Непригодные условия

      Стекло приятно холодило мочку уха, но вскоре стало липнуть к коже. Прервавшись на секунду, я оторвал телефон от себя, чтобы быстро вытереть темный экран об одежду, и прижал снова. - Короче, вот, - продолжил я слегка хриплым голосом. - Решил начать спортом заниматься, а то расслабился совсем.       Не то чтобы я когда-то сильно угорал по занятиям спортом, но раньше меня хотя бы хватало на утреннюю пробежку раз в месяц, а сейчас что? Пора брать себя в руки. Саморазвиваться. Вытаскивать себя с того дна, где я оказался. Я уже раза четыре что-то делал - ходил там, разминался, попытался пару раз отжаться. Потом, конечно, чуть не сдох, но главное начать. - Еще, это, - неохотно добавил я, - Виктор приходил. Ну, я рассказывал уже про него. Он тут загнал всякого. Мрачный тип. Вроде кого-то месит или че там у него... Хотя вообще сомневаюсь в нем че-то. Вдруг пиздит.       Да, я ебнутый, говорил про Витю вслух, притворяясь, что разговариваю с Костяном, сегодня с ним. И да, даже в такой ситуации я предпочитал не делиться своими подозрениями, что Виктора, может, и нет на самом деле и вся эта тру стори про его пребывание здесь - тоже моя инициатива. Лучше скажу, что он просто сомнительная личность. А то еще как осознаю, чем я занят, и все, грустно будет. Никакие занятия спортом не помогут. - Еще он спрашивал про меня, а я нихуя не помню. Даже про тебя забыл в тот момент.       Хотя я, кажется, говорил, что снимал хату с другом? Или, может, там было что-то другое. Неважно. - Надеюсь, у тебя все норм, - начал я закругляться, потому что говорить стало не о чем. - А то не прикольно будет, если и у тебя тоже какая-то хуйня творится. Ладно, пока. Потом позвоню.       Это я на всякий случай дал самому себе обещание, чтобы когда совсем загнусь на тряпках своих, был способ вылезти из состояния дерьма. Пару раз помогало уже, а раз других пилюль тут не было, я к таким вещам серьезно относиться начал.       Вздохнув, я прижал руку с телефоном к груди и сначала долго смотрел перед собой в далекий потолок. Поспать, что ли. Или снова походить, зарядку сделать. Я уже, по-моему, занимался этим сегодня. Или, может, это было до того, как я успел поспать. Плохо, когда ничего не происходит - запоминать нечего.       Где-то неподалеку раздались звуки Маслины, поэтому я, пристав на локтях, быстро припрятал телефон глубоко в куртку под тряпками. Не то чтобы Маслина когда-то пыталась отобрать у меня что-то из моих вещей, которых тут в принципе и не было, но все равно. Береженого бог бережет - хотя про бога тут, наверное, можно забыть.       Витя спрыгнул с Маслины сам, даже не дождавшись, пока та его бережно от себя отцепит. Он вообще относился к ней так, будто это что-то само собой разумеющееся, как дышать, например. Перегородка в кои-то веки была открыта (в темноте меня не так давно хлопнула паническая атака, так что я решил ненадолго сменить обстановку), поэтому даже не надо было изворачиваться, чтобы видеть его. Витя привычным маршрутом подошел и нагнулся, заглядывая внутрь. - Спишь?       Это у него было вместо приветствия. Иначе какой смысл был в этом вопросе - у меня ведь глаза были открыты, и он это прекрасно видел. - Нет.       Витя вдруг беспардонно пнул меня ногой, несильно, так, чтобы я пододвинулся. Неохотно я забился в самый угол, поджав к себе ноги, чтобы он мог залезть внутрь. Вите почему-то нравилось тут сидеть. Вслух он этого не говорил, но я догадывался.       С кряхтением шлепнувшись рядом, он дружелюбно поинтересовался: - Как жизнь?       Ступнями я упирался в его бедро. Было не очень комфортно, но не хотелось отодвигаться даже сейчас. Видимо, я совсем истосковался по чужому теплу. Виктор был даже горячее, чем я запомнил. - Как всегда.       Витя пригляделся ко мне и отметил: - Чего-то ты красный. Точно все норм? - Да, - я недоуменно наморщил лоб, а потом, вспомнив, поморщился. - А. Да я занимался. Кровь прилила, наверное.       Витя непонимающе вскинул брови. - Чем занимался? - Ну. Физической активностью, - потупив, пояснил я.       Если можно назвать активностью то, на что меня хватает. На самом деле я очень преувеличивал, когда говорил про отжимания... Но я хотя бы пытался. - А-а, - протянул Витя и одобрительно шлепнул себя ладонями по ногам. - Значит, все-таки начал шевелиться. Молодец.       Просто мы с ним это уже обсуждали пару раз. Витя очень настоятельно рекомендовал мне срочно начать что-то делать, чтобы я не загнулся. Не знаю, с чего такая забота, но приятно. - Ага. - Мышцы болят? - хмыкнул он, издеваясь.       Ну что за человек. Сначала достает тебя, заставляя что-то делать, потом тут же насмехается, что ты это сделал... - Нет, - я вздохнул, уставившись в сторону. - Только голова кружится постоянно. - Так ты, конечно, лежишь вечно, - заявил он.       Да-да. Я умру, все понятно. Это даже не спойлер. - Кстати, - добавил Витя и вдруг по-новому усмехнулся. - Я тебе принес кой-чего. Смотри от радости не описайся.       Сразу после своих слов, не дав мне переварить услышанное, он вытащил сверток из-за пазухи и кинул мне на живот. Я подтянулся на локтях, принимая сидячее положение, и перевел взгляд на сверток. - Сорри, что так, - как-то не так истолковал мое молчание Витя. - Подарочных упаковок тут не водится. - Что это? - поинтересовался я, проигнорировав его ремарку и взяв сверток в руки.       Он был мягким, тканевым, темно-синего цвета. Размотав его, я понял раньше, чем Витя ухмыльнулся: - Посмотри.       Это была футболка. Мятая и на пару размеров больше, чем я обычно носил, учитывая, что я слегка сдулся за время своего пребывания здесь. Зато она выглядела почти новой. Во всяком случае, во много лучше, чем та, которая на мне была - тоже синяя, но заскорузлая, с навсегда почерневшими пятнами от пота под мышками. Вытянув футболку перед собой, я уставился на нее, и у меня даже сердце быстрее забилось. Я растрогался, честное слово. Это было так душевно - обо мне заботился чувак, которому я в хуй не уперся на самом деле. Вот она, человеческая доброта.       Я тихонько выдохнул от избытка чувств, и Витя, наблюдавший за мной, удовлетворенно сообщил: - С трупа снял.       Все удовольствие рухнуло в один миг. У меня даже руки упали на колени. Я перевел взгляд на довольного Витю. - Обязательно это было говорить?       Тот рассмеялся, но как-то неуверенно, с задержкой. - Да ладно, - слился он. - Я пошутил. Нравится? - Спасибо, - искренне поблагодарил я, пусть теперь и остался осадочек от упоминания трупа. - Это... Бля. Вообще. Спасибо, короче, большое.       И почему я такой красноречивый только в мыслях, а как вслух - так сразу херня какая-то. Ладно, хрен с ним. Виктор, похоже, понял меня. - Пожалуйста, - хмыкнул он. - С размерами, правда, беда, но я попытался найти более менее. Главное, чтоб не маленькая.       Отстранившись от перегородки, я стянул с себя старое тряпье и натянул футболку. Разумеется, ее уже носил кто-то до меня, и, предположительно, Витя мог снять ее с трупа, но сейчас мне было плевать на это. Она была мягкой, хотя и висела на мне, как на вешалке. Я даже на ноги встал, расправляя ее на себе. Вопросительно взглянул на Виктора, который оценивающе пялился на меня. Он протянул: - Ну-у, налезла, а это уже хорошо, - тут он внезапно заржал, не выдержав. - Пиздец, ты реально теперь на бомжа похож.       Все еще разглаживая футболку просто потому, что мне нравилось ее трогать и я еще не успел привыкнуть к ней, я буркнул: - Ну спасибо. - Да это, Эндрик, ты не дуйся, - примирительно отозвался Витя. - Просто до этого ты как-то более гармонично смотрелся.       Ну да, рваное тряпье, всклоченная борода, колтуны на башке. А сейчас футболка какая-то все впечатление испортила. Зато теперь можно ее в штаны заправлять, чтобы они не так сваливались. Эх, хорошо. И что еще за Эндрик, блять. - Ну ничего, - успокоил меня Витя. - Все уже в поиске, найдем тебе что-нибудь подходящее. Не переживай.       Я смутился. Приятно, конечно, но что я за хер с горы, чтобы меня всем обеспечивали? Будто сдался я кому-то. - Да не надо, - уклончиво ответил я. - Спасибо и за это. Я правда не ожидал. - Я тебе дам, блять, не надо, - неожиданно разозлился Виктор. - Мы своим всегда помогаем, понятно? Нас и так тут раз, два и обчелся, без друг друга мы вообще загнемся к хуям. Так что не пизди. Раз нужно тебя как человека одеть - оденем. Ясно тебе?       Я смутился. У Вити не было весомых причин помогать мне, учитывая, что я абсолютно ничего не мог дать ему взамен. Однако он помогал. - Ясно. - Ну и все, - заключил он, все еще дохера грозный. - Повертись-ка.       Я повертелся, ощущая себя долбоебом. - Нравится тебе? - Эм. Да. Нравится.       Мы пересеклись взглядами. Каменное лицо Виктора расплылось в ухмылке. - Да расслабь очко, че напрягся-то. Я ж шучу.       Вот сука. Я снова застремался, но скрыл это. - Мне правда нравится.       На этот раз это Витя неловко дернул плечами. - Ну, клево. Я рад.       Стоять и дальше было неудобно из-за норовивших сползти штанов, так что я уселся обратно на свое место. Старое шмотье, смотав, я сунул под тряпки, с глаз долой. Поймав взгляд Виктора, я невольно пожалел, что не дождался его ухода, прежде чем сделать это. И тут же взъелся на себя. Не будет Витя у меня воровать ничего. Ну что ему куртка и дохлый смартфон? Одет он прилично и вообще честный парень. Шмотки мне подогнал.       Вообще странно это все, конечно. Если Витя мне мерещится, как он мне что-то принести может? Или мне это тоже кажется, а на самом деле нет на мне никакой футболки. Господи, как же сложно все это обдумывать. Может, он все-таки настоящий. С другой стороны, если это не проделки моего мозга, то что? - Че загрузился-то? - заметил Витя.       И вот, Виктор понимает, когда я загружен, а когда нет, хотя мы виделись от силы раз пять. Я ебаный параноик. - Да ничего, - отмазался я. - Просто хорошо все. - И? - наморщил Виктор лоб. - И это подозрительно, - признался я.       Витя долго на меня смотрел, что-то обдумывая. Мне стало некомфортно от этого взгляда и молчания. Я сглотнул, но получилось шумно. - Это ты из-за этого? - он кивком головы указал на футболку. - Ну, - согласился я и добавил, махнув рукой. - Ты еще. И вообще типа. Проясняться все начало. Будто сон какой-то, а сейчас проснусь, и все как обычно. Ни тебя, ни этого места, ни футболки.       Ну все, слишком много всего за сегодня произошло, меня на сентиментальщину пробило. Фу таким быть. - А, - поскреб Витя шею, наморщив лоб. - Понимаю. У меня тоже иногда бывает такое. Да ты не бойся, это говно никуда не денется, сколько бы ты не просыпался.       Ты же куда-то деваешься, когда я просыпаюсь.       К счастью, мне хватило ума не говорить этого вслух. Одиночество, съебись по-хорошему.