всё же круто я отделал Найджела, — думает вслух Тайлер, засыпая.

***

— Блу? Блу, ты спишь? — уже во второй раз за его пребывание в Рио его будит нежный женский голос. Приятно. Но это ведь не Линда? — Блу? — боже, это Джуэлз! А он с перемотанной головой и фингалом под глазом. Может, сделать вид, что он очень крепко спит? — Блу, пожалуйста, — карие глаза распахиваются против его воли. — Слава богу, — она выдыхает с облегчением, — я уж думала, ты умер. — Судя по тому, что ты ночью сидишь у моей постели в ночной рубашке, я всё же умер и попал в рай, — ты просто идиот, Тайлер Блу Гандерсон, просто кретин. Она сейчас добьёт тебя окончательно.       Но нет, лишь улыбнулась. Видимо, скрытое сотрясение мозга. — Блу, ты такой идиот, — а Тулио всех в период его отъезда научил читать мысли? — Зачем ты это сделал? — Он делал тебе больно, — самый безопасный ответ, так держать, Тайлер!       Она замолкает, смотрит на него своими невероятно грустными глазами так, будто видит его в первый раз. Возможно, у Тайлера сотрясение тяжелой степени, не лёгкой, но ему почему-то кажется, что в её глазах, на самом дне, плещется нечто похожее на заботу. — Я ушла от него, и он не может смириться, — что же, Блу, несмотря на всю антипатию к этому уроду, может его понять: он тоже был бы в депрессии после такого. — Я… Не знаю, Блу, понимаешь, я больше не хочу. Не могу…       Она смотрит в сторону, а Гандерсон пользуется моментом и любуется таким любимым и родным профилем. — Помнишь, тогда, перед твоим отъездом мы говорили, — тошнота начинает возвращаться, виски отчаянно болят. — Прости меня, Блу. За всё, что я тебе тогда сказала.       Она ведь шутит? Гандерсон недоверчиво смотрит на неё, но взгляд, напротив, уж слишком серьёзен. — Мне тогда хотелось чего-то большего. Свободы, которая позволяла бы мне делать в жизни то, что мне хочется. Людей, которые не держали бы на цепи, привязывая к себе, заставляя отказаться от этой свободы, жертвовать всем ради для них. — Звучит как-то одиноко, — роняет Блю как-то невпопад, заставляя её удивлённо поднять на него глаза, но она всё же продолжает: — Найджел… Ему было всё равно, что я вообще делаю, с кем я и где я, возможно, это и привлекло меня. Он не держал меня. Это я держалась за него. — А что изменилось теперь? — надежда умирает последней. — Не знаю, — она пожимает плечами, — что-то изменилось, но что — не знаю. А как твоя девушка?       Она замечает удивлённый взгляд парня. — Тулио сказал, что у тебя подружка появилась в Америке, — может, она ревнует? «Надо убить Тулио после выписки из больницы», — уныло думает Тайлер. — Нет, не появилась. То есть была девушка, но, судя по тому, как часто мы с ней и её сестрой ходили в магазины и салоны, она воспринимала меня больше как подружку, которая бы разбавляла их с сестрой компанию.       Тишина. Но в этот раз она не давит на уши, скорее успокаивает. Джуэлз внезапно начинает подниматься. — Ну ладно, Блу, я пойду. Отдыхай. Спасибо за то, что отделал Найджела, — неужели стены настолько тонкие?!       Она подмигивает ему и уже собирается уйти, но тот Блу, что внезапно утянул девушку своей мечты на танцпол, который танцевал как сумасшедший, нахально прижимаясь к ней, просыпается и, превозмогая тошноту, хватает за её руку. Ту, которая не пострадала. Тот Блу такой же умный, как и обычный, повседневный Блу. — Останься со мной, — она хочет возразить, но он перебивает, — Пожалуйста. На эту ночь.       Он ждёт с замиранием сердца, а она мнётся, смотрит на его руку, держащую её, смотрит долго, будто борется сама с собой, пытаясь принять правильное решение.       «Скрытое сотрясение мозга», — облегчённо выдыхает Блу, когда она несмело усаживается обратно. Тайлер, как можно осторожнее, отодвигается, освобождая половину койки. Ложе невелико, и ей приходится прижаться к нему, устраивая свою повреждённую руку и голову на его груди. Он аккуратно приобнимает её, вдыхает запах её волос как можно незаметнее.       Всё-таки он умер и попал в рай.