В тени Железного Трона

      Когда Кухонный Замок уснул, Ренли тихо выскользнул из своей опочивальни в освещенный факелами в железных держателях коридор, прошел мимо комнаты безмятежно храпящей Бреллы, зажег масляный фонарь и стал спускаться по лестнице для слуг. Мягкие волантийские туфли вроде тех, которые предпочитал Варис, скрадывали его шаги, а длинный мирийский кинжал на поясе придавал кое-какую уверенность.       Если лорду это было надо, его домоправительница становилась немой, глухой и слепой, однако последнее время мастер над законами предпочитал перестраховаться. Он спускался все ниже и ниже, пока не оказался в сводчатом подвале, пройдя ещё немного, он нашел нужную дверь. Там его ждали драконьи черепа и Лорас. Немного помедлив, он потянул дверь на себя…       Станнис наконец-то отбыл на запад с армией, составленной из коронных и штормовых лордов. В Речных землях к ним примкнут знаменосцы Талли, а с юга в Западные земли вторгнутся лорды Простора. Если Бейлон Грейджой бросит свои ладьи на Светлый остров и Кайс, Ланнистеров раздавят, точно ореховую скорлупу. Северяне могут просто не успеть, а вот рыцари Долины еще могут присоединиться к этой охоте.       Назад старший брат не вернётся, Ренли об этом позаботится. Выйдет это недешево, но такова уж цена за власть. Обычному человеку подобные мысли грешны, но венценосцы живут иначе. Уроки мейстера не прошли даром для Ренли, он никогда не забывал ничего из прочитанного или услышанного, что имело для него ценность.       Хроники пестрели королями и принцами, перешагивавшими через тела родичей по пути к трону, но и намеками на то, что многие правители разобрались с зажившимися на свете родственниками, оставив лишь подозрения. Об этом будут молчать, если новый государь будет лучше прежнего, а в этом Ренли уверен. Ещё лучше, если у покойника есть явные враги, на которых легко можно свалить безвременную кончину короля.       Старк был слишком прямолинейным и помешанным на чести, чтобы предать законного короля, которым он считал Станниса. Конечно, лорд Эддард не был другом Станниса…но разве помогла Роберту его дружба? Сам Ренли был уверен, что брат, как и Роберт, не воспринимал его всерьёз. Даже арест Серсеи и ее детей мало что изменил. Впрочем, Станнис оставил младшего брата в Малом Совете.       Станнис объявил Ренли своим наследником до рождения у Селисы сына. Глядя на тощую и долговязую Флорент, в эту возможность с трудом верилось, однако лорд Штормового Предела был готов к худшему. До тех пор, пока брат жив, он может «порадовать» Ренли, став отцом крепкого черноволосого малыша. Мертвец на подобный трюк не способен.       Как только Станнис испустит дух, Ренли ничего не помешает воссесть на Железный Трон, а Маргери стать королевой. Таргариены, так долго беспокоившие Роберта, не опасны. Женившийся на Дейнерис кхал короновал шурина венцом из расплавленного золота, после чего Король-Попрошайка разделил судьбу Эйриона Пламенного. Таргариены, несмотря на похвальбу, лишь люди и горят они не хуже простых смертных.       Оставалась Ширен, но никто не предпочтет увидеть на Железном Троне изуродованную серой хворью девчушку ее взрослому дядюшке, особенно, если ее отец недвусмысленно высказался насчёт того, кто будет наследовать трон. Драконий Камень Ренли был не нужен, но вот о лояльном к новому королю муже для его неказистой племянницы нужно подумать уже сейчас.       Достаточно верный, притом такой, который согласится на такой брак. Лорас не годился, Ренли перебирал много кандидатур, среди которых был даже Джон Сноу. На лучшую партию бастарду нечего рассчитывать. Правда, остаётся Селиса, от которой Ренли уже хотелось избавиться не меньше, чем от ее мужа. Вдова Станниса будет одной ходячей проблемой, правда, легко устранимой. И тогда Ренли сам решит судьбу наследницы Драконьего Камня.       Немногим меньшую проблему, чем Ширен, представлял Эдрик Шторм. Мальчишка был бастардом, но бастардом признанным и рожденным от высокородных родителей. Роберт мог бы ограничиться обычной служанкой…хотя может оно и к лучшему. Кто знает, будь Роберт в день свадьбы Станниса скромнее, Селиса могла наплодить мужу целую ораву сыновей.       Прочие бастарды Роберта безвредны, даже та девушка из Долины, так что заливать кровью родичей руки по локоть Ренли не придётся. Славно, что так выходит. Ренли долго не мог набраться духу решиться на то, о чем думал уже давно. Собственно, все завертелось, когда после отъезда Роберта на Север Лорас поделился с другом своим планом сделать Маргери королевой.       Безумный план Лораса имел столько недостатков, что Ренли без труда развалил возведенную недалеким Тиреллом крепость. Даже случись чудо и все пойдёт по плану, остаются дети Роберта от Серсеи, доказать их бастардство будет непросто, а ведь Ланнистеры тоже не будут сидеть без дела. Невольно Ренли предугадал то, что Серсея при нужде сможет избавиться от мужа прежде, чем их план сработает.       Наконец, пример девицы Флорент помог навести Лораса и на более печальные мысли. Конечно, племянница лорда Ясноводной Крепости не уровня дочери его сюзерена, Хранителя Юга, но Ренли в спорах с Лорасом умел находить неотразимые аргументы и вскоре Рыцарь Цветов сдался. Было решено переиграть и отныне попробовать добиваться того, чтобы Маргери стала невестой, а потом и женой Джоффри.       Помолвка Джоффри и Сансы не смутила Ренли. Старки и Ланнистеры не уживутся вместе, а Роберт стал куда сварливее и неуживчивее, чем был в прежние годы. Когда же бывшие друзья разругаются, помолвка рухнет, а там придёт черед выступить вперед Розе Хайгардена. Ренли даже сам поверил словам, которыми убеждал Лораса. Правда, слухи о том, что Маргери похожа на Лианну Старк, оказались преувеличенными.        — Весьма отдаленно, — ответил лорд Эддард, разглядывая портрет дочери лорда Мейса. В его голосе звучало скрытое недовольство. По просьбе Баратеона, Старк соизволил уточнить, в чем отличия.        — Так я и знал, что молве не стоит верить, — пробормотал Ренли, забирая из рук северянина медальон. Он не был особенно огорчен, при одной мысли о Маргери в объятиях Джоффри мастеру над законами хотелось схватить паршивца за горло и душить, душить, душить, пока его лицо не посинеет. Она была единственной девушкой, имевшей для него значение, Ренли осознал это, когда десница вернул ему медальон.       Новый замысел вызрел после того, как Джон Сноу предложил бросить против Ланнистеров Золотых Плащей и посулил, что сумеет привлечь к делу отцовских гвардейцев. Ренли действовал до поры осторожно, прикрываясь именем Станниса, как щитом. Лорас, узнав об истинных замыслах мастера над законами, восхитился умом Баратеона.       Узнав об отравлении Джоффри и Томмена, Ренли забеспокоился. Сначала он подумал на Станниса и в его голову впервые закралось подозрение, что брат может точно также избавиться и от него. Ведь Штормовой Предел был мечтой Станниса, да и дружба Ренли с Тиреллами изрядно его раздражала. Эти страхи пугали Ренли больше, чем предстоящая война.       Стычки на рубежах, убийство Тириона Ланнистера и разорение Пеннитри казались выгодны речным лордам, чтобы быть случайностью. Может быть, Беса ограбили и убили обычные разбойники, а спятивший на старости лет Тайвин решил попугать Талли, но даже последний кретин не станет нападать на единственный на много лиг коронный лен, когда Серсея мертва, а на Железном Троне сидит Станнис.       Скорее всего, нападение на Пеннитри дело рук Талли, однако Ренли не имел ничего против того, чтобы Старого Льва оттаскали за гриву. Если все пойдёт по плану, то Станнис покинет бренный мир вскоре после победы, а Ренли милостиво прирежет к Речным землям кусок Запада… как прирежет еще больше земли к Простору. Главное, чтобы Станнис не избавился от Ренли прежде, чем умрёт сам. Или это сделает Варис.       Евнухи не мужчины, и не женщины, непонятно, что им больше всего дорого. Покинув пост мастера над шептунами, Варис мог озлобиться и решить ввергнуть Вестерос в хаос, в конце-концов, он чужеземец и его показные приступы благочестия притворство. Иные побери, за Узким морем богов больше, чем семечек в дыне, может найдётся там и гнусный божок, которому молится Варис, если тот вообще молится.       Мизинец более понятен и прост. Он воровал год за годом из казны, приобретал лавки, корабли, трактиры, мастерские, бордели, нередко через подставнывх лиц, расставлял своих людей на должности при портовых таможнях, всех трех монетных дворах, не говоря об целой ораве откупщиков. Конфискация его имущества несколько пополнила казну, хотя Ренли был уверен, Бейлиш не бедствует.       Если он бежал за Узкое море, то разыскать его там будет нелегко. Он-то Ренли не беспокоил. Пусть себе прожигает наворованное, в Вестерос он уже не сунется. Варис опаснее целой своры таких счетоводов. Евнух мог остаться лоялен Ланнистерам и одни Семеро ведают, что он ещё сможет натворить.       Ренли был не прочь вновь перебраться в Твердыню Мейгора, удовольствие-удовольствием, но безопасность важнее. Тем более, как наследник Железного Трона, он имел на это полное право. Лорас будет недоволен, но ради обещанного ему белого плаща Тирелл немного потерпит. Ренли предлагал ему устроить выгодный брак, но рыцарь упрямо твердил, что желает быть королевским гвардейцем и никем другим…       Баратеон шагнул внутрь помещения, где во мраке таились устрашающих размеров черепа, по воле Роберта снятые со стен тронного зала и сложенные в подвале, как ненужный хлам. Воистину, даже эти останки внушали трепет, сквозь иные распахнутые пасти мог легко проехать рыцарь, но после Танца Драконов крылатые чудовища исчезли совсем, а теперь сгинул и последний дракон в человеческом облике.        — Лорас, где же ты? — спросил Ренли, оглядываясь по сторонам и не видя нигде знакомой фигуры. Может быть, рыцарь решил его разыграть, притушил свой фонарь и теперь наблюдает за ним из одного из черепов? Баратеон улыбнулся, вспомнив, как юный Тирелл походил на свою сестру. Глядя на них вместе, не поверишь, что они не близнецы…       Что-то с силой ударило его в грудь, сокрушительно, точно кулак великана. У Ренли перехватило дыхание и он, пошатнувшись, выронил фонарь и отпрянул к стене.        — Лорас, — прошептал Ренли, схватившись за древко арбалетного болта, пробившего камзол и рубаху. Обидно погибать так, в темноте и тишине, под взглядами пустых глазниц драконьих черепов, слыша писк крыс и понимая, что найти твои останки могут лишь чудом. Боги, лучше бы он не покидал Твердыню. Лучше бы он сам приказал отравить Мирцеллу, пока еще было возможно. — Лорас…