Что-то глубоко внутри меня

      Утро субботы выдалось ветреным, и солнце, то скрывалось, то появлялось из-за белой пелены облаков. Виктор Зсасз в полном вооружении и с двумя девочками направлялся прямиком в полицейский участок. День обещал быть веселым, и настроение киллера было весьма приподнято, что не сказать о хмурых Эрике и Рокси. Кстати, надо добавить, что девочки у Зсасза довольно часто менялись, всему виной была непростая «работа», но эти двое пока держались молодцом, он даже имена их запомнил, вот так прогресс. Эрика была высоченной, темнокожей, с коротко подстриженными красными волосами и взглядом разъяренного питбуля, сильная и большая. Рокси, напротив, была низенькой и худенькой, на одну вторую японка, но не отставала от подруги в извращении и злобе, левая бровь ее была сбрита и нарисована под глазом, что не редко веселило Зсасза. Хоть они и работали большую часть времени втроём, девочки всегда были вроде подкрепления, некие знакомые по интересам, а иногда даже становились пушечным мясом для прикрытия. И никогда друзьями. Они общались только между собой, беспрекословно выполняя приказы киллера, его это весьма устраивало и большего он никогда не требовал и не хотел. «Зачем заводить знакомства с тем, кто, скорее всего, подохнет, и не факт, что не от твоей руки?» размышлял Зсасз. Но сейчас, будучи в наилучшем расположении духа, Виктору хотелось с кем-нибудь поболтать. И он с наглой и хитрой ухмылочкой глядел то на одну, то на другую из его девочек.       — Что-то случилось, Босс? — спросила Эрика. — Собираетесь своей улыбкой Гордона пугать? — Виктор усмехнулся.       — Тебе повезло, что я сегодня в духе! — произнес он, когда машина затормозила около участка. — Начнем карнавал! — добавил Зсасз, захлопывая дверцу автомобиля и набрасывая на себя повседневную, холодную, беспощадную маску киллера. Пройдя внутрь, он постучал по столу, чтобы привлечь внимание. Тут же все взгляды устремились только на него. Он оглядел присутствующих, никто из них не подходил под описания пай-мальчика Джима Гордона, что передал ему Кармайн Фальконе вместе с фотографией счастливчика. Эрика, тем временем, нацепила на себя фуражку одного недополицейского, а Рокси потрепала того по голове, будто какую-то собачку. Виктор на мгновение улыбнулся такой чрезмерной наглости и опять принялся буравить каждого своими черными блестящими азартом глазами. Каждый присутствующий тут полицейский трепетал перед ним, и каждый знал кто он и что его появление влечет. Виктор шагнул на скамейку и встал на один из рабочих столов.       — Привет всем! — Громогласно произнёс Зсасз. Хотелось смеяться и улыбаться во весь рот от такой власти над этим трусливом ничтожеством, но пусть они и дальше чувствуют перед ним страх, он все же не клоун. — Мое имя… — обеими руками он держался за пиджак. — Виктор Зсасз! — никого, как и следовало ожидать, это заявление не удивило. Каждый полицейский тут знал «помощников» Кармайна Фальконе, а Виктор был его лучшим.— Я послан сюда лично самим Фальконе решить важное для него дело. Так что, прошу уважения, — люди оживились и украдкой стали переглядываться дуг с другом. — Я пришел за Джимом Гордоном, — объяснил киллер. — И только, — он опустил руки и начал шнырять акульими глазами по собравшейся толпе. — Если вы посодействуете, будет здорово. Так где же Джим? — «Боже! Как я люблю это город!» подумал он, когда все разом посмотрели на кабинет капитана, где сквозь прозрачные стены хорошо виднелись два очертания. — Спасибо, — прошептал Зсасз, прекрасно понимая, что каждый из этих людей предаст кого и когда угодно, ради спасения собственной никчемной шкурки. — Эй, Джим! — громко воскликнул Виктор, кто-то из присутствующих вздрогнул. — Джи-и-им! — протянул киллер с нарастающим азартом. Мгновение и из кабинета, собственной персоной, показался Гордон, за которым шла капитан Сара Эссен. — Здорово, Джим! — оскалился Виктор поднимая руку в знак приветствия. — Расслабься. Мне приказано взять тебя живым, — «А жаль…» подумал киллер. — Дон Фальконе хочет поболтать.       — Скажи Фальконе, что поговорим, но не сегодня, — «Он явно самоубийца. Долго тут не протянет.» усмехнулся Виктор.       — Ну зачем ты так? — уже не сдержавшись, радостно улыбнулся Зсасз, сжимая кулаки. Любил он таких зеленых копов, но этот зеленее всех, что он видел. — «Живым» — не так-то плохо. Калека без рук может быть «живым», — «Девочкам бы понравился такой расклад событий.»       — Здесь 50 копов, ты не осмелишься, — не унимался Джим, одновременно зля и веселя Виктора.       — Тогда все пошли вон, — произнес Зсасз, полицейские стали переглядываться, а адреналин в крови Виктора подниматься. — Пожалуйста?! — рявкнул он, все быстро тронулись со своих мест, Виктор нахмурился. Сзади послышался смех.       — Да говорю же тебе, все так и… — смеялась Астрид входя с Буллоком в участком, в руках ее была коробка из-под пиццы. Она осеклась, увидев, как все кучей покидают участок.       — Думаю, мы тоже пойдем, — быстро и испуганно произнес Харви, взяв девушку под руку.       — С чего бы? — не поняла та, нахмурившись, и высвободилась от рук, тянущих ее назад. Виктор усмехнулся «А я тебя вспомнил. Привет, детские глазки!» — Здравствуй, — улыбнулась она ему, заглянув в темные глаза, и тотчас отведя взгляд на толкающего ее рядом Харви. — Да хватит, все в порядке, — буркнула она полицейскому и вновь взглянула на недоумевающего киллера. — Вижу, у вас тут проблемы… и вижу проблему, — наклонилась она вправо и посмотрела на Гордона.       — Небольшие разногласия, — оскалился Зсасз.       — Да мне, в принципе, все равно, — быстро проговорила Гиллан, пожав плечами. — Я только бумажечки кое-какие заберу, и меня тут и не было, буквально минутка. Хорошо? — в ее глазах совершенно не было ни капельки страха, даже какое-то равнодушие к происходящему.       — Гиллан… — прошипел сквозь зубы стоящий рядом Харви.       — Хорошо, — медленно произнес Виктор и все: капитан, Гордон, Эрика, Рокси и Харви — все они смотрели на неспешно идущую к двери, с надписью «Бухгалтерия», девушку. Виктор чуть наклонил голову. «А задница-то полосковата…» подумал он, криво улыбнувшись. «Но, в целом… даже ничего, особенно улыбка. Но как же бесит ее наглость, надо бы с ней провести поучительную беседу.» он представил ее плачущую перед ним на коленях с разбитым напрочь лицом. «Да. Было бы неплохо.». Пока он размышлял как бы ее приструнить, она вышла из кабинета с парой папок под мышкой и, взяв с ближайшего от нее стола оставленную ей же коробку, обернулась к Зсасзу.       — Пиццу? — предложила она, открыв крышку и протянув коробку киллеру. Виктор чуть нахмурился, на мгновение помедлив, но через секунду потянулся и взяв кусочек, нахмурившись озадачено посмотрел на девушку, она, как ни в чем не бывало, улыбалась. — Еще кто-то? — все молчали. — Джим? — посмотрела на Гордона девушка.       — Нет, спасибо. Уходи, — произнес тот кивнув Харви, чтобы тот увел ее.       — Хорошего дня, — обратилась она ко всем собравшимся, наконец уходя из участка. Виктор вздрогнул и усмехнувшись перевел глаза на Джима. Все это, конечно, было странно, но надо было закончить сначала с этим делом.       — Уходи, кэп. Иди домой, — повернулся Гордон к Эссен после не долгой паузы.       — Джим… — тихо произнесла женщина.       — Уходите, — повысил голос Гордон. — Сам разберусь, — капитан мгновение помедлила, но, кивнув Джиму, покинула участок. Гордон и Зсасз встретились глазами, киллер улыбнулся.       — Может все же хочешь? — спросил Зсасз откусывая кусочек пиццы.       — Нет, — сглотнул детектив.       — Зря! Вкус как у бабушкиной! — жуя пробубнил киллер, бросив корочку в сторону, «Потанцуем» подумал он, подмигнув Гордону.

На улице рядом с участком.

      — Ты помереть решила?! Конечно, дело твое, но какого черта?! — возмущенно говорил Буллок, шагая, как можно быстрее, вперед и постоянно оглядываясь. — Это же, мать твою, Виктор Зсасз! Любой, в здравом рассудке, боится его, обходит его стороной и даже не смотрит и не разговаривает!       — Да брось, все же хорошо прошло! — произнесла Астрид, закатив глаза.       — Хорошо?! Я до последнего верил, что в нас пули полетят!       — Успокойся! — махнула рукой Гиллан. — Лучше скажи, что нам делать? Я бы предложила подождать у участка Билла, сам знаешь, раньше одиннадцати он не является… Но ты вряд ли этого захочешь, — цокнула языком Астрид.       — Послушай, — остановился Харви, с опаской оглядываясь по сторонам. — Если за Джимом пришли, то и за мной тоже могут, а я еще пожить хочу! Если хочешь… — не договорил он, как раздался шум выстрелов. — Хотя иди! Иди туда! — Астрид пожав плечами направилась к участку. — Эй! Ну я же пошутил, — взяв за плечо, остановил её Буллок. — Пулю получить в лоб решила?! Слушай… Иди домой. Считай, что у тебя выходной! Билл, увидев это, — он кивнул туда, откуда раздавался шум выстрелов. — В общем, он сам уйдет, ты уж мне поверь. Никто не хочет связываться с Виктором.       — А ты куда? — поправив прядь волос за ухо, спросила Астрид.       — Если это мой последний день, то пожалуй я хорошенько напьюсь, а после завалюсь в бордель, или наоборот, — улыбнулся мужчина.       — Логично, — кивнула девушка.       — Не глупи, — похлопал ее по плечу Харви.

Театральный квартал.

      День для Астрид пролетел незаметно: она все-таки послушала совета Харви и не полезла в участок, хотя очень хотелось, вместо этого она сходила в продуктовый и, вызвав такси, отправилась домой. Посмотрев телевизор, доев оставшиеся два куска пиццы и послушав парочку пластинок, очередь дошла и до пластинки Роллинг Стоунз, первыми песнями, что заиграли оказались — «(I Can't Get No) Satisfaction» (Я не способен испытывать удовольствие) и «Sad Day» (Печальный день), их она лишь промычала, не сильно зная текст, меланхолично двигая бедрами, нарезая при этом крабовые палочки для салата, но когда только послышались первые нотки «19th Nervous Breakdown» (19-й нервный срыв), она быстро смахнула содержимое с доски в салатницу и выйдя из-за барной стойки, начала подпевать и смешно танцевать на одном месте.        — You better stop, look around (Эй, поосторожнее! Остановись, осмотрись:) Here it comes, here it comes, here it comes, here it comes (Он приближается, он приближается, он приближается, он приближается,) — громко и весело подпевала она. В отличии от матери голоса у Астрид не было, от слова «совсем». Но она отлично чувствовала ритм, хоть и танцы не был ее главной стороной, даже, напротив, очень слабой. —Here comes your nineteenth nervous breakdown (Он уже здесь — твой 19-й нервный срыв.)— эти слова она прокричала и рассмеялась своей глупости, глядя в окно, за которым видно было заходящее, отвлекающее ее от песни, солнце.       — Браво! — Астрид вздрогнула услышав звук аплодисментов, и еще не видя лицо проникнувшего в квартиру, быстрым движением руки схватила оставленный на стойке пистолет и обернулась на вошедшего. When you were a child you were a treated kind (В детстве ты всегда была хорошей девочкой, -) But you were never brought up right (И, тем не менее, никому ты не была нужна.) Все еще играла песня, а в паре метров от нее стоял Виктор Зсасз. You were always spoiled with a thousand toys but still you cried all night (У тебя была уйма игрушек, но по ночам ты всё равно плакала.)       — Ты, — все еще не отдышавшись, произнесла она и, усмехнувшись, опустила пистолет. Your mother who neglected you owes a million dollars tax (Твоя мать, пренебрегавшая тобой, выплачивала налоговой миллионы долларов,)       — Стой-стой! Зачем пушку-то убрала? — весело нахмурился Зсасз, глядя, как она кладет пистолет на барную стойку. Такого он точно не ожидал, обычно человек в такой ситуации паниковал, дрожал, искал глазами то, чем можно тщетно защититься от него, а не как уж не убирал пистолет, будто в гости зашла бабуленька, а не киллер. And your father's still perfecting ways of making ceiling wax (А папочка интересовался только способами увеличить рост продаж.)       — Если б хотел убить — убил бы, — пожала плечами девушка. «Играет со мной.» подумал Зсасз, прищуриваясь и наблюдая за каждым ее движением. <b>You better stop, look around</b> (Эй, поосторожнее! Остановись, оглянись:)       — А если я любитель поговорить с жертвой, перед тем, как пив-пав? — нахально улыбнулся и медленно шагнул к Астрид киллер, изображая рукой пистолет. Here it comes, (Он приближается,)       — То я заболтаю тебя, — подмигнула ему Гиллан. «Да что с ней не так?!» Ее совершенное спокойствие удивляло и немного злило его. Его планы зайти сюда были неоднозначны, с одной стороны хотелось побеседовать и образумить эту наглую девчонку, а с другой стороны, ему нравилось наблюдать за такой наивностью. Особенно, было забавно видеть ее танцующую, это с лихвой позабавило Виктора. Here it comes, (Он приближается,)       — Знаешь, с кем говоришь? — натянуто улыбнулся Виктор, она подняла на него свои полу прозрачные глаз. «Слишком светлые» подумал он. «Что же заставит их плакать?» Here it comes, (Он приближается,)       — Знаю твое имя. И знаю кем работаешь, сам говорил, если помнишь, — произнесла она. Here it comes, (Он приближается,)       — Пугает? Here comes your nineteenth nervous breakdown (Он уже здесь — твой 19-й нервный срыв).       — Не особо, — Виктор усмехнулся. — Я еще не имела честь представиться, — сказала она, протянув ладонь. — Астрид Гиллан. Oh, who's to blame, that girl's just insane (О, кто же виноват в том, что эта девушка сходит с ума?)       — Виктор Зсасз, — пожал руку киллер. — У тебя нет вопросов, как я тебя нашел? — Спросил он, наблюдая за ней, та хмыкнула. Well, nothing I do don't seem to work (Не знаю… — что б я не делал, ничего не помогает:)       — Ты работаешь на Кармайна Фальконе, думаю, тебе не сложно достать информацию, — повернулась к нему спиной Астрид, потянувшись к полке, где стояли тарелки. «Спиной к врагу… что это? Отвага или тупость?» It only seems to make the matters worse. Oh, please (Только хуже становится. О, Господи!)       — И это тебя не пугает? — уточнил Виктор. You were still in school when you had that fool who really messed your mind (Ты еще училась в школе, когда этот тип обманул тебя -)       — Что именно? — достав две тарелки, спросила Гиллан. And after that you turned your back on treating people kind (И после этого ты разочаровалась в людях.)       — То, что я киллер. Настоящий, не из фильмов. — говорил Зсасз, садясь на высокий стул у стойки. On our first trip I tried so hard to rearrange your mind (Во время нашей первой встречи я изо всех сил старался разъяснить тебе, что ты не права, -)       — Ну, настоящей некуда! — улыбнулась Астрид. — Салат? — Виктор кивнул. But after awhile I realized you were disarranging mine (И только потом понял, что это ты сбиваешь меня с толку.)       — Ты же знаешь, что я могу сделать с тобой. Ты одна, вечер. Все что угодно может произойти. You better stop, look around (Эй, поосторожнее! Оглянись:)       — Попробуй, если хочешь, — раскладывала по тарелкам салат девушка, её голос хоть и звучал легко, но каждое сделанное ей движение было настолько выверенным, что Виктору на мгновение показалось, что если он всё же что-то предпримет, то тут же увидит нож от масла в собственной груди. Here it comes, (Он приближается,)       — Будет больно, будешь кричать, — произнес он с тонкой улыбочкой, взяв в руки вилку. Here it comes, (Он приближается,)       — Вряд ли, — хмыкнула она. Here it comes, (Он приближается,)       — Не пойму, ты глупа иль свихнувшаяся? — чуть нахмурился убийца, посылая кусочек салата в рот. Here it comes, (Он приближается,)       — Here comes your nineteenth nervous breakdown (Он уже здесь — твой 19-й нервный срыв.) — вдруг весело пропела Астрид улыбаясь. — Песня класс, — добавила она, глядя на Зсасза, тот лишь усмехнулся с удивлением глядя на нее. «Сто лет домашней еды не ел…» Oh, who's to blame, that girl's just insane (О, кто же виноват в том, что эта девушка сходит с ума?)       — Я был серьезен. Я пришел манерам тебя поучить, — произнёс Виктор. Well, nothing I do don't seem to work (Не знаю… — что б я не делал, ничего не помогает:)       — Так почему ты тут сидишь и ешь мой салат? — тыкнула в него вилкой Гиллан. Виктора это позабавило. It only seems to make the matters worse. Oh, please (Только хуже становится. О, Господи!)       — Ты меня совсем не знаешь, крошка, — оскалился Виктор, желая припугнуть её хоть этим. — На что я способен и до чего могу дойти. When you were a child you were treated kind (В детстве ты всегда была хорошей девочкой, -)       — А ты не знаешь меня, — произнесла Астрид, и Виктор на мгновение заметил промелькнувший в ее глазах недобрый холодный, даже какой-то стальной отблеск. «К чему бы это? Не может же она быть… ну, убийцей, к примеру! Да нет! Лицо слишком милое для такого, но глаза странные…», он ни капли не верил в то, что та, хоть как-то, но могла ему навредить. — И еще… Больше не называй меня «крошкой», — она наигранно улыбнулась. But you were never brought up right (И, тем не менее, никому ты не была нужна.)       — Хорошо, — он с силой сжал нож, заметив это, Астрид безразлично хмыкнула. «Ты слишком самоуверен, пупсик!» подумала она. «Все мужчины такие идиоты… Мило улыбнись, пококетничай, похихикай и ты ангел.» You were always spoiled with a thousand toys but still you cried all night (У тебя была уйма игрушек, но по ночам ты всё равно плакала.)       — Хочешь воткнуть в мою шею кухонный нож?! — она медленно рассмеялась. «Запугивания уровня детского сада…» подумала она. Your mother who neglected you owes a million dollars tax (Твоя мать, пренебрегавшая тобой, выплачивала налоговой миллионы долларов,)       — Почему бы и нет! — вновь оскалился Зсасз и только сделал порыв к ней, чтобы припугнуть, как она тотчас выкрутила его руку. Тарелки упали на пол, а лезвие столового ножа находилось в опасной близости от шеи киллера. And you father's still perfecting ways of making sealing wax (А папочка интересовался только способами увеличить рост продаж…)       — Не осмелишься! — прошипел Виктор, улыбаясь как дитя. You better stop, look around (Эй, поосторожнее! Остановись, осмотрись:)       — Повторюсь: ты меня не знаешь, — улыбалась та, надрезая кожу на его шее, он улыбнулся, почувствовав тёплую струйку крови «Ну вот, опять рубашка испорчена…». Here it comes, (Он приближается,)       — Если б хотела убить — убила, — шепотом повторил сегодня сказанные девушкой слова и ловко вырываясь, держа ее руку с ножом в своей. «А он сильный.» подумала Гиллан. «Все больше хочу увидеть ее на коленях… Может, прямо сейчас?» думал Виктор. Here comes (Он приближается.) Все еще не отпуская ее руку, Виктор потянулся к пистолету.       — Нет-нет, Пупсик! — проговорила девушка, наставив на него пушку. Your nineteenth nervous breakdown (Он уже здесь — твой 19-й нервный срыв.) Песня наконец закончилась. А тем временем Зсасз отпустил ее ладонь и приподнял руки, медленно сделав шаг назад.       — И сейчас думаешь, что не осмелюсь? — издевалась Астрид, напротив, понемногу приближаясь к нему, киллер лишь улыбнулся.       — Никогда не видел такого новобранца! — отходил назад Зсасз. «Видимо, часть, где она стоит на коленях, откладывается…»       — Не надо льстить! Ты мой ужин испортил! — улыбалась она, пока тот медленно, но верно, приближался к входной двери.       — Может, еще не поздно? — предложил он.       — Убирайся! — весело пропела Астрид, кивнув на дверь.       — А салат был не плохим…       — Вон! — перебила его Гиллан и киллер скрылся за дверью. Еще минуту она прислушивалась, не отпуская из рук оружие, как тот спускался по лестнице, и когда шум шагов наконец стих, подошла к окну. Виктор направлялся к черной затонированной машине, но, открыв дверцу, повернулся и, увидев Гиллан в окне, весело помахал. Только когда машина скрылась, Астрид облегчено опустила пистолет и выдохнула. Зажмурилась, отдышалась и упала на диван. Что-то ей подсказывало, что такая встреча будет не последней.       — Виктор Зсасз! — произнесла она в пустую комнату, а после рассмеялась. — Думаешь, я дурочка курсантка? Нет-нет-нет… — покачала она головой, говоря с невидимым оппонентом. «Но с ним было довольно забавно.» пришла на ум случайная мысль. — Да, кроме того, он явно что-то замышляет… — ответила сама себе вслух Астрид. Вспомнились его черные глазки, сверкающие и ей непонятные. А акулий взгляд… Девушка поморщилась. Он привлекает и отталкивает одновременно. And I wanna see your face when your knees and your legs (И я хочу видеть ваше лицо, когда ваши колени и ноги) Are just gonna break down and die (Просто собираемся сломаться и умереть)       Все еще играла пластинка, на этот раз звучала песня- The Rolling Stones — «Who's Driving Your Plane?».       — Еще посмотрим, кто кому что сломает… — пробурчала Астрид в тишину, и взгляд упал на сумку, притащенную вчера от Эстер. «Надо развеяться…» подумала она. Хлопнув себя по ногам, она встала и, взяв сумку, поставила ее на диван, упав рядом. — Посмотрим, что ты там мне оставил, папочка… — произнесла она, дернув за молную. Три рубашки, пиджак и брюки она положила в отдельную кучу. «Интересно, что сделали с остальной одеждой? Или ты пропил их, папочка?» пришла Астрид в голову мысль. Внизу сумки Астрид нащупала что-то холодное, достав, она на мгновение замерла, увидев этот предмет. Маленький, размером в полруки, плоский ножичек в форме полумесяца.       — А я тебя искала… — тихо произнесла Гиллан, наклоняя голову, и взяла нож указательным и средним пальцем правой руки. Им она перерезала горло своей первой жертве, да, такое не забыть… После того вечера, как ее забрали на реабилитацию, этого лезвия она больше не видела, и, как видно, полиция передала его папе. Воспоминание обожгло ее словно огонь, и она откинула ножик. Воспоминание о нескончаемой, льющейся из шеи миссис Деккер, крови, Астрид вся была в ней, тёмно-красная жидкость попала в глаза, в горло, просочилась сквозь одежду… В какой-то момент маленькая Гиллан думала, что она никогда не перестанет литься… Девушка встряхнула головой и, встав, подняла ножичек, пошла с ним в спальню и открыв дверцу прикроватной тумбочки, засунула его в самый низ ящика. Вернувшись, она вновь потянулась к сумке и обнаружила там фотографию в рамке. Их старую фотографию, на которой была она с родителями, а в нижнем левом углу виднелась подпись: «С Днем рождения, моя Астра! Пусть это фото напоминает, как нам было хорошо! Тетя Эстер», фото было черно-белым, Астрид сидела за столом, с улыбкой от уха до уха и большим тортом перед ней, а позади смеющаяся мама и державший ее за талию, улыбающийся отец. Гиллан чуть приподняла уголки губ. «А ведь это последнее оставшееся фото…» подумала она и перевела взгляд на гору одежды, которую собиралась выкинуть. «Одежда мне не нужна, а вот с этим я расстанусь позже, » подумала она, заглянув в сумку. Больше ничего весомого в ней не было, и она, собрав в нее одежду, поставила сумку у двери, чтобы завтра выкинуть. С фотографией в руках Астрид отправилась обратно в спальню. Разум твердил, что стило бы и нож с фотографией выкинуть, как пережитки прошлого, но что-то останавливало Гиллан принять это решение. Сходив в ванную, она рухнула на кровать, мокрые русые волосы распластались по подушке, а она с закрытыми глазами обдумывала сегодняшний вечер. «Он наверняка что-то задумал… Но почему тебе от этого скорее весело, чем мерзко?» она открыла глаза, в голове летал его образ и особенно чёрные, как угольки, глаза. «С ним, наверное, забавно было бы просто поговорить. Но как же забавляет его напыщенность и стремление напугать! Я часть мафиозной банды, бойся меня! Как надменный мальчишка, полагающий, что он лучший в классе.» думала Астрид, накручивая на палец прядь волос.       — Виктор Зсасз, — снова попробовала на вкус имя Гиллан. Ещё мгновение поразмышляв, вспомнились те папки, что она взяла из участка, и отругав себя за забывчивость, нехотя встала и, сходив за ними, рухнула обратно на кровать. «Пора работать!» подумала она.

В машине.

      Поместье Дона Фальконе располагалась на другой стороне города, а значит, ехать до него было порядочно. Солнце давно пропало за горизонтом и путь машине освещал тускло-жёлтый цвет уличных фонарей. Зсасз сидел позади водительского кресла и неосознанно барабанил пальцами правой рукой по коленки ритм «19th Nervous Breakdown», он смотрел на ночной Готэм, он любил его за ещё более непредсказуемость, чем в дневные часы. Ночь стирает определённые грани в психике человека. Она даёт ему ощущение свободы. И он любил ночь за это. Любил выполнять приказы ночью. При тусклом свети фонарей, кровь становилась чёрной, блестящей, как бензин. Виктору было хорошо от этого, ведь это ещё раз подтверждало его теорию и что человек — машина, а он убивал эту машину. Мило. Но сейчас он думал совсем не об этом, а о этой странной девочке. Да, именно девочке, нет, разница в их возрасте не была кардинальной, но её… взгляд, казался ему слишком детским, но с другой стороны очень холодным и равнодушным, если приглядеться. «Ребёнок психопат? Нет, там что-то глубже, чуднее…» думал Зсасз, вспоминая теперь её голос и дотронулся до царапины на шее. Тогда она не казалась ребёнком. Она была слишком близко, он чувствовал её дыхание и мог поклясться, что оно не сбилось ни на мгновение. Четко и ровно. Будто подобное случалось с ней каждый вторник. Зсасз усмехнулся. «…ты меня не знаешь…», он поёрзал на сидении, вспоминая её шипение. Не смотря на её любезность за весь вечер, он чувствовал в воздухе невероятное напряжение. Но всё же это был крайне необычный ужин. «Почему не убил или хотя бы не сделал то, что хотел?» спрашивал внутренний голос. А Зсасз не мог найти ответа.       — Сэр! — отвлёк его от размышлений голос Эрики. Они с Рокси всё это время, пока он был там, ждали его. — Научили манерам? — зло усмехнулась девушка, посмотрев на Зсасза через водительское зеркало. Эрика была за рулём.       — Не твоё дело, — холодно произнёс Виктор, смерив её недобрым взглядом. Обе помощницы потупились и отвели от него глаза. «А она бы точно глаз не отвела…» пришла в голову мысль.       Через четверть часа машина уже была у дома Фальконе. Идти к Боссу Виктору совсем не хотелось, ведь, как никак, провалил задание. Комнату, в которую зашел Зсасз, освещал лишь камин, приятным теплым светом. Дон сидел в кресле и дремал, когда дверь за киллером закрылась, он лениво приподнял веки и взглянул на вошедшего.       — Босс! — начал было Зсасз, но Фальконе шикнул на него.       — Знаю. Только почему? — в голосе мафиози читалась усталость.       — Все было отлично, пока за ним не приехала машина, мы просто не успели, — оправдывался киллер.       — Ты. Не успел. Девочек не бери, они пустого места не стоят.       — Если вы прикажете, я найду Гордона, — предложил Виктор.       — Нет, — покачал головой старик. — Может, потом, но не сейчас. Лучше скажи, почему так долго?       — Капались в архивах об этом Гордоне, — отчасти это было правдой, но не только о Гордоне.       — Целый день? — не поверил его словам Дон.       — Заехал домой, нужно было кое-что захватить, — придумал Зсасз.       — Врешь, — качнул головой Кармайн.       — Я… — не успел сказать Зсасз.       — Скажи одно. Это дело важное? — секунда промедления.       — Нет, — лаконично ответил Зсасз.       — Тогда ступай. Уже глухая ночь, — произнес Кармайн Фальконе, махнув рукой.       — Простите, сэр, — сказал напоследок Виктор, выходя из комнаты.