Возвращение блудного Шерлока

      — Я прошу, скажи.       — Я не могу.       — Скажи.       — Не тебе.       — Почему?       — Перестань. Потому что… это правда. И всегда была правда.       — Пусть правда, всё равно скажи.       Шерлок дёрнулся и проснулся.       Он плохо спал. Вернее, почти совсем не спал. Падая от усталости в разных местах квартиры.       Вот и сейчас Холмс нашел себя за кухонным столом с чашкой холодного чая в руках. Он уснул прямо на стуле, уронив голову на столешницу.       Шерлок проснулся всё от того же сна.       После всего, что произошло, он почему-то видел одно и тоже: лицо хрупкой плачущей девушки, прижимающей телефон к уху.       Днём Холмс думал о Викторе. О чуть не утонувшем Джоне. Об Эвр — сестре, мозг которой не мог выносить своей гениальности. О Майкрофте — брате, который вынужден был скрывать правду ото всех, чтобы защитить тех, кого он любит. О миссис Хадсон, пережившей страшный взрыв собственной квартиры. И даже о самом себе.       Но только ночью, когда его мозг переставал поддаваться контролю, в голове всплывало то, что стало отправной точкой его безумия.       Это правда.       Всего два слова. Даже не три, тех заветных три слова, которые прозвучали в тот день слишком много раз, что, казалось, обесценились.       А именно эти два слова, когда Шерлок окончательно и бесповоротно рухнул в пропасть собственного безумия.       Это действительно была правда.       Правда, которую он старательно избегал почти десять лет. Правда, которую она почти не скрывала, лишь отказывалась произносить вслух.       И это изменило всё.       В один миг прошлый мир рухнул. Мир, в котором всё это было лишь игрой. Игрой со смертью, но игрой. Приключением, будоражащим кровь.       Пусть правда.       Проходит кажется целая вечность, прежде чем он произносит это. Хоть часы отмеряют всего лишь секунду, но для Шерлока…       Он видит всё. Их первую встречу в морге, когда Хупер разбила три пробирки с кровью только из-за того, что Холмс сказал, что у неё слишком красивая шея, чтобы прятать её под волосами.       С того всё началось?       Или позже, через пару месяцев, когда он раскрыл дело за пять минут, лишь изучив пыль с места преступления?       Каждое воспоминание, каждое слово, каждый взгляд в один миг приобрели иной смысл.       Всё перевернулось.       Как он мог не замечать?       Но не замечал ли?       Разве он, великий Шерлок Холмс, мог не заметить что-то настолько очевидное?       Мог, или просто не хотел.       Но теперь…       О, теперь Шерлок видел всё.       Голос был спокойным, он даже удивился, лишь глаза на мгновение жмурятся, как будто признать вслух, видя её разбитое лицо, почти невозможно.       Правда.       Правда.       ПРАВДА.       Он каждый раз просыпается именно в этот момент. Каждый раз переживая это вновь и вновь.       Прошло уже две недели. Две чёртовых недели.       Джон сказал, что заходил к ней. Что она разбита и взяла отпуск в больнице. Когда это было? Дней десять назад? Майкрофт тоже был там. Его люди обшарили дом и квартиру. Теперь там наверняка его жучки вместо жучков Эвр. Они даже посадили своего человека в консьержи. Холмс-старший так пытается загладить свою вину и заткнуть тонкий голосок совести.       Джон пытался поговорить с ним. Просил позвонить ей. Увидеть её. Но Шерлок не мог. Не мог осмотреть Молли в глаза и сказать, что всё это было лишь для того, чтобы спасти её жизнь.       Потому, что не знал.       Он не был уверен.       Ни в чём.       Кроме одного.       Это была правда.       Всегда была правда.       Холмс поднялся, ставя на стол холодную чашку. Часы показывали полвторого ночи. Отлично, зачем спать, когда можно провести очередную «одинокую ночь в гугле».

***

      — Ты собираешься сделать хоть что-то?       — Отстань, Джон.       Шерлок Холмс и Доктор Ватсон стояли на кухне в квартире на Бейкер-стрит 221Б и разглядывали медленно бредущую по столу крысу.       Крыса была темно-серой, с длинным толстым розовым хвостом, тянущимся за ней, как маленькая змея. Она медленно шла по столу, обходя тарелки, чашки, колбы и горелки.       И, казалось, вовсе не замечала застывших друзей.       Джон вытащил Холмса на неделю из дома, почти что силой заставив поехать вместе с ним к его родителям. Идея была… сомнительной. Впрочем, неделя, проведенная на свежем воздухе, да ещё и с нормальным питанием пошла консультирующему детективу на пользу.       — Может нам стоит вызвать санэпидемстанцию?       — Тогда они определенно скажут что-нибудь об ушных раковинах в холодильнике.       — Что? Ты оставил в холодильнике ушные раковины на неделю?       — Да. Это эксперимент.       — Черт, Шерлок! Именно поэтому она здесь! Что ещё можно найти на твоём столе?       — Ей виднее. Холмс пожал плечами и развернулся, чтобы вытащить из кухонного шкафчика пистолет. По квартире прогремел выстрел, и крыса, пискнув, упала на бок.       — Отлично, сам будешь её убирать, — буркнул Джон.       — Ты же знаешь, что не буду.       Шерлок, вернув револьвер на место, развернулся и опустился в кресло, закидывая ногу на ногу.       Ватсон загремел чем-то на кухне.       Детектив устал. Хотелось выпроводить друга прямо сейчас и побыть в тишине хотя бы несколько минут. Он крепился. Всеми силами стараясь походить на нормального человека в присутствии родителей Джона. И это выматывало больше, чем он мог предположить. Это было почти невыносимо.       — Может быть ты поговоришь с ней, в конце концов?! Шерлок вздрогнул и открыл глаза, недоуменно разглядывая моющего посуду доктора.       — Что?       — Молли, Шерлок. Молли! Прошло два месяца, — Джон медленно и уверенно выходил из себя. Его голос едва ли не срывался на крик.       — О чем ты?       — Ты правда не понимаешь?       — Джон, что ты от меня хочешь?       — Шерлок Холмс, я хочу, чтобы ты перестал жалеть себя и поговорил с Молли Хупер! А еще я хочу, чтобы ты признал, что ты тоже человек. Она нужна тебе.       — Я никогда не отрицал, что она нужна мне.       — Ну так скажи ей об этом!       Он медленно подошёл к простой деревянной двери на третьем этаже многоквартирного дома в южной части города. Маленький кружочек звонка с правой стороны от двери. Такой знакомый.       Шерлок помедлил, неуверенно разглядывая злополучный звонок.       Хватит. Раз ты уже потратил 10 фунтов на такси, то нужно попытаться сделать хоть что-то.       Детектив глубоко вдохнул и нажал на чёрную кнопку. За дверью послышалась мелодичная трель звонка.       Молли должна быть дома. Он звонил в Бартс чтобы узнать не работает ли она в ночную смену.       Часы показывали половину двенадцатого.       Ну же, Молли. Пожалуйста. Нам надо поговорить.