В тени Железного Трона

       — Ещё вина? — спросил Ренли.        — Не откажусь, милорд, — вежливо ответил Джон, хотя не совсем понимал, зачем мастеру над законами тратить на него дорогой напиток. По сравнению с ним лучшее из вин, которое пробовал юноша, было редкосной кислятиной. — Очень приятный вкус. Оно из Простора?        — Нет, из Лисса, — улыбнулся Баратеон.        — Так что говорят наши славные горожане? — сказал лорд Ренли, когда слуга проворно наполнил кубки. Ленивым жестом он отослал виночерпия из комнаты.        — Я лишь капитан, милорд, командующий знает больше, — осторожно сказал Джон.        — Если бы я хотел поговорить с сиром Ломасом, то здесь был бы сир Ломас, а не ты, — заметил мастер над законами.        — Говорят разное, — отозвался Джон. — Повышение налогов радости не прибавило, но пока народ терпит. Голода, слава богам, не предвидится, никто не блокирует ни море, ни торговые тракты. Кто-то уверен, что подати снизят, как только лорд Тайвин будет разбит.        — Эти надежды тщетны, по крайней мере, в отношении борделей, — заметил лорд Ренли. — Продолжай.        — Слушаюсь, милорд. Ещё говорят… — Джон замялся. — Стоит ли пересказывать кабацкие россказни?        — Стоит, сир. Я сам решу, что из этого пригодится мне и моему брату королю.       Северянин почувствовал иронию в голосе мастера над законами, но лишь кивнул. Лорд Штормового Предела был не тем человеком, с которым хотелось ссориться. Преступники мастера над законами интересовали куда меньше, чем досужая болтовня на улицах и в кабаках.        — Воля ваша, — Джон старательно пересказал слухи, которые ходили в кабаках и на постоялых дворах северо-востока столицы, как раз той части города, за которую отвечал капитан Железных ворот. Кабацкие байки могли быть и еще чуднее, но сейчас они распостранялись, точно лесной пожар.       Самым глупым можно было назвать слух о том, что король де тайно приказал отравить свою уродливую жену и скоро будет свадьба. Имя невесты делало «новость» бредом, достойным шута, но люди с удовольствием смаковали ее. Джон вспомнил и о буяне, вопившем на весь трактир, что Станнис-де стакнулся с лордом Старком, силой захватил трон, отравил своих племянников, а скоро и от младшего брата изведет.        — Чем нелепее ложь, тем легче в неё поверить, сир. Глас народа — глас божий, но волю богов понять бывает нелегко, — негромко произнёс Ренли, делая неопределенный жест правой рукой. На его пальце сверкнул бледно-зеленым камнем массивный перстень, на взгляд юноши, стоивший больше, чем месячное жалование всех стражников Железных Ворот. — Если болтуны будут знать, что по их глупой спине может постучать дубинка стражника, они будут вести себя тише.        — Еще право торговать хмельными напитками можно отобрать, милорд, — скромно заметил Джон. — Трактирщиков эта угроза делает очень сговорчивыми. Как и намёк содержателям борделей о том, что их заведение могут закрыть по весьма вескому поводу…особенно если у них нет покровителя вроде лорда Бейлиша.        — Нам только не хватило нового Мизинца, — с непонятным выражением сказал лорд. — Кстати, тебе доводилось бывать в борделе не по долгу службы офицера стражи?        — Доводилось, — признался Джон, не уточняя. К его облегчению, лорд Ренли не стал развивать эту тему.        — Что люди думают о мятеже Ланнистеров? — спросил мастер над законами капитана.       У Ланнистеров и прежде было мало друзей в Королевской Гавани, многие ещё помнят разграбление столицы войсками лорда Тайвина. Ни королеву, ни Цареубийцу в народе не любили, в отличии от «доброго короля Роберта». То, что рассказывали о детях Хранителя Запада, звучало премерзко.       Лорд Ренли благосклонно выслушал о оборванном проповеднике, одетом как странствующий септон, внушавшем, что львиный дом попрал законы божеские и человеческие, за что Семеро низвергли их. Красная комета — суть огненный меч Воина, грозящий нечестивцем скорой карой. Джон приказал сержантам запретить трогать старика, считая, что он в чем-то даже полезен. Мастер над законами одобрил его решения.        — Побольше бы таких славных стариков, — со значением сказал лорд. — Вот ещё что, проследи, чтобы никто и пальцем не тронул ни этого старца, ни ему подобных. Народу нравится, когда война ведётся за святое дело.       Война действительно была не за горами. После порубежных стычек, случившихся ещё при жизни короля Роберта, произошло событие, решившее судьбу дома Хранителей Запада. Конный отряд атаковал деревеньку Пеннитри.       Пеннитри было где-то в Речных землях, на границе владений Блэквудов и Бракенов. Джон помнил, что это был лен, присягавший не Талли из Риверрана, а напрямую Железному Трону. Соответственно, покойный сир Ормонд был прямым вассалом короля, убитым беззаконно, как и его ополченцы и крестьяне. Каменный деревенский острог сжечь не удалось, но немногие уцелевшие чуть не задохнулись от дыма.       Когда нападавшие ушли, выжившие вышли из крепости и обнаружили, что всадники не щадили никого, ни стариков, ни детей, ни женщин, которых перед смертью изнасиловали. Уцелевшие, явившиеся в Риверран, винили во всем Ланнистеров и клялись, что видели у напавших на деревню красное знамя с золотым львом. Одни боги знают, что именно там произошло, но в подобных случаях Хамфри Уотерс был подозрителен.        — Лжет, как свидетель, — говорил старый капитан, правда, имея в виду потерпевших от бандитов.       Кто-то желал, чтобы на западе вспыхнуло пламя войны, едва ли Старый Лев так глуп, чтобы не понимать, ему чем грозит разграбление коронного владения. Скорее всего, это была чья-то провокация, но чья именно, Джон точно не знал. Возможно, лорда Талли, возможно, кого-то из его вассалов, а возможно, разбойники решили отвести подозрение от себя, подняв знамя Ланнистеров.       Перед этим лорд Тайвин обвинял Талли в том, что его сын был предательски убит в Речных землях неизвестными. Талли винили во всем дикарей Лунных Гор, сумевших пробраться к гостинице на перекрестке и взять её штурмом, убив всех, кроме молодых женщин, уведенных с собой в горы. В таких набегах горцы не разбирали, кто перед ними, знатный лорд или конюх.        Джон думал, что правду никто не разыщет, да и не нужна она была никому, эта правда. Станнис, может быть, и справедлив, но терпением и всепрощением не славится. Северянин вообще считал, что стражу не касаются такие вещи. Зато он точно знал, что король решил преподать Ланнистерам урок и созывает знамена. Что же, может его милость и прав, мстительность лорда Тайвина известна по всему Вестеросу.       Джона надвигающаяся война касалась мало. Золотые Плащи редко покидали столицу, а значит, капитану Железных Ворот не придется отправляться на битву с западниками, что его вполне устраивало. На стражников лорды и рыцари смотрели, как на нечто негодное называться солдатами, так что ничего, способное принести славу, отряду Джона бы не поручили. Впрочем, сам лорд Ренли оставался в городе…        — Можете быть свободным, капитан, — наконец сказал мастер над законами.       Джон поклонился и вышел из чертога Кухонного Замка, который занимал лорд Штормового Предела, вернувшийся туда после коронации Станниса. В дверях он встретился с Рыцарем Цветов, в чьем взгляде юноша углядел недоверие. Сир Лорас прежде был сквайром лорда Ренли, а теперь был его ближайшим другом, поддержав его против львов. С чем была связана его настороженность к Джону, капитан не знал.       Северянин имел некоторые основания быть недовольным младшим сыном Хранителя Юга. Он ставил на его победу в турнире и проиграл, эту потерю не компенсировало и то, что Энгай, выигравший состязание лучников, принёс Джону кое-какую сумму. Капитан сомневался, что сир Лорас вообще знает о ставках, так что предположил, что Тирелл излишне подозрителен, что после ареста Серсеи и ее детей неудивительно.       Выйдя из резиденции мастера над законами, Джон двинулся к конюшням, где оставил своего серого мерина. Кухонный Замок когда-то действительно был дворцовой кухней, но уже давно королевские повара переехали в здание по соседству. Гарнизон Красного Замка теперь составляли гвардейцы Станниса, но мастер над законами периодически вызывал для докладов командующего и капитанов ворот.       Чеканной походкой стражника, в золотистом плаще с атласным подбоем поверх вороненной кирасы, капитан быстро шел по замковому двору. Он спешил. Арье служба стражника казалась одним сплошным приключением, но рутины и неприятных моментов в ней было намного больше, чем хотелось. И у него практически не было свободного времени, когда он стал капитаном ворот.       Впрочем, до конюшни Джон так и не дошёл, его по пути перехватил Харвин. Лорд Старк захотел о чем-то поговорить со своим незаконнорожденным сыном. О чем именно, гвардеец десницы не знал. Похоже, возвращение к Железным Воротам временно откладывалось.