Жизнь в воспоминаниях

«Иду по полю во ржи бесконечные годы. В гнезде ужей нахожу наши совместные фотографии разорванные на части. Поднимаю их, пытаюсь соединить, но мое лицо порвано на мелкие-мелкие кусочки, исписанные красной чернилой: «умри умри умри умри» Поднимаю взор к небу, наблюдаю за облаками. Они свободны, величественны, смеются над миром, путешествуют по странам… Им не нужны деньги, чувства, эмоции, наверное, я завидую им. Ветер насильно вырывает из моих рук воспоминания и уносит вдаль. Сколько лет иду, но не сделал ни шагу? Я принес столько страданий, боли, потерь, но ты продолжал меня любить. Ты — солнце, что продолжает освещать мой Ад. Слышу приближающие шаги, они аккуратно ступают по земле, пытаясь не спугнуть. Прозвучали выстрелы. Пули пролетели прямо над головой, я мгновенно оборачиваюсь и, не скрывая эмоций страха… вижу тебя? — Эрен? Ты продолжаешь развлекаться, несмотря на мои крики остановиться. Что у тебя в руках? Ружье? Откуда ты его взял? Нужно бежать. Разворачиваюсь и несусь как проклятый от адских псов, сквозь колючую траву, она безжалостно царапает ноги до крови. Я снова слышу выстрелы за спиной. Земля подо мной превращается в бесчисленное количество фотографий, ветер становится сильнее, он шепчет твоим сонным голосом: «умри.» Солнце уходит за тучи, постой! Выстрелы, выстрелы, выстрелы! Они повсюду! Остановись, давай все обсудим! Что-то врезается в спину, как осколок стекла, боль пронзает все тело. Падаю во ржи, не могу пошевелиться. Лежу парализованный и беспомощный, алая кровь активно растекается, пачкая воспоминания. Кто тебя научил любить, Иуда? Одной рукой хватаюсь за первую попавшую фотографию, пытаюсь ползти вперед, на ней изображены мы, в первый день нашего знакомства. Отбрасываю её в сторону, стремлюсь дальше… А здесь твоя копия свидетельства о смерти… Черт. Слышу тяжелое дыхание, то самое, после длительной истерики. Что-то капает на спину, дождь начинает беспощадно бить по моему телу. Фотографии перевоплощаются в грязь, набираюсь сил и переворачиваюсь на спину. Твое лицо напротив моего: разглядываю знакомые черты, что так сильно изменились во имя ненависти. На твоей шее висит оборванный кулон, подаренный мной, а в руках ружье. — Умри. — продолжает нагнетать ветер, сладким голосом. Ты прицеливаешься, опираешь оружие об мою голову. Щурюсь, словно смотрю на родное солнце. Я заслужил этого, давай же, стре… Старушка, она толкала Леви из стороны в сторону и что-то активно кричала. Он лениво открыл глаза и издал недовольный стон. — Мужчина, конечная! Пассажир оглянулся по сторонам: он находился в метро. Как его угораздило заснуть в таком ужасном транспорте, на таких неудобных местах? Аккерман поежился на старом рваном сиденье, после встал, кивнув старушке в знак одобрения и покинул вагон. Его голова была забита мыслями о сне, о том, почему в каждом сне Эрен пытается убить? Мужчина знал ответ, но не признавал. Новая квартира Леви находилась рядом с метро, буквально в нескольких метрах. Он вышел из подземки и поднял свой взгляд на знакомую многоэтажку, стал рассматривать окна. На первом этаже молодая девушка навзрыд плакала, зарываясь руками в волосы. Рядом с ней лежал телефон, он беспрерывно звонил на беззвучном. Леви стало жалко её, на утро будет опухшее лицо. А на третьем этаже мужчина облокотился спиной об стенку, долго смотрел вдаль. На его лице, казалось, закоченели все мышцы, слезы падали на румяные щеки, после бесследно пропадали из виду. К Леви подошёл незнакомая девушка, тот от неожиданности испугался, слегка дернулся. — Можно с Вами познакомиться? — она улыбнулась, её улыбка была завораживающее звезд, не поспоришь. Аккерман отвел свой взгляд на экран телефона, грустно усмехнувшись. Там было изображено фото улыбающего Йегера. «И такой телепузик хочет убить меня во сне?» — усмехнувшись, подумал Леви. А после он начал вспоминать, как с Эреном смеялись вместе до утра. Как хотели иметь трех собак и девять кошек. Как кидали друг другу смешные картинки, хотя находились в одной комнате. Как клялись друг другу в любви до гроба. Воспоминания нахлынули, подобно цунами, начали топить, тащить на дно, заливать легкие водорослями, но Леви не умеет плавать. Ничего не осталось, кроме прошлого, даже будущее кажется бессмыслицей. — Простите, — отвечает мужчина, продолжая смотреть в экран телефона, — откажусь, у меня есть… парень? Срывается с места, ускоряет шаг в сторону многоэтажки, спотыкается об старую бетонную плитку. Не может отпустить Эрена, оставить в прошлом, позабыть! Злость, обида, ненависть, на самого же себя, возрастают с каждым шагом. «Не хочу знакомиться с кем-то! Лучше мне ни с кем никогда не будет!» — выкрикивает Леви в мыслях. Начинает бежать, сквозь покрытую пелену на глазах, повторяя в голове одно и тоже: «Ненавижу, ненавижу себя, ненавижу!..» Рука нервно трясется, ключи выпадают из рук, Аккерман ругается, поднимает, открывает дверь. В квартире холодно, но он давно привык. Не разуваясь и не снимая куртку, Леви медленно скатывается по стене, закрывает руками лицо. На утро будет опухшее лицо, жаль. Истерично начинаю смеяться, думая: «У меня раздвоение личности… я… я не понимаю. Я хочу жить?» Поднимает голову к окну и видит, как кто-то за ним наблюдает.