Непригодные условия

      Я не мог перестать думать о Центре. Где он находится, кто там обитает и как часто. Почему я там не был. Почему Виктор там был. Что там едят. Как общаются. Почему это место существует. Был ли смысл в его существовании. А в моем. Почему я вообще тут. Как я мог забыть последний год.       От всех этих унылых мыслей меня мутило. Попытался отвлечься, но все равно фоном продолжал думать о Центре и вообще о здешней жизни. Додумался до такого, что начало морозить. Колотун нападал на меня относительно часто, наверное, на нервной почве. Раньше такого не было, но и в этом я уже уверен не был - вдруг просто не помнил. Как оказалось, память шакалила.       Подрожав немного, как долбоеб, я все-таки нашел в себе силы вытянуть куртку из-под себя и тряпок и нырнуть в нее. Даже капюшон на себя накинул, чтобы лежать удобнее было. Ноги были ледяными и потными, но мне больше не хотелось шевелиться, чтобы как-то в тряпки замотаться, так что я перевернулся набок и уткнулся лицом в перегородку.       Вода не бежала, и это меня вконец добивало. Тишина гробовая. Маслины не было. Я отчетливо слышал, как бьется сердце.       Рот пересох, но раз вода не текла, то и утолить жажду я, естественно, не мог. А вдруг вода больше никогда не польется? И я загнусь от жажды через несколько дней. Тогда проще с края наебнуться, чтобы шею себе свернуть и не страдать. Хотя тут тоже как повезет - а вдруг не умру. Буду еще в агонии биться, а Маслина меня добить не догадается. Или ее вообще здесь не окажется, и я пролежу тут хрен знает сколько и умру в диких муках.       Все, завали. Польется твоя вода, как и всегда, с ума сходить не надо.       Одернув себя, я открыл глаза и перевернулся на спину. Успокоиться враз никогда не получалось, но я все равно попытался выкинуть всю муть из головы.       Единственная зараза, которая тут существовала, были мысли, от которых никуда нельзя было деться. Первое время я опасался, что простужусь или какую-нибудь инопланетную палочку подцеплю и сдохну, опять же, в муках, потому что медикаментов тут, разумеется, не было, но я ни разу ничем не заболел. На удивление. Может, тут никаких вирусов не существовало. А может, меня просто держали в тепличных условиях, чтобы я раньше времени не загнулся.       Вздохнув, я потянулся рукой к карману. Кончики пальцев коснулись холодной поверхности. Сжав прохладный кирпичик в руке, я какое-то время не шевелился, а потом вытащил его. Экран смартфона был все таким же черным и разбитым в ебеня. Я разбил его еще дома, на Земле, когда он с лестницы вниз два этажа пролетел, а здесь все еще хуже стало. От экрана маленькие кусочки то и дело отваливались и терялись, и меня это каждый раз приводило в крошечную панику, потому что после этого мысли обязательно приходили к тому, что телефон когда-нибудь развалится прямо в руках и у меня не останется ничего из дома. Кроме куртки. Но она не вызывала у меня и половины тех же чувств.       Я попытался вспомнить, работал ли телефон первое время, когда я только очнулся тут, но в голову так ничего и не пришло. Да? Нет? Может, я был слишком не в себе, чтобы запомнить это.       По привычке поразглядывав себя в крошечной поверхности, которая не была разбита, я приложил телефон к уху. Прочистил горло. - Привет. У меня все как обычно. Снился Федор Михайлович. Он мне татуху на груди бил у нас в комнате. Ну, препод по экономике. Там еще кофеварка стояла почему-то. Типа, че за бред, у нас же вообще кофеварки нет. Я еще сидел и думал, батя сейчас увидит - пизды даст. Ну, сижу, препод мне набивает там херню какую-то, а у меня сердце болит. Думаю, типа, все, сдохну сейчас, но почему-то ничего не говорю. Хотя Федор Михайлович это бесплатно делал, он, наверное, остановился бы, если бы я ему сказал...       Я замолчал, все еще с телефоном возле уха. Сказать мне больше было нечего.       Знаю, как это сейчас выглядит со стороны. Типа я вконец поехал головой, делаю вид, что по телефону разговариваю. А что еще тут делать? Мне стесняться некого, только себя. А поговорить с кем-нибудь все равно надо. Пусть ничего и не происходит. Я даже не понимал, кого представлял по ту сторону: иногда это была мать или батя, иногда Костя. Иногда все вместе. Иной раз никто из них. Остальных я не помнил или настолько смутно, что кроме случайных лиц ничего в памяти не всплывало.       Образы помогали мне не сойти с ума окончательно. Или, может, я как раз свихнулся наверняка, раз разговаривал с ними вслух. Не то чтобы мне уже не было похер на это. Только перед Маслиной говорить я не любил - мне кажется, она все понимала и прислушивалась. Личное это. С ума сходить - это личное, ок?       После таких разговоров меня почти не отпускало. Думать о родителях было мучительно. Где они? Похоронили меня? Единственного взрослого сына. Друзья переживут. Они нет. Я пытался убедить себя, что они знают обо мне и что до них можно дозвониться, только связь односторонняя и их я не слышу.       Не то чтобы я себе сильно верил. Бредни блядские. И я ебанутый.       Возникла мысль пойти пожевать корма, потому что я вроде давно в последний раз ел, но голода особо не было. К тому же глаза начали слипаться. Отлично. Вот бы навсегда уснуть, чтобы не париться ни о чем. И очнуться только тогда, когда все это закончится. Дома, у себя. А это все - тупой кошмар.       Я уже провалился в полудрему, когда услышал, что Маслина вернулась. Недовольно заворочавшись, перевернулся набок и уткнулся лицом в щель. Сон как рукой сняло, когда я заметил Маслину-Два.       Виктор.       Я даже сел, выжидающе уставившись на посвистывающих Маслин. Нет, серьезно? За что меня так балуют? Типа тучу лет провел один на один, а тут уже человека в третий раз приводят специально для меня. Или это я настолько плох стал, что Маслина забеспокоилась и решила перестраховаться? Ну, может, у нее нет возможности меня в Центр таскать. Может, там взносы какие непосильные.       Я настороженно следил за передвижением Маслины-Два, и та действительно приблизилась к платформе. Я еще издалека увидел Витю, сидевшего в скрюченной руке Маслины-Два, как в клетке. В смысле, та три пальца вместе соединила по типу прутьев, а Витя за них держался.       Он смотрел в мою сторону. Видел я довольно плохо, но предположил, что больше разглядывать тут нечего - только мой спальный гроб. Спрыгнув с ладони, когда Маслина-Два пальцы разъединила, парень отряхнулся. Я неизвестно зачем затаился на месте. Нормальный человек встал бы, чтобы пойти поприветствовать гостя, а я вот, сижу. Жду непонятно чего. Ну, может, меня все-таки глючит? А что, такое бывало уже. Правда, ограничивалось все звуковыми галлюцинациями, но такие вещи имеют свойство прогрессировать, если над ними не работать. А я любую свою проблему в последнее время решал сном.       Виктор тем временем подошел ближе. И по-хозяйски отодвинул перегородку в сторону, являя на свет меня, пещерное существо. Вероятно, выглядел я как-то подозрительно, потому что он долго молчал, настороженно разглядывая меня. Потом приветствовал: - Здорово. Спишь?       Абсолютно нелепый вопрос - я сидел, когда он вторгся ко мне. Очевидно, не спал. - Нет, - получилось даже без ужасающих хрипов. - Привет.       Парень протянул руку. Я удивился, но пожал в ответ, так и не вставая с места. Ощущение чужой кожи ввело меня в какой-то ступор. Последний раз я человека трогал, когда у меня бороды не было. И меня здесь не было.       Витя принялся бродить в ближайших окрестностях, кряхтя себе под нос, так что я сделал вывод, что у него затекли ноги по пути сюда. Ну да, сидел-то он не в слишком удобном положении у Маслины-Два. Меня передернуло.       Он снова оглянулся, на этот раз с дельным интересом. - Откуда куртка?       Я пожал плечами. - Ниоткуда. Моя.       Витя выгнул брови, и лицо у него стало слегка недоуменным. Поняв его затруднение, я добавил: - Я ее под тряпками держу, чтоб мягче было. - А, - протянул Виктор и хмыкнул. - Классно. Замерз, что ли? - Ага.       Ого, сколько много сразу говорить пришлось. У меня такими темпами одышка будет.       Виктор снова исчез из моего поля зрения, оказавшись где-то за перегородками. Я слышал его шаги, но они внезапно затихли. Я посидел немного, тревожно прислушиваясь, и меня снова прибабахнуло. Захотелось резко вскочить и пойти искать Виктора. Вдруг его нет тут на самом деле и мне реально показалось?       Но зря я забеспокоился, он опять появился из-за перегородки. Пришлось сдвинуться в сторону, он плюхнулся на тряпки рядом. Повернув ко мне голову, со странным выражением спросил: - Че с лицом-то? - В смысле? - не понял я. - Ну сложное какое-то. Будто призрака увидел.       Я помолчал, размышляя, говорить или нет. А, похрен. - Да вот думаю, настоящий ты или я ебнулся просто.       Ну а что? Зато честно.       Витя даже брови вскинул. Поразглядывав меня немного, он хмыкнул: - Не ссы. Настоящий я.       Повернув лицо, я уставился на него в ответ. Парень не то чтобы занервничал, но заметно насторожился. - Что? - Можно тебя потрогать?       Поймите меня правильно, я ничего такого не имел в виду. Просто рука все еще зудела от последнего физического контакта. Даже не знаю, нормально ли это. Хотя тут все ненормально.       Виктор, судя по его лицу, не особо обрадовался вопросу. Я хотел было спустить все, но почему-то продолжил молчать. Уж лучше пусть сам меня пошлет, чтобы я потом себя в приливе самоненависти не задушил. - Ну валяй. Только за лицо не трогай.       Ого, реально разрешил. Я даже растерялся немного, но быстро нашел себя в пространстве. Сидели мы довольно близко, только руку вытянуть. Я опустил ладонь на чужое плечо. Потом скользнул ею ниже, на голую кожу предплечья. Сжал немного пальцами. Кожа тут была прохладная.       Помедлив, я убрал руку. Витя продолжил на меня смотреть, потемневший. Я выдавил: - Спасибо. - Да не за что, - хмыкнул тот и отвернулся.       Какое-то время мы молчали. Мне стало неловко за произошедшее только что. Виктор, судя по его виду, разделял мои чувства. - Хочется сказать, что ты странный пиздец, - не удержался он. - Но мы все тут приебнутые.       Ну, мне сравнить себя не с кем, так что поверю на слово. - Прошу прощения, - на всякий случай сказал я.       Вдруг его эта ситуация задела, кто знает. А я заинтересован в собеседнике. - Да ерунда, - отмахнулся тот. - Ты еще нормальный.       От него веяло недосказанностью, но я не решился расспросить подробнее. Только молчать дальше все равно не смог. - Часто с людьми встречаешься?       Витя согнул ноги и устроил локти на коленях. Я уставился на его ботинки, которые стояли, блять, на моей кровати. Постели. - Когда как, - ответил он, пялясь в сторону Маслин, которых частично было видно с нашего места. - Чаще в Центре это происходит, конечно. Но иногда и так. Я так и знал, что меня к тебе снова потащат. Как жопой чуял.       А я просто молился, чтобы мы встретились опять. - Вообще странно как-то, - продолжил тут же Витя, не дав мне и слова вставить. - Только с тобой так часто выходит. - Может, мы достаточно взаимодействуем, - вспомнив слова того же Виктора, предположил я.       Тот снова повернул голову, уставившись на меня. Я попытался вспомнить, остались ли комочки корма у меня в бороде. Такое случалось иногда, и сейчас было бы стремно сидеть в таком виде. - Возможно, - согласился он и, не отрывая от меня взгляда, добавил: - А может, хуилы тебя за бабу принимают. Вон у тебя волосы какие.       А за такое и нахуй послать можно. Я нахмурился. Витя усмехнулся и даже по плечу меня легонько стукнул. - Ладно, ебало не корчь, шучу. Мои предположения, так сказать.       Человек не теряет чувство юмора даже в таких условиях. Похлопаем. - Тебя Маслина стрижет? - Кто? - озадачился Виктор.       Черт возьми. По привычке ляпнул, а теперь оправдываться.       Поморщившись, я кинул в сторону Маслин. - Ну эти. Хуилы. - А, - понимающе откликнулся парень, но все равно остался сидеть в заметном замешательстве. - Не. В Центре все эти дела парикмахерские решаем.       В Центре. Ну конечно. Вся движуха в Центре происходит, понятно. Туда я, конечно, не попаду.       Видимо, расстроился я заметно, потому что Витя меня даже попытался поддержать: - Я попытаюсь в следующий раз прихватить лезвие тебе, но не обещаю. Во-первых, редкая штука, а во-вторых, мне там не особо доверяют после этого, - он криво улыбнулся, продемонстрировав свою распоротую когда-то руку. - Думают, я себе горло перережу, если на пять секунд один с лезвием останусь. - Неприятно, - поделился я своими ощущениями. - Сидеть без доверия. - Да похуй как-то, - небрежно отозвался Витя. - Если б мне себе горло перерезать хотелось, я б уж как-нибудь сделал это и при свидетелях.       Я вопросительно взглянул на него. Мне нужна информация. Срочно. Я голоден. - Расскажи о Центре.       Виктора не удивила моя прямота. Да и должна ли? Я был уверен только в том, что вцеплюсь ему в горло, если он ничего не скажет.       Откинув голову на перегородку, Витя уставился куда-то в потолок, будто силясь вспомнить детали. Лицо у него стало отрешенным. Не было похоже, что он хочет об этом распространяться, но, тем не менее, ему хватило совести поделиться несколькими скупыми словами: - Да что там рассказывать. Все плохо. Уныло.       Ага, ничего не понятно, спасибо. Я продолжил молчать, и Витя, посопев, все-таки раскололся. Даже обмяк немного, принявшись обрисовывать: - Выглядит все примерно как у тебя. Только места побольше. Людей много, но половина не хочет разговаривать, а вторая не может. Много мертвых. Все хотят есть и думают только о прошлом.       Не знаю, чего я ждал, только после этого еще хуже стало. Мы утонули в колючем молчании. Я неловко пошевелился, двинув локтем в перегородку. Она опасно зашаталась. - Много мертвых? - Да, - Витя раздраженно поморщился. - Негде хоронить. Мы их сбагриваем в одно место, а они даже не разлагаются. Ахуеть, да? Так и лежат там, одеревеневшие.       Наверное, это какая-то антиутопия, решил я. - Здешние утаскивают куда-то трупы. Не ебу куда. Едят их или типа того, сука. Ненавижу их, блять. Чисто скот.       Ладно, может, теперь я не так уж и хочу попасть в этот Центр. - Вы делаете с ними что-нибудь? - Что? - фыркнул Витя. - Ну пиздим иногда.       И правда. - У вас там сообщество? - снова попытался я вырулить на мучащую меня тему. - Есть же кто-то, с кем постоянно контакты имеешь.       Еще мне интересно, как в целом с этим дела обстоят. Вдруг кто-то на другом языке говорит. Или нет?       Витя повернул ко мне голову и вдруг ухмыльнулся. Я непонимающе нахмурился. - Что? - Можно и так сказать, - ответил он. - Сообщество, блять. Типа того.       Инфу из него нужно было вытягивать чуть ли не клешнями, и мне это не особо нравилось. Я бы предпочел, чтобы он побольше активничал, что ли. Может, его в Центре шмонают или еще что, раз он не хочет распространяться. Ладно. У меня много вопросов, есть из чего выбрать. - Где ты одежду взял?       Я просто тоже хочу нормально выглядеть. Чтоб если умирать, так солидным молодым человеком, про которого когда-нибудь докопаются ученые и такие типа: "Вот это да, такой молодой, красивый, а погиб у инопланетян". А не чтобы: "Фу, бомж какой-то". А то я знаю, как это все работает.       Витя даже оглядел себя, вглядываясь в одежду, как в первый раз. Он так подбородок себе в грудь вдавил, что у него еще один подбородок образовался. - А, да это хуила подогнала, - поделился он уже доброжелательнее. - Ну типа она иногда приносит что-нибудь, а если ты что-нибудь оставляешь из одежды, то уносит куда-то с концами.       Забавно. Тут еще и гардероб составить можно. А у меня вот один комплект за все время, пока я тут тусуюсь. Прикольно. И ни разу не завидно, да. - Один раз у меня штаны такие заебатые были, и по размеру подошли и просто удобные были, - внезапно понесло Виктора; видимо, об этом ему говорить было легче. - Я их долго носил, а потом че-то снял и положил куда-то на видное место. Знал, что так делать не надо было. Золотое правило: заныкай от греха подальше, а я чет ступил. Ну пока там шлялся где-то, смотрю, нет уже никаких штанов. А с этой суки вшивой ничего обратно не стрясешь, они ж тупые как валенки, блять. Долбоеб я, короче.       Я даже не знал, как реагировать, если честно. Вроде и посочувствовать хочется, а вроде и не ахуел ли ты часом, Виктор? Несколько комплектов одежды тебе подавай, да еще такой качественной, ага, губу-то закатай. И так, вон, одет прилично, нечего выебываться тут перед человеком, который выглядит как бродяга из двухтысячных. А то у меня крыша как полетит далеко, я как тут буянить начну и на драку нарываться.       Ладно, конечно, не начну, я же не отбитый. Себя в руках держать могу пока что. - Ну и в Центре обменять можно кое-что из той же одежды, - подумав, добавил парень.       Так, а вот это уже интересно. Что у них там, торговые точки? - Я себе так ботинки нормальные подогнал, - поделился Витя с довольным видом и даже вытянул ноги, будто я его обувь не замечал до этого. - До этого у меня шлепки какие-то были на два размера меньше, чем надо. Не знаю, откуда взялись вообще. - Откуда подогнал? - заинтересовался я, разглядывая его ботинки и решая, будет ли наглостью попросить подогнать мне тоже. - У трупака стянул, - с таким бытовым равнодушием отозвался тот, что я даже сначала не всек.       Потом дошло. Я очень медленно вернул взгляд на Витино лицо, оцепеневший. Тот молча приподнял брови, поглядывая на меня. - Мм, - не хватило меня на слова.       Витя усмехнулся. - Да не ссы. Нормальная тема. Нахуй им обувь, если они все равно мертвые.       Трудно поспорить против такой практичности.       Кашлянув, я загрузился и ушел в себя. Вопросы внезапно улетучились, хотя только что копошились внутри черепушки. Мы оба молча принялись наблюдать за тем, как Маслины медленно передвигаются туда-сюда. Смотреть на них было неприятно, но сюда к нам они пока не лезли, так что меня даже не тошнило. - Можно теперь я спрошу кое-что?       Я немного удивился. Вот посмотришь на Виктора, на то, как он себя держит и как говорит, и вообще не скажешь по нему, что он хоть каплю деликатный. А тут на тебе, получай. Еще бы ножкой стеснительно пошаркал для пущего эффекта.       Ладно, уймись. Ну спросил человек по-нормальному, не надо реагировать, как долбоеб.       Я утвердительно кивнул. Виктор исподтишка косился на меня. - Как ты хуил назвал?       Я сначала не понял, а потом застремался. Вот так и знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Не умею я имена кому бы то ни было подбирать, люди сразу вопросы начинают задавать неудобные типа "автор, ты дебил?". - Маслины, - неохотно ответил я.       Только не надо спрашивать у меня почему, ладно? - Почему?       Вот спасибо, блять. - Не ебу. Просто в голову пришло.       Зато честно.       Виктор хмыкнул. - Дед их чернорылыми зовет.       И что за дед, собственно, непонятно. - Дед? - Есть там один.       Ага, спасибо, очень информативно.       Тем не менее мы переглянулись, и это вроде как даже было приятно. В смысле, я впервые почувствовал, что контакт установлен.       Видимо, Витя не мог больше сидеть спокойно, потому что он вдруг встал и начал мерить пространство шагами. Я тоже вылез, чтобы лучше его видеть. Он, видимо, задумался о чем-то своем, потому что лицо у него было каким-то отстраненным, но потом резко вскинул голову. - Как ты тут живешь? Здесь же нихуя нет. Пиздануться можно.       Мне очень хотелось сказать, мол, просто посмотри на меня, но потом я подумал, что раз Витя спрашивает такое, то в край пизданутым я пока еще не выгляжу. - Чем ты тут вообще занимаешься? - сцепив руки за спиной и все еще чеканя шаг, недовольно нахмурился он. - Сплю. - А когда не спишь? - Уснуть пытаюсь. А так ничем.       Виктор кинул на меня неоднозначный взгляд. Будто сам не догадался, ага. И разве я не говорил уже что-то подобное, нет? Не помню. - Пиздец, - буркнул он и, развернувшись, пошел к краю. - У тебя с головой все норм?       Я немного загрузился. Это воспринимать как оскорбление или как риторический вопрос? Сейчас я такие тонкости плохо различаю. - Наверное, - решил дать я нейтральный ответ.       Так, чтобы сильно не врать и чтобы никого тут не пугать. Не похоже, конечно, что Виктора напугает кто-то, раз он даже Маслин не боится, но лучше не рисковать.       Парень меня или не услышал или проигнорировал. Какое-то время он стоял у края и пялился вниз. Потом вернулся. - Я бы на твоем месте уже давно вниз сиганул, - заявил он.       Ну я думал об этом. Только сдыхать мне не хотелось. То есть хотелось иногда, но чтобы прямо вообще невмоготу было - такого пока не переживал. Может, это я просто трус ущербный, чтобы вот так взять и свою жизнь оборвать. Но как-то не хочется мне эту тему развивать, давайте не будем. - Ну, я сплю, чтобы не думать ни о чем таком, - протянул я.       И сплю почти все время, как результат. Нехорошо это, но выбора особого нет.       Виктор снова рухнул на тряпки. Перегородка снова зашаталась из-за того, как он врезался в нее спиной. Повернув голову, он опасливо на нее покосился. Дождавшись, пока перегородка перестанет трястись, Витя хмуро рассказал: - У меня в домике этом ебучем стены тоже на одном честном слове держатся. Так иногда в проем не впишешься, а потом стоишь и гадаешь, рухнет вся эта хуйня тебе на голову или нет.       Я хмыкнул себе тихо под нос. Жизненно. Эта ебанина из перегородок тоже периодически на меня падала. Было не очень приятно.       Я тоже пролез внутрь, устроившись в углу. В куртке сидеть было жарковато, но не хотелось от нее избавляться. Тем более что в углу так комфортно было, даже в сон потянуло. - Однажды я чет забылся и ка-а-ак пнул стену. А эта вся конструкция возьми да упади. Вот я ахуел там. Ладно хоть не задело ничем. Пришлось потом завалы разгребать. Попытался сам починить все это дело, но хуй там плавал. Пришлось хуилу приплетать. Кое-как донес до нее, что мне надо. Самый прикол: она взяла все эти обломки, ну, что там валялось, и унесла их нахуй куда-то, а я остался такой типа че. Какое-то время пришлось в руинах жить. А потом просыпаюсь как-то раз, и - оп, - все на месте. Я вообще не понял, как это произошло.       Голос у Виктора был таким приятным и убаюкивающим, что я даже глаза прикрыл. А потом начал проваливаться в дрему, все еще слушая его и иногда даже мыча себе под нос. В какой-то момент я вырубился.       Когда проснулся, никакого Виктора не было. Маслин тоже. Я был один.