В тени Железного Трона

      Для судебного поединка выбрали внутренний двор Красного Замка, достаточно просторный, чтобы там иногда устраивали небольшие турниры. Зеваки жались за пределами тонкой линии стражников в золотых плащах. Сир Мендон разглядел стражников и Джона Сноу, скороспелого капитана, питомца лорда Аррена, нашедшего нового покровителя после его смерти.       Близ Башни Десницы поставили помост для судей, где нашлось место и лорду Ренли, самому младшему из братьев Баратеонов. Он и был тем, под чье крыло переметнулся юный Сноу. Сир Мендон не осуждал его, разве что немного завидовал. В золотом плаще были свои преимущества, причём с каждым годом Мур видел их все больше и больше. Но белый плащ носят пожизненно, его можно лишиться вместе с жизнью.       Когда-то молодой рыцарь из дома Муров, младший отпрыск славного рода, считался лучшим мечником Долины и отличился на Трезубце и во время Колокольной Битвы. Будь сир Мендон умнее, он бы попросил иную награду, но тогда белый плащ манил его и гордыня одержала верх над здравым смыслом. Надев белый плащ, человек все равно что умирает, отказываясь от семьи, титулов, земель. Понимание пришло позже.       Клятвы ордена созданного для защиты королевского дома, строги, некоторые из братьев втихомолку нарушали их, но сир Мендон находил удовольствие в следовании этому кодексу. Подходящая забава для живого мертвеца, которым был Мур и которыми должны были быть его названные братья. Сегодня, когда Муру выпала сомнителная честь быть чемпионом Серсеи, он был не мертвее обычного.       Лицо рыцаря из Долины ничего не выражало, когда он выполнял одну из своих обязанностей. Джон Аррен привёз его в столицу в своей свите, а король Роберт дал белый плащ, но несмотря на свое воинское мастерство, его сторонились даже прочие белые мечи. Впрочем, в глубине души сир Мендон презирал их всех, включая блистательного Барристана Селми.       Спроси кто-то рыцаря, он прямо сказал, что королю Роберту не следовало оставлять белые плащи охвостью гвардии Эйриса. Набрать всю семёрку заново, только так и нужно было создавать Королевскую Гвардию. Перевертыши ненадёжны, какие бы громкие имена они не носили. Барристан Селми был лучшим из гвардии Роберта, но гниль предательства жила в нем, пусть и не столь явная, как в Ланнистере.       Пока Таргариены живы, клятвы старого Селми двойственны. Мальчики имеют свойство вырастать, а изгнанники желать вернуть утраченное наследство. Что до Цареубийцы, то держать в гвардии того, кто однажды уже презрел обеты и обагрил меч кровью своего короля…нет, Муру нисколько не было жаль Эйриса, но Джейме Ланнистер был первым, кто так попрал главное правило белых рыцарей.       Отдать Цареубийцу отцу, разрешив его от обетов, это тоже можно было сделать. Заложник из Джейме Ланнистера неважный, старина Эйрис мог бы подтвердить. Джон Аррен перемудрил, не в первый раз, но и не в последний. Для старика все кончилось смертью, львы переиграли его. Что до самого Роберта, то король был слишком занят охотой, походами по борделям и пьянками, чтобы ему в голову закрались подозрения.       Сир Мендон видел нескольких бастардов короля от простолюдинок, доводилось ему видеть и Эдрика Шторма. Во всех них ясно говорила кровь Баратеонов, даже в лопоухом отпрыске девицы Флорент. Особенно в нем. И ни один из детей королевы не унаследовал ничего от Роберта. До поры Мендон не придавал этому значения, но настал день, когда все прояснилось.       Когда к Башне Белого Меча подошли латники Ренли и им объявили о заговоре Ланнистеров, даже у олуха Окхарта хватило мозгов не высовываться. Впрочем, Блаунт давным-давно разучился рисковать, Транту всегда был нужен четкий приказ, а сам Мур…у него не было желания проверять, удастся ли ему прорубиться сквозь ряды людей Ренли или уклониться от болтов арбалетчиков в золотых плащах.       «По крайней мере, у них был выбор, в отличии от тех троих, кто защищал Твердыню Мейгора.»       Нелепый летниец в перьях прикончил из своего проклятого лука обоих часовых в белых плащах. Сир Мендон прекрасно знал, что принц-изгнанник уже давно клянчит у короля Роберта войска и корабли, чтобы отвоевать потерянные владения. Ренли стоило лишь поманить этим Ксо и он охотно пристрелил бы не только Гринфилда и Ланнистера, но и кого угодно. А уж бастард Неда Старка должен был бояться львов как огня.       Твердыню Мейгора все же можно взять, что Ренли и сделал. Сам он успешно отсиделся в тылу, но у него была почти сотня рыцарей и латников, а впридачу пара сотен Золотых Плащей. У королевы имелась дюжина рыцарей и сотня гвардейцев с Утеса, но этого оказалось недостаточным, к тому же, лишь малая часть была рядом с Серсеей. Правда, там был Пес и его меч успел собрать обильную жатву, прежде, чем его убили.       Сир Барристан тоже сражался, но его с самого начала хотели взять живьем. Селми обнажил меч во имя Джоффри, Цареубийца наградил короля Роберта развесистыми рогами, но проливать кровь из-за слепоты одного и измены другого придётся ему, как бы сир Мендон не хотел послать к Иным всех Ланнистеров, сколько их ни есть. Он верил в своё мастерство, но Станнис не дурак и ему есть, кого выставить против Мура.       Мур не имел ни громкого славного имени, ни влиятельной родни, никто не заплачет по нему. Идеальный защитник, который стал заложником обетов, придуманных сварливой валирийкой, в которой от дракона было больше, чем от человека. Сиру Мендону придётся стоять насмерть, зная, что его победа не нужна никому из устроивших это судилище. Впрочем, умереть с мечом в руке не самая худшая смерть…       В белом облачении сир Мендон походил на труп в саване, даром что этот труп был при оружии и в броне. Стоявшая рядом с ним королева Серсея была бледной, но спокойной. Ещё бы, Мур был лучшим из тех четырёх бойцов, из которых она могла выбрать себе защитника. Станнис скрипнул зубами так, что могли услышать на другом берегу Черноводного залива, но не стал отказывать Серсее в этом праве.       Станнис недавно прибыл в столицу по зову своего брата и Неда Старка с флотом и войском с Драконьего Камня, его люди заполонили Красный Замок, но семью он пока оставил на своём острове. От желанной короны его отделяет всего ничего, шея одного рыцаря из Долины. От удачи Мура зависела судьба Железного Трона, а также, что было куда важнее, жизнь самого сира Мендона.       Варис-Паук исчез в ночь перед прибытием Станниса, знай Мур тайные ходы Красного Замка, то мог бы покинуть Вестерос и постылую службу, чтобы попробовать бежать за Узкое море. Пустые мечты, да и сир Мендон был не из тех, чье слово легче палого листа. Он ненавидел свой белый плащ, но снять его можно было с рыцаря лишь вместе с головой. Он остался и он будет драться, чтобы победить или умереть.       Верховный Септон, обливаясь потом под своими богатыми одеяниями, приблизился к ним и призвал Отца рассудить их по справедливости, а Воина вложить силу в десницу праведного. Сир Мендон взглянул на заплывшего жиром толстяка и мысленно пожелал Его Святейшеству поскорее отправиться в пекло. Такой раскормленный кабан похож на избранника богов не больше, чем Серсея Ланнистер на королеву Нейрисс.       Чемпион Станниса был матерым рубакой, с лицом, изуродованным шрамами и оспинами. Мур помнил, что он однажды пытался попасть в Королевскую Гвардию и у него почти получилось. Сейчас этот штормовой рыцарь может драться в надежде получить от Станниса то, что не дал ему Роберт. Знал бы он, какое дерьмо Королевская Гвардия…ну и Неведомый с ним, Мендона Мура не так просто убить.       Наконец, последние формальности закончились. Меррин Трант помог Муру надеть сияющий белизной треугольный щит на левую руку и сир Мендон опустил забрало шлема. Время слов закончилось, пришло время стали. Весь Красный Замок ахнет, если он одержит верх. Чемпион Станниса достаточно опасен, чтобы у белого меча не было сомнений, что схватка будет нелегкой, но тем слаще победа.       Когда между рыцарями осталось десять ярдов, они обнажили оружие. Длинный меч Мура легко вышел из обтянутых белой кожей ножен. Стальная пляска смерти начнётся, быть может, последняя в его жизни. А может быть и нет.