Непригодные условия

      Я плескался под водой, когда Маслина-Два приперла Виктора в гости. Вернее, я просто стоял под струей, вяло размазывая по телу воду и пытаясь не подскользнуться на луже. Такое случалось неоднократно, а один раз я даже чуть не наебнулся за край - вштырило от адреналина будь здоров. По этой причине я пытался особо не шевелиться, когда мылся, подстраховки не было никакой.       Стоял я спиной к Маслинам, но скорее не услышал, а почувствовал их появление. Не знаю, как это работало но жопная чуйка за все время моего пребывания здесь развилась отлично. Вот и сейчас, оглянувшись, я сквозь стекающую с бровей воду заметил Маслин. Мало того, что я не любил находиться на открытом пространстве, когда Маслина находилась поблизости, то сейчас еще шла транспортировка Виктора на мою территорию. Меня он, конечно же, прекрасно видел еще издалека. Я его смутно разглядел тоже, но потом он, транспортированный, скрылся за склепом, а я, тяжело вздохнув, торопливо закончил свои водные процедуры.       Разумеется, старая футболка, которой я обтирался, валялась на лежанке. И одежда была там же. Не то чтобы я стеснялся сверкнуть голым задом, просто... просто. Я мог, конечно, но лучше бы предстал в приличном виде.       Шлепая босыми мокрыми пятками и оставляя за собой влажные следы, я прошел к наполовину разобранному склепу (Маслины долго не было, и я решил сменить обстановку). Витя, который как раз ошивался там, заинтересованно обернулся. - Здорово.       Взглянув на него из-под мокрых бровей, я прямо в душе его углядел кристально чистое желание доебаться. Я прошел мимо, нагнувшись за старой футболкой, которую использовал в качестве полотенца. - Привет, - буркнул я неохотно. - С легким паром, - хмыкнул Витя.       Я промычал себе под нос, натягивая на еще влажные ноги джинсы. Оглянувшись, обнаружил, что Виктор все еще пялится с какой-то ублюдской ухмылочкой. - Что? - Ничего. Косточки твои пересчитываю, - сообщил он с душевной простотой на лице.       Я закатил глаза и принялся вытирать башку. Можно было, конечно, и не вытирать, само бы высохло, но длинные мокрые волосы - так себе удовольствие. Особенно стекающие с прядей ледяные капельки воды меня не впечатляли.       Чуть повернувшись, я заметил, что Витя наблюдает за процессом, уже успев устроиться на ложе, на которое я сам вообще-то планировал рухнуть в ближайшем будущем. - Бороду ты тоже вытирать будешь? - поинтересовался он.       Я вздохнул. - Ну да.       Витя издал звук, подозрительно напоминающее насмешливое хрюканье. Я сделал вид, что не заметил его. - Еще тюрбан заверни себе потом, - посоветовал он. - Отъебись, а, - не выдержал я.       Казалось бы, ну что тут такого, какие причины для доебов - и все равно как знал. - Фу, злой какой, - фыркнул Витек, когда я даже отошел, чтобы спокойно закончить начатое.       Когда вся влага с волос была более или менее удалена, я, вернувшись, обнаружил, что Виктор опять сопит в две дырки, закинув себе на лицо согнутую в локте руку. Развалился он на лежанке так, что приткнуться больше было некуда, так что, тупо попялившись на него, я закинул мокрое недополотенце на перегородку сушиться, а сам сел на пол. Футболка моя оказалась погребена где-то под телом того же Виктора, так что перегородка, на которую я откинулся, холодила спину.       По отросшей Витиной щетине можно было определять, сколько времени он не был в Центре. Судя по успевшей отрасти бороде, которая топорщилась на щеках и добавляла Виктору угрюмости, не был он там уже давно. Борода его раздражала - с ней Витя становился все более сварливым, ленивым и по-злому саркастичным. Видимо, переживал о своих резко сократившихся визитах в Центр. Он говорил со мной об этом несколько раз, но отрывисто, вскользь и будто нехотя, ну я и не стал ему еще больше в душу лезть.       Витя очухался минут через пять. Плюс-минус. По крайней мере, я еще не успел высохнуть полностью к тому моменту. Резко вдохнув и тем самым притянув мое внимание, он машинальным жестом зарылся пальцами в бороду на подбородке и принялся недоуменно моргать. - Спать ко мне приходишь?       Прозвучало так, будто я предъяву кидал, но на самом деле нет. Витя повернул ко мне голову. - Ага, рубит че-то в последнее время, - согласился он, растирая лицо ладонями. - Что, смотрел, как я сплю? - Ну ты же смотришь, как я сплю.       Вот такие у нас развлечения - смотреть, как кто-то спит. Очень весело, всем советую. Ни разу не стремно.       Витя зевнул. Я уже начал замерзать, но он не планировал перемещаться в пространстве, чтобы я там одежду взял или тоже в теплый угол залез. Мне было слишком лень просить о чем-то. - Осталось, короче, - подал Витя голос, слегка хрипя, - только вдвоем сон-час устроить, чтоб вообще по красоте. - Я, так понимаю, на полу буду спать?       Витя с деланным недовольством нахмурился. - Тебе че, для гостя жалко нарами поделиться?       Видимо, лицо у меня сделалось грустным до неприличия, потому что в следующую секунду он сжалился. - Ну ладно, так и быть, могу подвинуться.       Толку от этого было бы не очень много, к тому же Виктор не сдвинулся ни на сантиметр. Мы, конечно, только предполагаемую ситуацию обсуждали, но все равно как же близки мы стали, что даже не брезгуем спать вместе. Мм.       Я встал. - Двигайся.       Витя даже удивленно вскинул брови, уставившись на меня. Помедлив, он недоверчиво протянул: - Че, серьезно? - Да. Ты на футболке лежишь моей.       Взгляд у Вити стал каким-то бессмысленным. Я молча наморщил лоб, глядя на него сверху вниз. Наконец до него дошло. - А, - он приподнял корпус и вытащил из-под себя футболку. - На.       Натянув ее на себя, я ушел обратно к перегородке. Нагретая под Виктором, футболка приятно льнула к телу. - Ты ел сегодня?       Витя все еще не мог отстать от меня со жрачкой. Похвально, конечно, что он такой заботливый, но это уже начало заебывать. - Да, мамочка.       Витя смерил меня недоверчивым взглядом. - Услышу, что живот бурчит - пропишу тебе в щи, - пообещал он.       Вот это уже было не смешно, потому что обещания свои Виктор сдерживал, даже когда казалось, что он просто шутил. Нет. Он не шутил.       Какое-то время мы просто просидели молча. Вернее, сидел я, а Витя продолжил лежать. Было видно, что он думает о чем-то своем. Маслины тихо пересвистывались где-то на фоне. - Бегать будем сегодня? - спросил я.       Витя сначала не отвечал, а потом поморщился. - Не. Пропустим. Чет я заебался.       Странно, учитывая, что Витя ненавидел лениться и нихуя не делать. Он так и говорил "ненавижу нихуя не делать". Ну, по нему и было заметно, а последние несколько визитов он как будто превращался в меня - спал, валялся без цели и ел. Ну, как известно, с течением времени люди перенимают привычки своих друзей. Да, мы друзья. Наверное. - Почему? - решил я доебаться.       Витя неопределенно пожал плечами, забавно сложив руки на животе. - Сплю мало, - сообщил он. - Что-то не похоже, - прокомментировал я. - Это просто у тебя сонное царство, так и хочется в анабиоз впасть. - Ну впади, - разрешил я.       Раз уж человеку на родной койке плохо спится, пусть хоть тут душу отведет. Против я, что ли. Для друзей не жалко. - То есть можно поспать у тебя? - Витя скосил на меня глаза. - Ну, можно. - Нихуевый подгон такой, - отозвался он вроде как одобрительно и тут же повернулся ко мне спиной. - Тогда пока. Много на меня не смотри.       Я все равно смотрел, а потом и сам отрубился прямо сидя. Да, у каждого в жизни должен быть человек, с которым просто заебато храпеть в унисон. Я не стал говорить об этом Виктору, чтобы он не смотрел на меня, как на долбоеба, но все равно было приятно.

***

- Если бы все это закончилось, ты бы стал, ну. Искать тех, с кем тут... - я завис, потому что хотел сказать "общался", но это звучало тупо даже в моей голове, - был? В Центре.       Опять я забыл, как предложения составлять по-человечески. Странно, учитывая, сколько у меня разговорной практики теперь. Хотя, конечно, это не сравнится с прошлой жизнью, но не будем об этом.       Витя поднял на меня глаза. - Ну нахуй, - блекло отозвался он. - Кому хочется это дерьмо ворошить? Я бы лучше забыл все, что тут было.       Это он сейчас про убийства, да? Просто Виктор это с таким видом сказал, будто... не знаю. Я бы тоже, конечно, предпочел все забыть, как страшный сон, но без такой пустоты в глазах. - Даже своих друзей?       Понятия не имею, почему я привязался с этой темой. Тем более, что это, похоже, путало и раздражало Витю. - Слушай, - скорчил он недовольное ебало, - ты немного не догоняешь. Какие тут друзья? Вы просто пытаетесь выжить.       А, ну понятно. Не то чтобы я на что-то рассчитывал. Но все-таки. - Да даже если и есть, - Витя отвернулся. - Все равно. Я бы все забыл. Даже их. И они бы выбрали точно такой же вариант.       Зря я, короче, поднял эту тему - у него настроение мгновенно улетело в ебеня. - Может, кто-нибудь хотел бы все помнить после того, как... - Да не будет никакого "после"! - рявкнул Витя. - Никто не выберется отсюда, че ты доебался?       И правда, чего это я пристал к человеку. Забыл, что мы все тут умрем, как есть. Может, даже молодыми, как рокеры.       Витя еще сопел и раздраженно вздыхал какое-то время, но потом ему, похоже, тоже стало неловко. Он с наморщенным лицом откинул голову на перегородку и, не смотря на меня, бросил: - Бля, ну все, только не дуйся, а. - Я не дуюсь, - нахмурился я. - Тебя бы еще найти попытался, - добавил он неожиданно.       Я даже глаза на него поднял. Мы встретились взглядом. Я вопросительно поднял брови. Витя продолжил: - Я бы создал беседу, кинул бы туда всех, кого нашел. И мы бы писали туда, че на утро хавали. И что цены на автобус пиздец выросли. - Или жаловались бы друг другу, что фильмы про инопланетян говно, - поддержал я. - Ага, - криво улыбнулся Витя. - Фу, не жизненно. Хуйня. - Беседа бы называлась "олды из космоса". - В смысле? - не понял Виктор. - Ну типа старики. Старожилы. - А, - догнал он и хмыкнул. - Это ты-то олд из космоса? - Может, это лет через тридцать будет, - возразил я.       Витя саркастически улыбнулся. Было видно, как он сдерживается, чтобы не сказать, что мы не доживем до этого момента. - Знаешь, чего сейчас не хватает? - внезапно спросил он. - Костерка. Чтобы трещал и грел.        И дым в лицо хуячил, про это не забудь, пожалуйста. Идея, впрочем, была хорошая. - Ага, - согласился я, грустно вздохнув.

***

      Витя шароебился возле края, что-то там высматривая. Я не то чтобы беспокоился, но он торчал там очень уж долго. Ходил по периметру и даже едва не подскользнулся на луже. Не знаю, что так сильно заинтересовало Виктора. Может, он просто был адреналиновым торчком. Я так близко к краю соваться не рисковал - только один раз когда-то давно подполз на коленях, чтобы проверить, как далеко падать.       Проблема сейчас заключалась в том, что один я еще мог терпеть скукоту - засыпал там или сам себя развлекал заебами. Но когда Витя был тут и был занят каким-то отвлеченными делами, мне срочно хотелось присоединяться к нему, какой бы ебаниной он не баловался. Я даже бегал с ним уже на равных практически.       Вот и сейчас тяга к коллективу подвинула инстинкт самосохранения. Я приблизился к Вите, который на кортах сидел возле края и смотрел вниз. Он, естественно, ни за что не держался, и мне почему-то захотелось пнуть его в спину, чтобы он улетел вниз.       Желание было мразотное и ненормальное, так что я торопливо отогнал наваждение и, стоя чуть поодаль, поинтересовался: - Что там?       Витя мелко вздрогнул и даже одну руку опустил на пол, чтобы подстраховаться. Так себе страховка из этого, если честно. - Ну сука, - буркнул он, оглянувшись. - Еще раз так подкрадешься, леща получишь. - Извини, - я подошел еще ближе, но у меня быстро начала кружиться голова, так что смотрел я больше на Витю, чем на объект его интереса. - Ты внизу был?       Я даже удивился. - Нет. Хули мне там делать? - Исследовать местность. - Как-то не горю желанием.       Витя хмыкнул. А потом плюхнулся на пятую точку и свесил ноги. Только болтать ими не начал... а, нет, начал. Типа весело, ага.       Откинувшись на руках назад, Виктор задрал голову и уставился на меня в таком положении с милой улыбочкой. Ее за отросшими усами видно почти не было, но я разглядел. - Хочешь, спрыгну?       Я застопорился. Витя продолжил улыбаться. - Чего? - Ну спрыгну. Головой вниз, чтоб прям в мясо.       У меня в животе похолодело. Я сглотнул, Витя заметил это. - Ты долбоеб? - нахмурился я. - Уйди оттуда. - Да че ты, - продолжил тот усмехаться. - Все норм будет. Я разобьюсь, а потом хуила опять меня припрет. Фокус. - Витя, - позвал я его максимально спокойно. - Давай ты хуйню нести не будешь.       Мы уставились друг на друга. Мне почему-то казалось, что если я дам слабину или дернусь как-нибудь не так, и он точно сиганет вниз. Я бы не выдержал этого.       Витя вдруг поморщился, и напряжение разом спало. Он похлопал рядом с собой ладошкой. - Да че ты как баба. Я ж шучу. Иди, сядь. Помечтаем.       Я даже фыркнул. И все равно сел рядом. Не так, чтобы ноги можно было свесить, но чтобы вцепиться в шиворот Витьку и вытянуть обратно, если что. Если вдруг над ним овладеют суицидальные мысли, вот. А то без Центра жизни нет - вдруг он только этим и живет. Хотя я бы посмотрел, как я, человек, который устает, если встает на ноги больше, чем на десять минут, буду вытягивать такую тушу вроде Виктора. Скорее вместе с ним вниз наебнусь.       Пусть так. - И о чем нам мечтать? - О мясе.       Витя сказал это со слишком серьезным видом для мечтательного человека. Я сообщил ему это. Тогда он с карикатурным томлением выдохнул: - Еб твою мать, мясо. Да чтоб жареное было, мм!       Вышло смешно, так что я рассмеялся. Было неожиданно после того, что у меня минутой назад едва сердце не прихватило, но бывают в жизни дурацкие моменты. Смеяться было приятно. Я давно не смеялся просто так.       Витя вдруг встал на ноги. - Ну что, - резко обратился он ко мне, - вниз-то пойдем?       Я в замешательстве уставился на него. - Как? - Да вот так, - произнес он и пронзительно засвистел.       Я чуть на месте не умер, но внешне никак не показал, что испугался. Только занервничал заметно, потому что свистом Витя обычно Маслину подзывал. Вот и сейчас она засвистела в ответ.       Виктор усмехнулся, поглядев на меня. - Че бледный-то такой? Вставай, прогуляемся. - Э-э, - протянул я, поднимаясь на ноги.       Чем ближе Маслина-Два подгребала к нам, тем больше у меня сжималось горло.       Какого черта сегодня происходит с Витей, скажите мне кто-нибудь. - Только давай без истерик, - попросил он. - Я сблевать могу, - предупредил я его. - В сторону блюй.       Я только судорожно втянул носом воздух. Я ведь правильно понимаю, что Витя хочет, чтобы Маслина нас транспортировала на самое дно? - Я не уверен... - начал я, когда Маслина прямо-таки нависла над нами черным исполином.       Витя не дал закончить, хлопнув меня по спине так, что я даже отшатнулся. - А ты поуверенней. Девочки любят уверенных.       Я обернулся к нему с кислым видом и, видимо, этим только разозлил. - Так, все, кончай, блять, такое лицо делать. Ничего с тобой не случится. Лезь.       Я думал улизнуть, когда Витя залезет к Маслине в ладонь (или что там у нее было). Пусть бы он потом мне обидку кинул или меня через себя кинул - все равно. Но он догадался о моих намерениях, поэтому едва ли не силой впихнул меня к Маслине первым. А потом залез следом. Я так и обмер, чувствуя под ногами полутвердую плоть Маслины босыми ногами. Она была прохладная и липкая. - Держись только, - посоветовал Витя, схватив Маслину за палец.       Я дрожащими руками последовал его примеру. Убедившись, что я прицепился, Витя заорал: - Вниз! Вниз!       Маслина, помедлив, начала двигаться. Витя, подождав маленько, снова заорал: - Да сука, куда ты прешься-то! Вниз, а не домой, блять! Вниз!       Я не особо вникал в происходящее, пытаясь справиться с головокружением и тошнотой. Витя больше не орал, а я закрыл глаза, и через какое-то время все закончилось. - Все, отцепляйся, - скомандовал он.       Полуживой, я чуть не шлепнулся на пол лицом вниз и торопливо отошел от Маслины. Витя едва за мной поспел. - Ты куда так щемишь-то, - удивленно хмыкнул он и положил ладонь на мое плечо, останавливая. - Все, тише-тише. Стой.       Я остановился против воли. Виктор придирчиво вгляделся в мое лицо. - Надеюсь, без панических атак? - Нет, - посмотрел я на него в ответ, но тот просто издевался. - Иди нахуй.       Усмехнувшись, Витя миролюбиво вскинул руки. - Ну как очухаешься, присоединяйся, - напутствовал он и, отвернувшись, куда-то пошел.       Я напряженно огляделся. За спиной скрючилась огромной скалой Маслина-Два. Она не шевелилась и не издавала никаких звуков, но все равно напрягала меня до коликов. Я отвернулся и задрал голову. Наверху темнела платформа, на которой я жил. Держалась она на одной колонне, которая ввинчивалась вверх. Под ногами были огромные плиты. Я как раз стоял на стыке двух таких. Я не понял, из какого материала они были сделаны, но они были темно-серые и очень холодные на ощупь. Ноги мгновенно замерзли. Я позавидовал Виктору: тот был в ботинках, поэтому наверняка не ощущал такого дискомфорта.       Пространство было великих размеров. Я видел стены, его ограничивающие, но они были так далеко, что до них надо было топать, наверное, весь земной день. Больше ничего особенного я не увидел. Витя шлепал прямо к колонне. Я увязался за ним. - А если Маслина нас задавит? - бросил я ему в спину.       Витя оглянулся. В его взгляде мелькнуло одобрение, что я все-таки пришел в себя. - А ты ори погромче, и все, - посоветовал он.       Так у него, вероятно, решались все проблемы. 1) Ори погромче, чтоб уши в трубочку. Не сработало? 2) Дай леща.       Спустя какое-то время мы приблизились к колонне. В обхвате она была не особо внушительная. Витя постучал по ней кулаком. Звук получился тяжелый, как по железу. - Из той же хуйни, что и все вокруг, - прокомментировал он.       Я наморщил лоб и тоже постучал по колонне. Звук был тот же. Колонна была такая же холодная. Платформа, вероятно, была из того же материала. Только почему-то там было намного теплее, чем здесь. Это потому что свет из дыры в потолке ее прогревал или что?       Я поделился рассуждениями с Виктором. Тот пожал плечами. - Да хуй его знает. Возможно.       Больше здесь ничего примечательного не было. Где-то с одной стороны разбивалась вода, стекающая сверху. Мне было интересно, куда она девается, так что я направился в ту сторону. Теперь Витя пошел за мной. По пути я снова оглянулся на Маслину и с сомнением поинтересовался: - Что будем делать, если она съебет? - Не съебет, - пообещал Витя. - Она у меня дрессированная. Знает, что я орать начну.       М, разбор проблем по первому принципу Виктора. "Ори погромче".       Мы подошли к воде. Она, по всей вероятности, стекала в щели между плитами. Плиты были влажными и скользкими вокруг. Я даже уебался, а Витя поржал. Потом он, правда, тоже подскользнулся, но не упал. - Видишь, как надо? - хмыкнул он, расставив руки для равновесия. - Конечно, в обуви-то, - проворчал я, поднимаясь на ноги.       Я тут же едва не навернулся опять, но в этот раз Витя поймал меня за предплечье и вывел прицепом из скользкой зоны. - Куда теперь? - спросил я.       Все интересности кончились. Из объектов поблизости была только Маслина-Два, которая, по всей видимости, дожидалась нашего возвращения. Мы бесцельно шли вперед. Витя указал куда-то рукой. - Вон там еще одна платформа есть. Я ее каждый раз вижу, когда хуила приносит меня. Но она пустая.       Я вгляделся в указанную сторону. Действительно, я увидел еще одну колонну впереди. Там, кажется, тусила моя Маслина. - И что, мы туда пойдем? - Если хочешь. - Да не.       Я хотел обратно к себе в койку. Витя, посмотрев на меня, мгновенно распознал это, потому сразу скорчил лицо. - Ебать ты скучный. - Ну, тут и не особо весело, - возразил я.       Правда ведь - куда ни глянь, везде одно и то же. Даже облутать нечего, и в чем смысл тогда?       Витя повыебывался еще немного, но мы все-таки свернули обратно к Маслине. Я не хотел снова лезть на нее, но иначе отсюда было не выбраться. По пути меня осенило. Я даже остановился. Витя, заметив это далеко не сразу, хмуро обернулся ко мне. - Ты че?       Я кивком головы указал вправо. - Так там же выход.       Тот покачал головой. - Не, не выйдет, - понял он меня с полуслова. - Там порог в два этажа, даже при большом желании не перепрыгнешь.       Я расстроился, поэтому огрызнулся: - Ты откуда знаешь?       Витя посмотрел на меня, как на упертого барана. - У меня дома, - кавычками показал он это "дома", - точно такой же. И я чаще тебя туда-сюда таскаюсь, заметил.       Я еще раз печально посмотрел в сторону зияющего проема и нехотя возобновил шаг. Витя, проследив за мной, присоединился.       Меня не вырвало у Маслины и на этот раз. Я молодец.

***

- Тут есть выход, - я надолго замолчал, прижимая телефон к уху. - Я живу на возвышении, особо не дернешься никуда, но спуститься можно. Планирую посмотреть, что там и как. Витя сказал, что бесполезно, но ты не волнуйся. Я придумаю что-нибудь. Может, вернусь через пару месяцев. Вы меня не теряйте. Все хорошо.

***

      Витя жевал корм на манер жевательных конфет. Не знаю, чего он там так долго зубами перемалывал, но я слышал, как его зубы трутся друг о друга при этом, хотя сидел не так уж и близко. К тому же я не особо понимал, зачем так смаковать безвкусную херню во рту, когда самый действенный способ - глотать побыстрее, чтобы не сблевать.       Витя не отрывал от меня глаз. Я, заметив это, тоже уставился на него в ответ. - У тебя опять приступ, что ли? - наконец спросил он.       Я даже растерялся. - Что? - Я у тебя из головы? - Виктор помолчал, продолжая смотреть на меня. - Или настоящий?       Это еще больше меня запутало. Я нахмурился. Если бы "???" можно было озвучить, я бы озвучил. Витя продолжил молчать, ожидая ответа. Это слишком давило на нервы, так что я с неопределенной интонацией протянул: - Настоящий?       Это была не точная информация. Но я был уверен в настоящности Виктора на девяносто шесть процентов. Я как бы убедил себя в том, что мне это все не мерещится, но я как бы допускал возможность, что могу ошибаться. Если меня жестко триггернет и выяснится, что Витя все-таки нереальный - я не удивлюсь. Вот. - Че так нерешительно-то? - хмыкнул Витя. - С чего ты взял вообще про приступ? - Ну ты снова какой-то таинственный, - поделился он с таким видом, будто это наезд. - Молчишь. Залипаешь.       Я наморщил лоб, борясь с желанием ебануть правду-матушку, что это как раз Виктор ходит какое-то таинственный, молчит, залипает и все такое. Но после этого, вероятно, Витя ебанул бы мне по лицу, так что я не стал. У меня не было приступа. Давно не жевало по этому поводу. И лучше бы Витя про это не напоминал лишний раз, чтобы жизнь моя продолжила оставаться радужной. - Ну, хочется мне позалипать. - Пусть расхочется. - Как расхочется - перестану. - Пусть сейчас расхочется.       Я уставился на Витю. Он издевается, да? Хочет, чтобы я распсиховался, а он такой "ну че ты как баба, а", а я такой типа сразу грустный. И Витя такой "ну не дуйся, а". И я сразу бы развеселился. Это же так работает.       Я решил играть по его правилам и доебаться в ответ. - Почему мне залипать нельзя? - Мне же тебя потом откачивать. Удовольствие так себе.       А вот это мог бы оставить и при себе.       Было это как-то низко, но своим несправедливым доебом Витя меня выбесил, так что я проворчал: - Ты до своих в Центре так же доебываешься?       Ну вы поняли, да. Напомнил про Центр, как мразь какая-то. Витя же едва слезки по нему не пускает, а я такой - на, нахуй, распишитесь. Вот я пидорас.       Это, правда, не подействовало. Витя то ли не заметил моего приема, то ли просто клал хуй. - Только когда скучно.       Я поморщился. - А я думал, со мной весело. - Особенно когда молчишь все время.       Вообще-то это все началось из-за того, что это Витя замолчал. А я, как приличный человек, не стал его дергать. - Блять, ну я думал, мы на той фазе, когда нам хорошо молчится.       Я ожидал, что Витя скажет в ответ что-нибудь такое же отбитое, раз он был в пиздливом настроении, но он только, перестав жевать, вскинул брови и молчал до тех пор, пока я не посмотрел на него. Тогда он с выразительной иронией в голосе хмыкнул: - Буду знать.       Я почему-то смутился.

***

      Я еще издалека увидел Витино чистовыбритое ебальце. Ебальце было чистовыбритое, а лыба была жизнедовольная. Вряд ли такое слово вообще существовало, но, если подумать, мое существование тоже было сплошной бессмыслицей, так что почему бы и нет. Короче говоря, сразу стало ясно, что Витя вернулся с Центра. Неизвестно, как долго он там был, но я успел впасть в тоску за то время, пока его мрачной рожи не было тут. А теперь мрачная рожа была у меня, потому что тоска вдруг трансформировалась в мразотную недоревность к Центру.       Успев мгновенно распознать ее, я тут же задушил в себе это чувство, пока Виктор тоже не обратил внимания. Ему, впрочем, могло быть и по хую, что я такой ранимый и вообще, но мне за себя стало неудобно и стыдно. Бедный, всеми брошенный. Ага. - Я думал, ты умер, - сказал я вместо приветствия, дождавшись, пока Витя подойдет ближе.       Тот довольно хмыкнул. - Все так думают, - сказал он.       Фу, какой я мейнстримщик. Еще больше противно от себя стало.       Мы на автомате обменялись рукопожатием. Я молча смотрел за тем, как Витя, посвистывая себе под нос, идет жрать корм. Удивительно, как он умудрялся оставаться без жира с такой обжорливостью. Хотя хрен знает, насколько корм был калорийным. Судя по моим выпирающим ребрам - не очень. Ну у меня и с аппетитом проблемы были, так что говорить тут нечего. - Ну, - безнадежно подал я голос спустя паузу, - что нового в Центре?       Витя после моих слов неосознанно провел рукой по гладко выбритой щеке. Даже издалека было заметно, как он кайфует со своей чистой кожи. Мне стало гадко с этого. Может быть, потому что я завидовал. - Все подумали, что я помер, - повернувшись ко мне, весело поделился Витя.       Уперевшись затылком в перегородку, я скосил глаза на него. - Это я понял. - Я сказал, что хуила меня у тебя прописала.       Если бы прописала, ты бы отсюда вообще никуда не уходил, как я. А это так. Погостить у бабули на часок, называется. - А они что? - отозвался я без воодушевления, переведя взгляд на свои руки.       В пальцах я обдирал ниточки распустившегося клочка ткани. Очень увлекательное занятие, оказывается. - Сказали, что хуйня какая-то.       Да-да, ни у кого ни разу не было и все такое. Откуда им знать? Может, у кого-то было, но эти люди были из других групп в Центре или вообще там не появлялись. Короче говоря, ничего нового. - А из нового?       Витя продолжил набивать рот кормом, иногда оборачиваясь ко мне. Я на него не смотрел, чтобы не замутило. Наладить свои испорченные отношения с желудком я еще не успел. - Да ничего. Трупешников прибавилось.       Мм, как же ахуенно. - Да ты не думай об этом, - посоветовал Виктор. - А то как сопли на кулак намотаешь.       Они уже намотаны, но у меня второй кулак есть, так что все в порядке. - Ага.       Витя к этому времени успел уже сходить вымыть руки, а теперь встал напротив меня. В моей тряпочке как раз осталось пятнадцать ниточек. Я вопросительно поднял голову и напоролся на хмурый оценивающий взгляд. - Только не говори, что я опять сейчас вот сказал, не подумав, а ты такой в депрессуху улетел на месяц, - попросил он. - Да нет, - спокойно сказал я, конечно же, соврав, и айкнул, когда мне прилетело ботинком от Вити. - Че пиздишь-то, по глазам же вижу. - Че? - буркнул я недовольно. - Да нихуя. Грусть эту твою ебаную, - махнул Витя рукой. - Че ты приебался к моей грусти?       Я же не приебываюсь к его грусти, как-то не по-человечески выходит. Или Виктор из тех альфачей, которых трогать нельзя, а им все можно?       Я думал, Витя снова пизданет меня ботинком по ноге (судя по тому, как он дернулся, он действительно хотел так сделать), но он вдруг присел на корточки передо мной, причем его коленка пронзительно хрустнула. Мы оба проигнорировали этот звук. Витя уставился на меня ласково, как на малолетнего дебила. - Я тебя вообще-то радовать пришел, а ты ебало корчишь.       Ебало я, кстати сказать, не корчил. Но после этого скорчил и вопросительно наморщил лоб.       Витя залез рукой в карман и с заговорщицким видом достал оттуда что-то блеснувшее. Сидел он достаточно близко от меня, но мне все равно пришлось напрячь глаза, чтобы понять, что это такое. Как оказалось, лезвие. - Брить тебя будем, - заявил Витя, заметив понимание в моем лице.       Я разом растерял всю решительность. И даже заволновался, только дыхание не перехватило. - Серьезно? - я не нашел, что еще сказать, кроме этого.       Витя фыркнул, снова выпрямляясь. Играясь с лезвием, он заметил: - Знаешь, как пиздецки трудно было уговорить их на это? - крутанул он лезвием перед моим лицом. - Они, кстати, так и не согласились - я его пизданул.       Это вроде как было не очень круто, но я все равно был признателен Вите где-то глубоко душе. Все-таки каким бы он мудилой не был временами, подгоны мне делал шикарные за просто так. В этом плане он был молодец. - Мне встать? - я вконец разволновался.       Все-таки я ни разу не брился за все это время, и борода, которая сейчас топорщилась обсосанной кривой косичкой, приводила меня в уныние, хотя я к ней вроде и привык. Это как бородавка, которая вроде и бесит временами, но которая все-таки часть тебя, а без нее будет странно и непривычно. - Да. Пошли к свету, - скомандовал Витя между делом.       Вставать мне не хотелось, но пришлось выйти в местечко посветлее. Стульев, понятное дело, у меня не было, так что я замер, когда Витя близко встал, приноравливаясь взглядом. Я сглотнул от волнения, наблюдая за ним. Заметив, как дернулся мой кадык, Витя поднял глаза. Мы встретились с ним взглядом. - Почему никто не согласился? Сначала Витя, судя по его нахмурившимся бровям, не понял, но потом просветлел лицом и, взяв меня за подбородок, покрутил туда-сюда, оценивая масштабы работы. - А. Да я же этот, суицидник. Пару раз уже пытался вспороться, - я скосил глаза на его руку, ту самую, на которой был шрам. - А лезвия тут на вес золота. И сделать его пиздецки трудно. Я вот одно когда-то давно проебал - и все, больше мне не доверяют. И сейчас у нас всего два их. Ну, вот, одно у меня.       И что-то мне подсказывало, что доверие Витя потерял не из-за того, что лезвие проебал, а из-за того, как решил его использовать. - Тебе ничего не будет, когда узнают, что ты лезвие спиздил? - поинтересовался я, пока Витя еще не начал меня скрести.       Было интересно, как он будет это делать, если у нас даже не было никакой пены для бритья. Не по голой же коже? Это травмоопасно. - Ну скажут пару ласковых, - невозмутимо отозвался Витя. - Отвесят, может. Да никто ко мне и не сунется, хули им.       А, ну да, Витя же из крутых. И чего это я с глупыми вопросами лезу. - Так, не шевелись, - скомандовал он вдруг и, схватив меня за бороду-косичку, резанул по ней несколько раз.       Видимо, лезвие было не таким уж острым, поэтому резать Вите пришлось терпеливо. Он до того сосредоточился, что даже посерьезнел. Я не мог перестать на него пялится. Смотреть вверх было как-то тупо. Было неприятно и слегка больно, когда тянуло за отдельные волоски, но наконец меня дернуло вниз в последний раз, а потом Витя с довольным видом продемонстрировал мою жалкую бороденку, зажатую в его пальцах. - Во.       У меня даже сердце быстрее забилось. Я недоверчиво пощупал себя за лицо. Все равно было волосато, но без привычной длины. - Подержи-ка, - вручил Витя мою бороденку мне же и, отвернувшись, куда-то ушел.       Оставшись один, я взглянул на косичку. Зажатая в руке, она мне показалась даже еще более противной, чем обычно. Я сунул ее в карман джинсов, решив выкинуть попозже за край.       Витя вернулся довольно быстро. В руке у него был корм. Я не успел скорчить недоуменное лицо, как он залепил мне заляпанной ладонью по роже. Зажмурившись от отвращения, я отшатнулся было, но Витя нахмурился. - Бля, да стой спокойно, а. - Нафига? - брезгливо тронул я себя за запачканную челюсть.       Витя отдернул мою руку вниз и снова начал обильно обмазывать меня кормом. - Чтоб случайно тебе кожу не соскоблить, - пояснил тот.       Больше он ничего не сказал, но я успокоился и только тяжело вздохнул. Ладно, потерплю.       Когда Витя в первый раз провел по моему лицу лезвием, я затрепетал, услышав характерный звук срезаемых волос. Витя сосредоточенно сопел, вертя мою голову. Я едва находил в себе силы, чтобы не переминаться с ноги на ногу и не шевелиться лишний раз. Спустя какое-то время полнейшей тишины Витя безэмоционально отозвался: - Могу порезать.       Я скосил на него глаза. - Ничего, - попытался сказать, не двигая челюстью.       Судя по тому, как Витя тут же недовольно нахмурился, вышло не очень. Я опять замолчал, хотя теперь хотелось пиздеть по-черному.       Виктора же, получается, кто-то бреет все время, так? Ну, раз ему не доверяют и все такое. Плюс, наверное, в Центре тоже зеркал нет и приходится к чьей-то помощи прибегать. И наверняка он сам тоже никого не бреет, потому что, опять же, один раз проебался. Получается, Витя сейчас это с нулевым навыком делает? В смысле, бриться безопасной бритвой и брить кого-то куском заостренной херни - две разных вещи, которые требуют разный уровень сноровки.       Ладно, осталось надеяться, что у Вити рука не соскользнет и он случайно не перережет мне артерию. Вот неловко будет.       Еще я успел подумать, что вот сейчас Виктор меня побреет, а потом унесет лезвие и неизвестно, сумеет ли когда-нибудь снова его выкрасть, чтобы снова меня побрить, а я обрасту уже через... ну, довольно скоро, в общем. Я, естественно, тут же расстроился, потому что не хотел снова ходить с бомжацкой бородой, но потом сказал себе не забивать голову. Я не в том месте, где можно думать о чем-то в дальнейшей перспективе. Пожил сегодняшним днем - и радуйся хоть чему-то хорошему. - Так, - сказал Витя, отодвигаясь от меня. - Вроде все.       Он все еще держал меня одной рукой за подбородок, а другой отточенным движением смахнул с лезвия комок корма с моими налипшими волосами. Тот шлепнулся на пол с противным звуком. Витя оценивающе меня оглядел и, машинально запихав лезвие куда-то за ремень, принялся стирать пальцами весь оставшийся корм с лица.       Это было приятно и волнительно, и я снова не мог перестать пялиться на Витю. Все в груди трепетало.       Витя вдруг с удивлением присвистнул: - Ебать ты молодой.       А я вдруг понял, что типа влюблен в него.       Ну, или не влюблен, но нравится он мне так, не по-хорошему. Если б можно было его засосать, я бы засосал - вот так он мне нравился, и я вдруг осознал это. И замер, чтобы себя не выдать. - Кое-где, конечно, хуйня вышла, - тут же скромно отозвался Витя, - но вроде норм. - Спасибо, - на автомате выдал я и притронулся к своему лицу. Было гладко. - Жаль, зеркала нет. - Зачем тебе? - хмыкнул Витя. - Ты-то знаешь свою рожу, а я тебя вот впервые по-человечески увидел. А ты ниче такой, оказывается.       Ой, блять. Все плохо. Это был комплимент? Мне воздуха не хватало.       Витя вытер лезвие о изнанку своей футболки и зашел мне за спину. Я, оглушенный новыми чувствами, даже не проследил за ним взглядом. - А давай-ка тебе и причесон ебанем, - деловито предложил он.       Я молча кивнул. И пытался не дергать плечами от мурашек, когда Витя начал касаться моей спины, перебирая волосы, которые отрасли ниже лопаток. Мне натурально стало плохо, когда Виктор вдруг намотал мои волосы на кулак, как заправской шлюхе. - Пиздец у тебя тут колтуны, - неприязненно сообщил он, портя всю атмосферу. - Мм, - отозвался я бесцветно. - Хуй знает, че делать с ними. - М, - снова помычал я. Очевидно, пользы от меня не было никакой, так что Витя принялся пилить лезвием по натянутым на руку волосам прямо так. Не то чтобы я был профи, но практики в этом деле у него, судя по всему, не было никакой. Особенно мне стало несмешно, когда он вдруг заржал.       Я повернулся к нему, встревоженно трогая себя за затылок и скосив глаза на отрезанную волосню, которая так и осталась у Вити в руке. - Что? - Да стильно тебе все сделал, по-модному, - продолжил тот хехекать. Я озабоченно вздохнул. - Что, прямо пиздец?       Не то чтобы меня сильно волновал внешний вид. Меня все равно никто не видел, кроме Виктора и двух Маслин, и перед ними я представал и в более худшем виде. Бухтел я просто по инерции. - Ну так, кривовато, - сообщил Витя, успокоившись. - Попытаюсь подправить, но ничего не обещаю. - Да похуй, - решил я.       Витя одобрительно прогудел себе под нос, и я не смог сопротивляться предательскому чувству удовольствия оттого, что Витя мной доволен. Ну это как та фигня, когда ты радуешься, если человеку, который тебе нравится, нравится то, что ты делаешь. Короче, база, основа основ.       Я попытался пока особо не думать. Ничего особенного, по сути, не случилось, мне нравились люди и раньше. С тем исключением, что никто из них не был парнем и ни в чьей реальности я не сомневался.       Прав был Костян, братан. У пидорасов скользкая дорожка.       Я не стал расстраиваться раньше времени и просто загрузился.       Витя, подергав меня за волосы, через какое-то время оставил голову в покое. Пол вокруг был изгажен кормом и волосами. Витя снова обошел меня, встав лицом к лицу. Я под его взглядом потрогал себя везде за голову и лицо. Даже на ощупь волосы торчали кое-где клочками, но в целом было не так уж и плохо, если не обращать внимание на парочку колтунов, с которыми Виктор так и не смог справиться. Лицо сейчас было липкое от корма, с прилипшими к нему срезанными волосами, так что я не мог оценить результат в полной мере, пока не помылся. - Можно тебя наголо побрить, - предложил вдруг Витя.       Видимо, на голове все и правда было плохо. Я отказался. - Не надо.       Я волосы свои любил. Даже ухаживал за ними, когда еще на земле жил, серьезно. - Ну как хочешь, - миролюбиво согласился Виктор и, чтобы успокоить меня, добавил: - Пиздато выглядишь.       Я только глаза закатил. Ладно, хер с волосами. Главное, что короткие, а еще главнее - бороды нет. Вот этому я действительно очень сильно рад.       Какое-то время мы не разговаривали, потому что я ушел мыть лицо и стряхивать с себя остриженные волосы, а Витя - надо же - решил убрать за нами беспорядок, скинув все это за край. Волосы, конечно, все равно остались, как и липкие следы от корма, но это было ерундой.       Вернувшись к Вите, я неловко взглянул на него. - Ощущаю себя новым человеком.       Тот понимающе усмехнулся.       Мне хотелось спросить, для чего Витя вообще все это делает - таскает мне шмотки, угощает хуйней какой-то, а теперь вот еще и лезвие. До добра это не довело, вот, посмотрите на меня, который от одиночества захавал это все и как почувствовал чувства. Это было нихуя не весело.       Вместо этого я спросил: - Ты же не будешь себе руки резать?       Ну мало ли. Неизвестно, когда Витю снова утащат в Центр, а он без него становился мрачным и много говорил о смерти. Ебнет ему в голову безнадега, а мне что делать? Хотя мы бы могли брить друг друга все это время, если посмотреть с другой стороны.       Как мило.       По какой-то причине к таким полусерьезным-полусаркастическим вопросам Витя относился спокойно. - Нет.       Вау, даже без идиотских шуточек, чтобы было не так неловко. Ладно, я сам спросил.       Мы расселись по своим привычным местам. Несмотря на свои слова, Виктор продолжил играться с лезвием, крутя его в пальцах. Я продолжал трогать себя за лицо. Поглядывая на меня, Витя не вытерпел: - Ну давай, подрочи еще на себя.       Я нахмурился. - Что ты злой такой?       Витю это, кажется, смутило. Он, по крайней мере, умерил пыл. - Че злой-то сразу. Я шучу. - Шути по-доброму.       Витя фыркнул. - С каких пор шутки про дрочку - это злые шутки? - А что они, добрые, что ли? - Нормальные. - Да хуйня. - Тебе, блять, не угодишь.       Это правда. Я требовательный, особенно когда требовать нечего и не к чему. - Спасибо, кстати, за стрижку. И вообще, - решил я еще раз как следует поблагодарить Витю.       Тот отмахнулся. - Хуйня вопрос.       Мы продолжили друг на друга поглядывать. Я видел, как Витя на меня косился, привыкая к новому виду, а я просто был долбоеб. - Хочешь на хуиле прокатиться? - предложил он. - Не, - отказался я на автомате и тут же пожалел.       Можно было бы оказаться внизу снова, чтобы пойти до выхода и проверить, как все плохо. Ну чтобы надеждой себя не тешить лишний раз, а то выматывало это очень, спать нормально мешало. Я бы даже Маслину потерпел, но тут же менять решение было как-то тупо.       Витек вздохнул и поднялся на ноги, убрав лезвие. Поймав мой приклеенный взгляд, он вопросительно махнул головой в сторону. Я жест понял и согласно встал. Мы отправились побегать.       Разговор как-то не вязался. Я попробовал поговорить про Центр, но сам же слился, потому что про него, если честно, ничего не хотелось слышать. Витя говорил какое-то время, но, не встретив отклика, тоже замолчал. Так мы и пыхтели в тишине. Потом я, как обычно, первый сбежал с дистанции и завалился на свои тряпки, чтобы отдышаться. Витя, помотав еще несколько кружочков, крикнул откуда-то из-за перегородки: - Я сполоснусь, ок?       Он так делал уже пару раз, так что мог бы и не спрашивать. Я все равно ответил: - Ага.       Перевернувшись на спину, я закрыл глаза и стал прислушиваться к тому, как Витя плещется под струей, разбрызгивая воду. Делал он это шумно, отфыркиваясь и издавая еще какие-то непонятные звуки. В меня внезапно въелась тоска - звуки стали почти что родными.       Меня накрыла тень. Я не слышал, чтобы Витя прекращал свои водные процедуры, так что это было странно. Я открыл глаза. И обмер - Маслина нависала прямо над нами. перегородки, которая выполняла роль крыши, сейчас не было на своем привычном месте, поэтому мне ничего не мешало разглядеть Маслину. И как в следующую секунду она потянула свою конечность ко мне.       Скатившись с тряпок, я на дозе адреналина рванул от конечности подальше и по пути задел перегородку плечом, снеся ее к чертям собачьим. Это, видимо, привлекло Витино внимание. - Че за хуйня? - я его не видел, так что не понял, комментирует он звук снесенной перегородки или появление Маслины.       Я не убежал, хоть и пытался, и задохнулся, когда Маслина сжала меня своими тремя пальцами. - Витя! - попытался заорать я, но из спазматически сжатого горла шел только шепот. - Ух, блять, куда! - закричал тот за нас обоих очень сердитым голосом.       Не успев пока еще зажмуриться, я заметил, как Витя бежит в нашу сторону абсолютно голый, мокрый и злой, но в следующий момент Маслина подняла меня в воздух, и я, пережатый в неудобной позе, забыл про все, боясь выскользнуть и упасть на инопланетное дно.       Витя продолжил ругаться на фоне, когда Маслина понесла меня, бледного и готового переблеваться, в сторону выхода. Мы преодолели порог. Он и правда был высоким. Платформа с моей жилплощадью осталась позади. Виктор остался позади.       Я был на свободе.