Фарфоровая куколка.

- То есть, ты хочешь сказать мне, что девочка на фото - ты? - Юнги хмурился и в недоумении смотрел то на Чимина, сидящего по другую сторону дивана, то на ребёнка на фото, стоящего рядом с ним. Пак робко кивнул и потупил взгляд. Его щёки покраснели из-за стыда. Он никому, кроме Намджуна, не рассказывал об этом, но Мину решил раскрыться сразу, как только увидел это фото. Словно его детская версия подтолкнула его довериться брюнету. - Так, хорошо, - Мин резко подорвался с мягкой поверхности, глянув на часы. - Время ещё не позднее, конечно... Ты не устал? - Нет, - моментально ответил Чимин. Больше всего его интересовало мнение Юнги насчёт всей этой ситуации. Как он к нему теперь будет относиться? - М, Юнги, - начал блондин, - я понимаю, всё это неожиданно, сумбурно и шокирует... Как ты относишься ко мне теперь? Мин пристально посмотрел Чимину в глаза, и блондин был готов к презрению, ненависти или хотя бы капле недовольства на его лице, но вместо этого получил лишь снисходительную улыбку. С души упал не то что камень - целый валун скатился с крутой горы, с каждым подскоком на мелких камнях теряя собственные мизерные кусочки, пока полностью не растворился в воздухе в виде пыли. - Как и раньше. Я не изменил своего мнения, - видя, как Пак немного расслабился, брюнет улыбнулся и подсел к нему, взяв за руку. - Я не буду менять мнение о тебе в худшую сторону из-за такой ерунды, понимаешь? Я не имею права делать поспешных выводов. Я уверен, ты сам всё расскажешь, как только будешь готов. Чимин пару секунд удивлённо смотрел на Юнги, а затем улыбнулся и сжал ладонь крепче, безмолвно соглашаясь с его словами. Блондин, не разжимая руки, поддался вперёд, положил голову на плечо Мину и закрыл глаза. - Спасибо тебе. Юнги снова поймал себя на мысли, что это уже похоже на что-то большее, чем крепкая мужская дружба, однако списал всё на собственную чёрствость и симпатию к Чимину. Мин с самого начала был одержим встречей с его прелестной куколкой, так что не отрицал своего влечения к Паку, но парень был уверен, что это не любовь. Это что-то большее. Что-то, что может испытывать лишь его больной и извращённый разум. Одержимость. «Точно», - Мин щёлкнул пальцами свободной руки. - Ты чего? - Выпьем чаю? - попытался сменить тему Юнги, что успешно вышло - Чимин слабо кивнул.

***

Мин пристально уставился на спину, обладатель которой хозяйничал на его кухне. Чимин настоял на том, чтобы немного поработать дома у Юнги, ведь "он и так напросился, чем напряг одинокого холостяка, явно не привыкшего к соседству с кем-то посторонним". И вся работа, которую смог дать Паку брюнет (хоть и очень-очень нехотя) - заварить чай и протереть стол от крошек и пыли. - Я снова чувствую, как ты пялишься на меня. «Я настолько палюсь или это он настолько чувствительный?», - Мин отвёл взгляд. Пак шумно вздохнул и развернулся, вытирая пот со лба. На кухне было очень душно, поэтому брюнет встал, чтобы открыть окно. И когда он подошёл к нему, протянув руку к ручке, почувствовал что-то очень странное, что касалось его задницы, а сверху на его протянутую руку легла чужая горячая ладонь. - Я сам, - обдало жаром миново ухо. Юнги отскочил в сторону как кот, ударившись плечом об угол между окном и стеной, и, шикнув от боли, сел на место. Блондин тут же за один шаг оказался рядом и взволнованно спросил, всё ли в порядке с плечом. - Да не переживай. - Точно? Я могу достать лёд... - Его всё равно нет, - усмехнулся Мин. - Открой окно всё-таки, пожалуйста. Пак отошёл от Юнги, и тот бесшумно выдохнул. Этот парень что, действительно только что прижался пахом к его плоской заднице? Что за херня? Или для него нормально иметь настолько близкий тактильный контакт с людьми? Это было пугающе в собственной непривычности и необычности. Вообще весь Чимин казался слегка странным - все эти его тесные телесные касания, мягкий характер, робкость и тому подобное. Чёрт возьми, да он же будто вобрал в себя все стереотипы о гее-пассиве... И Юнги ни в коем случае не осуждал его, ведь, похоже, что Пак совсем неосознанно делал это. В конце концов, это выделяло его среди других и в каком-то смысле делало невероятно обаятельным. - Чай готов, - блондин снял с плиты закипевший чайник. - С сахаром или без? - Две ложки, - Мин поднял к потолку указательный и средний пальцы. - И лимон. Он в холодильнике на блюдце. Пак, поспевая за словами Юнги, уже положил сахар и залил всё крутым кипятком, так что оставалось лишь положить сочный кружок лимона. Чимин проскользил по светлому ламинату до холодильника. Все его движения были аккуратны. Никакой резкости и поспешности, одна лишь чёткость и последовательность, что заворожило брюнета, вовсю следившего за действиями Чимина. Правда, настолько, насколько он мог, ведь блондин стоял к нему спиной, полностью закрыв вид на руки и кружку. - Вот и всё, - обернулся с кружкой Чимин и поставил её на стол перед Мином. - Благодарю, - Юнги немного отпил. - Итак... Насчёт фото. - Что с ним? Мне казалось, мы всё обсудили. Мин нахмурился и кивнул. По тону блондина стало ясно, что сейчас он ничего не будет рассказывать. Что ж, тогда и Юнги не будет спрашивать. Парень снова сделал глоток, на этот раз больше, и посмотрел на чай. - Что-то не так? Сахара не хватает? - спросил Чимин, уже потянув руки к кружке. - Не, - брюнет помотал головой, - всё нормально. Просто привкус горьковатый. Юнги насторожился ещё больше, когда картинка перед глазами начала плыть, как и его сознание. Тонкая пелена застелила глаза, и, словно удар молотом по фанере, ударило в голову. Мин чётко слышал оглушающее биение собственного сердца, стук которого отдавался в мозгу очередным ударом. Брюнет схватился за голову, резко опустив локти на гладкую матовую поверхность стола, тем самым придерживая вдруг потяжелевшую голову, рой мыслей в которой буквально отравило сознание. Мысли всплывали, словно бочки с воздухом с тонущего корабля, и тут же исчезали, будто эти самые бочки неожиданно разбухали и взрывались, разрывая громким звуком ушные перепонки изнутри. Юнги стало невыносимо жарко, его клонило из стороны в сторону, он не мог ничего сказать. Хотелось лишь спать, потому что только сон, как думал Мин, спасёт его от тяжести, мигом навалившейся на его тело. Как под прессом, да, вот как решил парень. Его тело находилось под призрачным прессом, давящим с неумолимой силой. И лишь слабый голос Чимина был как лучик света в тёмном царстве туманного разума брюнета. И Юнги хоть и не понимал, что говорил Пак, но был уверен, что тот волнуется за него. По общим чертам его лица было видно, как он нахмурил брови и... Улыбнулся? Улыбнулся. Улыбнулся... Когда видит, насколько Мину плохо? Да нет же, быть не может. Скорее всего, он просто пытается подбодрить Юнги, показать, что не стоит волноваться. На миг миново сердце пробил удар посильнее предыдущих, настолько больной и мощный, что зрение прояснилось сейчас же - Чимин положил на стол чуть не выпавшие из кармана ключи с небольшим брелоком-пандой розовой цвета, широко улыбаясь. Не той слегка меланхоличной, но притягательной улыбкой, какая обычно украшало его фарфоровое личико. - Ты случайно не видел мои ключи? Такие с розовой пандой. - Нет. - Могу я переночевать у тебя тогда? Звонить Намджуну уже поздновато, а ты же один живёшь, да? Можно? - Да, конечно... - Ха-ха, кажется, нашёл, - последнее, что мог видеть Юнги перед тем, как окончательно отдать разум на владение сладкой притягательной тьме, - широкая улыбка его миленькой куколки. Совершенно такой же, как у его матери...