Гарри Поттер и магия Востока

Странно, но идея написать письмо Николасу Фламелю пришла троице одновременно. После многочасовых прений, кучи исписанных клочков пергамента, чернильных расплывающихся пятен и охрипших голосов, анонимное послание было согласовано, запечатано и отправлено в путь школьной совой. Результат почти не заставил себя ждать. *** Спустя неделю, спокойно пришедшие на завтрак ученики и студенты стали свидетелями небывалого, разразившегося громкого скандала. Посредине утреннего «перекуса» в Большой Зал ворвался (хотя это с натяжкой сказано — двигался он только небольшими перебежками) очень сухонький старичок в сюртуке непонятного цвета, и тут же, не снижая темпа, подлетел к столу и с грохотом опустил кулаки прямо перед замершим как истукан — от шока, директором. Ильнур сначала недоуменно, как и все, смотрел на все это, и только чуть погодя вспомнил, что это все «безобразие» происходит в общем-то по его милости… Видимо, об этом подумали и близняшки, что безмолвно переглянулись друг с другом, и обменялись понимающими, слегка злобными взглядами. Потом старичок разразился воплями. Юные маги и преподаватели навострили уши. Тут уже Альбус Дамблдор попытался утихомирить его, но не слишком преуспел — маг пришел в школу в возбужденном состоянии и успокоить дал себя далеко не сразу. В итоге, незнакомый старый мужчина был подхвачен под локти, и уведен директором прочь из Зала и с чужих глаз. *** Новости и нехорошие слухи поползли почти сразу — портреты в школе обладали длинными языками, хоть и были нарисованными «копиями» с оригиналов. Впрочем, чем еще заниматься «портретным личностям»? Был скандал. Особенно Фламель — а это был он, разъярился в отношении обмана и недосказанности в его адрес. Камень он забрал, напоследок погрозив всякого рода неприятностями в дамблдоровский адрес. Таким образом очень желаемый профессором Квирреллом предмет был уведен создателем прямо из-под носа. Третий этаж перестал быть запретной зоной. *** Квиринус Квиррелл сбежал из замка буквально на третьи сутки после отбытия великого алхимика Николаса Фламеля. При этом в его кабинете нашли странный седой пепел, и кучу плохо пахнущих лохмотьев. И домашние эльфы просто все это вымели за порог. Всем студентам выставили их среднегодовые оценки. *** Ильнур и девочки в эти дни наслаждались свободой после сдачи годовых зачетов и экзаменов. Разумеется, сдали они их на отличные и хорошие отметки, и по возвращении домой им не грозили бури и шторма от родителей и опекунов. Троица дружно обсуждала фронта работы/отдыха на предстоящие летние деньки, и тут мальчику даже взгрустнулось — настолько он, оказывается, соскучился по Турции, волнам безбрежного моря и ослепительно синему небу. Тут такого не бывает… — Ильнур? Ты чего? — вопросительно взглянула ему в потемневшие от воспоминаний о теплой стране глаза Парвати. Падма же сейчас дышала полной грудью, оперевшись на бортик балкона — недавно был ливень, и воздух был чудесно чистый и свежий, без пыли, что так надоела в последние дни. — Да вот, дом вспомнил… — признался парень с грустной улыбкой. — Соскучился. — Нам немного еще осталось, — сообщила Падма, — мы, кстати (она имела ввиду и сестру), вообще-то собираемся навестить тебя… Эти слова тут же подняли упавшее было настроение Ильнура! — Это классно, — сказал он, и тут же прибавил: — я буду вас ждать. Для вас подготовят самые лучшие комнаты… Фламель не выглядит на свои шестьсот шестьдесят пять лет, а лишь где-то лет на триста… — весело отозвался он, вспомнив «ураганного» алхимика. Девчонки дружно рассмеялись — у них было негласное табу на то, что случилось, и это вспоминалось теперь как шутка, и не более. — Ага, — хмыкнула Падма, отсмеявшись вдоволь. *** Прощальный Пир проходил среди зелено-серебристого убранства, так факультет Слизерин только благодаря квиддичу смог вырвать победу у Райвенкло, но «воронам» особо не было обидно за факультет — второе место им тоже казалось неплохим результатом. Ильнур ел, пил и веселился наравне с остальными сокурсниками колледжа. Одни гриффиндорцы выглядели невесело — особенно в свете того, что из-за одного рыжего "отпрыска семейства" факультет лишился большей части старательно накопленных баллов; Грэйнджер была готова просто убить парня, так как большая часть ее потом и кровью заработанных баллов перекочевала в «штрафную», верхнюю часть песочных часов только из-за того, что Уизли-младший разок погулял ночью по школе и наткнулся на Филча, а тот позвал Снейпа… а тот с удовольствием снял максимум баллов с Гриффиндора. Львы выпали из борьбы за Кубок Школы, и стали четвёртыми. Гарри-Ильнур, напоследок, окинул взглядом Большой Зал. Нет, он, конечно, скучал по своим наставникам, но и Хогвартс, неожиданно для него, тоже занял свое местечко в его жизни. Тут все-таки что-то было такое… то, что не давало толком забыть это место… *** Прямо на платформе Гарри-Ильнур столкнулся с Раисом и Наби, которые лично решили проводить его до межконтинентального портала. Ильнур обрадовался мужчинам; хотя тут же опечалился отсутствием Даниса, но сам-то прекрасно знал что директор вырывался редко из своих пенат — дела одной из самых больших Школ Востока не могли позволить отлагательств. — Ильнур, — мягко обратился к нему Наби, — нам пора. Мальчик попрощался с близняшками — хоть и на короткий срок, и он с мужчинами направился к выходу с вокзала. Им предстояла не близкая поездка на машине в Министерство Магии. Рыжее семейство Уизли просто не сводило глаз с уходящих, и в глазах Молли Уизли читалась откровенная зависть…