Счастье в твоих руках

Так как Мэри зашла в вагон чуть ли не самой последней, следовательно, и места свободные все разобрали. Наложив на себя заклинание для того, чтобы глаза высохли, она начала искать более-менее свободное купе. Заклинание вышло неидеальным, но слез на лице больше не было. Этому ее научила мама. На душе остался неприятный осадок. Ей так тяжело расставаться с семьей. Всю жизнь они были рядом, а сейчас резко исчезли. Это значит, что она выросла и теперь со всем должна справляться сама. На один миг ей даже показалось, что она не хочет в Хогвартс. Но Мэри быстро сбросила наваждение. Все же это ее мечта номер один. Побродив по вагонам, она не нашла ни одного мало-мальски пустого купе и уже отчаялась, что придется сидеть с незнакомыми взрослыми студентами. Лишь в одном из последних вагонов она разыскала купе, в котором сидела лишь одна девочка. Ее голова была скрыта за большим томом по трансфигурации. Видно, что книга была не из программы, указанной в письме Хогвартсом. Мэри решила постучать, чтобы возможная попутчица обратила на нее внимание. Девочка, услышав стук, немедленно убрала книгу. В глаза сразу же бросились густые каштановые волосы и карие глаза. Она была уже переодета в школьную форму. Девочка с интересом посмотрела на Поттер, которая тут же спросила: — У тебя тут свободно? — девочка кивнула. — Тоже впервые едешь в Хогвартс? — ее тон был высокомерным. — Я выучила все книги из программы и теперь хочу начать читать книги для легкого чтения. Гермиона Грейнджер. Она встала и протянула руку. Мэри незамедлительно пожала ее. — Мэрион Поттер. Приятно познакомиться. Глаза собеседницы округлились, и ее взгляд стал очень внимательным. — Ты Мэрион Поттер? Я Гермиона Грейнджер. Очень приятно. Я читала о тебе. Ты ведь уничтожила Того-Кого-Нельзя-Называть! Я слышала, что все чистокровные и полукровки знают друг-друга. Но ты меня не знаешь. Я магглорожденная. Но, можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». Мэри поморщилась большого количества «я» в предложениях Гермионы. Да, разумеется она знала, что о ней писали в книгах. Во время этой короткой тирады она заметила, что передние зубы Грейнджер были длиннее обычного, и Поттер почему-то сравнила ее с бобром, хоть и не видела их никогда в живую. Но ничего не сказала. И еще этот ее высокомерный тон. Когда Гермиона сказала, что является магглокровкой, Мэри сразу загорелась желанием пообщаться с ней. — Магглокровка? Я никогда не видела магглорожденных в живую. Вроде как на обычную фразу со стороны Мэри Грейнджер насупилась и обиженно скрестила руки. — Я слышала, что обычно маги презирают магглов и магглорожденных. И ты, следовательно, в их числе, — Гермиона вновь взяла книгу в руки и уставилась в нее, явно разочарованная в героине Британии. А Мэри даже не поняла, когда это успела обидеть новую знакомую. Да и вообще, что за дурной тон. Они вообще-то ровесники. Гермиона начала раздражать Поттер. — Что… я не презираю тебя. Я вообще ничего такого в твой адрес не говорила, — но на это Грейнджер лишь «угукнула» за книгой. Поняв, что разговор сошел на нет, Мэрион вытащила из рюкзака книгу по травологии и просидела так, читая книгу. Так и закончилась их недолгая беседа. Мэри не знала сколько именно времени прошло, когда ее живот заурчал. Видимо, уже время обеда. Как раз в этот момент возле их купе проходила миловидная продавщица с тележкой со сладостями. Она была пухлой, с ямочкой на подбородке, можно сказать, бабушкой. — Не хотите ли купить сладостей? — бабушка мило улыбнулась, вызвав этим симпатию со стороны Поттер. — Спасибо, но нет. Мои родители вряд ли разрешили бы мне употреблять сладости. Хотя… от драже «Берти Боттс» не откажусь. Слышала, у них имеется разные вкусы. Можете мне дать одну пачку, — Гермиона вытащила из кармана пару монет и расплатилась с продавщицей. Теперь бабушка повернулась к Мэрион. — А мне шоколадный батончик и один сдобный котелок, пожалуйста. После покупки она приступила к смакованию батончика под укоризненный взгляд Грейнджер. Ей было все равно на свои зубы или вес. Дядя Люпин уже давно приучил ее к шоколадкам, постоянно твердя, что они помогают справится с грустью. Когда она хотела уже приступить к котелку, дверь в их купе отворилась. — П-привет. Вы не видели жабу? Тревор потерялся, а я не могу его найти. Пухленький мальчик с неуверенным взглядом и красным от волнения лицом неуверенно посмотрел на них. Мэри сразу же узнала в нем Лонгботтома. — Невилл! Это я, Мэри, — Поттер встала с насиженного места и радостно заулыбалась своему приятелю. Они уже года два не виделись, и Лонгботтом заметно вырос. Мальчик, узнав знакомого человека, стал чуть более уверенным и перестал краснеть. — Надо же, а я ведь совсем забыла, что мы будем учиться на одном курсе. — Мэри! Рад тебя видеть. Я бы поболтал с тобой, но потерял свою жабу и придется ее искать… — Мы поможем тебе! Я как раз хотела проведать машиниста, — в разговор вклинилась Грейнджер и убрала книги в дорожный рюкзак. — Я Гермиона Грейнджер. — Невилл Лонгботтом… Приятно познакомиться. Так вы правда мне поможете найти Тревора? — мальчик засиял и совсем забыл про свою неуверенность. — Конечно!

***

Грейнджер и Поттер выполняли обещание и активно помогали Лонгботтому в поисках жабы. Но для начала Гермиона сходила к машинисту, чтобы узнать, когда они прибудут на место, а Мэри и Невилл переоделись в школьные мантии. Как оказалось, они разместились в соседних вагонах. После этого они начали розыск. Гермиона ходила одна, а Невилл с Мэри вместе. Они обыскивали каждый вагон. Иногда Мэрион с Невиллом тоже разделялись, чтобы побыстрее найти сбежавшего питомца. Через полчаса Невилл уже совсем отчаялся, думая, что жаба теперь навсегда потеряна. — А мне ведь его дядя Элджи только недавно подарил… — он грустно вздохнул. Ему было стыдно за то, что он потерял подарок от дяди. — Ой, да ладно тебе. Не переживай, мы его найдем, — Поттер встала с ним рядом и похлопала по спине. — Смотри, кажется, Гермиона его уже нашла. Гермиона стояла с просунутой за чью-то дверь головой, и даже с конца вагона был слышен ее нравоучительный начальственный тон. Невилл с Мэри переглянулись и пошли к ней. Невиллу, видимо, она тоже не слишком понравилась, но ему нужно было налаживать отношения со своими будущими однокурсниками. — … И знаешь, у тебя грязь в носу. Вот тут, — она потерла нос, где предположительно находилось пятно у рыжего мальчика. Тот на это лишь хмуро зыркнул на нее. — Рон? Рада тебя видеть! — Поттер? Лонгботтом? Не ожидал вас здесь увидеть. По какой причине тут? Рон кивнул друзьям в знак приветствия. Гермиона так и стояла у двери, недовольно поджав губы. А Мэри и Невилл заняли места рядом и напротив него. — Невилл потерял жабу. Мы с Гермионой помогаем ему отыскать ее. — Ааа, так вот о чем эта тут трещит уже полчаса. А то я ее уже после первого предложения перестал слушать. — Между прочим, ты уже должен одеться в школьную форму! Мы скоро приедем, — Грейнджер будто бы и не заметила его грубых слов. — И как ты думаешь я переоденусь, если ты тут стоишь, м? — Рон злобно посмотрел на нее исподлобья. Девочка стушевалась, не зная что ответить, но сразу же взяла себя в руки. — Так бы и сказал сразу, — и захлопнула дверь. Мэри и Невилл тоже вышли, что бы дать будущему сокурснику переодеться. Через пять минут трое снова зашли в купе и расселись по сидениям. Рон был удивлен тем, что Грейнджер не ушла, но промолчал. Гермиона вытащила откуда-то маленькую магическую книжку и начала читать ее, а остальные разговаривали о том, как провели лето. Гермиона иногда украдкой кидала в их сторону взгляды, ведь ее явно заинтересовали "злобный разговаривающий портрет бабушки Вальбурги» и садовые гномы, но опять-таки молчала. Еще Рон завел речь про банк Гринготтс, который кто-то ограбил. Прошло уже около часа, когда дверь вновь отворилась, и в купе зашли трое мальчишек. На глаза Мэри сразу же попались белые волосы и сам их обладатель. Бледный высокий мальчик с заостренными чертами лица и надменным взглядом стоял в середине, и сразу было заметно, что он является главарем в их банде. Сзади него стояли двое упитанных мальчишек. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей. Блондин показался ей смутно знакомым, и Мэри жадно начала рассматривать лицо красивого аристократа. Почему она сочла его аристократом? Да потому что такой внешностью не обладают обычные дети, и одежда была не из дешевых и даже не средних по цене. Она и не заметила, что мальчик тоже ее рассматривал. Спустя пару минут Гермиона закашлялась и спросила: — Так кто вы? Что вам надо? — сказав это, на ее щеках появился едва заметный румянец. — Мэрион Поттер? Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил ребят сзади бледнолицый, обращаясь к Мэри. — А я Малфой, Драко Малфой. Рон прокашлялся. Мэри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Малфой неодобрительно покосился на Рона. — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит он из семьи Уизли. Семьи нищих из-за слишком большого количества детей. А ты, наверно, Лонгботтом? — Драко повернулся к Невиллу, будто бы не заметив закипающего Рональда. — Ну и как твои родители поживают? И ты. Сразу видно, что грязнокровка, — пока Грейнджер думала о том, что именно значит грязнокровка, Малфой снова повернулся к Мэри: — Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин, Мэри, — Поттер подумала, что ослышалась, когда Драко произнес таким образом ее имя, ведь так ее называют только близкие люди. — Я думаю, ты достаточно знаешь о магах, и понимаешь, что к чему. А если нет, то я помогу тебе разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Мэри сделала вид, что этого не заметила. — Спасибо, но я сама могу разобраться с людьми, которыми общаюсь. И выбирать друзей тоже буду сама, без чьей либо помощи, — холодно ответила Поттер. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. Однако он быстро взял себя в руки. Хмыкнув, он сказал: — Хорошо, Мэрион, еще встретимся, — и с этими словами покинул их купе. А Мэри осталась смотреть ему в след. Она не могла понять, где видела его раньше. Все в нем было отдаленно знакомым: походка, манера растягивать слова, внешность. Возможно, она видела его в каком-нибудь журнале. А еще произношение «Мэри». Мама говорила, что у Мэри может быть амнезия, и некоторые моменты из жизни она могла забыть. Поэтому она смутно помнила свое детство. Но в пятнадцатилетие обязательно вспомнит каждый забытый момент. Но ведь ей давали лекарство, чтобы она ничего не забывала после своей болезни в восьмилетнем возрасте. И если бы она познакомилась с Драко в детстве, то должна была его запомнить. Значит он незнаком ей. Не может она быть знакома с этим высокомерным мальчиком. Ну нет. Это уж точно.

***

Драко недоумевал. Он давно уже знал, что Мэри едет в Хогвартс и ждал с нетерпением отправления туда. Они с мамой еле уговорили отца не отправлять его в Дурмстранг, ведь это значило бы, что с Поттер они не увидятся еще очень долгое время. Он вообще всегда думал о ней, Мэри. К сожалению, родители запретили ему присылать ей письма. Но Малфоя это не останавливало, и он тайком писал ей. Та отвечала ему, но часто писала, что родители не знают об их переписке и наверно рассердятся, если поймают ее. А еще, что в последнее время ее голова сильно болит и ей постоянно хочется спать. Через неделю его отец узнал о переписках и наказал сына. А почту всегда начали перепроверять и письма для Поттер просто-напросто сжигали. Так и закончилось их мимолетная дружба. О Мэри среди его друзей знал лишь Блейз. Драко часто рассказывал о ней и очень достал этим своего друга. И Драко не был бы Малфоем, если бы не захотел подшутить над подругой детства. Он за неделю до отъезда в Хогвартс придумал план. И план заключался в том, что при встрече Малфой «не узнает» подругу детства и посмотрит на ее реакцию. Потом, конечно же, прямо на месте попросит прощения. А еще он думал и грезил о том, чтобы Мэри попала в Слизерин. Малфой так и не понял, удался ли его план. Когда он зашел в купе вместе с Крэббом и Гойлом, то был несколько зол тем, что там сидят Лонгботтом, Уизли и какая-то грязнокровка. А как же! Вместо того, чтобы искать друга по всем вагонам, она беседовала с Уизли. Но он тут же взял себя в руки. Малфои не показывают свои эмоции. В глаза сразу же попались отросшие локоны подруги. Казалось, они завились еще сильней и доходили уже до середины спины. Волосы были собраны в высокий хвост. Он начал разглядывать лицо девочки до мельчайших подробностей. Такие родные и теплые глаза были все еще скрыты за очками. Только, вместо прежних круглых, очки были прямоугольными, и Драко внутренне сделал ей даже комплимент. Рост вытянулся, милые щечки немного исчезли, а взгляд не был таким наивным, как три года назад. Он очнулся только после последней фразы «Еще встретимся». Драко сам не понял, что произошло. Вот он представляется, будто не знает ее, вот обзывает ее соседей, вот предлагает дружбу, и вмиг она отказывается от нее. Драко злится, но берет себя в руки и бросает напоследок пару слов. «Наверное, — подумал Малфой, — я обидел ее». Все же не стоило делать вид, что они не знакомы. Она наверняка подумала, что он ее не помнит. Наивная. Именно поэтому Драко приказал своим «друзьям», чтобы они освободили одно купе возле Мэри от учеников и начал караулить там. Прошло полчаса, прежде чем дверь отворилась и в коридор вышла Поттер. Она была чем-то обрадована и направлялась в сторону туалета. Драко вовремя успел выйти и схватил ту за локоть. Мэри ахнула и посмотрела на Драко снизу вверх. Они стояли в такой позе, что издали казалось, будто они обнимаются, но это не так. Мэри отошла на шаг от Малфоя и недовольно посмотрела на него. «Ну точно обиделась». — Эй, Мэри, ты что, всерьез приняла мои слова и обиделась? — Малфой все еще не отпустил локоть Поттер, хоть та немного брыкалась. Он хитро ухмыльнулся и заглянул ей в глаза. Девочка замерла и удивленно посмотрела на него. — Обиделась? Не понимаю, о чем ты говоришь, Малфой, — она опустила взгляд и ее щечки немного заалели. Видимо, он был ей симпатичен. Или же никто раньше никогда к ней не приближался настолько близко, кроме родителей. — Не мели ерунды, Мэр, все ты прекрасно понимаешь, — Драко нарочно закатил глаза. — Но я действительно не знаю тебя, Драко Малфой. И знать не хочу после того, что ты наговорил моим друзьям. Драко от этих слов вскипел и залился пятнами злости. То есть эта грязнокровка ее друг, а его она даже видеть не хочет?! — Мэрион, я серьезно, — он коснулся подбородка девочки и поднял его, и Мэри невольно пришлось встретиться с его злым взглядом. К удивлению Драко, в них читалось лишь замешательство и злость. Драко, кажется, догадался в чем дело и разозлился пуще прежнего. — Тебя родители надоумили со мной не общаться, да? Или, стой, ты сама не хочешь продолжать со мной общение. А как же, ты ведь «знаменитая Мэрион Поттер», победительница зла! А со мной ты рвешь отношения, потому что я «выродок злодеев» и пошатну твою славу? Не ожидал от тебя такого. Можешь не делать вид, что не знаешь меня. Я отлично понял твои намерения. Он едва сдерживал злость, что кипела в нем. Ему было обидно, он хотел плакать и кричать, и рвать все вокруг. Его лучшая подруга просто взяла и сделала вид, будто они и не были друзьями. И все из-за чего? Из-за того, что это пошатнет ее славу! Отец всегда говорил, что когда Мэри поймет, кто она такая и на какой стороне, то забудет его, мальчишку из богатой семьи, но Драко никогда ему не верил. А зря. Тем временем, он кажется успел разжать руку Мэри. Когда он обратил на нее внимание, оказалось, она зла не меньше самого Малфоя. Из-за этого Драко даже растерялся на пару секунд. — Да что ты обо мне вообще знаешь! Как ты смеешь так обо мне говорить! Как в тебе может быть столько яда, что ты выбросил столько первой встречной! Я никогда не была с тобой знакома и не хотела бы иметь ничего общего с таким, как ты! — ее лицо покраснело, а очки немного съехали вбок. — Знаешь что, кажется, ты нажила себе врага, — он наклонился к ее уху и прошипел: — Ты еще пожалеешь о своих словах, Поттер. Я тебе это обещаю. И с этими словами он исчез, оставив одну испуганную и все еще злую Поттер. Остаток пути Мэрион просто просидела, глядя в окно и не слушая двух своих друзей. Гермиона пару раз выходила и заходила и снова утыкалась в свои книжки. Мэри прокручивала в голове сцену, которая произошла пару часов назад. Она не понимала, почему этот мальчик прицепился к ней и обиделся на нее. Она вообще впервые его видела. И еще ей было приятно слушать, как он произносил ее имя в короткой форме, и поэтому, когда он назвал ее по фамилии, она вздрогнула от неожиданности. Но Малфой, кажется, не заметил этого. Да еще и эти его слова про сожаление о своих словах. Это он должен жалеть о том, что обозвал ее друзей. Раздумывая над всем этим, она и не заметила, как они почти доехали. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Она встрепенулась и начала выходить из купе, чтобы проверить остальных. Ее обрадовало, что багаж не нужно таскать. Еще она заметила, как Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче, а Невилл наоборот от волнения покраснел. Грейнджер в купе не обнаружилось. Они вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, но через несколько минут Мэри все-таки оказалась на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и она поежилась. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Мэри услышала незнакомый грозный голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Поттер увидела здорового полувеликана с большой бородой и чуть не завизжала от страха. Но заметив его добродушный взгляд и сияющее лицо, успокоилась. Он провожал их до Хогвартса. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за великаном по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Мэри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине.  — О-о-о! — вырвался дружный восхищенный возглас, когда они остановились. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. Великан что-то говорил о лодках и про четырех детей, но она не слушала его, завороженная красотой замка и озера. Очнулась она, лишь когда кто-то потянул ее в сторону в одной из лодок и они сели. Как оказалось, это был Рон. Сели они вместе с девочкой с немного азиатской внешностью и полноватого мальчика. Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. Вскоре лодки причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Эй, ты! — крикнул дяденька, обращаясь к Невиллу. Великан осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Полувеликан повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. Большой человек трижды постучал в дверь. Мэри с замиранием сердца наблюдала за всем этим. Ей все еще не верилось, что она наконец-таки в Хогвартсе и через пару минут ее отправят на один из факультетов. От красоты и величия здания голова кружилась, и Поттер еле устояла, чтобы не завизжать во весь голос, как глупая фанатка из маггловского мира. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая, немного седая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Мэри сразу решила, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей полувеликан. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что Мэри не знала даже как это описать словами. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Профессор МакГонагалл вела их в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты… — Мэри прослушала половину монолога женщины, созерцая комнату. Все это было для нее в новинку, и ей очень хотелось в скорое время исследовать весь замок. Сириус даже подсказал ей несколько тайных ходов, надо будет проверить. Вновь слушать даму она решила тогда, когда Рон пихнул ее локтем. — …ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Мэри с шумом втянула воздух. Рон что-то говорил, но она не слушала его. Мэри ощутила, как бешено заколотилось ее сердце. Она беспокойно огляделась и заметила, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грейнджер, которая стояла рядом с Мэри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Поттер занервничала. Нет, она знала, что никакие заклинания не понадобятся и что отбор будет проводить шляпа, но от этого легко не стало. Ее родители маги, и она, и Чарльз, но она все равно не смогла унять дрожь. А если ее никуда не определят? Вдруг она никуда не подходит? Да нет, бред. В том случае ее отправят в Пуффендуй, что тоже неплохо. Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Мэри подпрыгнула от неожиданности. — Что?.. — начала было она, но осеклась, увидев, в чем дело, и широко раскрыла рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Да, она знала о существовании призраков и даже видела одного, но чтобы так много и в одном месте — никогда. По телу пробежалась новая волна мурашек, но уже от страха. — Идите отсюда, — произнес строгий голос, вытаскивая ее из дум. — Церемония отбора сейчас начнется. Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Ноги налились свинцом. Как назло, перед ней стояла бесячая Гермиона Грейнджер, позади встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Мэри даже представить себе не могла, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Мэри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на нее взглядов, Мэри посмотрела вверх и увидела над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Поттер услышала какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидела, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Внезапно у шляпы появился рот и она запела. После песни сидящие за столами зааплодировали. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла профессор. — Начнем. Аббот, Ханна! — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, подошла к этому столу и уселась на свободное место. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН!... Так вызывали каждого ребенка по алфавиту. Мэри с ужасом понимала, что ее имя все ближе и ближе. — Гермиона Грейнджер! Судя по всему, Гермиона, в отличие от Мэри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванула к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Мэри мысленно пожалела всех гриффиндорцев. Когда вызвали Невилла, его тоже отправили в Гриффиндор, чему Мэри сильно удивилась. Он ведь отлично подходил в Пуффендуй. Но это, скорее, из-за того, что его родители были аврорами. Малфоя определили в Слизерин, едва шляпа коснулась его головы. — Поттер, Мэрион! — через какое-то время объявила профессор. Мэри сделала шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Та самая Мэрион Поттер? Она словно на ватных ногах подошла к шляпе. Ей было неприятно слышать перешептывания. Последнее, что увидела Мэри, прежде чем Шляпа упала ей на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть ее. А затем перед глазами встала черная стена. В голове сразу же вспомнилась речь Сириуса. Он говорил, что нужно быть со шляпой вежливой, и та примет ее куда она захочет. Но ей было не особо важно, куда ее определят, хотя часто думала о поступлении в Когтевран. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ей в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? — Уважаемая шляпа, — начала внутри себя диалог девочка. — Я с радостью поступлю на любой из факультетов, который вы считаете для меня подходящим. Ведь каждый факультет по-своему хорош. — Хм... а ты весьма милая. Но если хочешь знать, что именно тебе подходит, так это Слизерин или же Гриффиндор. Но и в Когтевране ты тоже добьешься немалого величия. Так что же ты выберешь? — М-м… Мне бы хотелось в Когтевран. Но, говорят, там учатся только очень умные дети. Как думаете, я подхожу туда? — Разумеется. Да, Когтевран лучший выбор для тебя, — шляпа остановилась на секунду и внезапно так выкрикнула, что Мэри чуть не оглохла: — КОГТЕВРАН! Зал разразился аплодисментами, и девочка на еле гнущихся ногах подошла к своему факультету. Все были рады ее распределению, только казалось, что гриффиндорцы думали, что она попадет именно к ним и немного притихли. Сев за свободный стул, Мэрион пожала руки своих однокурсников и старших учеников. Затем она начала рассматривать весь зал, чего ей до этого не удалось сделать из-за расшатавшихся нервов. — Добро пожаловать! — произнес Дамблдор, привлекая к себе внимание. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Пока шокированная Мэри смотрела на директора, думая о том, не свихнулся ли он, на столе появилась еда. Она замерла от изумления: стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Мэри никогда не видела на одном столе так много своих любимых блюд. И начала накладывать себе с каждого по чуть-чуть. Затем над их столом пролетела Серая Дама: дочь Кандиды Когтевран и очень красивая, но молчаливая женщина. Ребята за столом разговаривали, смеялись, знакомились друг с другом, и Мэри была в их числе. Затем Дамблдор сказал пару слов о том, какие места нельзя посещать и направил всех спать. Пенелопа Кристалл и Роберт Хиллиард построили всех первокурсников в ряд, и все вместе пошли за ними в свою башню. После плотного ужина глаза слипались, и девочке ужасно хотелось спать. Вечер прошел как в сказке. Она лишь краешком глаз разглядывала двигающиеся портреты и лестницы, которые меняли направление. Ей даже сил не хватило хотя бы для того, чтобы рассмотреть башню. «Все потом», — успокаивала себя теперь уже когтевранка. Старосты сказали, где находится спальня девочек, и она уже хотела пойти туда, как ее остановили. Оказывается, еще есть речь старост. Мэри взвыла от досады, но нашла в себе силы выслушать взрослых. — Поздравляем! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Наша гостиная располагается на вершине башни Когтеврана, наша дверь оснащена зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной вы сможете увидеть озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете. Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах. Ах, да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Ученики с остальных факультетов считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В ваших общих комнатах вас уже ждут свои кровати, накрытые шелковыми, пуховыми одеялами, свист ветра в окнах очень расслабляет. Так что советую вам крепко выспаться перед первым учебным днём. С этими словами Роберт отпустил их. Несмотря на усталость, Мэри хорошо выслушала старосту и столь же быстро помчалась в свою комнату. Как только голова коснулась подушки, она уснула мирным сном.