В тени Железного Трона

      Покидая башню десницы, Петир Бейлиш мысленно поздравил себя. Винтерфелльский волк ведёт себя ровно так, как он и ожидал. С грехом пополам, он должен вскоре дойти до той истины, которую раскопали Джон Аррен, Станнис Баратеон и он, скромный лорд с Перстов. Отцом детей Серсеи Ланнистер не был король Роберт, который явно не ожидал, что нелюбимая жена осмелится наставить ему рога с Цареубийцей.       Демон Трезубца за минувшие годы превратился в зажравшегося пьяного борова, причём когда бывший начальник таможни Чаячьего Города прибыл в столицу, его милость выглядел лучше, чем сейчас, когда он уже не мог втиснуться в собственные латы. Король словно специально убивал себя пьянством, развратом и бесконечными охотами, находя удовольствие в мелких насмешках над супругой и всем домом Ланнистеров.       На самом деле, Ланнистерша давно превратила своего мужа в подкаблучника и Мизинец лишь диву давался, зачем она вздумала рожать детей от Цареубийцы. Чудо, что близнецы так долго избегали разоблачения, а сам Джон Аррен был далёк от того упрямого следования справедливости, каким грешил Станнис. Близнецам сильно повезло, что самому Мизинцу понадобилось срочно избавиться от десницы.        — Моего мужа убили Ланнистеры, — написала Лиза своей старшей сестре в Винтерфелл. Эддард Старк почти не интересовался делами южнее Перешейка, с него сталось бы отказать королю, но покойный Хранитель Востока был для него как отец родной, а к Ланнистерам северянин испытывал брезгливое недоверие. Рыбка клюнула и Старк отправился на юг вместе с королём, оставив, однако, жену на Севере.       Смерть Кейтилин была неприятной неожиданностью и Мизинец был вполне искренен, говоря Старку, что поможет отомстить ее убийцам. Впрочем, не меньшее удовольствие он испытал бы, увидев голову самого Старка на пике. Петир был готов поставить мешок золотых драконов против дырявого медного гроша, что Бран застал уединившихся золотых близнецов и порывистый сир Джейме отправил надоеду в полёт.       Если верить словам Неда Старка, а с чего бы ему лгать, его средний сын обожал лазать по крышам Винтерфелла, а раз так, то мог заглянуть не в то окно и попасть под горячую руку Цареубийцы. Волчонок не погиб сразу, но впал в забытье, из которого так и не вышел. Кейтилин не отходила от постели больного сына, из-за чего она и стала жертвой убийцы, который пришел за жизнью мальчишки.       Мальчишка мог очнуться и проговориться о том, что видел. Сладкая парочка боялась разоблачения как огня, но кинжал, который король Роберт выиграл у Мизинца в пари, едва ли вписывается в эту версию. Не прикончи гвардейцы Старка убийцу, тот мог бы поведать немало интересного, но проморгавшие убийство Кет северные недоумки допустили ещё одну ошибку. Трупу бесполезно задавать вопросы.       У Петира были определённые соображения насчёт того, кто стоял за тем, кто стоял за смертями Кет и Брана, но делиться этим со Старком он не стал. Вместо этого он предпочел поддержать идею лорда Эддарда, что это все те же Ланнистеры. В какой-то степени это соответствовало истине, а ложь убедительнее всего, когда ее сдабривают толикой правды.       Утрату любви детства Мизинец перенес спокойнее, чем ожидал, возможно, из-за того что в старшей дочери Кет нашел ее точную копию в юности. Сейчас Санса нареченная кронпринца, а сам Бейлиш кажется неважной партией для такой высокородной девушки, но если все пойдёт по плану, она будет его. Кроме того, это будет отличная месть лорду Эддарду.       Старк был поразительно доверчив, благо, Мизинец мог быть весьма убедителен, а его шутки и владение сетью борделей делали его в глазах такого правильного до омерзения высокородного северянина слишком несерьезным, чтобы его опасаться. Десница и не подозревал, что все его «хитрости» шиты белыми нитками, включая поручения, отдаваемые незаконнорожденному сыну, сержанту Золотых Плащей.       Винтерфелльский Бастард прибыл в столицу вместе со своим дядей, посланцем Ночного Дозора, неожиданно пополнив ряды Золотых Плащей. Что-то Джон Аррен в нем усмотрел, он никогда не делал ничего просто так, как бы не шептались при дворе, что десница под старость впал в маразм.       Сержант после четырех лет службы — неплохое достижение для юнца, многие стражники поопытнее дожидаются повышения дольше, если вообще дожидаются. Будь лорд Эдддард немного умнее и гибче, его бастард мог бы однажды стать командующим Золотыми Плащами, но нынешний десница никудышный придворный и у Сноу больше шансов сгинуть вместе с ним, чем получить повышение. Старк не Аррен.       Старый десница принимал активное участие в будущем Сноу, иначе бы тот не украшал бы до сих пор своей лошадиной физиономией ряды Золотых Плащей. Янос Слинт получил свой пост благодаря Джону Аррену, а Хамфри Уотерс, под началом которого служил северянин, был человеком тяжёлым, но знающим своё дело и неглупым. Похоже, он сумел сделать из парня хорошего стражника.       Со смертью Аррена для Сноу мало что изменилось. Слухи о том, что король отправляется на Север, должны были отбить у недоброжелателей бастарда желание свести с ним счеты задолго до того, как Нед Старк был объявлен новым десницей. Мизинцу было неприятно видеть молодую копию своего удачливого соперника, однако он научился быть терпеливым. Не стоит торопить события. Пока они шли как надо.       Может быть, Севером лорд Эддард и умел управлять, но десница с него вышел никудышный…как раз такой, какой и был нужен Бейлишу. Ещё один подарок король сделал, разругавшись со Станнисом. Из тех, кто оставался в Малом Совете, хоть чего-то стоил разве что Варис. Ренли годился в мастеры над законом не больше, чем Старк в десницы, Пицель был человеком львов, а Селми…хороший сторожевой пес, не больше.       Разумеется, карлик не должен был доехать до Королевской Гавани. Ещё одна вязанка хвороста, которая полетит в костёр, в который скоро превратится Вестерос. Мизинец не держал в столице ораву гвардейцев и присяжных рыцарей, но у него хватало осведомителей и при нужде он мог использовать людей, готовых за звонкую монету прикончить кого угодно. Частично, это было наследие Джона Аррена.       Покойный покровитель считал Мизинца полезным подручным, который был всем обязан деснице и не посмел бы предать его. Поэтому он был посвящён во многие тайны лорда Аррена, в том числе и в секреты сети личных осведомителей десницы, которая после смерти патрона перешла в его руки. Старик не доверял шептунам Вариса, что было совершенно верно, но в отношении Бейлиша оказался слеп, как крот.       Свои контакты были у Мизинца и за Узким морем, куда он переправил большую часть своих богатств. Однако перебираться туда не хотелось.Здесь он был серьёзной фигурой, а смерть Аррена превратила его в полноценного игрока, в Вольных Городах же возвыситься вестеросцу нелегко, сколько бы золота у него не было. Да и нельзя забывать о том, что ради торговых привилегий магистры пойдут на все…       Впрочем, здесь Мизинец их понимал. Золото правит миром, разве что по эту сторону моря купцов и знать ещё разделяет пропасть, а в бывших валирийских колониях, Браавосе, Кварте и на берегу Залива Работорговцев аристократия не гнушается торговли. Не считая лордов богатых портовых городов, для благородных домов Вестероса куда важнее земли и крестьяне.       Мизинец оставался для них кем-то чуть солиднее межевого рыцаря, правнуком браавосийского наемника и владельцем самого бедного и маленького лордства в Семи Королевствах, прикупившего по случаю парочку борделей. При этом золота в сундуках и на счетах «бедняка» с лихвой хватило бы на восстановление и Харренхолла и содержание небольшой армии.       Ещё в Чаячьем Городе Бейлиш придумал немало способов увеличить доходы казны, что заинтересовало десницу, сомневавшегося, выйдет ли из новоиспеченного начальника таможни прок. Получив место в Малом Совете, Мизинец смог развернуться на полную силу, не забывая присматриваться к обстановке и подмечая, что позиции Старого Сокола год от года слабели.       Сперва он вел себя как преданный приверженец лорда Аррена, заодно, проворачивая дела, которые не к лицу благороднейшему и честнейшему деснице. Нет, он не был примитивной марионеткой уже тогда, но расставляя людей на посты, он прикидывал и свою выгоду. Когда Слинт попался на продаже сержантских должностей, он предложил деснице превратить жульничество командующего в ещё один источник дохода.       Бейлиш предложил короне самой продавать должности в городской страже, введя систему патентов. Разумеется, король или десница могли повысить кого угодно хоть до командующего, но и без того казна получила пусть и небольшой, но стабильный источник дохода. Кроме того, коррупция в рядах стражи не делала систему столь уж обременительной для кандидатов на должности.       Впрочем, Слинт начинал раздражать Аррена, проживи десница подольше и у Золотых Плащей мог бы смениться командующий. Причем исполнительный Хамфри Уотерс имел больше шансов, чем излишне честный и принципиальный Джаселин Байуотер. Скорее всего, Яносу кто-нибудь помог бы отправиться к Неведомому и десница без особого шума назначил бы командующим нового человека.       На судьбу жабомордого Слинта Мизинцу было наплевать, в отличии от собственной судьбы. Джон Аррен дал ему все, что мог, зато мог уничтожить в любой момент. Король, да и весь двор, считали Бейлиша богом в деле пополнения казны, Лиза была готова на все ради того, чтобы быть с «милым Петиром», а Станнис Баратеон без своего невольного союзника был безвреден, а в будущем даже полезен в какой-то степени.       «И просто чудо, что Станнис терпеть не может лорда Эддарда и всех Старков, сколько их ни есть.»       Расследование, которое вели мастер над кораблями и десница, позволяло отвлечь внимание от истинного виновника убийства и пустить погоню по ложному следу. И все же Петир до последнего момента беспокоился, хватит ли у Лизы решимости убить своего мужа. Оказалось, он зря беспокоился, младшая дочь лорда Хостера справилась с делом не хуже, чем матерый лиссинейский отравитель.       Война бы все равно равернулась. Лорд Аррен явно готовился к тому, чтобы бросить вызов львам и отправка его сына воспитанником к Станнису являлась частью этого плана. Станнис был надежен, как скала, но кроме флота и кучки вассалов, не имел особых козырей. Вдобавок, у него был единственный ребёнок, переболевшая серой хворью дочь. Но кукловод умер прежде, чем пустил в дело новую марионетку.       Были ещё Тиреллы, которые мечтали протолкнуть Маргери в королевы. Ренли уверен, что Хайгарден его союзник, однако Бейлиш достаточно знал о розах, чтобы понимать, что в чем-то они грознее львов. Пока брак Роберта крепок, а Санса остаётся нареченной кронпринца, им мало что светит. Но король стоит одной ногой в могиле, это видно каждому, у кого есть глаза. И стоит ему умереть, как разгорится пламя войны…        — Ты крупно ошибся, Эддард Старк, — думал мастер над монетой, неспешно шагая по двору. — За Перешейком ты мог быть игроком, но в столице ты лишь фигура, пусть и довольно крупная.       Оставшаяся позади него Башня Десницы походила на небольшую крепость, да и она и являлась ей, пусть и в меньшей степени, чем Твердыня Мейгора. Но у десницы всего полсотни гвардейцев, больше чем у Ренли, но в два раза меньше, чем у королевы. Формально, у Мизинца была лишь пара телохранителей, на деле же в его руках были Золотые Плащи, вернее, их командующий. А две тысячи мечей весомый довод.