Сбежавшие

      Илья крадется по темному коридору, вернее сказать, парит, чтобы ни одного шага не было слышно. Да, приходится пользоваться своими способностями и уповать на щедрость безымянного донора, который раз за разом вытаскивает его отдачу. Он замирает у приоткрытой двери, слыша голоса за ней. По идее, он должен пройти мимо, дальше, в казарму, ведь уже давно настало время отбоя, но что-то не дает уйти. Поэтому Кутепов мягко приземляется около двери, надеясь, что ему повезет и его не заметят. — Ты слышал, тот самый эколог сбежал? — строгий голос из-за двери начинает недовольно, — они все равно планируют строить эту тюрьму. — Предлагаешь развязать новый бой, — другой голос, более знакомый, отвечает, и Илья понимает, что его непосредственный начальник сейчас обсуждает новое ответвление этой войны. — А что еще делать? Ресурсов мало, и за них уже идет война. Готовь своих ребят, выступаем завтра. Надо все сделать быстро. — вот и подписан приговор. Кто знает, может этот бой будет для них последним.       Илья быстро поднимается в воздух, в мыслях извиняясь перед своим донором и благодаря его, а после улетает в казарму, желая поговорить с лучшим и единственным другом на этой войне — Марио.       Хотя Фернандеса другом можно было назвать относительно, он киборг, машина в большей степени, и вся человечность у него пропала по мере внедрения новых железок. Нет, Марио прекрасный собеседник, верный помощник и товарищ, но эмоций в нем практически не было, он стал еще одной серой тенью серого города.       Но Кутепов элементарно не успевает, слышит сирену, которая просит всех собраться в главном зале, и туда Илья добирается уже шагом, занимает свое место в шеренге рядом с Марио. — Завтра вы выступаете на бой. Будьте готовы. Отоспитесь, и как обычно. Нам проблемы не нужны, — капитан, как всегда, краток, — и да, если вы найдете гибрида рыси, приведите его к нам. — Илья на это хмыкает, верно, никому не нужна утечка информации.       Им дают команду расходится, поэтому акцептор уводит Марио подальше, надо поговорить. — Марь, — внимание привлекает, киборг смотрит и головой кивает, показывая, что готов слушать, — ты ведь завтра тоже идешь? — В первых рядах, как обычно, ты знаешь, — голос сухой, ну, а что еще можно ожидать? — Тогда, удачи тебе, что-то мне подсказывает, что завтра будет жестко. — Спасибо. Кстати, ты фыркнул на замечание о гибриде, ты что-то знаешь? — Илья понимает, что отвязаться не вариант, да и Фернандесу он доверят. — Насколько мне известно, этот эколог нарыл что-то. Нас ведь не просто так воевать отправляют, и ты это знаешь. Скорее всего, его пристрелят, — Кутепов старается говорить как можно равнодушнее, но не выходит, все-таки, если кто-нибудь узнает о подслушанном разговоре, то и акцептору не жить. — Понял. Спокойной ночи, Илья, — шаблонно отвечает Марио, а после уходит к себе. Киборгу нужна подзарядка, они оба это понимают. — Спокойной, — Кутепов кивает и уходит. Все-таки, ему тоже нужен сон и отдых, да и кто бы что не говорил, но использование своих сил выматывает и акцепторов.

***

      Рома останавливается только у стены-границы, подходя к небольшому дому под ней. Если Головин не обманывал, то именно здесь жили знакомые ему пограничники, а это значит, что их можно будет уговорить пропустить за стену. Рома звонит, оглядываясь по сторонам, ему проблемы не нужны. Дверь открывает гибрид, определенно немецкая овчарка. — Привет, ты зачем пришел? — гибрид вроде настроен доброжелательно, и Зобнин понимает, что этим надо пользоваться. — Меня Сашка к вам направил, — услышав знакомое имя гибрид голову наклоняет, а после зовет какого-то Игоря. Но Рома решает продолжить, — он сказал, что вы можете пропустить меня через границу.       Тот самый Игорь подходит на удивление быстро, ко словам о границе, и лишь глава недовольно щурит. — Значит, Саня все-так не умеет держать язык за зубами. — Игорь хмыкает, — зачем нам тебя пропускать через границу, если нам за это может попасть? — Может, пройдем в дом? — Рома предпринимает еще одну попытку уговорить, но только такие разговоры не должны вестись на улице. Игорь смотрит на своего гибрида, тот кивает и пропускает Зобнина, а после закрывает за ними дверь.       Дом у пограничников небольшой, хоть и двухэтажный. Они проходят на мелкую кухню, Рома замирает на пороге, пока хозяева проходят вглубь и занимают два стула. Гибрид молча кивает, намекая на то, что готов выслушать. — В общем, я думаю, вы слышали, что всех доноров просили сегодня явиться, — оба кивают, не желая говорить, — они разрывали связь большинству. И… я не захотел такого, я решил сбежать, меня уже пытались найти дома. Они поняли, что я знаю больше, чем нужно. Поэтому, прошу, пропустите через границу, я уйду отсюда, — у Зобнина голос на последних фразах дрожит, но взгляд еще твердый, сильный. — Даже так, как у Саши, да? — начинает Игорь, а после обращается к гибриду, — ну что, Тема, пропускаем? — Ладно, пошли за нами.       Его выводят через дом прямо к стене, к черному выходу, и уже около выхода на ту сторону Артем вручает Ромке карту со словами: «Будь аккуратен и не влезь в неприятности. Если что, ты нас не видел и не знаешь».       Как только Ромка скрывается за поворотом на ту сторону, Игорь смотрит на Артема внимательно, а после спрашивает: — Как думаешь, мы правильно поступили? — оглядывается, и, не заметив никого, кладет руку на голову гибрида, чуть гладя за ушком. Артем знает — Акинфеев так делает, когда сильно волнуется, поэтому лишь успокоить пытается. — Игорек, не волнуйся, так намного лучше. Ты ведь не хочешь, чтоб с ними случилось тоже, что с Сашкой? — Акинфеев вспоминает о тех страшных событиях, произошедших несколько лет, после устало мотает головой. Тема видит эту усталость, обнимает своего человека, а потом шепчет, — пойдем, скоро Сашка вернется. Пойдем.

***

      А Сашка тем временем понимает, что похоже, он не вернется. Он слышит жуткий разговор о строительстве тюрьмы, он видит примерный размер отряда, что пойдет завтра в бой, и передает данные своим. Только вот, его замечают. — Так, так, так, — определенно какая-то шишка, видно же, что распознал в Головине разведчика. Сашка труп, определенно.       Саша оборачивается, видит, что он в кольце, и дальше уже не слушает чужую речь, он знает, что будет. Пора бороться за свою жизнь. И как бы Саша не ненавидел того акцептора, кто разорвал с ним связь столько времени назад, даже имени его не зная, но сейчас этот разрыв связи его спасет.       Сашка, на удивление остальных, максимальную скорость берет, используя свои силы на максимум, чувствую в груди зарождающуюся отдачу. Но сейчас нельзя. Он выбегает на улицу, погоня просто не успела за ним, вот только прямо над его головой собираются грозовые тучи. Кислотный дождь, точно, его же предупреждали.       Приходится сбросить с себя всю необходимую аппаратуру, почти все вещи, ведь сейчас придется пробежать огромнейшую дистанцию, дабы спастись от кислоты, от дождя. Саше сейчас действительно страшно, он кидает последние сообщение, говорящее о том, что он все, умер практически, а потом бежит дальше от дождя, надеясь, что отдача чуть подождет, чуть пронесет. Да, у него связь замкнулась, и теперь он сам себе донор и акцептор. И хорошо это, и нет.       Но Головин не успевает, отдача сваливает его под бревном, под деревом, и Саша задыхается. Легкие пытаются вдохнуть хоть каплю воздуха, но нет, чертова связь не позволяет. Когда-то донор дрожит, делает короткие вдохи. Он жить хочет, пиздец как хочет, но не может. Саша не боится умереть, он боится не высказать своему акцептору-идиоту все, что он думал и что он пережил.       Перед расплывшимся взглядом предстает чужое лицо, и Саша с трудом слышит чужую речь, практически не воспринимая ее: — У тебя отдача? — Саша эти слова кое-как распознает, а потому кивает. Его на руки подхватывают и куда-то несут, но у Саши нет ни сил, ни желания сопротивляться, он расплывчато оглядывает мужчину, отмечая и красивое, до черта красивое лицо, и чужую бороду, и пронзительный взгляд голубых глаз. А после Сашка отрубается.       В себя Головин приходит ночью, судя по звездному темному небу над ним, он сам лежит на чем-то мягком, рядом слышатся треск костра и голоса, голоса. — Ты приволок к нам донора, Александр, зачем? — кто-то определенно возмущается, и теперь Головин узнает имя своего спасителя. Тоже Александр, как иронично. — Я не мог позволить ему умереть, Саша, ты же знаешь, — по мнению донора, здесь слишком много Саш, и он не удерживается, подает голос. — Приятно познакомится, меня тоже Сашей зовут, — перед его глазами небольшая компания из шести человек, среди них и его спаситель, три других взрослых мужчины и два подростка. Замечательно, чей-то странствующий отряд. — Значит, Саша. Что ж, добро пожаловать в мой небольшой отряд. Меня, как ты понял, зовут Александр, рядом со мной близнецы — Тоша и Леша, — они на эту реплику кивают, смотря на Сашу настроженно. — Я Андрей, — хмурый мужчина, сидящий чуть в отдалении от всех, похоже, акцептор, Саша это чувствует. — Федя, донор, рядом со мной Саша — мой акцептор, — забитый татуировками парень тоже не остается молчать. Тот самый возмущающийся Саша смотрит нечитаемым взглядом, но ни слова не говорит. — Саш, — произносит Александр, и у Головина уже голова кружится от путаницы в именах, — останешься с нами или тебя довести до твоего города? — Останусь, — донор медлит, — все равно по документам я уже мертв. — Тогда, добро пожаловать к костру.       Головин с удовольствием присоединяется к компании, с ним поделились едой, поэтому на лице утомленного Саши расцветает улыбка, и он первый начинает беседу. Все-таки, с этими людьми ему еще ходить и ходить.