В плену friend-zonы 3. 10 years later

POV Фэш У меня зазвонил телефон. — Hello. It's a doctor. Your wife is dead… (Здравствуйте. Это доктор. Ваша жена умерла…)       Я проснулся в холодном поту, тяжело дыша. Страшно представить такую ситуацию наяву. Уже второй день Василиса лежит в больнице Испании, ей сделали операцию, но она так и не пришла в сознание. Врачи говорят, что она в коме. Боже, это я во всём виноват. Я. И только я. Никто больше. Ещё вчера Захарра объяснила мне, что Сантьяго — итальянец, который предложил Василисе сниматься в рекламе его коллекции. Господи, я точно идиот! Полный причём. Ну как я мог поддаться эмоциям? Почему не выслушал её? Можно ведь было нормально поговорить. И ничего этого не случилось бы. А теперь она лежит там одна, борется за жизнь. Она никогда не простит меня. Да я сам не прощу себя.       Встав с кровати, я принял душ и, даже не позавтракав, поплёлся в бар. Попросив бокал виски, я хотел сделать глоток, но вдруг рядом со мной села Лорен. Она заказала у бармена безалкогольное мохито, обернувшись ко мне. — Заглушаешь вину? — усмехнулась она. — Может быть, — отмахнулся Фэш. — Тебе не понять. — Не понять что? — разозлилась Лорен. — То, что ты угробил единственного человека, который мог меня понять, который мог помочь мне. — Тебе нужна помощь? — удивился я. Она не говорила раньше. — Это тебе, видимо, нужна помощь, Фэш, — вздохнула она. — Ты не справляешься со своими эмоциями, ты не можешь доверять единственной женщине, которая все эти годы верила в тебя. — Но не верила мне, — буркнул я. — Она верила тебе, она верила в тебя, — покачала головой Лорен. — Думаешь, Василиса хотела уезжать в другой город? Оставлять друзей и семью? Или она с большой радостью отдала агентство моему отцу? Считаешь, ей нравится работать у тебя на побегушках? — Она свободна. — Это ты так думаешь, Фэш. Она всё это делала для тебя, для семьи, но не для себя. И когда она впервые за тридцать лет вдруг решила сделать что-то для себя — поучаствовать в фотосессии человека, который вдохновился ею, увидел в ней настоящую женщину — ты снова решил всё за неё. Просто не оставил выбора. Если бы ни этот несчастный случай, то ты просто запретил ей общаться с Сантьяго. Или отговорил от затеи с фотосессией. — Я хотел бы, чтоб она поучаствовала, — возразил я. — Скажи это ей — лежащей сейчас в коме, — Лорен еле сдерживала слёзы.       Вскоре туда же пришли все остальные. Марина принесла большой поднос с фруктовой нарезкой для всей компании. Ник же подошёл к барной стойке, чтобы заказать напитки для всех. Он пригласил и меня за стол, но я отказался.       Я уже хотел сделать глоток виски, как вдруг у меня зазвонил телефон. На экране я увидел номер врача: по телу прошлась дрожь. Меня вдруг охватил страх, я представил, как снимаю трубку и мой самый худший кошмар сбывается. Я переглянулся с удивлённой Лорен, которая тут же схватила телефон и включила громкую связь. — Hello. It's a doctor. Your wife got out of a coma (Здравствуйте. Это доктор. Ваша жена вышла из комы), — произнёс врач. Я облегчённо выдохнул. Такой радости я не испытывал уже давно! — OK (Хорошо), — кивнул я. — I'll be there soon as I can (Я приеду, как только смогу). — That is not necessary (В этом нет необходимости), — добавил врач. Я нахмурился, переглянувшись с Лорен. Она лишь пожала плечами, мол, наверняка Василиса не захочет никого видеть, либо же находится под строгим наблюдением врачей. — Why? (Почему?) — уточнил я у доктора. — I discharged her from the hospital. She's gone (Я выписал её из больницы. Она ушла), — пояснил мужчина. И у меня тут же чуть челюсть с баром не поцеловалась. Как могла уйти женщина, которая ещё недавно была в коме? — When? (Когда?) — An hour ago (Час назад), — ответил врач. — Одна или с кем-то? — шёпотом подсказала мне Лорен. Я кивнул. — I'm sure someone's got her (Её наверняка кто-то забрал), — выпалил я. — You're right (Вы правы), — согласился со мной врач. — Your wife left with a woman with brown hair (Ваша жена ушла с женщиной с каштановыми волосами), — добавил он. — This woman has a nice accent! (У этой женщины приятный акцент!) — Oh, I get it. Thanks for the update (О, я понял. Спасибо за информацию), — я скинул вызов. — Захарра, — прошипел я, догадываясь, с кем уехала Василиса.       Набрав номер сестры, я приложил мобильник к уху. Захарра долго не отвечала, и я уже хотел скинуть вызов, как вдруг она ответила. — Ты с ума сошла? — крикнул я на весь бар, испугав сидящую рядом Лорен. Конец POV Фэш

***

POV Василиса — Ну не ори, братец, — поморщилась Захарра, отвернувшись к окну.       Я лишь тяжело вздохнула. Фэш узнал о том, что меня выписали. А я так надеялась, что хотя бы успею вылететь из Испании. Я не хочу, чтобы он сейчас приезжал в аэропорт Барселоны. Я просто хочу улететь домой — в Питер. Там мой дом. Там моя семья — родители. Дети уже большие, я верю, что они сами смогут нормально отдохнуть и вернуться по домам. Друзьям тоже будет лучше без меня, я только испорчу им отдых своим унылым выражением лица. Пусть повеселятся от души! Улыбнувшись, я вспомнила о ребятах, которые уже давно по возрасту не ребята, но будут являться для меня таковыми. Они мои друзья, мои близкие люди, которыми я дорожу. Моменты с которыми я считаю бесценными… — Жаль, что тут фотографии перемешаны, нет хронологии. Но ничего, мне и так нравится, — Захаррп улыбнулась, перелистывая страницу. — Это мы на балу. Ты и Элиза, а вот на этой фотке ты поёшь. А вот тут я, ты и Дианка, — она по очереди тыкала на все снимки. Мне, кажется, или у меня сейчас глаза разбегаются от такого количества яркости? — А тут ты, Ира, Карина и Диана. А это мы с Мааром. А вот только парни: Алекс, Маар, Ник и Лёшка. И ты такая одна по серединке! — Захи усмехнулась. — Классные фотки. — И не говори, — вздохнул Рок. — Вот было время! — Самое лучшее время, — добавила Захарра.       Я снова улыбнулась: как же давно это было. Мишка был маленьким, я жила тогда в поместье Драгоциев, которое превратила из тёмного «дворца с гаргульями» в хороший семейный дом. Мне нравилось жить среди Драгоциев: это было забавно, интересно, всегда со смехом и подколами. И при этом я точно знала, что они не дадут меня в обиду, потому что у Драгоциев в ДНК заложено — защищать семью и близких. И я гордилась такими друзьями, такой семьёй. А сейчас что? Фэш чуть не убил меня. А если бы реально убил? Я со страхом представляла, что было бы с моим родителями, детьми и друзьями. Да они наверняка сами бы убили его потом! — Да, братец, мы едем в аэропорт, — ответила Захарра, разговаривая с Фэшем. — Нет, туда приезжать не нужно. Я тебе сказала, что не нужно, значит, не нужно. Только попробуй это сделать, и поверь мне, живым оттуда не выйдешь, — хмыкнула она.       Я усмехнулась. Узнаю прежнюю Захарру: лет так двадцать назад она себя точно так же вела. Истинная Драгоций. — Фэш, Василиса не хочет тебя видеть. Она просто хочет улететь домой в Петербург, её там ждут родители. Я всё сказала, братец. Давай без глупостей, — она отключилась и убрала мобильник. — Не переживай, Вась. Он не поедет туда. Сто процентов, будет сидеть в баре со стаканом виски и жаловаться на то, как же не справедлива жизнь. — О да, к нему, видимо, особенно, — фыркнула я. — Надо же так облажаться и чуть собственную жену не убить, — я отвернулась к окну. — Василис, он не специально… — Ты его защищаешь? — Нет, — отрицательно покачала головой Захарра. — Ты на его стороне, да? — вспыхнула я, обернувшись к ней. — Нет, конечно, Вась, — тепло улыбнулась Захарра. — Я не хочу никого защищать. Он поступил как всегда — был собой. Надменным, эгоистичным и ревнивым мужем. И я не отрицаю, что ему нужно было поступить по-другому. Но хотя бы вспомни, как именно произошло твоё падение. Ты случайно разлила сок и на нём поскользнулась. Ты могла упасть на колени или на бедро, но тебя случайно занесло назад, и ты ударилась о барную стойку. Так что, если рассуждать логически, это просто был несчастный случай. Да, ревность Фэша послужила неким… — Катализатором? — выгнула я бровь, как это любили раньше делать Драгоции. Захарра поморщилась, качнув головой. — Я поняла, ты и не за него, и не за меня. Истинная Захарра Драгоций, желающая всех помирить и устроить пир с радугой. — С двумя радугами, — усмехнулась Захи. — И я как бы Броннер. — Помню, — я кивнула, снова отвернувшись к окну.       В чём-то Захарра и права: это стечение обстоятельств. Но, может быть, если бы Драгоций тогда не стал разбираться со мной из-за своих подозрений, я бы не разлила сок и не побежала за ним, поскользнувшись на этом соке. Ну тут тогда можно винить всех вокруг: Фэша — за разборки, меня — за то, что побежала оправдываться, могла бы и потом в номере всё объяснить, бар — за маленькие бокалы, из которых сок от малейшего движения выплёскивается. Да всё что угодно можно сказать! Гравитация не та, магнитные бури, не тот день, луна не в той фазе и всё прочее. Астрологию, физику, психологию… всё перебрать можно и всё равно не найти виноватого! Да, так получилось. Да, мы всё понимаем и осознаём уже после того, как это происходит. Но сейчас я хочу лишь одного — домой.

***

      Ночью мы вернулись в Санкт-Петербург. Из аэропорта нас забрало такси и отвезло в дом Ниры и Нортона. Они знали, что произошло. И так обрадовались, когда я вернулась живой и без видимых повреждений. Так приятна была их забота. Помню, отец долго возмущался по поводу Фэша. Он обещал сначала засудить его, потом хотел нанять киллера, а в итоге дошло до того, что у него появилось желание лично убить его. О да, у меня оно тоже было, когда я только очнулась в больнице. Но я жива. И это самое главное! После приезда Захарра написала Маару, что всё хорошо, и сразу же легла спать, а я долго не могла уснуть, сидя в комнате. Вдруг дверь отворилась, ко мне зашла Нира. — Не спится? — уточнила она. — Да, мамуль, — спокойно прошептала я. — Как-то всё навалилось за это время. Я столько эмоций не испытывала уже давно. Сначала эти подозрения по поводу измены Фэша, потом я узнала, что мы будем отдыхать в отеле Кирилла, потом там у Лори проблемы начались и тут… просто я не думала, что всё так… — Случится? — Да, — я кивнула. — Думаешь, папа действительно что-то сделает с Фэшем? — Ну он его точно не убьёт, это я могу гарантировать, — сообщила мама. — Но насчёт юридической ответственности не могу говорить с уверенностью… — Мне завтра нужно в полицию и ЗАГС съездить, обсудить два развода, — произнесла я. — Два? — удивилась мама. — Ну там долгая история, правда. Как-нибудь потом, явно не сейчас, — покачала я головой, улыбнувшись маме. — Я так по вам скучаю порой, вы с папой самые близкие у меня люди. И мне страшно представить, что было бы, если б Фэш… — Василиса, когда нам позвонила Захарра и рассказала, что произошло, первым делом мне пришлось вызвать скорую твоему отцу, у которого гипертонический криз случился. Он лежал на диване, а я полчаса стояла над ним с таблетками и шептала: «она жива, она жива, с ней всё в порядке». Мне так стало жутко, когда я всё выслушала. Конечно, как только Нортону полегчало, он тут же порывался нанять киллера. Уже даже собрался кому-то из знакомых звонить. Я не знала, как отговорить его. Но потом сказала одну вещь… — Какую? — я с любопытством уставилась на маму. — Говорю, представь, Нортон, как Василиса очнётся, выйдет из комы, а ей, вместо хороших новостей, сообщат, что её пока что ещё муж убит киллером. Я говорю, не сложно будет ей догадаться, кто его нанял. И это станет ударом. Это стало бы ударом, — вздохнула Нира. — Я люблю тебя, милая. И папа любит. Но он хочет, чтобы Фэш ответил за всё. Я понимаю, что это кажется чем-то фантастическим с нашими связями. Он вполне может и откупиться, и задействовать свои знакомства, но… — А какая это вообще статья? — поинтересовалась я у мамы. Она лишь пожала плечами. — Не знаю, Вась. Наверное, причинение тяжкого вреда здоровью. — По неосторожности, — уточнила я. — Он не специально толкнул меня. Он вообще не толкал. Я сама поскользнулась на соке. И фиг суд вообще хоть что-то докажет, а если и докажет, то это будет штраф. — А Нортон задействует свои связи и ещё прилепит ему компенсацию морального ущерба, — усмехнулась мама. Я снова улыбнулась и на мобильнике набрала номер Виалины. Она ответила не сразу. — Алло… — прошептал сонный голос. — Ви, ты спишь? — удивилась я. — Огнева, три часа… — пробубнила Карелина. — Как думаешь, что я могу делать? Дай-ка подумать, наверное, спать, — фыркнула Ви. Даже сонная она язвит дай боже. — А не знаешь, что за статья идёт за причинение тяжкого вреда по неосторожности? — Вроде 118, а что? — все ещё сонно проговорила Виалина. — Ты хочешь, чтобы я разбудила Лёшу с Софи? — уточнила она шёпотом. — Нет, не хочу. А изнасилование к какой статье относится? — По-моему, 131. Огнева, если ты вдруг решила проверить мои знания уголовного кодекса, я напомню, что сейчас три часа, а ещё я умею обращаться с огнестрельным оружием. — А угрозы — какая? — 119, но если ты не отстанешь от меня, она превратится в 105, — огрызнулась Виалина, зевнув. После чего я услышала, как хлопнула дверь. — Я вышла из номера, теперь говори, что тебе нужно. Только быстро, я спать хочу. — У тебя остались хорошие знакомые в питерской полиции? — Ну есть немного. Тебе-то зачем? Ты жива, со здоровьем всё в порядке, плюс ряд случайностей и всё такое. И максимум, что можно будет предъявить Фэшу это штраф в размере заработной платы за период до шести месяцев. Ну моральный ущерб. Тебя это сильно спасёт? — Скинь мне номера твоих знакомых, а я уже решу, что мне делать, — успокоила я её. — Только давай уже утром, окей? — Хорошо, — кивнула я. — Спасибо, Ви. Я тебе искренне благодарна. Правда. — Спать иди, Огнева, — Виалина отключилась. — Не думаю, что звонить друзьям в три часа ночи в отпуске — это приемлимо. И уже точно невежливо, — усмехнулась мама. — А что за изнасилование? Чего ещё мы с папой не знаем? — Нет, я в порядке. Это не для меня. Так, знакомые попросили уточнить, — я натянуто улыбнулась. — Что-то мне так спать захотелось, — я нарочно зевнула. — М-м, ну ладно, — кивнула Нира, вставая с моей кровати. — Утром Нортон отвезёт тебя в очень хорошую клинику, где тебя снова обследуют. Сделают все необходимые снимки, МРТ. И заодно вы посетите травматолога с неврологом. — Мам, со мной точно всё в порядке. — Вот мы и убедимся в этом, — она чмокнула меня в щёку. — Спи, дорогая. Спокойной ночи, — мама выключила свет в моей комнате и вышла, закрыв дверь. Я вздохнула, плюхнувшись на кровать. Уснуть получилось только ближе к утру.

***

      Проснулась рано и сразу же вскочила с кровати, подойдя к подоконнику. Посмотрев в даль, я улыбнулась и потянулась.       Помню, часами могла сидеть на подоконнике и наблюдать за людьми. Сидела всегда с ноутбуком и что-нибудь смотрела. Или рисовала. Даже как-то мечтала о графическом планшете. Вот что тогда для счастья нужно было? Каждую пятницу встречаться с друзьями в «Вишенке», в конце месяца получать подарок «Под Подушкой» и ходить на пары в институте. О большем сейчас я бы и мечтать не хотела.       Я бы с огромным удовольствием вернулась в то время. Тридцать лет назад. Как же давно это было! И как весело тогда протекала жизнь. Хотелось жить, веселиться, наслаждаться каждым моментом. Хотелось улыбаться, просыпаясь каждый день. Были поводы для смеха… Утром я проснулась от громкого стука и чьих-то криков. На моём лице сразу же расплылась улыбка. Драгоций проснулся и торопится позавтракать! Встав с кровати и переборов смех, я с серьёзным лицом зашла в зал. — Огнева, бл*ть, что происходит? Выпусти меня! Я замёрз! Огнева! — Ай-яй-я… — Огнева! Хватит меня бесить! Впусти меня в МОЮ квартиру, слышишь?! — Плохо. — Что? — Плохо слышу, — усмехнулась я, сложив руки на груди. — Огнева! — Фэш бил кулаками по стеклу. — Я тебя убью! — Ой, как страшно, — «испугалась» я. — Выходи, а то мёртвого достанешь, -я открыла ему дверь, и мой взгляд устремился на часы. — Твою ж… Я опаздываю в институт!       Я мысленно усмехнулась. С Драгоцием было весело раньше. Его нападки и выходки казались чем-то обыденным, когда мы просто жили вместе и грызлись день за днём. Но когда мы поженились, а потом развелись… все эти наши игры «со стрельбой» начинали пугать меня ещё тогда. Просто я была молодой и думала, что с возрастом мы поумнеем вместе. Но, видимо, это сделала только я. Он не захотел справляться с ревностью, злостью и вспыльчивостью. Да ещё и нервная работа в компании, бизнес. Это тоже сказывается на характере, на настроении человека.       Вздохнув, я медленно накинула халат и вышла из комнаты. Спустившись вниз, я умылась в ванной, приняла душ и вернулась к себе в комнату, где переоделась в футболку и треки. Когда я снова спустилась вниз, на кухне уже пил кофе отец, около плиты суетилась мама, а напротив отца стояла Захарра и, эмоционально жестикулируя, что-то пыталась ему доказать. — Всем доброе утро, — улыбнулась я.       И оно ведь реально оказалось добрым за последнее время. Я дома. В родном доме, где провела всё детство. Рядом лучшая подруга и родители. О больше я и мечтать не могла. Всё спокойно: никто не кричит, не упрекает, не ревнует, ничего никто не просит. Все просто рады, что я здесь. И знаете, я счастлива! — Доброе утро, милая, садись, я уже накрыла практически на стол, — мама наливала кофе в чашки. — Может, тебе помочь? — Не стоит, — покачала она головой. — Захарра уже помогла мне пожарить тосты. — И сломала тостер, — резюмировал отец, читая газету. — У Драгоциев это в крови: ломать всё, что попадётся на пути. Будь то техника, чья-то голова или отношения. — Пап! — возмутилась я, но позже спрятала в кулаке усмешку. А мне понравилась фраза. Можно будет записать её в блокнотик папиных цитат. Ещё бы был такой! Надо было ещё в детстве завести его. — Приятного аппетита, — улыбнулась мама, ставя на стол чашки с кофе и тарелки с овсянкой. — Спасибо, — я улыбнулась. — Вам всем тоже.