Легенда о Мрачном Жнеце

«Любой, кто осмелился продать душу ради любви, способен изменить мир». — Картер Слэйд — (Смотритель кладбища), х/ф «Призрачный гонщик», 2009.       Мы довольно скоро приезжаем в город. Наша квартира находится в пятнадцатиэтажном высотном доме в шаге от берега реки перед трассой. Нас встречают владельцы квартиры и юрист с нотариусом. Документы подписала Джули вместо меня, и квартиру оформили на её имя. После, владелец вручил нам ключи от квартиры и пожелал счастливо оставаться.       — Не бойтесь, девочки, — успокаиваю лошадей, почувствовав их страх, что мы расстанемся, хлопаю их по шеям и лохмачу их гривы на макушках. — Мы не расстаёмся с вами, вы нам ещё пригодитесь. Я позабочусь о том, чтобы вас содержали в тепле и уюте.       Джули вытаскивает с повозки свою большую дорожную сумку с рюкзаком. Я вытаскиваю ящики с книгами и прочими предметами. Потом, я велю лошадям пока что возвращаться в конюшню. Дорогу они знают. Они поворачивают назад и устремляются в обратный путь через открывшийся портал. Мы с Джули заходим в дом, поднявшись по лесенке подъезда. Идём к лифту и едем на восьмой этаж.       — Номер нашей квартиры 73, — напоминает Джули, глядя на брелок и придерживая сумку за ручку.       — Хорошо, — я держу на руках шесть больших коробок.       Через несколько минут лифт, остановившись, звякает на этаже. Мы выходим из него и идём к нашей квартире. В пятом подъезде у нас на каждом этаже по десять квартир. Здесь справа шесть и слева четыре квартир, так как по середине стоит дверь с лестницей. Мы находим нашу квартиру в правом конце коридора, после, Джули вставляет первый ключ в скважину, поворачивает его три раза направо и вытаскивает. Я тем временем смотрю в окно в стене лестничного проёма, солнце стоит в зените, облака рассеялись. Джули засовывает второй ключ в нижнюю замочную скважину, делает два поворота налево, вытаскивает ключ и, открыв дверь, заходит внутрь.       — Чёрт, темно, — замечает она. — Аззи, включи свет, пожалуйста.       — Чего?! — неприятно удивляюсь, застыв на месте. — Ты назвала меня Аззи?!       — Ну, я же не буду постоянно называть тебя полностью, — оправдывается Джули, пожимая плечами. — Если тебе не нравится, я больше не буду. Это был первый и последний раз.       Я захожу следом за ней.       — Я не говорил, что не нравится, — затем, переложив коробки на левую руку, я нащупываю выключатель справа от себя и включаю свет.       Как только я нажал на кнопку, наверху под потолком включилась светодиодная лампа в плоской круглой люстре. Джули подвинулась, давая мне пройти. Я прохожу вперёд в прихожую и ставлю там временно свои коробки. Джули снимает куртку, вешает её на вешалку в шкаф-купе.       — Нет, — останавливаю её, — погоди.       — Что такое? — она поворачивается ко мне.       — Думаю, нам рано снимать верхнюю одежду. Квартира пустая, мы должны поехать обратно в город и закупиться мебелью.       — Да, верно, — соглашается Джули, зайдя в гостиную.       — Ты со мной? — я протягиваю ей руку.       — Да, я с тобой, — она идёт ко мне и берёт меня за руку.       Закупившись мебелью и поставив подпись в документе, мы вместе с грузчиками загружаем мебель в багажник грузовика и едем к нам домой. В нашу квартиру. Приезжаем туда через 40 минут, на дороге были пробки, и поднимаемся в наш этаж, зайдя в лифт. Тем временем грузчики по одному вытаскивают мебель. Кресло, диван, кровать для Джули, кухонный стол и т.п. Благо, кухонные шкафы прежние хозяева всё же оставили, посчитав их тяжёлыми. Холодильник тоже был там.       Через 15 минут вся мебель, которую мы с Джули купили, расставлена по своим местам. Я доплачиваю друзьям-грузчикам за доставку, и те, пожав Джули и мне руки, уходят. После этого мы начинаем распаковывать, развешивать и раскладывать вещи. Я захожу в свой кабинет, открываю первую коробку и, вытаскивая книгу за книгой, расставляю по полкам в книжный шкаф со стеклянными дверцами. Шкаф достаточно большой, ширина в две мои руки, а высота 190 сантиметров, почти до потолка доходит.       Закончив с этими делами, я нахожу, что в моей книжной коллекции нет ничего того, что могло бы помочь мне решить, поставленную самому себе, задачу. Да и не существует на свете такой магии, способной оплодотворить утробу извне. Это могут только специалисты и только с живым биологическим материалом. Мужское семя в женскую яйцеклетку методом осеменения в пробирке. И осознание этого повергает меня в полное отчаяние.

***

      Поздним вечером прогуливаясь по тёмным улицам в поисках какого-нибудь смертного с пропащей душой, я останавливаюсь, почувствовав чьё-то незримое присутствие. Медленно оборачиваюсь, схватив древко косы двумя руками, и вижу позади себя незнакомца в чёрном и шляпе-котелке. Я настороженно наставляю на него ножи моей косы. Он подходит ко мне, сделав два широких шага, и говорит:       — По-моему, вы в затруднении, мой паранормальный друг, — незнакомец снимает шляпу, поднимает взгляд. — Да, вы отчаялись и нуждаетесь в помощи, причём в любой.       — Откуда человеку знать о моих переживаниях?       — Прошу прощения, — извиняется незнакомец, увидев, что огонь в моих глазницах стал ярко-красным из светло-зелёного. — Я не представился. Меня зовут Николас Уоллес, и я колдун. Мои помощники сказали мне, что вы ищете способ обрести человеческую плоть. Это так?       — Да, — я опускаю косу и прячу её за спиной.       — У меня есть информация, которая, как я полагаю, поможет вам решить вашу проблему.       — Расскажите, мистер Уоллес.       — Но она не при мне сейчас, — объясняет колдун, опираясь об набалдашник своего посоха, — а у меня дома, если так можно назвать место, где живёшь и работаешь. Предлагаю вам, мой немёртвый друг, пройти со мной.       — Погодите. Я должен предупредить кое-кого, что задержусь в городе.       — Как будет угодно, — любезно соглашается Николас.       Я не ощущаю в нём прогнившей души, то есть, у него её вообще нет. Что-то с ним нечисто. Но, раз уж он может помочь мне хоть чем-то, то стоит потолковать с ним об этом в его, так сказать, доме.       Беру мобильник, набираю номер и звоню Джули. После, говорю ей, не обращаясь по имени, что задержусь. Она говорит, что пока сама может управиться без меня со своими делами. Завершив звонок, кладу телефон в сумку и иду с Николасом в его лабораторию.       Он говорил, что он колдун, а значит, у него, несомненно, должно быть много колдовских книг. Мой незнакомый коллега оказался сведущ в чёрной магии. По дороге Николас рассказывает, что он пятнадцать лет назад ради бессмертия и вечной молодости (а также ради обретения колдовских сил) заключил сделку с Дьяволом, вызвав его к себе через некий ритуал из самой Преисподней. Призвавший беса, сам должен встретить его и говорить с ним.       Мы приходим к его так называемому «дому» через 25 минут. Николас проделал большой путь, чтобы встретиться со мной. Он открывает дверь и впускает меня внутрь. Потом, мы заходим в его кабинет, и он достаёт из своей личной библиотеки большой и толстый том.       — Прежде, чем одолжить вам эти знания, я должен задать вам один вопрос, — заявляет Николас, открывая книгу.       — Да?       — Ради чего вы хотите обрести человеческое тело? — он недоверчиво приподнимает левую бровь. — С кем вы говорили по телефону?       Я отворачиваюсь и поразмыслив немного, отвечаю:       — Ради девушки, которую люблю, — сжимаю кулаки в решительности. — Я хочу сделать её счастливой. Но разве ходячий скелет может сделать живого человека счастливым? Посмотри на меня, колдун, я — нежить.       — Что ж, — вздохнув, произносит Николас и добавляет, — в таком случае я сперва процитирую вам фразу моего доброго знакомого. Быть может, она придаст вам уверенности, — предполагает мой коллега и на мой вопросительный взгляд отвечает цитатой. — «Любой, кто осмелился продать душу ради любви, способен изменить мир», — после, Николас находит нужную страницу, быстро перелистнув ненужные. — Ага, вот оно, — и, отыскав эту страницу, вставляет закладку, закрывает книгу и вручает её мне.       Я забираю книгу и кладу её в сумку.       — Должен предупредить вас, — говорит Николас перед моим уходом. — Цена за возможность стать немёртвым человеком будет очень дорого стоить. Вполне возможно, что вы потеряете многое и будете потом страдать за это.       — Благодарю, мистер Уоллес, но я уже однажды получил пенальти от кое-кого и потерял почти всё, что имел. Тысячи лет назад. Семью, любимую, божью плоть и благодать, свои крылья, ангельские силы и способности.       — Ого, — изумляется Николас, — так вы были ангелом когда-то? Самым настоящим?       — Верно… Спасибо, что предупредили. Но я уже принял твёрдое решение.       — Даже если вам придётся пожертвовать самым дорогим?       — Даже так, мы оба — я и она — знаем на что идём.       — В таком случае, я желаю удачи, вам обоим.       — Благодарю, — мрачно произношу я, — я верну вам эту книгу. Ладно, мне пора возвращаться домой. Прощайте.       — До свидания, Мрачный Жнец.       Я выхожу из «дома» этого колдуна и, вызвав Призрака свистом, сажусь на него верхом, после, мы едем не в квартиру в городе, а в мой старый дом на кладбище.       Приехав туда, я спешиваюсь, захожу в дом, иду в пустующую гостиную, закрываю за собой дверь комнаты, встаю на колени. Затем, беру из сумки книгу, которую одолжил у Николаса, открываю её в том месте, куда была вложена закладка. Беру мелок и точь-в-точь черчу на полу перевёрнутую пентаграмму с прочими символами и формулами. Я нахожу в своём старом кабинете четыре свечи, ставлю их на пол вокруг пентаграммы, зажигаю их. Потом, закончив с приготовлением, я читаю обведённое маркером заклинание и призываю властителя Преисподней.       Я был ангелом тайн, магии и астрологии. За много лет я сумел познать тёмную магию, но ни разу не смел применить её на практике. Так как знал, что меня ждёт если я начну ею пользоваться во благо или во вред. Страшные муки и страдания в аду согласно библии. Однако сейчас я не боюсь, ничего не боюсь.       Через несколько минут сам дьявол появляется передо мной внутри магического круга, в том обличье, в котором я хотел его видеть. Рослый крепкий мужчина с загорелой кожей, одетый в чёрный классический смокинг. Глаза красным светом горят, на голове длинные витые рога, сзади торчит хвост, за спиной крыльев не видно. Я многое повидал за тысячу лет, поэтому не страшусь дьявола.       — Итак, — говорит Сатана, смотря на меня, — чем я могу быть полезен бессмертному духу смерти? Как же иронично это звучит, — замечает он и заливается смехом.       — Сатана, я в отчаянии обратился к тебе. Мне нужна твоя помощь.       — Говори быстро, дух, — требует тот, — в последнее время я очень занят.       — Яхве всё равно не примет меня обратно в рай. Ты знаешь, кем я был прежде. Посему я решил, что готов стать одним из твоих воинов, если позволишь. Пожалуйста, преврати меня в человека, но сохрани при этом мои теперешние силы и способности. Они мне ещё пригодятся… Дело в том, что этой ночью я хочу заняться любовью со своей девушкой. Но, из-за того, что я лишь ходячая нежить в грязном балахоне, я не могу дать ей то, что она хочет.       — Понятно. Что ты можешь предложить мне взамен?       — Возьми мою душу. А когда придёт время, я приду и поклянусь тебе в верности.       — Хорошо, так тому и быть, — говорит Сатана и, сначала превращает меня в человека.       Мой голый скелет обрастает мышцами, кровеносными сосудами и сухожилиями; появляются внутренние органы, а по венам начинает течь некротическая зелёная кровь. Осмотрев самого себя, я от радости падаю на колени и плачу от счастья. После этого Сатана забирает у меня мою душу, она покидает моё только что сформировавшееся новое тело, не произнося ни звука с закрытыми глазами, через открывшийся портал в магическом круге на полу. Крайне неприятное чувство, когда душа покидает тебя против своей воли.       — Я благодарю, — произношу я и слышу, мой голос не изменился. Он остался прежним — низким и нечеловеческим. — Я буду ждать того дня, когда ты позовёшь меня.       — Ловлю тебя на слове, Азраэль, — говорит тот, зловеще улыбаясь. — До встречи в аду, — и возвращается туда, откуда явился.       Когда он ушёл я встаю с колен, обнимаю самого себя и рыдаю, радуясь тому, что я в кои-то веки достаточно надолго обрёл плоть. Это действительно приятно, так приятно вновь ощущать собственное мясо на костях. Мантия, подаренная мне сестрой Уриэль, всё ещё на мне. Запахнувшись поплотнее, я перевязываюсь поясом. Потом, стираю мокрой тряпкой магический круг с пентаграммой, кладу гримуар обратно в сумку и, выйдя из комнаты, выхожу из дома.       Я подхожу к Призраку, он не отстраняется от меня, спокойно стоит на месте, позволяет мне погладить его по шее и потрепать его короткую, месяц назад остриженную, гриву. Я глажу его мягкую шерсть, и это так приятно. Чувствую мягкость шкурки с шелковистой ухоженной и лоснящейся шерстью. Призрак тоже чувствует мою руку, ему это доставляет удовольствие. Он фыркает пару раз и коротко негромко ржёт.       — Какой ты у меня красивый, — говорю ему, — настоящий красавец. Поедем домой, в город, к Джули. Я, наконец, смогу дать ей то, что она хочет получить. Я готов к тому, что меня ждёт в конце.       Сажусь на моего прекрасного друга, беру вожжи, пришпориваю его и еду обратно в город.       Мне уже плевать на все дурацкие законы и запреты, которых Яхве соизволил издать. Пусть он подавится ими и поцелует свои гениталии. Спустя 35 минут.       Я приезжаю к дому, спешиваюсь, отпускаю Призрака обратно в потусторонний мир, захожу в дом, в коридорах пусто, все спят. Я захожу в лифт, нажимаю номер этажа и кнопку закрытия дверей. Потом, поднимаюсь на лифте. Поднявшись, я выхожу из лифта и иду к двери нашей квартиры. Нажимаю на кнопку звонка и жду, когда Джули подойдёт и откроет мне дверь. Через три минуты я слышу приближающиеся шаги.       — Кто там? — спрашивают.       — Джули, это я, открой, пожалуйста, дверь.       Она отодвигает засов и открывает мне дверь.       — Аззи, неужели это ты? — вполголоса спрашивает она, увидев нового меня.       — Да, Джули, это я, — улыбаюсь ей и беру за руки. — Это я, так я выгляжу в самом деле, без своих золотых доспехов. Ты впустишь меня в дом? Мне холодно.       — Конечно, — она отходит в сторону и даёт мне войти. Я захожу, и Джули тут же берёт меня за моё лицо. — Ты тёплый, — говорит, гладя пальцами мои щёки, — таким ты мне больше нравишься.       — Джули, малышка, идём спать, — я беру её за руку, она другой рукой запирает дверь на засов. — Сделаем это.       — Но, как?! — недоумевает Джули. — Как? Я не понимаю. Как ты…       Я прикладываю палец к её губам, она замолкает.       — Пойдём, я скажу тебе как.       Мы заходим в гостиную, Джули включает торшер, закрывает окно шторами. Потом, мы садимся на диван рядом друг с другом, и моя девушка никак не может насмотреться на меня, держа меня за руку. Мы прижимаемся друг к другу, затем, я целую её в лоб и шепчу:       — Малыш, пожалуйста, прости меня.       — За что? — удивляется она.       — Я столько тебе наобещал, — сжимаю левую руку в кулак, — но так и ничего не сделал. А сегодня утром обнаружил, что не могу ничего придумать. Но потом, вечером, когда я позвонил тебе и сказал, что задержусь, я случайно встретился с колдуном, который предложил мне свою помощь. Безвозмездно.       — И? Ты принял её?       — Да, он сказал, что у него есть информация, которая сможет помочь нам… Это был гримуар — колдовская книга, в которой я нашёл то, что мне нужно. По ней я впервые за всю свою жизнь вызвал самого дьявола, заключил с ним сделку, — я грустно, с горечью, хмурюсь, — и продал ему свою душу взамен на то, чтобы я смог дать тебе то, что ты так хочешь от меня… Джули, — смотрю ей жалостливым взглядом, — ты простишь меня за это? Я был готов на всё, лишь бы сделать тебя — моё самое дорогое сокровище — счастливой.       — Да, я прощаю тебя, милый, — из её глаз вытекают ручейки слёз. — Ведь ты сделал такую глупость ради меня. Не так ли?       — Конечно, Джули, — тут я сам начинаю лить слёзы, — конечно. Спасибо тебе, — и обнимаю возлюбленную, — я люблю тебя, ты — всё, что у меня есть.       Девушка встаёт с дивана, отпустив мою руку, подходит к торшеру, выключает его, идёт ко мне. Потом, она берёт меня за руки и тянет за собой. Я встаю с дивана и, вытерев слёзы тыльной стороной левой руки, иду вместе с ней в её комнату. Мы заходим туда, Джули отпускает мои руки и первой раздевается, ничего не оставляя на себе. Теперь она стоит передо мной обнажённая, не прикрываясь руками, но обхватывает себя ими, почувствовав лёгкую прохладу. Моя девушка такая красивая, замечаю это не в первый раз.       Она, не смущаясь, с лёгкой улыбкой уверенно протягивает мне руки.       — Иди же ко мне, любимый. Я скучала по тебе.       Я тоже раздеваюсь; просто снимаю с себя мантию и бросаю её на пол. Потом, я протягиваю Джули свои руки в ответ. Она берёт меня за них и притягивает меня к себе. После, когда я уже заключён в её объятия, Джули запускает свои пальцы в мои волосы и целует меня в губы. Её поцелуй длится несколько секунд, затем, мы на миг отстраняемся друг от друга, с наших уст свисает тонкая нить слюней, смешавшихся друг с другом. Её прозрачная и моя ядовито-зелёная некротическая. Потом, я отвечаю Джули на поцелуй, крепко обнимаю её, поднимаю с пола и укладываю её в постель с новым матрасом, подушкой и одеялом.       — Почему ты плакал? — озабоченно спрашивает Джули, когда я залез к ней в постель.       — Не знаю, — отвечаю, смотря на её красивые груди, и меняю тему. — Как ты себя чувствуешь? Тело всё ещё болит? Твои синяки, — осматриваю её с головы до ног.       — Всё в порядке, Аззи, успокойся, — взволнованно говорит она. — Смотри, синяков почти не видно. Мазь исцелила их.       — Я очень рад, — ложусь на девушку, опускаясь на локти и колени.       — Я тоже, — Джули нежно обнимает меня за плечи и замечает, — какие они широкие.       Мы лежим так в обнимку где-то 10 минут, привыкая к тесной близости друг друга. Я прикладываю ухо к её груди и слышу, как волнительно бьётся сердце моей любимой «тук… тук… тук» через каждую минуту. Человеческое сердце стучится в груди три раза за минуту. По-настоящему слушать биение любимого сердца — это волшебно и прекрасно. Потом, наши губы смыкаются друг с другом в долгом страстном поцелуе.       Руки Джули прикасаются к моим, и она ими изучает каждую мышцу моих сильных рук. Она переводит руки к моему торсу и тоже изучает его, каждый кубик моего накачанного пресса и мою твёрдую грудь. Затем, привыкнув к этой близости, мы начинаем заниматься любовью, которая через 15 минут переходит в секс.       С разрешения девушки я осторожно вставляю в неё свой член, она негромко вскрикивает от моего проникновения, из её глаз вытекают слёзы.       — Всё хорошо, — говорит Джули, — я в порядке. Просто это у меня впервые.       Ничего не сказав в ответ, я начинаю медленно толкать её там. Джули тихо стонет. Мы делаем это, занимаемся сексом. Неужели всё это не сон? Неужели всё это правда? Распущенные каштановые волосы Джули лежат на подушке, растрепавшись в стороны, словно её голову окружает яркий ангельский ореол. Я ускоряюсь, такое чувство, что вот-вот выплесну в неё всего себя.       — Любовь моя, прими меня, до последней капли.       — Да, я приму всего тебя, Аззи.       Наши стоны становятся громче и уже плевать, услышат соседи или они спят с берушами в ушах. Большие красивые груди Джули прыгают на месте. Одновременно толкая её внизу, я припадаю к ним и сосу, как младенец. Девушка обхватывает меня сзади ногами и руками за шеей. Проходит несколько минут и мы, дойдя до предела, кончаем вместе. Я всё-таки выплеснул в неё всего себя. Джули громко кричит, чувствуя это.       — Разливается, — краснея, говорит она, — она заполнила внутри всё.       Я молчу, пытаюсь вытащить член, который застрял там снизу. Она крепко сжимает его и не отпускает. А он всё ещё стоит и всё ещё полон. Джули дрожит, наполнившись изнутри моей спермой, и тяжело дышит. Её сердце быстро бьётся. Я говорю ей, что это ещё не всё, что ещё много осталось во мне. У неё от удивления расширяются глаза. Потом, Джули глотает комок в горле и кивает, разрешая мне продолжить.       Хотя часть спермы то, что я выплеснул в неё, вытекла наружу вместе с кровью и испачкала чистую простыню. Я продолжаю толкать любимую до тех пор, пока часы не стукнут далеко заполночь. В течение двух часов я кончаю в неё ещё пару раз и падаю рядом с ней от усталости. Все мои соки исчерпались, в нём ничего не осталось. А Джули, еле успокоившись после оргазма, засыпает в моих объятиях, положив голову на мою грудь, как на подушку.