Мальчики с Бейкер-стрит. Друзья или не совсем?

      Шерлок Холмс заболел.       Он уже несколько дней лежит с температурой, в бреду, почти не приходит в себя, а Джон не отходит от его постели ни на шаг и спит пару часов в сутки, когда Холмсу становится легче.       Иногда отвлекается, чтобы приготовить ему куриный бульон, теплый чай и всё, чего не пожелает больной. И молит только об одном — чтобы Шерлок поправился.       Когда детектив приходит в себя, что случается довольно редко, он на те краткие минуты рукой ищет руку Джона, если его нет рядом. Болезненным взглядом ищет глаза Ватсона. Всё время бормочет только его имя. А доктор подходит и всегда говорит:       — Шерлок, я рядом, я здесь, с тобой. Всё будет хорошо, ты скоро поправишься. Я люблю тебя.       Всегда ласково проводит рукой по его волосам, заботливо целует в лоб, и тогда Холмс успокаивается и опять засыпает.       Когда приходят друзья проведать Шерлока и помочь Ватсону, глядя на его измученный вид, он всегда отмахивается, мол он в порядке и сам отлично справляется.       Но это далеко не так. Джон определённо очень сильно измотан, но старается не показывать этого ради Шерлока. Он напоминает себе, что должен быть солдатом, ради него, пока он не поправится. Он постоянно находится в стрессе, пытаясь совладать с переживаниями о здоровье детектива, но у него это плохо выходит. Он буквально на грани и вот-вот сорвётся.       — Джон, давай пару дней я о нём позабочусь, — предлагает как-то миссис Хадсон, — тебе правда нужно хоть когда-то спать.       — Вы уверены, что справитесь? — доктор с беспокойством заглядывает ей в глаза, боясь доверить Шерлока кому-то ещё, кроме себя самого.       — Конечно, Джон. Это не так уж и сложно. Иди отдохни.       — Хорошо, спасибо, миссис Хадсон, — натянуто улыбается доктор, как обычно целует Шерлока в лоб и поднимается наверх в свою спальню.       Джон ложится в холодную постель и чувствует себя максимально одиноко. Эти дни, когда он ухаживал за Шерлоком, он, как бы там ни было, чувствовал себя счастливым.       Он действительно уже не представляет жизни без него, и его чувства растут с каждым днём. Он понятия не имеет, чувствует ли Шерлок то же самое, но тот факт, что, кроме имени самого Джона, он не говорит почти ничего, определённо значит очень многое и это вселяет надежду в сердце доктора.       Теперь он отчётливо понимает — Холмс для него не просто игрушка, развлечение на один день, а человек, без которого он не представляет свою жизнь. Без которого вся его жизнь буквально не имеет смысла.       Те низменные желания, которыми он, как ему казалось руководствовался, целуя Шерлока, забираясь в его кровать, раздевая его, на самом деле были просто проявлениями любви. Проявлениями чувства, которое он, Джон, подавлял на протяжении нескольких лет, которого стыдился, не предавая этому значения.       Но теперь он открыт любви, теперь он бежит ей навстречу, словно старому другу, которого не видел много лет. Теперь он способен принять её в своём сердце. От этого осознания ему становится легче. Закрыв дико уставшие глаза, он наконец-то с удовольствием погружается в сон.