The Girl from Ipanema.

      Отпуск приходится продлить на неопределённый срок, но Блу это не слишком огорчает. Днём его посещают семья и друзья, а ночью она. Это не отношения, они просто спят вместе. В прямом смысле этого слова. Она жалуется на бессонницу и холод в своей палате, а у него в палате теплее, да и с ним лежать довольно-таки уютно: не пристанет, не будет требовать чего-то. Блу в целом всё равно: он чувствует её тепло — и ему этого достаточно. Пока что.       Как ни странно, Блу с большим сожалением покидает больницу. Нет, не то слово. С огромным. Он возвращается в свою старую комнату, которая практически не изменилась со времён его переезда. В основном он лежит, так как активные телодвижения всё ещё вызывают лёгкое головокружение и тошноту. Друзья посещают его часто. Рафаэль приходит с детьми и Евой, уже беременной пятым ребёнком. Нико и Педро активно занимаются развитием своего клуба и делятся всеми его новостями. Луис всерьёз увлечён танцами и теперь разрывается между своей любовью к машинам и пляскам. Найджела и его компашку посадили — и посадили надолго.       Однако, Джуэлз его не навещает, от этого тоскливо на душе, но Блу почему-то чует, чувствует душой, скоро она опять появится в его жизни.

***

      Уже глубокая ночь, и Гандерсон спокойно посапывает во сне, как вдруг его будит знакомый стук в окно. Он просыпается мгновенно — единственное преимущество чуткого сна. И прислушивается: стук повторяется.       «Камешек» — внезапно догадка осеняет его, и он, сломя голову, бежит к окну. Так и есть: Джуэлз стоит внизу и улыбается ему своей очаровательной улыбкой. Она машет ему своей перевязанной рукой, будто спрашивая: «Поможешь подняться?», и Тайлер нервно сглатывает. — Погоди, — он надеется, что его шёпот достаточно тихий, чтобы не разбудить весь дом, и достаточно громкий, чтобы услышала она. Он мчится в ванную чистить зубы, давится зубной пастой, на скорую руку кидает всё на своё место и возвращается обратно. — Почему так долго, дурилка? — это самое ласковое слово, которое он когда-либо слышал в своей жизни. — Погоди, ты что, зубы чистить бегал?       Она наклоняется к его лицу, и Блу густо краснеет. — Так мило, — она улыбается, совсем без иронии, и на душе теплеет. — Что ты здесь делаешь? — А ты как думаешь? Не могу уснуть, — она направляется к кровати (его кровати!) и оборачивается к нему. — У тебя есть лишняя рубашка? — Что? — Гандерсон, перестань витать в облаках, когда с тобой разговаривает девушка! — Рубашка, — терпеливо повторяет она, — Не хочу спать в парадной одежде. — Ааа… — Блу копается в своём шкафу, пытаясь найти рубашку подлиннее. Не ради неё, а ради себя. Он не выдержит, увидев её в чем-то коротком, и обязательно совершит какую-то глупость. Может, даже полезет целоваться. В лучшем случае.       Он бросает ей свою университетскую рубашку, которую ему дали в подарок при поступлении и которая была велика даже для него, не говоря уже о Джуэлз. — Вот, держи, — он демонстративно отворачивается и сосредоточенно сверлит взглядом свой несчастный шкаф. — Какой скромный, — смешок сзади заставляет вздрогнуть, но он слышит, она переодевается: неспешно, как у себя дома. — Можешь сложить вещи на стуле, — Блу даже забывается, хочет повернуться, чтобы показать на упомянутый стул, но вовремя останавливается на полпути. — Я не слепая, Блу, — с каких пор она так добродушно насмехается над ним? Он что-то упустил? — Всё, можешь повернуться, — она уже в постели, и ноги Блу деревенеют. Он заторможено ложится рядом. Она сразу же устраивает на его груди своё лицо и раненое запястье. — Сильно болит? — Гандерсон пытается отвлечься от близости, которая не вызывала таких странных чувств в больнице. — Немного, — она, в отличие от него, очень спокойна, как будто всю свою жизнь лежала с ним в постели в обнимку. — А твоя голова? — Нормально.       Они замолкают на некоторое время, и Тайлеру даже кажется, что она уже уснула, как вдруг Джуэлз поднимает голову. — Что с тобой? — В смысле? — Блу искренне пытается скрыть своё волнение. — У тебя сердце бьётся как бешеное, спать не даёт. — А ты положи голову на подушку, — она не улыбается, а просто серьёзно смотрит в ответ. — Я тебя смущаю?       Блу отчаянно машет головой. Вот же идиот! Она протопала через всё Рио, чтобы просто уснуть рядом, а он, как дурак, разнервничался, разволновался и всё испортил. А ведь они уже спали вместе, и всё было нормально. Но тогда была больница и больничные халаты, а не его постель, в которой он столько лет засыпал и просыпался, и она не была в его одежде, которой всё же не скрыть её очаровательные ноги, и которая постоянно так и норовит открыть вид на её плечи. Есть в этом что-то неправильное. Что-то будоражащее. — Нет, я просто… Я просто не принял своё успокоительное, — ложь: Тайлер никогда не принимал успокоительное в Рио, лишь в Миннесоте. — Вот и нервничаю немного.       Она понимающе кивает, прижимается к нему сильнее, неотвратимо приближается к нему. — А ты никогда не пробовал натуральное успокоительное? — В смысле? — мозг Гандерсона явно даёт сбой, он хочет, но не может понять её слова. Мозг требует объяснений, и её губы внезапно дают его.       И тут мозг окончательно отключается. Блу забывает, что надо дышать, а она, пользуясь его замешательством, углубляет поцелуй, выбивая последние остатки его здравого смысла.       «Натуральное успокоительное? Ничего успокаивающего в этом нет», — отрешённо думает Блу, перемещая руку на её талию, сдаваясь её напору. Это прекрасно. Лучше, чем горячий шоколад с зефирками. В миллион раз лучше, чем вся цивилизованная жизнь в Америке. Лучше, чем… Да к чёрту всё это! Это прекрасно, и всё! А она заметно смелеет, заставляет его усесться, переползает к нему на колени. Её, вернее, его рубашка на ней задирается, и Блу вынужден, просто обязан, остановить её, пока не поздно. Пока она не совершила ошибку. — Ты чего? — она с недоумением смотрит на него, пока он аккуратно отстраняет её от себя, держа за плечи. — У тебя запястье болит, может, лучше не надо, — да, Гандерсон, просто закрой глаза, не смотри на неё, тогда всё будет хорошо. Возможно, они даже просто полежат рядом, и всё обойдётся. — Я не буду жалеть, — чёрт, он всё же открывает глаза. — А как же надёжный середнячок? — она улыбается, а вот он прямо готов расплакаться от переизбытка чувств. — Ты такой дурашка, Блу, — она прижимается своим лбом к его лбу. — Ты — не надёжный середнячок. — А кто тогда? — он мог бы просто смотреть в её глаза, и всё — больше ничего ему и не надо.       Она целует его в ответ. Видимо, ей взглядов недостаточно. Прохладные ладошки ныряют под его рубашку, скользят по спине, вырисовывают непонятные узоры. — Ты — незамеченная мною судьба.       И Блу окончательно теряет контроль над собой.

***

      Они впервые просыпаются вместе. Вместе, голые. Он, весь красный, под её смешки пытается одеться как можно скорее. Она, напротив, одевается неспешно, явно наслаждается его смущением. Спускаются вниз они вместе, тем самым лишая Тулио челюсти, а Линду дара речи. Джуэлз спокойна, приветлива, и это заставляет всех дружно обернуться на Блу, который и так рискует сгореть от смущения. — Джуэлз, ты надолго к нам? — Линде всё же удалось вернуть способность говорить. — Надеюсь, навсегда, — Джуэлз лучезарно улыбается Тайлеру, и он внезапно для самого себя, улыбается в ответ.

***

— Что это? — она непонимающе смотрит на конверт в руке. — Открой — увидишь, — Гандерсону уже не терпится увидеть её реакцию, он нетерпеливо топчется на месте. — Это… — Билеты в Миннесоту. На двоих. Не переживай, это всего на пару месяцев. Я окончу университет, и поедем куда-нибудь ещё. Эй, ты чего? — она буквально виснет на его шее, всхлипывает на его груди, — Ты чего? — Спасибо… Просто спасибо, — он бережно утирает слезы с её щек, — Просто спасибо.

***

      Дорогой Блу!       У нас опять сын! Как у вас с Джуэлз дела? Я же говорил, вам суждено быть вместе.       Твой друг, Рафаэль.

***

      Блу!       Я видела прогноз погоды в Миннесоте. Не выходите из дома без шапки. Передавай привет Джуэлз!       С любовью, Линда.

***

      Эй, амиго.       Как поживают влюблённые голубки? Жениться пока не собрались? У нас всё хорошо, Нико начал встречаться с Тайни. Правда забавное имя? Она такая робкая, брат, даже удивительно, почему она каждый вечер приходит в наш клуб.        Рафаэль ждёт очередного ребёнка. Луис окончательно ударился в танцы.       Твой друг, Педро.

***

      Привет, Блу!       Поздравляю с отличным окончанием университета! Так же я очень рад, что вы решили вернуться в Рио. Ваша комната уже готова к вашему приезду. Линда и дети передают привет!       P.S. Линда очень гордится тобой.       С любовью, Тулио.