Зануда Холмс и Доктор Тейлор

Войдя в квартиру, Брайан сразу исчезает из виду (скользнул на кухню — ему-то всего лишь тапки снять, а тот паренек только с дороги), тем не менее, не давая Роджеру толком собраться с мыслями. — Кого попало Фредди ко мне звать не стал бы, так что рассказывай, чем ты его заинтересовал, — говорит Мэй, стуча керамикой и ложками. Это, конечно, лишь глупый стереотип — про чай в пять часов, но человек с дороги устал, так что он даже кстати. — Ну, я вроде симпатичный, умею поддержать разговор, и к тому же, как он сам, горячий южанин, — ага, раз силы острить еще остались, значит, не все потеряно. — По тебе оно и видно, — с шуточным недоверием бросает собеседник. — Кстати, почему "как он"? — Потому что я из са-а-амого южного города Англии, — почти без сарказма (и думая про себя: "Боже, ты что, пытаешься произвести на этого задрота впечатление? Н-да, приехали") отвечает бледный малый. — С этим разобрались, хорошо. Интересно, зачем Фред-то сам так назвался? Он говорил, что вырос в Лондоне, — Брайан, конечно, подозревал, что смуглый человек неординарной внешности, как минимум, не коренной британец, но Фредди отделывался "нездешними родителями". — А мне намекал на Занзибар, — задумчиво протягивает новый знакомый. — Занятно, от меня он это два года скрывал. Ну и ладно, стеснялся, наверно, сначала, а я и спрашивать перестал, — потом спокойный голос резко повышается и оживляется (а Роджер думает, что вообще дал бы себе по лбу, если бы был на месте Брайана). — Слушай, мы же даже не познакомились толком! — А вот и повод неожиданно застать заглядывающего на кухню — "почему не заходишь, глупый?" — "шпиона" врасплох, неожиданно материализовавшись в коридоре с протянутой для рукопожатия ладонью. — Ха, ну да, я Роджер Тейлор, приехал из славного недогорода Труро, чтобы учиться здесь на стоматолога, — паренек скалится, а Брайан при этих словах робко "закрывается", чтоб больше не показывать зубы. — Ой, да брось, сам Фредди не стесняется, а твоя улыбка очень даже мил... — "Ну бля-я-ять, Тейлор!" — м-милая, да. Слушай, кстати, раз ты у нас умный, а я врач, и мы как бы делим жилье, можно я буду звать тебя Шерлоком? — Хорошо, Ватсон, — от этой простоты в речи Роджера Брайан смелеет и позволяет себе отшучиваться и даже улыбаться. — Ха, отлично! А наша мисс Хадсон строгая? Я просто чутка рукожоп и крот, — неловко предупреждает парень. — Прорвемся. К тому же, человек с инструментом за спиной точно не может быть патологически криворуким. А хозяйка — да, трудная в общении, но мы с ней за год неплохо сдружились, поэтому можешь переживать немного меньше. — Заметано, кэп! — Я же Шерлок — или мистер Холмс, в крайнем случае... — А кто тебе сказал, что "буду звать так-то" значит "это твое имя навечно, а у меня нет ни фантазии, ни базы персонажей и кличек в голове, чтобы придумать что-нибудь еще"? — задорно щурясь, говорит Тейлор. — Тише, док, чего так сразу злишься? И какой я в таком случае капитан? — Очевидность, блять... — Не выражайся, будь добр. — Ну, значит, Америка. Хотя нет, тебе наверняка больше подойдёт "Капитан Британия", — саркастично — "ох, и любит же он это! Ладно, привыкну" — произносит Роджер, "отпивая" чай из невидимой кружки, которую он держит с отставленным мизинцем. — Тебя даже зовут Брайан, идеальное попадание! — Ой, да перестань, актер! Тем более что мне больше DC нравится. — Ах та-а-ак! И чем же ты теперь меня заткнешь, Ваше Нуднейшество? — Роджер с недовольным видом складывает руки на груди. — Кормом и пледом, попугай ты неуемный, — Брайану уже откровенно смешно от складывающейся ситуации: ему подослали какого-то строптивого юнца, который при своем очевидно неспокойном нраве ("Да и выглядит он очарова... Так, Брайан Гарольд Мэй, это что такое? Ладно, нет смысла отрицать очевидного — вид у него, действительно, очень симпатичный") и с гитарой идет на зубного, и при этом постоянно говорит то о комиксах, то о Холмсе! — Это можно перевести как "чаем с плюшками и мягкой кроваткой"? В ответ Брайан напоминает, что сейчас 5 с чем-то часов, а чай гостя уже давно ждет. — Да, кстати, и гитару можно снять. Только, ради бога, — голос его звучит как-то испуганно, — не оставляй ее просто так в коридоре! Да, направо, там будет диван, можно туда пристроить. Закончив перетаскивать багаж в, видимо, зал-спальню-кабинет — да, это вам не гостиница "люкс", и даже не домик в Труро, — Роджер перемещается на небольшую кухоньку, в которой Брайан каким-то образом смотрится уютно и гармонично ("а чувствует себя, наверно, как Гэндальф в гостях у Бильбо"), и занимает единственный — хотя их там всего два — свободный стул, напротив соседа. На небольшом столике между ними стоит пара кружек, заварник, сахарница, какие-то очень аппетитные на вид печеньки. О, еще джем в углу. "Как будто и не уезжал" — проносится в голове новосела. — М-м-м, вкусно как! А он с чем? — спрашивает гость, желая поскорее разговорить "Холмса", хотя в чае, он это знает, находится какая-то обычная, знакомая трава. — Шалфей, бергамот и, по классике, немного любви, как же без нее, — с легким смешком замечает Мэй. "Интересно, он всегда так мило улыбается?" — думает Роджер. "Интересно, он правда не знает?" — думает Брайан. Постепенно неловкость пропадает, и парни находят в себе силы оторвать глаза от кружек. Роджеру, конечно, легче: он с неподдельным интересом изучает помещение. Маленькая плита, раковина, всякие ложки-вилки-ножи, две доски, на одной выжжена морковка, на другой — куриная ножка, такие еще в мультиках рисуют ("серьезно? Кто-то их делит?"), причем первая заметно истрепанней второй. "Вегетарианец? Интересно." Брайану же заметно меньше хочется рассматривать такую привычную маленькую кухню. Ну, плита, ну, раковина, ну, приборы. Доски. "Черт, он же может догадаться. Хорошо, посмотрим заодно, насколько внимателен этот Ватсон. Хм, а я же здесь Холмс! И оправдание есть, считай! Спасибо, парень, за эту кличку," — в кудрявой голове молниеносно выстраивается такая цепочка, и каре-зеленые глаза устремляются на нового сожителя ("как же удачно он сейчас отвернулся"). Он вроде был в какой-то куртке. А, в коридоре мог оставить, дома же не холодно. Хм, футболка с "The Who" — отлично, в музыкальных вкусах сходимся. Джинсы изношенные. Всякие фенечки. О — напульсники. — Играешь? — А? Да, могу показать, — Роджер пытается встать из-за стола, направляясь в зал. — Нет, про гитару я понял — не просто же так ты ее из другого города тащил. Я о напульсниках, — косясь на руки, возможно, барабанщика, говорит, возможно, гитарист. "Себя-то я никак не выдаю, верно? Моя красавица в шкафу, а тот закрыт. Фух. Значит, спрашивать не станет, только если не шибко любопытный". — А, это... Ну, я хочу научиться, у меня даже палочки есть. На установку пока коплю... Зато сейчас отстукиваю по тумбочкам всяким и по гитаре!.. Эй, ты чего? — горделивая ухмылка мгновенно сползает с лица Роджера, когда он замечает, как у собеседника от последних слов резко распахиваются глаза. — Н-нет-нет, ничего, просто инструменты эти все д-дорогие, наверно, — "Поздравляю, конспиратор! Ну как можно, даже из него, кажется, Шерлок Холмс получается лучше!" — Ага, я так и по... Блять! — Тейлора почему-то резко перекашивает, и он, будто боясь, немного отодвигается. — Прости, напугал, наверно, но я просто не могу ничего поделать, если моих ног внезапно касаются. — Оу, извини, я случайно... — Да ничего, думаю, ты точно будешь понятливей моего братца — нет, я его люблю, он хороший, только забывается постоянно с этими ногами... Мы с ним уроки за одним столом делаем, тоже друг напротив друга, — ну, в смысле, он — уроки, а я... ладно, неважно. Он до пола не достает и постоянно пытается пристроиться как-то у перекладины, а у меня там колени. И вот — не могу привыкнуть, хоть что со мной делай. Брайан подтягивает ноги к себе, заводит их за ножки стула. Роджер придвигается обратно. — И все-таки ты толжен играть хоть на чем-нибудь. Может, арфа? — Ты сейчас серьезно? — Ну, почти. У тебя просто пальцы такие длинные. Да и представить тебя с чем-нибудь таким диковинным — проще простого. — Только не говори, что в этом образе у меня какое-нибудь жабо на шее, — подперев голову, отшучивается Брайан. — Никаких жабо, ты что — только шекспировские воротники! — наигранно серьезно парирует Роджер. — Все равно не скажешь? — Не-а. — Ну и ладно, спалишься так или иначе, господин Гринпис. Ранее удерживаемая рукой голова безнадежно обрушивается на стол. — Ты планируешь на доктора идти по своей астрофизике? А то, кажется, мы вполне могли бы поменяться ролями, — с хитрым прищуром говорит "Ватсон-посягающий-на-должность-Холмса". — Очень даже планирую, рокер-бунтарь и почти барабанщик, — "а еще точно расхититель дамских сердец", — и роль не дам! — Посмотрим! А пока покажи мне, где здесь ванная. И спасибо за чай.