Ключ от Севера

      От дома за версту разило кошками. Крупными и сильными. Что очень непривычно, на самом деле, ведь Таненгрев — тот ещё медвежий угол. Посторонние здесь если и случаются, то по особым поводам. Впрочем, если поводом считать беспокойный Греймор, ушлую магичку с приятелями из столицы, мечтающими избавиться от всей меховой братии разом… Неудивительно, что деревня посреди леса на полсотни медвежьих рыл вдруг стала обиталищем всякого полу-зверья. Стены тут крепкие, лес кругом, пресная вода… всё необходимое, чтобы выжить и попортить немало крови тем, кто решит наведаться в гости без приглашения. И гномы с их сивухой совсем рядом, что не может не радовать. Не берёт почти, зато кровь греет хорошо и на языке сладко.       Стряхнув снег с ботинок, Дар отворил дверь. И тут же едва не сосчитал задницей деревянные ступени — Хота, то ли заметив его из окна, то ли просто почуяв запах, вылетел навстречу и чуть не сбил его с ног. Само собой, не на радостях от вида любимого дядюшки.       — Ты привёз? — несносное создание протянуло загребущую ручонку с таким видом, будто Дар задолжал ему денег. Причём много и давненько.       — Ты про что это, мелкий? — притворно удивился он. И его тут же одарили гневным взглядом, от которого впору заржать в голос — в исполнении восьмилетки такие гримасы выглядят уж больно смешно. — Старость не радость, знаешь ли.       — Да где моя приставка?! Дар! Ты же за ней поехал!       Ну вообще-то не за ней, а чтобы свидеться с Изаром, у которого выдалось свободное утро. Его тигрята сидят в столовой и слушают ворчание бабули Дердры, а вот их альфа сейчас где-то на юге Греймора — работа ликвидатора не располагает к каникулам и в более спокойные дни. А уж когда по улицам Моэргрина расхаживают Тесса и неизвестное количество её сторонников, и Мэйс с Вареном делят одну камеру на двоих, дожидаясь суда, надеяться на частые встречи не приходится. Лишняя минутка выпадет — и то хорошо.       — Да-ар!       Сокрушённо вздохнув, Дар полез в карман. С некоторым недоумением извлёк оттуда шоколадку. И откуда бы взялась? Небось кошак подбросил, того хлебом не корми, а дай диверсии устраивать…       — Ну Дар!       Делать нечего — пришлось срочно разыскать требуемое, пока и впрямь в долг не вогнали. Уж ему эти новомодные изобретения гномов, без которых современная молодежь не может прожить и суток… Он только и успел руку протянуть, как Хота уже сцапал свою прелесть и ускакал обратно, громко топоча по лестнице.       — Никогда не заведу детей, — проворчал Дар, заходя в столовую, где уже восседало все его семейство. Заметно разросшееся и ныне включающее двух (с хвостиком) тигров. Впрочем, он ничего против и не имеет.       — Я тоже так говорила, — пренебрежительно сообщила Дердра на его заявление. — А теперь мне придётся воспитывать ещё и этого котенка, — она ткнула пальцем на живот Лил, уже хорошо заметный под одеждой. — Потому что вам я детей не доверю.       — Даже мне? — Джил премило улыбнулся, по такому случаю отлепившись от четвертушки пышущего жаром кроличьего пирога у себя на тарелке.       — Ну разве что тебе, — подумав, согласилась бабушка. — При условии, что твоих книг дитё не будет читать лет до тридцати! Это ж надо такую похабень сочинить! Как бишь оно… карамельное… карамельный… срам, в общем!       — Карамельная сладость, — деловито поправил он, продолжая уничтожать пирог.       Дар же тихонько фыркнул, припомнив, как намедни вокруг Джилли вилась целая толпа суровых медведиц — все с донельзя глупыми физиономиями и аляповатыми пухлыми книжонками в руках. Он, конечно, слышал от Изара, чем его омежонок зарабатывает на жизнь, но никак не подозревал в нём знаменитость из журнальчиков.       — Боги, иногда я думаю, что он приёмный, — Лил демонстративно скривилась. — Серьёзно, Джилли, как ты вообще пишешь эту чушь?       — За деньги, сестрёнка. За немаленькие, кстати: карамельный срам был бестселлером месяца.       — Да что вообще не так с этим миром!       — Мир в порядке, милая, — флегматично возразил Джил, укладывая горку овощного салата на сплошь мясную тарелку сестры. Та недовольно наморщила нос, однако послушно вонзила вилку в ломтик помидора. — Это люди долбанутые.        — И не только люди, — Дердра выставила на стол кувшин с домашним вином, фруктовым и крепким, разлила всем, кроме Лил. Посмотрела мрачно, сначала на Кэм, а потом и на Дара, заставив его нервно дернуть плечом. Он уже давно взрослый, однако страх перед грозной бабкой засел на подкорке с самого детства.       — Вы двое, чем думали, когда тащили своих котят сюда? — Джил на это поднял руку, явно решив напомнить, что он, может, и котенок, но ничейный. Да так и опустил, когда его одарили суровым взглядом.       Дар нахмурился.       — Их никто не тронет. Ни Джила с Лил, ни Изара. Я сказал. — Кэм кивнула, подтверждая его слова. — И перебью хребет каждому, кто вздумает их обидеть.       — А их никто и не станет трогать, дубина! — огрызнулась Дердра. — Кто в здравом уме полезет на двух взрослых тигров? А вот вы, внучки, мать вашу медведицу, уже прослыли домашними питомцами на поводке у драных кошек!       — Это кто такое сказал? — Кэм аж привстала от возмущения. Обычно все внутриклановые проблемы она скидывала на Дара, но теперь недобрым словом помянули её пару. А этого не стоит делать в присутствии альфы.       — Да полдеревни и говорит! Не свои, так чужие. Понаедут приживалы всякие с немытыми пятками и давай жизни учить. Ладно вы, вам полезно. Но я, Дердра гро Маграт, видите ли, тащу в дом всякую пакость!       — Кто это сказал, бабушка? — рыкнул Дар, вставая и упираясь кулаками в стол.       Никто не смеет оскорблять его семью. Ни Дердру, ни Кэм, ни тигрят. А уж поминать недобрым словом Изара вредно вдвойне — не Дар, так он сам разорвёт глотку кому угодно. Или разрядит в наглеца обойму серебряных пуль.       Дердра поморщилась, будто её заставили съесть горсть клюквы.       — Кузен твой, Боргур. Его бабка мне двоюродной сестрой приходится. Приходилась, точнее: слава Хаосу, померла два месяца назад, а то бы и её нытье сейчас выслушивали.       — И что ему за дело до моих тигров? — Лил на это заявление удивленно вскинула бровь, но смолчала. — Боргур с кланом сидят чуть не у Морнуота. И будут там сидеть до скончания веков. А здесь они всего лишь гости, на недельку-другую.       — Они-то, может, и будут. Но кто сказал, что из своих никто не проникнется? А она, — Дердра ткнула на Кэм, — баба, хоть и альфа, какой с неё спрос? Ты — любитель котиков и ликвидаторов. Правда ведь, что ты Варена засадил?       Засадил. И с удовольствием понаблюдал, как Изар провожает потерявшего берега волчару туда, где ему давно место, — за решетку изолятора. А там и до пожизненного недалеко, благо компромата на гро Ярлака за столько лет набралось предостаточно.       — Туда и дорога, — пожала плечами Кэм. Вот уж кто искренне рад, что двумя мудаками на её Севере стало меньше. И во главе волчьей стаи теперь молодые, но весьма сговорчивые волки, её и Дара боящиеся пуще огня.       — А вот Боргур с вами не согласился. Столько лет дружили с благородным волком! Он к вам со всей душой, а вы, предатели!.. Тьфу, вот ещё, дружить с этой хренью блохастой, — Дердра красноречиво покосилась на Дара. — Поаккуратнее с ним, внучок. А лучше побыстрее утихомирь козла, уж больно бесит.       Бесит, и добавить нечего.       Нет, Дар слыхал все эти недовольные шепотки, однако же ему не привыкать слушать о себе всякое. И брата-то он пришиб, и клановые устои подрывает, и честными медведицами брезгует… Да, так оно, наверное, и есть. Но вот трепать имена бабушки и тигрят он не позволит никому.       Желание как следует вцепиться в горло ушлому кузену сложно назвать адекватным — медведи народ мирный. Не иначе как влияние Изара: свирепый, жестокий и яростный, он не признаёт компромиссов, когда речь о его авторитете среди меховых собратьев. Сам Дар предпочёл бы отправить Боргура вслед за Вареном, но увы, на такого скучного деревенского болвана компромат не сыщется. Да и не к лицу ищейке тратить ресурсы на мелкую сошку.       Дар выпрямился и уже направился было к двери — учить хорошим манерам всяких охамевших родственников. Само собой, кулаками. Некоторые, особенно если они ходят в альфах, просто не понимают по-другому…       Да не успел. За дверью послышался шум мотора, быстрые шаги, после чего на пороге возник Друадах собственной бородатой персоной. Без всякого стука — двери длинного дома запирают только по ночам, да и то не всегда. Кто в здравом уме сунется с недобрыми намерениями к медведям-оборотням?       — Слава молотку и гайке, ты здесь! — громогласно воскликнул Друадах.       Дар не без удивления окинул его взглядом — гном, обычно развесёлый и шебутной, выглядел непривычно встревоженным. Борода не расчесана до блеска, не заплетена в косы, на широких ладонях следы масла и ржавчины. И пахнет железом, как если бы Друадах торопился к нему прямиком из своих шахт.        — Коротконогий! — послышался из-за спины голос бабушки. — Какими судьбами — на запах, что ли, явился?       — Прошу прощения, госпожа, но вы не правы! — тут же обиделся гном. — Я самый высокий в общине!       — А по-моему, та мадам с постоялого двора была повыше, — со смешком напомнила Лил.       — Ой, здорово, котятки! — Друадах замахал ручищами, приветствуя тигрят. — Это ты про Эдду, что ли? Кувалдой меня жахни, да эта коротышка ниже меня на добрый пяток сантиметров!       Что ни говори, а рост у гномов — самый что ни на есть больной вопрос. И ведь казалось бы, сила у бородатого полулюда совсем в другом — в мозгах и умелых руках. А всё туда же — мериться, у кого ноги длиннее и борода пышнее.        — Ты сюда пришёл ваши гномьи прелести обсудить или по делу? — усмехнулся Дар. К Боргуру всё ещё хотелось, но куда меньше прежнего — со старым приятелем всяко интереснее, чем со всякими охуевшими кузенами.        — По делу, ясен паяльник! Это, — он вдруг понизил голос, — а может, и Изар тут? Очень бы он пригодился.        — Занят Изар, — проворчал Дар. — На юге чистоту наводит, ну и ищет за что бы гро Ярлака пристрелить без суда.       — Волчару этого ржавого? Давно пора! Ежели что, я и ружьишко подгоню, ты учти.       — Учту. Так что за дело?       Друадах потянул его в сторону кухни. Безошибочно, надо заметить — не в первый раз гном гостит в их доме. Иначе откуда бы Дердре знать рецепты лучшей гномьей сивухи?..       Едва они остались наедине, Друадах полез в один из бесчисленных карманов на куртке. В пальцах блеснула цепочка, одного короткого взгляда на которую хватило, чтобы мигом узнать побрякушку.       Браслет Моркул. Точнее, одна из тех подделок, которые в количестве наштамповал один из моэргринских ювелиров.       — Поймали мы одного у нас в шахте. Не больше часа назад, я сразу к тебе рванул. Связали сучёныша вестимо, пару раз пальцы прижгли, чтоб поразговорчивее был. Да никак, крепкий попался. Я и подумал, может, ты ему язык развяжешь? А то чего эта падла по нашим шахтам шляется да лыбится?!       Вот и впрямь — чего? Дар ещё в юности убедился, что без спросу в гномьи пещеры лучше не лазить. Не заблудишься, так огреют железякой какой по голове — и поминай как звали. Ну или, вон, прижгут чего-нибудь кочергой. Гномы они такие, суровый народ, хоть с виду и не скажешь.       — Вообще ничего не говорит?       — Да чушь несёт всякую, вроде той, что в визоре треплят. Мы все умрём, мол. Врать не буду — пришил бы сам, и дело с концом, кто к нам сунется-то? Да только маршал котик уж больно лютый, вдруг осерчает за самоуправство?       Осерчает, ещё как. Гномьи разборки Изара, разумеется, не очень касаются. Да и вообще никого, гномы — народ самостоятельный, до республиканской власти ему дела нет. Однако же земли тут вроде как общие, да и полулюд с Греймором сработался неплохо. Кто ж захочет денежки терять? Уж точно не гномы. А Изар не захочет, чтобы на землях, где живут его котята, творился всякий беспредел.       — Ладно, поехали. Только бет захвачу на всякий случай. Места-то в каре хватит?       — Обижаешь, гро Маграт! В мой кар армия вместится!       Армия не армия, но вчетвером в гномьем тяжеловозе уместились все. Не без комфорта — едва расселись, как гном тут же протянул им фляжку. Слабенькое что-то, чтобы по мозгам не сильно шибало. Но вкусное, вроде на бруснике настоено. Тепло тут же стало, хотя ни Дар, ни его беты на холод никогда не жаловались.       — Вот за что я люблю гномов, — протянул Мэтто, с удовольствием отхлебывая настоечку, — так это за бухло.       — А я — за кары, — хмыкнула в ответ Алэки. — Друадах, продай по-дружески, а? Надоело на лесопилку в медвежьей шкуре гонять. А эти республиканские труповозки — дерьмо собачье!       — По-дружески — это по дешёвке, что ли? — вкрадчиво поинтересовался гном, заставив Дара усмехнуться. Да приличный гном даже брату родному не уступит! И будет прав — добротные у них кары, лучше всего, что делают люди. — Сколько дашь?       — Ну-у… Талеров пятьсот?       Дар на это с трудом сдержал смех. Цена, конечно, немалая, но за такие деньги у гномов можно купить разве что колымагу о трех колесах, а никак не кар.       — За пятьсот пешком ходи! — предсказуемо вспыхнул гном. Но, на удивление, тут же смилостивился: — Поищу что-нибудь. Но свою детку не отдам, не мечтай даже.       Или не смилостивился, а просто не устоял перед просящим взглядом карих глаз. И ростом, коего в Алэки метр восемьдесят, не меньше. Видная она у них девица, не зря Джилли на неё весь день заглядывался.       А Дар только и рад — котиков надо покрепче привязать к их медвежьей берлоге, чтобы точно никуда не делись.       Хотя куда они денутся-то?       «К слову о котиках…»       Он потянулся за коммом — надо бы наскоро обсказать Изару об очередном поддельном моркуловце. Пусть быстрее разбирается с Тессой, пока Дар сам её не пришиб. Уж больно надоели ему такие вот поездки, слухи и прочая срань, ноги у которой явно растут из задницы его бывшей подружки.       — Маршал котик, не отвлекаю? — привычно поинтересовался он, когда на том конце раздалось «слушаю».       Даровы спутники, будь они неладны, предсказуемо затихли, явно надеясь услышать что-нибудь эдакое. И разулыбались премерзенько, заставив угрожающе рыкнуть. На бет подействовало, а вот Друадах ухмыляться не перестал.        — Отвлекаешь, Маграт. Но, можно подумать, тебя это волнует.       — Меня волнует всё, что связано с тобой, мой тигр! Ты скоро вернёшься?       — Уже подъезжаю. Спасибо Виттару, организовал мне переброс до Волскигга, а там я кар взял…       Об этом Дар, пожалуй, мог бы и сам догадаться — благо медвежий слух позволил различить мерный шум двигателя на фоне. В третий раз за последние пару недель Изара вызвали в южное приграничье, вычищать какой-то до неприличия разросшийся притон сидхе. И если туда можно было добраться телепортом, то обратно он добирался как придётся.       — Ну как вы там без меня? Тигрят мне не угробил?       — Обижаешь, котик, — усмехнулся Дар. — Стережём твоё добро как своё. А как там Гринволл?       — Всё ещё распрекрасен, Маграт, — по одному лишь голосу можно было точно сказать, что Изар улыбается. Причём на редкость зловредно. — Как и любое место, что южнее вашей обледенелой дыры… Но почему ты спрашиваешь, я же в прошлый раз присылал тебе фоточки!       Присылал, это точно. Вот только Дар, к своему стыду, куда больше внимания уделил «фоточкам» полосатого засранца, одетого… вернее, раздетого в одно лишь гостиничное полотенце.       Скучно ему, мол, одному да аж целых три дня.       Как альфа гро Маграт, весь такой взрослый и разумный, тогда удержался да не скакнул в приграничье гильдейским телепортом, чтобы во всех возможных смыслах выдрать несносного кошака, — это один Прядильщик знает. Ибо тот самый кошак и в одежде-то хорош до неприличия, а уж без неё!..       — Чудесные были фоточки, — протянул он весело, скрипнув зубами. — Обязательно помяну добрым словом твою внезапную любовь к фотосъемке, дай только до тебя добраться.       — Ну-у, Дар, я вовсе не на доброе слово рассчитываю…       Тут уж Мэтто, не выдержав, бессовестно заржал, а его вечная напарница и подельница выразительно кашлянула, не трудясь спрятать издевательскую ухмылочку. Друадах тоже знай себе подхихикивал. Дар же на сей раз только и смог, что глуповато усмехнуться да пожать плечами — мол, ну вы знаете, эти коты.       — Кто там с тобой? — его маршал котик вмиг растерял своё пакостно-игривое настроение и сменил тон едва ли не на официальный. Дар не мог видеть его, но точно знал, что Изар сейчас чуть поджал губы и пытливо нахмурился. — Куда едете?       — Ну, твой любимый гном Друадах…       — С медком и ягодками? Тогда я разворачиваюсь.       — Увы, без! И обожди-ка бежать из страны: он везёт меня к своим бородатым родичам, знакомиться с коварным шпионом. Заловили там одного на шахте, с очень интересным браслетиком и без малейшего желания общаться…       — И ты, конечно же, без лишних раздумий поскакал его общать, — перебил Изар желчно. — Надеюсь, это твои беты там в трубку пыхтят? Или они тебе так, чисто для мебели?       Те самые беты принялись переглядываться с радостным фырканьем, а Дар покладисто отчитался:       — Да, мамочка. Аж двоих прихватил, чтоб всё по протоколу.       — Отлично. Как буду дома, немного освежусь и поеду к нашей общей знакомой: утром, когда мне провешивали телепорт до Гринволла, я уговорился с ней о встрече. Как освобожусь — сверим показания.       — Разумеется, маршал котик. Сверим. Можем даже пару раз! Или не пару, это уж как захочешь…       — Хаос великий, снимите номер! — застонала Алэки жалобно, но скалиться не перестала.       Изар с его кошачьим слухом предсказуемо услышал сей ценный совет. И глаза наверняка закатил, как всегда делал, когда был возмущён до глубины души.       — На будущее, Маграт: звони мне без свидетелей. Не хочу быть предметом чьих-то эротических снов… Ладно, я почти подъехал. Не навороти там дел без меня!       Легко сказать! Тяга к приключениям у всех гро Магратов в крови. Ну, не считая бабушки, но что-то подсказывало Дару: разглагольствования о степенной юности — не более чем выдумки для шебутных детей. В молодости все одинаковы, но сдержанным и взрослым рассказывать о бурном прошлом совсем не с руки.       Тор Гаттар впечатлял. Величием, холодными ветрами, запахом зимы и снега. Сколько ни задирай голову, а вершин так и не увидишь толком — лишь стремящиеся вверх каменные стены, где-то гладкие, а где-то так и грозящие свалиться на голову просто от громкого голоса. Дар любил эти места, однако жить бы тут не согласился ни за что. Ни в предгорье, ни в пещарах, многочисленных и уже давно облюбованных гномами. В одну из них они и вошли.       А как вошли, так тут же наткнулись на троих гномов, для непривычного человека похожих настолько, что можно принять за братьев. Впрочем, они вполне могут быть роднёй — любая шахта обычно принадлежит общине, где каждый друг другу брат, сват, невестка и жена.       — Какого топора вы тут носитесь? — вместо приветствия буркнул Друадах. — Вы где должны быть, олухи пустотелые?       — Так ведь это, Друадах… Сбежал лазутчик-то.       — Как сбежал? — неверяще переспросил Дар. — Из гномьих цепей сбежал? Это вообще возможно?       — Никак нет, — один из гномов развел руками. И на шаг отступил, заслышав рассерженное пыхтение Друадаха. — Да мы и оглянуться не успели! Был тут — и нету! Исчез.       — Исчез?! Он что, из магов?       — Да какой там маг, человечишка обычный, тьфу! Мы и следили за ним, прямо вот рядом, в картишки играли… — бросился объяснять один из гномов, тот, что пониже и помоложе.       — А потом нас мастер Гарт позвал, там внизу у ребят веревка оборвалась, — перебил его второй. — Ну мы и пошли помогать.       — И оставили пленника одного? — уточнил Дар. Зачем — непонятно, в легкомыслие гномов он не верил.       — Да ты что, бурый! Я остался, ну… следить, значится. А мне кто-то хвать по башке! Больно, сука, до сих пор кость в черепушке трещит! Ребята как вернулись, в чувство привели. Оглянулись — и нету лазутчика-то! Железным отцом клянусь, не один он был, так-то!       Что не один, то ясно и дураку. И веревка оборвалась явно не просто так, а с чьей-то помощью. И это та ещё дрянь — что шайке наемников делать в гномьих шахтах? Нет, камешков тут драгоценных можно найти, если постараться, но что-то подсказывало: они пришли сюда не ради этого.       — На поиски кого отправили?       — А как же! Отправили. Считай, все и ищут сучар-то!       Дар повернулся к Алэки и Мэтто, напряженным и мигом забывшим о шуточках и байках, что они травили в гномьем тяжеловозе.       — Обойдите всё снаружи, — велел он. — Почуете след — поймать, не убивать. Хочу поболтать с нашими человечьими приятелями. А мы с Друадахом тут оглядимся, может, они не успели ещё выбраться из этих лабиринтов.       Беты кивнули синхронно, хотя Алэки явно подумывала возразить. Дар даже знал, что она могла бы сказать: мол, нечего нашему альфе в одиночестве лазить по гномьим берлогам. Но смолчала, вместе с Мэтто направилась обратно к выходу.       — Пойдём вдоль северной стены, там пара пещер есть — вдруг забились куда, пережидают, — предположил Друадах. — Я только ружьишко возьму, на всякий случай.       «Взять ружьишко» означало спуститься на два уровня ниже, туда, где ушлый гном обустроил себе кабинет. Неприятно до жути — глубина, всюду камни, воздух застоявшийся и пропахший железом, углем, каменной пылью. И жарко очень, не скажешь вовсе, что зима уже вовсю метелит, сыпет снегом. Не здесь, само собой — там, на улице, куда Дар бы хотел сбежать вслед за своими бетами. Не любят оборотни такие места, задыхаются, хотят на волю — туда, где не нужно уговаривать внутреннего зверя оставить клыки и когти при себе.       — Надеюсь, твоё ружьё хорошо стреляет, — проворчал Дар, внимательно смотря под ноги. Не хотелось бы провалиться между камней или вовсе съехать на заднице вниз по крутому подъёму.        — Да уж получше человечьих, — довольно протянул Друадах.       Белая крошка под ногами — точно тот снег, о котором сейчас так мечталось, — бросилась в глаза внезапно, заставив остановиться. Да ещё откуда-то слева вдруг потянуло горелой бумагой…       Дар знал, что это за белёсая дрянь. Аммиачная селитра, сравнительно безобидное вещество, которым люди удобряют свои посевы. Но в умелых руках и замкнутом пространстве…       — Уходим отсюда, быстро!       Он потянул гнома за рукав, обратно наверх — к выходу, замаячившему впереди.       — Что?.. — только и успел переспросить Друадах, точно не расслышал.       Его ответ потонул в оглушительном грохоте.