Оrange-purple color of love

Поезд покидает станцию, просим вас отойти от платформы

       Сидя на скамейке в метро, я перебирала песни в своем телефоне и попутно переписывалась с друзьями, которые учились в других колледжах или институтах, но при этом как-то прознали про мой конфуз с потерей сознания. Если бы они были рядом, то бедной мне не поздоровилось бы. Сара возмущалась, говоря, что я гублю своё здоровье, Джейн вместе с Люком отчитывали меня, и даже складывалось ощущение, будто они договариваются, что писать, но при этом же списывают друг у друга. Кто бы мог подумать, что какая-то информация о хреновом состоянии Клементины Эверетт так быстро может распространиться по знакомым. Один только Гейб присылает мне кем-то снятое видео, где я падаю в обморок. Ге-Га: Научи меня так же грациозно падать!       Я фыркаю от смеха и отправляю ему показывающий язык смайлик. Отвлекает меня от переписки звонок. На дисплее изображена обрезанная фотография Вайолет в пиратской шляпе. Улыбнувшись, я отвечаю на звонок — Слушаю, Ви. — К… Клем, т… ты мне нужна… очень. Прошу, Клем, — сердце уходит в пятки, стоит мне только услышать как голос Вайолет дрожал, а ей самой было сложно дышать из-за надрывного плача — Я бегу, — не раздумывая ни секунды, я скидываю звонок и отхожу от вагона, в который собиралась сесть.       Вылетев из станции метро, я бегу к нужному мне дому. Всю дорогу я молюсь лишь об одном, пусть с Вай всё будет хорошо. Пусть она будет цела и невредима. Открыв дверь подъезда и вбежав, я нажимаю на кнопку лифта и вижу, как на электронном табле появляется красная цифра 13…12…11… Дальше ждать я не стала и, сорвавшись с места, быстро побежала на этаж Вайолет. Как только я была на месте, то сразу же открыла дверь и влетела в квартиру. Гостинная была пустая, заглянув на кухню, я тоже ничего не увидела. Только когда я зашла в комнату Ви, то увидела кокон и красное, опухшее лицо девушки. Немедля я подбегаю к ней и сажусь на колени. Мне больно видеть её такой побитой и несчастной. Сейчас она выглядит так беззащитно и одиноко. Я кладу руки на её плечи и смотрю ей прямо в глаза. — Что случилось, Ви? — Минни… она, — девушка еле как это произносит и указывает на клочок бумаги, который лежал не так далеко от её кровати.        Кивнув, я встаю и подхожу к клочку, после чего поднимаю его и разворачиваю, начиная быстро читать аккуратно написанный текст и по привычке шевелю губами. Я не верю тому, что читаю, ведь родители Минни показались мне абсолютно нормальными и адекватными, но такое их действие вводит меня в ступор. Зачем им нужно это? Ведь Минни счастлива с Вайолет, неужели они хотят, чтобы их же дочь их ненавидела? Еле как сдержав порыв нецензурной брани, я качаю головой, отрицая то, что такое могло произойти. Но потом понимаю самое главное. Вайолет сейчас намного хуже, — после осознания этого, я кладу лист на стол и подхожу к ней с объятиями. Обняв её, я прижимаю её к себе и, черт меня подери, я готова поклясться, что ощущаю её боль. Мое сердце сжимается, невыносимо болит, а на душе чувства того дня, когда я потеряла отца и мать. Она обнимает меня в ответ, хватаясь за мою футболку. — Клементина… — как же дрожит её голос. — Пожалуйста, не оставляй меня… не оставляй. — Нет, Вай, я тебя не оставлю ни за что. Буду рядом с тобой, обещаю.       Она прижимается ко мне сильнее и затягивает к себе на кровать, а я, хоть и красная, как помидор, но ложусь рядом с ней. Уткнувшись в мою грудь, девушка лежит не двигаясь, изредка всхлипывая, но и это прекращается. В то же время я вспоминаю, как моя мать успокаивала меня. Прикоснувшись к её волосами, я начинаю гладить её по голове. Поднимаю их, а затем аккуратно, перебирая локоны волос, спускаюсь к шее. Её дыхание становится умеренным. Она опускает голову и засыпает. Аккуратно достав телефон, я печатаю сообщение Ли. Я: Ли, я сегодня буду на ночевке у Сары, спокойной ночи       В ответ от Ли я получаю сдержанное «Ок» и расслабляюсь. Не помню, сколько ещё я гладила девушку по голове, но уснули мы прижавшись к друг другу.

***

       Проснулась я раньше хозяйки квартиры. Вайолет продолжала обнимать меня, но уже не так крепко, поэтому мне удалась вылезти из её объятий. Зайдя на кухню, я налила стакан воды и, сев на подоконник, открывала окно. Свежий воздух будоражит, но и дарит расслабление. В городе так тихо и мирно. Выпив воды, я посмотрела на время. Замечаю, что пора бы уже разбудить Вайолет. Включив полный воды чайник, я достала из шкафа блюдце и чашку. Заварив ей чай и положив чизкейк на блюдце, я захожу в комнату к Вайолет и аккуратно ставлю «завтрак» на прикроватную тумбу. Как можно нежнее и ласковее глажу девушку по волосам, убираю с её глаз челку и продолжаю гладить по голове. Затем я начинаю гладить по плечу и опускаюсь по руке к локтю. Неожиданно девушка обхватила мою талию и, прижавшись ко мне, уткнулась в бок. — Как ты, Ви? Как себя чувствуешь? — я говорю как можно тише и ласковее, но при этом сама ощущаю, будто у меня в животе летают бабочки. — Как брошенное об стену дерьмо, — голос Вайолет очень тихий и одновременно четкий. Под глазами едва заметные мешки, а глаза до сих пор опухшие. — Может, мне отмазать тебя от директора, сказать, что ты тяжело заболела? — зная её состояние, я решаю, что лучше девушке стоит поспать и отдохнуть. Рука начала гладить её плечо и я замечаю, насколько у неё нежная кожа. Уткувшись мне в бок, блондинка отвечает: — Клем, ты — святая, ты же знаешь это? — Да-да, знаю. А ещё я знаю, что мне надо на учёбу. Мне зайти к тебе после школы? — подтянув одеяло, я укрываю девушку всю и плотнее. — Было бы неплохо, но я… не хочу быть одной, а с тобой мне комфортно и спокойно.        От этих слов я не могу сдержать смущения и легкого смеха. Мне хотелось очень сильно обнять девушку, поцеловать её и хоть как-нибудь успокоить, но, сдержав себя и свои чувства, я хлопаю её по плечу и девушка отпускает меня. Улыбнувшись ей, я сдерживаюсь, чтобы не поцеловать её в лоб и ухожу на учебу.

***

      Ещё один мяч летит прямо туда, куда мне нужно, а именно в орбитора в лице Хавьера. Удар приходится на середину спины и тот недовольно поворачивается, а я демонстративно стою, оперевшись на биту, и смотрю в небо. Тот глубоко вздыхает. — Эверетт, тебе снова не здоровится, сядь на трибуну. — Нет, мистер Гарсия, я в полном порядке, — отнекиваюсь я, понимая, к чему он клонит. — А мне виднеe, — он показывает записку от медсестры. — На трибуну, живо. — Злопамятная зараза, — вырывается у меня, когда я прохожу мимо него.        Но и Хавьер хорош, посмотрев прямо мне в глаза, он демонстративно вычеркивает меня из списка, в котором я числилась запасной, из-за чего как раз и запустила в него мяч. Он даже и взгляда не оторвал, на что я лишь показываю ему язык и сажусь на трибуны. Пока все занимались, я лениво перебирала в телефоне сообщения. — Клем! Че как? — знакомый голос раздался у меня надо ухом, из-за чего я резко подпрыгиваю и врезаюсь в голову Луиса. — Если не считать такое резкое появление, то думаю, что средне, — я потираю место удара и поворачиваю голову к Луису. — Ви совсем хреново, до сих пор не могу поверить, что Софи и Минни улетели. — Да, — Луис кивает и смотрит в сторону. — Ты поэтому сегодня такая хмурая? Это очень беспокоит меня. — Я в порядке, просто… просто в Вайолет я вижу себя. В ней все те эмоции, которые были во мне все пять лет… черт… много болтаю, — я отворачиваюсь, но Луис поворачивает мое лицо к себе. — Говори. Обещаю, всё будет хорошо, ты о себе особо ничего не рассказывала. — Видишь ли, — я делаю вдох и начинаю. — С одиннадцати лет я — «ребенок системы»*. Произошел несчастный случай, при котором я и Эй-Джей выжили, а наши родители нет. И, смотря на Вайолет, я чувствую ту боль, что чувствовала сама же, те же страдания, муки и осознание потери.       Луис обнимает меня и прижимает к себе, на что я улыбаюсь и обнимаю его в ответ. Вдруг бешенная боль пронзила мою руку. Отскочив от парня, я закатываю рукав и вижу насыщенные, фиолетовые цветы, они не успевают вырасти и открыться, некоторые уже начинают постепенно терять свой цвет. Меня пробирает озноб и на всех парах я вскакиваю и бегу к воротам, выскочив за их пределы, я бегу к дороге, тут меня зовет Луис. Он бежал за мной, подозвав меня к себе, он сел в свою машину. Сев к нему, мы стартанули с места и поехали к Вайолет.

«Прошу тебя, Вайолет, не умирай»

       Как только машина останавливается, я выбегаю из неё и несусь по лестнице вверх, а Луис бежит следом. Дверь я выбиваю с ноги и забегаю в квартиру. Луис забегает следом. Оглядев квартиру, я слышу, как в ванной капает вода и сразу же влетаю туда. Слава богу, дверь была открыта. Как только я влетаю, то вижу много крови. Её слишком, слишком много, но тут же мне в голову приходит мысль, что не время разглядывать ванну и, сняв ремень со своих спортивных штанов, я накладываю жгут. Луис прибегает с аптечкой и перевязывает её руку бинтом, после чего берет на руки и выбегает с ней из ванны, а затем и из квартиры.        Вставая на ноги, я оглядываю ванну и убегаю за Луисом. Во время дороги я вспоминала, как всё было в крови: вода, стена, бордюр, пол и, в конце концов, моя одежда, — все было в зловещем алом цвете. Моё сердце уже почти не стучало, мне кажется, ещё немного и оно остановится и я пропаду из этого ужаса, кошмара, где все, кого я люблю, умирают. Притянув к себе девушку, я целую её висок, прижимаюсь губами и, не сдерживая слез, молю: — Пожалуйста, только не она, пусть буду я, но, Господи, прошу, не забирай мою Вайолет.