Ключ от Севера

      Что может быть лучше запаха свежей хвои, прохладного осеннего ветра, шума бурной горной речки? В которую не стоит соваться, если у тебя нет густого меха и многолетней привычки плескаться в ледяной воде по два раза на дню…       Да ничего. Дар вот не мог припомнить, что приносило бы ему больше удовольствия, чем воспеваемая на каждом углу свобода. В ней весь смысл. В том, что можешь поутру обратиться у себя же на дворе, в кои веки не портя очередные штаны отросшим медвежьим задом. В ледяной воде с плещущейся рыбой, которую так удобно вылавливать лапами.       Сам Дар ненавидел рыбалку — скучно и нудно; природное шило в одном месте никак не давало усидеть на месте дольше нескольких минут. Зато его зверю нравилось. Удобнее и быстрее добывать себе пропитание, будучи именно зверем. Это только люди думают, будто они — венец природы. Однако же для выживания им нужна куча всякого хлама, тогда как хищнику только и требуется, что здоровые лапы да острые зубы.       Первый лосось едва не сам прыгнул в пасть, даже нырять не пришлось. Крупный, жирный — самое-то на костер, без всякой ерунды вроде специй. А можно сожрать сырым, тут уж кто будет голоднее и быстрее — Дар или его зверь. Он бросил рыбину в загодя припасённую корзину, прежде чем нырнуть за следующей. И еще за парочкой… Кто знает, когда выпадет свободная минутка в обозримом будущем? А рыбу Дар любит ничуть не меньше сладких пирогов, мёда и прочих разных вкусностей, созданных не иначе как для того, чтобы радовать медвежью братию.       На пятом лососе стало понятно, что голоднее всё же медведь — желудок заворчал, срочно захотелось вонзить зубы во что-нибудь съестное. Выбравшись на берег, Дар уже собирался было плюхнуться на задницу и устроить себе то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. Да так и замер, услышав шум мотора и почуяв запах бензина. Обратиться не успел — чёрный кар въехал в гору, остановился на берегу озера чуть поодаль.       — Развлекаешься? — послышался голос Кэм, а следом за ним и звонкий мальчишеский:       — Эй, я тоже хочу рыбу ловить! Как ты мог меня не позвать?!       Он уже было рванул к Дару, приготовившись обернуться, но был вовремя остановлен. Ну как остановлен? Пойман за шиворот отнюдь не изящной женской рукой.       — Сначала раздеться, потом перекинуться, — строго проговорила Кэм. — И вообще — вода холодная.       — Ну мам!..       Ясно. Судя по виноватому лицу и непривычной покорности, Хота в его отсутствие уже успел что-то натворить. И Кэм, очевидно, решилась таки исполнить угрозу да отправить поганца к бабушке Дердре «на перевоспитание»; благо отсюда до Таненгрева всего то час пути медленным медвежьим шагом. Быстрым и того меньше — минут за сорок можно управиться, если не торчать на берегу реки Стир и не соваться в каждое рыбное место. Вот и не жалко ей парня?       Впрочем, нет. Если уж Кэм, суровая альфа, но души не чающая в сыне, не выдержала — значит, тот натворил нечто и впрямь серьёзное.       — Раздевайся. Но в воду не лезь, — велела она, тут же принимаясь стаскивать с него толстовку.       — Миз Кэмерин, мне вас ждать?       Из кара выглянул Фред, уже много лет работающий водителем у префекта Греймора. И столько же лет влюбленный в неё, как фанаты влюблены в своих кумиров — искренне и безответно. Кэм всегда больше тяготела к женщинам, а уж после брака с Ньорданом… В общем, немудрено ей теперь держаться от мужчин подальше. К тому же Фред — мужик хороший и более чем положительный, но человек, а оборотни зачастую предпочитают сородичей.       — Нет, Фред, спасибо. Я вернусь сама.       — Хорошо, миз.       Он снова спрятался в каре, напоследок помахав Хоте и Дару, жутко смущаясь при этом. Даже смешно — столько лет фактически живёт с оборотнями, а всё никак не привыкнет, что даже в звериной форме они остаются наполовину людьми. Дар тоже махнул ему лапой — в отличие от Хоты, который уже вовсю скакал рядом медвежонком, так и норовя залезть в воду. А потом вовсе стащил у него рыбину и принялся раздирать, удерживая лапами.       — Он подрался с одноклассниками, — пояснила Кэм, прекрасно понявшая вопросительный взгляд Дара. Даже медвежье обличье не помешало. — Меня назвали меховой шлюхой, что не ново. Тебя — зарвавшейся кошачьей подстилкой и вампирской подружкой. Что в общем, тоже ничуть не ново, но в нынешних обстоятельствах…       Договорить ей Дар не дал. Зарычал, отчего Хота отвлекся от рыбы и испуганно прижал уши к голове. Маленький ещё, вот и пугается рыка взрослого альфы.       — Ладно-ладно, не выделывайся. Но то, что ты насквозь провонял кошаком-ликвидатором, судя по всему, знают даже в Приграничье. Нет-нет, не оборачивайся! — она споро принялась раздеваться, тут же складывая вещи в прихваченный рюкзак. — О твоих охренительных приключениях с моим маршалом я послушаю потом.       Дар зарычал снова. Просто потому, что маршал как раз таки его, а никак не ушлой блондинистой девицы, по недоразумению носящей регалии префекта Греймора. Вот ещё не хватало, чтобы кто попало присваивал себе чужое! Кэм насмешливо фыркнула и собралась было перекинуться, но Дар успел подтолкнуть к ней корзину с рыбой. Мол, отнеси, не пропадать же добру.       С крыльца она спустилась уже медведицей (слава Хаосу, хоть помолчит!), светло-бурой и очень крупной как для самки, и тут же схватила Хоту за шкирку. Тот предсказуемо задергал лапами — мол, я тут вам не щенок какой, — однако же из её зубов поостерегся бы вырываться сам Дар. Свободу мелкий пакостник получил, только когда они перешли реку: по этому берегу идти дольше, но легче — меньше острых камней, склон более пологий…       В любой нормальной деревне, едва завидев на улице трёх медведей, все непременно взялись бы за ружья, вилы и прочую сельскую утварь. Но Таненгрев — не обычная деревня. Зверь тут каждый первый, и эдакий тёплый прием ожидает скорее простого человека.       Дар принюхался — в деревне пахло мирной жизнью, едой и свежей древесиной с местной лесопилки.       А ещё волком. И котом. Увы, не тем, которого хотелось видеть даже сильнее, чем корзину, доверху забитую рыбой.       Барс. Поприятнее любой псины, однако с тигром и близко не сравнить…       Само собой, к нему пожаловал Мэйс гро Легдал. И само собой, Дар бы с радостью обошелся без его визита: альфа барсов ему никогда особо не нравился. Что до неведомого волка… хотя нет, запах определенно ему знаком. Неужто Варен припожаловал? Был бы Дар в человеческой форме — непременно бы поморщился. Альфа северных волков вроде бы не жаловал Мэйса, однако Дар по своему опыту знал — против общего врага объединишься с кем угодно.       Наскоро отбившись от бабушки, предсказуемо решившей затащить его на кухню, Дар оделся — ну не трясти ж мудями перед честным народом? — и направился к незваным гостям.       Кабак Оларза стоял в Таненгреве с тех незапамятных времен, когда гномы ещё не ушли окончательно в горы, а слова вроде «канализация» и «толерантность» звучали всё равно что призыв какого хитровыебанного демона. Здание старое, но крепкое — как и всё, что строил медвежий клан при помощи гномов. И вывески тоже нет, на сей раз за ненадобностью — кто в деревне не знает, где можно выпить в любое время дня и ночи да получить ночлег? И работу поутру, чтобы отработать выхлебанное, если вдруг талеров не хватило.       Альфы заняли столик в самом дальнем углу и почти беззвучно перешёптывались, склонившись друг к другу. Едва почуяв Дара, оба выпрямились, точно получив по колу в задницу, да как по команде состроили зловеще-невозмутимые морды.       «Угу. Спелись, стало быть…»       Дар самонадеянно полагал, что от волков — ближайшей родни их клану — неприятностей ждать не стоит. Варен ведь его давний приятель, толковый мужик, пусть и не слишком чистый на руку… Однако недружелюбный, полный поистине северного холода взгляд заставил резко так усомниться в их с Вареном великой любви. Глядел тот так, точно все медведи разом нанесли ему несмываемое оскорбление.       Мысленно застонав от досады — «Хаос великий, да как же ж всё заебало!» — Дар кое-как натянул на физиономию более-менее радушное выражение и поспешил в облюбованный альфами закуток кабака, нынче почти пустого. Тем и лучше для него. Не будет лишних свидетелей возможным разборкам.       Хотя каким уж тут «возможным», когда лёгкий флёр пиздеца так и витает в воздухе? Варен при виде него тут же поднялся и как ни в чём не бывало пожал протянутую руку; Мэйс же картинно помедлил, кривя красиво очерченные губы в язвительной усмешке и сверкая зелено-золотыми глазищами из-под белёсых ресниц.       Ну а как же иначе? Кошки, они такие. Демонстративные от ушей и до кончика хвоста. И нахальные до невозможности, будь то клятый альфа-лев или мелкий камышовый котик.       Была, правда, малодушная надежда, что у Мэйса нахальства поубавится. Если верить слухам, Изар намедни хорошенько оттаскал стервозного красавчика за белобрысые волосёнки, а пятерых бет вовсе расшвырял как котят, будто и не заметив. Дар, признаться, чуть не лопнул от гордости за своего маршала котика; однако его собственные беты нещадно издевались над его глупой мордой добрых полдня…       Но вот если верить глазам и носу, то Мэйса нехило отделали. После стычки с Крэстани уже минуло дней пять, а от альфы барсов тянуло кровью и антибиотиками — верный признак серьёзных ран, полученных от другого оборотня. Да и не будь запаха, видно, что движется он очень скованно…       И тем не менее перед ним сейчас привычный глазу Мэйс гро Легдал, вожак самого большого клана на Севере. Наглющий, чванливый и самодовольный. Этот альфа-барсик ещё даже не раскрыл свой поганый рот, а уже хотелось его чем-нибудь огреть.       — Искромётная из вас вышла парочка, — хохотнул Дар, надеясь, что вышло не слишком натужно. — О свадьбе объявить надумали? Я, конечно, парень толерантный, но…       — Мы наслышаны, — Мэйс приторно улыбнулся, продолжая взглядом метать молнии. — Поэтому, собственно, мы и здесь…       Варен недовольно зыркнул на хвостатое трепло и в обычной своей манере вывалил шило из мешка:       — Дар, я не намерен ждать, пока ты наиграешься с Крэстани. Либо ты вышвырнешь эту черномазую шваль из Греймора, либо ты такая же угроза нашей власти, как и он.       — Он не уважает нас, наши порядки и законы, а значит, ему здесь не рады, — на пафосе ввернул Мэйс, задрав к потолку острый подбородок. — Либо ты с ним, либо с нами.       Дар чудом удержался от смешка. Уселся на свободное место, подозвал к себе официантку — премиленькую фигуристую внучку Оларза, — попросил пива. Насухую болтать с невесть что о себе возомнившими альфами желания нет. А вот побесить нарочитой нерасторопностью — очень даже. И только отхлебнув из принесенной кружки и откинувшись назад, он лениво поинтересовался:       — А теперь, друзья мои, поясните-ка мне, идиоту, как вы представляете вышвыривание ликвидатора из Греймора? Нет, я готов проникнуться вашей драмой, — он ткнул кружкой в Мэйса, — ай-яй-яй, потерять двух бет и омегу из-за собственного мудачизма! Но я прямо жажду трогательных описаний — как мы втроем коварно избавляемся от столичного охотника на нечисть? И это после убийства Стефана. Ну, кто начнёт делиться охуительными идеями?       — Крэстани не просто маршал, он прежде всего оборотень, — отрезал Варен, нервным жестом откинув со лба длинные медно-рыжие волосы. — Сам знаешь, в разборки сверхов людишки не полезут. Что мы, не управимся толпой с одним пустынным мракобесом? А не с ним, так с его омежонком…       — О да, с омежонком твои волчата уже управились, — надменно хмыкнул Мэйс, хлебнув из своей кружки — он пил тёмный эль, судя по запаху. — Слыхал, часа не прошло, как примчался папочка-тигр и двоих переломал, а третьего загрыз, как зайчонка.       Вот это уже что-то новенькое. Но уточнять подробности явно лучше не у Варена.       «Кажется, маршал котик задолжал мне очень занимательную беседу», — хмыкнул Дар про себя чуть нервно.       Видит Хаос, он очень не любит, когда в его Моэргрине что-то творится без его ведома. Изар вряд ли станет докладывать о каждом своём чихе — он всё-таки альфа, ещё и кот. Но существует, в конце концов, элементарная вежливость! Что ему стоило черкнуть пару строк на инфопочту? «Перерву волкам пару глоток, жди Варена в гости, люблю-целую…»       Ладно, это впрямь подождёт. Сейчас без того весело.       — Крэстани ещё ответит за это! — рыкнул альфа волков, разозлённый то ли словами Мэйса, то ли его же ехидной мордой. — Он не имел права трогать моих волчат, омежка к ним первый полез. Самоубийца, мать его! Кроме того, — он нехорошо сощурил глаза, серо-стальные и жутко злющие, — у Крэстани ещё и беременная девчонка имеется. Слабое звено, однако! Я б на его месте теперь приглядывал за ней получше…       Дар меланхолично глянул на кружку в своих руках. Если правильно расколоть её об угол стола, осколком можно запросто перерезать горло сидящему совсем рядом Варену. Он не умрёт, однако возникшей заминки хватит, чтобы добить его, а потом взяться за барса.       Так поступают с теми, кто угрожает безопасности клана. И нет, совсем не важно, что официально тигрята Изара к медвежьей семье отношения не имеют. Но они — его. И ни одна шерстяная мразь не имеет права угрожать им. Не котенку-омеге, и уж точно не беременной девочке.       Разумеется, Дар сдержался. Пока. Не для того он столько лет налаживал хрупкий мир между грейморскими оборотнями. И с Изаром поговорить необходимо — негоже позволять пришлому тигру ломать все своими чудными лапками.       Но что бы там ни натворил этот самый тигр, а спуску волкам и барсам Дар не даст.       Частичное обращение — вещь трудная и доступная только тем, кто находится в полной гармонии со своим зверем. Как Дар с медведем внутри себя. И зрелище со стороны жуткое. Он едва ощутил, как вытягивается лицо, прорастает шерсть, удлиняются зубы уже не во рту, но в пасти, — а альфы уже отшатнулись и даже будто бы побледнели. Видавшие виды, сильные вожаки своих кланов.       Дар зарычал. И злосчастную кружку таки разбил. Сдержался, не стал пускать кровь в кабаке старины Оларза — не хватало ещё, чтобы тут воняло чужими внутренностями и смертью. Вернулся в человечью форму он столь же быстро, но вот ни о какой расслабленности речи уже не шло.       — Думаю, понятно, что котят Крэстани вы больше не трогаете? Не смотрите, не дышите, про «не подходите» даже уточнять излишне.       У Варена сделался такой видок, точно он ослышался.       — Ты в своём уме, гро Маграт? — произнёс он пугающе низким голосом; глаза яростно сверкнули, из серых делаясь ярко-оранжевыми. — Позволишь пришлому альфе здесь хозяйничать? Угрожать нам? Убивать наших? Я этого не потерплю!       — Он посмел лезть во внутренние дела наших кланов. Сказал, что ему плевать на наши порядки. Сказал, что либо мы начнём жить по его правилам, либо он перебьёт нас всех, — Мэйс, в отличие от него, был привычно хладнокровен и вкрадчив. И недобр, да. — Всех! Меня, моих бет, мою пару. «Обезглавить гадюку», так он это назвал. Мол, у нас на юге это первое правило выживания!..       — Драный кот не будет диктовать условия волкам, — отрезал Варен. — Альфа приказывает — остальные подчиняются. Какое у него право ставить своё слово выше моего? Я буду поступать со своими волками как пожелаю, их жизнь и смерть — в моих руках! Разве ты не видишь, что Крэстани злоупотребляет своей властью?! Он попрал наши законы, отобрал чужих котов!..       Дар, честно сказать, пока увидел лишь изрядную долю лицемерия. В своих кланах эти двое творили что хотели, прикрываясь правом сильного и на нём же строя всю систему подчинения — а теперь сами не желают признать это право за другим альфой. Но и бросать вызов тоже не хотят. Боятся, и правильно делают. Из всех оборотней Севера, пожалуй, только Дар способен управиться с жестоким и яростным хищником, что прячется под наружностью вздорной столичной кисоньки. Потому оба альфа-засранца и решили загрести жар чужими руками.       Но вот ведь беда — Дар бесповоротно очарован обеими ипостасями Крэстани. И кисонькой, и хищником. А уж о пределах допустимого они договорятся.       — Чужих котов? Это Брайана-то, от которого гро Легдал спешно отказался, даже не разобравшись в той истории? — уточнил он, не скрывая издёвки. — Брайан ушёл сам, а обе его пары ушли следом — всё логично. Пока что мудаком выглядишь лишь ты, Мэйси. Ты, а не альфа, взявший на себя заботу о троице оборотней, которые даже не принадлежат его виду.       — Вот именно — не принадлежат! Сама идея смешанных кланов подрывает наши устои! — тут же ощетинился Мэйс. — Оборотень либо подчиняется альфе, либо умирает, либо становится изгоем. Не должно быть альтернатив! Как ты посмел ему не запретить?!.       — Как будто у него кто-то спрашивал, — Варен презрительно помотал лохматой башкой. — Наш Шандар теперь цирковой мишка на поводке у кошки, и Севером вскоре станет верховодить южная блядь без чести и совести…       …той самой башкой, которая очень даже удачно встретилась со столешницей. Да так там и осталась, прижатая рукой Дара. Мэйс дернулся было, но замер, стоило только покачать пальцем перед его носом.       — Тихо, котик, я перегрызал глотки и за меньшее. Правда, посетители ушли, а цирковой мишка не любит устраивать представления без приличной публики.       Для верности приложив Варена лбом о стол ещё раз, Дар отпустил его и поднялся со стула. Пламенные речи лучше выдавать с трибун, но с его ростом сойдет и так.       — Севером руковожу я. И Кэмэрин. А не пришлый тигр. И уж тем более не вы, две блохоловки, которых драный кот заставил поджать хвосты и бежать жаловаться. С Крэстани я разберусь, но вы, трепетные сучки, подберёте сопельки и наведёте порядок в своих стаях. Или я найду тех, кто сделает это за вас.       — Дай угадаю, — протянул Мэйс, поднимаясь следом и упираясь кулаками в столешницу, — предпочтёшь ты охуевшего ликвидатора? Только потому что ссышь ссориться с Аркади?       — Предпочту я того, кто не преподнесёт Север людишкам. Забыли, по каким берлогам вы прятались, пока разбирались, чьи яйца звенят громче?       — Да он же просто!..       — Изар — оборотень. И он на нашей стороне. Нужно просто быть немножечко меньшими мудаками и не терять своих же котов, волков и прочих мелких пакостников только потому, что думать — долго и лень.       Варен с неприятным хрустом вправил сломанный нос и процедил чуть гнусаво:       — Сильнейшим альфой юга когда-то был Кирос шэн Саахель. Твой котик не рассказывал о своём любимом во всех смыслах братце?.. После смерти Кироса сильнейшим стал шэн Ранвааль. Потом — шэн Бетиль. И знаешь что, Дар? Трахался-то Крэстани только со своим братом, а вот убил всех троих. Альфа-тигров, их пары и их бет, — он поднялся с места, демонстративно харкнул кровью Дару под ноги. — И тебя тоже грохнет, только дай ему благовидный предлог. Посмотрим, как ты с того света Севером порулишь!       Гро Ярлак окатил его очередным обиженно-злобным взглядом — ну точь-в-точь побитая собачонка — и, развернувшись на каблуках, решительно зашагал прочь.       — Псина дело говорит, — протянул Мэйс с напускным безразличием. — Крэстани слишком кровожаден, силён и опасен. Нельзя давать ему столько воли. Ты должен защитить нас от него, а вместо этого вонзаешь когти нам в спину. Смотри, Шандар, как бы мы не ответили тем же!       Он гордо задрал нос к потолку и неспешно прошествовал вслед за альфа-волком, оставив Дара напряжённо хмуриться им вслед и до хруста сжимать кулаки.       Что ж, информация… далеко не та, которую он хотел бы знать об Изаре. Он и не знал, и даже не думал интересоваться — какое дело, кто с кем спал и кого убил? Негласный закон Севера: не важно, кем ты был до того, как пересёк границу; важно другое — сможешь ли ты выжить тут.       Изар смог.       Правда продлиться это может недолго. Альфа-волк только с виду шелудивая псина, невообразимо наглая и чересчур выебистая. На деле же — глава той части преступного мира Греймора, которая не досталась Гаррету. Рэкетир, разбойник и наркоторговец. По-хорошему, от таких личностей нужно избавляться во имя закона и порядка, да только люди и нелюди редко хотят жить честно. И уж лучше контролировать одного-двух воротил, чем гасить вспышки криминальных войн по всему Греймору. Дар честно думал, что у него получилось… да только не зря альфы у волков меняются чаще, чем у кого бы то ни было. Пара лет, и от растущего высокомерия начинают выть даже самые рьяные защитники своих главарей.       Алэки и Мэтто возникли рядом всего через минуту после отправки сообщения. Не иначе как ошивались поблизости, присматривая за своим альфой. Иного от хороших бет и ожидать не приходится.       — Узнайте, кто из альф есть у волков и барсов, — коротко приказал Дар. — Потолковее, из тех, с кем можно разговаривать без обреза с серебряными пулями.       — Что, новая революция? — нахмурился Мэтто.       — Подчищение результатов прошлой. Варен и Мэйс получили что хотели: пора немного изменить политику в Грейморе.       По Мэйсу он точно скучать не будет, а вот Варена жаль. Из него вышел неплохой союзник, да и как осведомитель в том, что не узнать законными путями, он неплох. Но Дар слишком не любит, когда угрожают ему и его семье.