Большой маленький секрет

— Ладно, я расскажу, но это ничего не изменит. Вообще ничего. Ты можешь верить, а можешь нет. Расскажешь кому-то — тебя посчитают безумцем. Я просто даю тебе возможность познакомиться с тайной, но знание — это всё, что тебе это даст. У меня уже были такие люди, ничего страшного, все вы когда-то умираете и ничего не меняется… — Что?! Умираем? — Шастун испугался и Арсений улыбнулся, именно такую реакцию он и ожидал. — Если боишься, то лучше не стоит… — Не боюсь! Говорите! Я хочу знать вашу тайну! — Не на долго. Ладно, слушай. Я родился двадцатого марта 1864 года. Стоп! Ничего не говори, слушай! Это високосный год, ты знаешь, что обычно високосные года считаются не очень хорошими. Считается, что этот год «обрушивает» на человечество все беды и несчастья одновременно. Так, например, именно в високосный год увеличивается количество аварий, различных происшествий и катаклизм, растет число неизлечимо больных, умерших тоже становится больше. В общем… начало моей жизни «хорошее», но и конец оказался таким же. Я умер в 1896, мне вот вот должно было исполнится тридцать два года. 1896 год — тоже високосный. Ты спросишь: «Раз вы умерли в 1896 году, то кто же сейчас передо мой? Призрак?». Нет, я более чем живой. Смотри, — Арсений начинает расстегивать свою рубашку и чуть снимая ее с себя показывает затянувшуюся рану на груди, в области сердца, — Меня подстрелили, причем случайно, но это не важно. Я и так слишком много думал о том дне. Лучше слушай, что было дальше. Ты в порядке? — Да, — спокойно произносит Антон и смотрит на преподавателя внимательно, впервые он решает изучить его лицо и тело, он смотрит на рану и чувствует себя не комфортно, представляя в голове как это — умереть от пулевого ранения в сердце. Ему кажется, что Попов шутит на ним и в конце скажет: «Ну что, доходяга, купился?», а с другой стороны… Только сейчас Антон понимают, какие «взрослые» у Арсения глаза и отчего такая мудрость проскальзывает во всех его историях на уроках литературы. Теперь до парня начало доходить откуда у преподавателя автограф Оскара Уайльда на стене. «Возможно, они были знакомы?». — Я пытался быть писателем, немного путешествовал. Моя семья была достаточно обеспеченной и поэтому, я мог себе позволить посетить Францию, Англию и другие страны Европы. Я был в отношениях с одним французом, но не долго, он женился в 1890, но все хорошо. Потом годы шли весело, но стабильно. Я даже сам решился женится в 1895 году, на прекрасной девушке, которую звали Татьяна. Она была чудесной, читала книжки и играла на пианино, она должна была стать матерью, но из-за моей смерти, на нервной почве у нее случился выкидыш, а сама она умерла в лихорадке. Я не смог её посетить в последние дни, потому что считался погибшим. На самом деле я убежал, спрятался, испугался. До сих пор не могу понять что это и как все произошло. Просто очнулся через два часа после выстрела, я лежал один, в сарае, в груди моей была огромная дырень. Никаких объяснений. До июня 1933 я жил в Германии с одним немцем, но вскоре оказалось, что наши взгляды на жизнь очень различаются и нам пришлось расстаться. Я вернулся в России, изобразил амнезию и потерю документов. Сказал, что всё, что помню — как бандиты нападают на меня и бьют. Меня пожалели, нашли работу, сказали придумать имя и фамилию. Не долго думая я вернул себе свое имя, но был уже другим человеком в другом городе. В 1944 я познакомился с Анной, прекрасной девушкой, я влюбился до беспамятства и противореча своим же опасениям женился на ней. Детей у нас не было, так я и прожил с ней до её смерти, до 1995 года. Мы часто переезжали из-за того, что я не старею. Сначала я был ее мужем, потом сыном… А после, до прекрасного 2019 года я жил в спокойно, до нашей с тобой встречи, Антон. — Как вы жили? — спросил Шастун. — Один, ни с кем не встречался, ни в кого не влюблялся и так далее. Арсений замолчал, а Антон даже и не мог понять, что сказать. Он просто смотрел на учителя и в его голове было одновременно пусто и вихрь мыслей. — Я… я не знаю, что сказать, Арсений Сергеевич. — Ты мне веришь? — Верю. Просто всё это так странно, из области «мистика». Вы, бессмертный, получается? — По всей видимости, не знаю. Больше умереть случая не приходилось. — А разобраться, почему так вышло, вы же пытались? — Кончено, читал книги, статьи, истории, былины, притчи, Библию, Коран… Разговаривал с людьми… врачами, мистиками, шаманами, священниками. Ничего. Абсолютно. — Баг в системе, — улыбнувшись произносит Антон. — Да, — улыбается в ответ Арсений. Еще несколько минут они молчали, а потом мальчик подвинул стул ближе к преподавателю и, положив руку на шрам от пулевого ранения, спросил: — Болит?