Возвращение блудного Шерлока

      Если бы Молли знала, кто сегодня ночью придёт к ней, — она бы всю неделю оставалась на сутки в морге или вообще уехала бы куда-нибудь далеко и надолго. Но судьба распорядилась иначе.       Девушка включила ночник и сама не заметила, как уснула с книгой в руках. Звонок в дверь её не на шутку испугал. Она подскочила на кровати, уронив книгу на пол, не понимая, спит ли до сих пор или это реальность.       Хупер поднялась с кровати и тихо подошла к двери. Пол двенадцатого? Серьезно? Кто мог прийти к ней в такое время? Хотя… Ответ был очевиден. Молли не спрашивала, кто там. Несколько минут она думала, открывать или нет. Вдруг он сам уйдёт, если долго не открывать? Но вряд ли это сработает, раз уж он заявился к ней ночью.       Тишина.       Долгая гнетущая тишина.       Дверь слишком толстая, чтобы слышать тихие шаги по ту сторону.       Шерлок застыл, казалось, каждой клеточкой обращенный в слух.       Молли, прошу тебя. Просто открой дверь. Мне надо тебя увидеть.       Прошло четыре минуты. Он непроизвольно считал, бесшумно перекатываясь с пятки на мысок и обратно.       Медленно поднял руку и позвонил ещё раз, сам не понимания, как хватило смелости.       Щелчок.       Мягкий и пронзающий как приговор.       Девушка нервно сглотнула комок в горле, затем провернула ключ в замочной скважине и отворила дверь. Нужно было раз и навсегда покончить с этим. Она была настроена решительно, как никогда раньше.       — Что тебе от меня нужно? — процедила Молли сквозь зубы. Скрывать боль за злостью и агрессией - не лучшее решение. Но она не из тех, кто умело прячет свои эмоции. У неё всё написано на лице. Хупер не дала ему ответить и продолжила:       — Шерлок, ты доволен собой? — девушка судорожно выдохнула и посмотрела в его глаза. Казалось бы, это была та же Молли. Русые волосы, правда, не собранные в привычный хвост, а распущенные и немного торчащие в стороны. Пижама, тёплая и мягкая, состоящая из футболки и штанов, словно детская. Но глаза… За эти два месяца синяки стали ещё больше, чем раньше. Глазные яблоки, покрасневшие от усталости и того же красного полусладкого. Это была другая Молли. Такой её никто никогда не видел. И это заслуга Шерлока.       Он не сразу заметил, что она притворяется. Отвлечённый мягкой девичьей пижамой и уставшими яркими глазами, Холмс не сразу заметил, как она изменилась.       Он думал, что найдет её заплаканной или просто потерянной, но Хупер больше походила на фурию.       Всё, что Холмс хотел сказать, всё, что придумал, пока ехал в такси, всё, что сотню раз проговорил про себя, стоя в пустом коридоре перед деревянной дверью, вылетело из его головы моментально, стоило карим глазам взглянуть на него.       А потом она говорит…       Первая…       Но ведь это он должен был начать…       Шерлок не может выдавить из себя ни слова. Перед ним вновь лицо Эвр.       «Ты спас её? Кого ты спас, Шерлок? Что ты сделал с ней? С собой?»       Ох, дорогая сестрёнка, твоя игра давно уже закончена, но мы всё ещё играем в неё.       Шерлок жмурится и открывает глаза снова, надеясь, что всё это ему только кажется. Но всё реально: Молли всё так же стоит в проёме собственной квартиры и смотрит на него так, будто ждет какого-то гениального решения. Так, будто сейчас он должен сказать то, что спасёт их обоих. Но ведь именно Молли всегда знала, что следует говорить в таких случаях. Именно она помогала ему быть менее социопатичным.       — Я больше не хочу быть игрушкой в твоих руках. Или как ты там говорил? Частью эксперимента, — девушка поджала губы и сложила руки на груди. Спокойно, Молли. Только не плачь. Не сейчас, ладно?       — Я не говорил, что ты часть эксперимента. Никогда. Только не ты, — слова вышли холодными, почти обжигающими, но Шерлок был рад, что голос не захрипел и не сломался.       Ей на мгновение стало его жалко. Он выглядел таким… Растерянным. Как если бы Шерлок застал Молли с кем-то, так внезапно, неожиданно… Нет, она не хотела больше думать о том случае. Это была ошибкой. Случайностью. Она была в отчаянии и… Ладно, хватит. Хупер не должна винить себя за прошлое.       Услышав его слова, девушка болезненно улыбнулась. Она больше не могла притворяться рассерженной и всесильной.       — Говорил. Тогда, по телефону. Когда вынуждал меня сказать… — она нервно прикусила нижнюю губу и застыла на несколько мгновений. Ей словно не хватало дыхания для следующего вдоха, —… что я люблю тебя.       На мгновение Молли стало так больно, как в тот момент, когда она произносила эти слова. Она упёрлась рукой в дверь, судорожно дыша. Давай, Хупер, скажи ему. Скажи ему всё, что думаешь.       — Даже после того, как ты услышал, что это правда и всегда было правдой, ты упорно заставлял меня сказать это, — за потоком слов девушка не заметила, как из глаз начали течь слёзы. Она перестала притворяться и сдерживать себя.       — С чего ты взяла, что я доволен собой? Неужели ты знаешь меня настолько плохо, что думаешь, будто я могу быть довольным всем тем, что произошло? Я, может, и социопат, но мне не плевать на своих друзей.       — Друзья? Шерлок, уже прошло два месяца… Даже больше. А ты только сейчас вспомнил о моём существовании? — её губы дрожали всё сильнее с каждым словом. — Если тебе что-то нужно от меня, то я больше не буду тебе помогать. У меня новая жизнь. В которой не место такому эгоисту, как ты. Я знаю, почему для тебя это так легко. Ты никогда и никого не любил, кроме себя. Знаешь, почему я работаю в морге? Потому что мёртвые никогда не смогут сделать больно, — судорожный вдох — и Молли прикрывает глаза, кусая губы едва ли не до крови от боли и обиды.