На небе

Разве не видишь, мне больно! Хватит, довольно! Я все еще помню. Думаешь, тебе можно, если ты мой, Боже? И люблю до дрожи. Ты же не слышишь, как я кричу. Я не прошу, я молю. Слепо верю и жду. Я не живая, я всего лишь дышу. Я без тебя не хочу! Прощай! Прощай! Ты можешь просто забрать все что хочешь. Разбить мое сердце и меня уже ничто не спасет. Ты можешь просто убить мою душу, Души меня, ну же! Но любовь никогда не умрет!       Вика всматривалась в свою кружку, где молоко ещё не до конца перемешалось с кофе и на поверхности были видны причудливые узоры. Вдруг, их идиллию нарушила солёная капля, упавшая прямо с щеки Виктории. Она плакала. Но совсем тихо. Не всхлипывала, не рыдала, не вздыхала. Просто слезы лились из ее глаз, а она обессиленно смотрела вниз, стараясь не думать.       Столько всего пережила эта жизнерадостная девушка рядом с Крис. Они с детства были лучшими подружками, плели друг другу косички, делились куклами, как сестренки. Но ее малышка Крис теперь ранит ее. Вика была прекрасной. В любой коллектив вливалась без проблем, шутила, веселилась и получала самое настоящее удовольствие от жизни. Слезы ее видели только родные и Кристина. Даже при Серёже она держалась. Он был парнем суровым, который мог приревновать ее к кому угодно. Сначала она думала, что любит его. Они гуляли по паркам, смеялись, ели мороженое. Настоящая мечта Вики воплотилась в Сергее. Он был романтичным и нежным, добрым и отзывчивым. Всегда помогал и поддерживал, а родители были счастливы за них. Но позже, когда она осталась с Крис после ее дня рождения, Вика мирно спала, но вдруг почувствовала, как Кристина медленно касается ее волос и вдыхает их запах. По спине тогда пробежали мурашки и Вике захотелось обернуться и обнять девушку, или даже поцеловать, но она сдержалась, понимая, что сделает неправильно, ведь она не знала точных мотивов Крис. Теперь знает. И от этого больнее.       Когда-то, в восемнадцать, она познакомилась с красоткой Шарлоттой, француженкой, прилетевшей в Москву, когда Вика подрабатывала в отеле хостес. Немного зная английский и французский, Виктория смогла завязать диалог с Шарлоттой и поняла, что влюбилась. Это было невероятно странно, необычно, но она поняла — любит и все. Неделя, которую они провели вместе, когда Вика уволилась и просто жила в номере с Лотти, оказалась одной из лучших в ее жизни. Француженка оказалась очень любвеобильной и нежной. Она тоже шептала Вике множество милостей и любовных признаний, однако, когда пришло время отъезда, Шарлотта извинилась и на прощание сказала:       — Mon amour, pardon, mais je ne peut pas…*       Вика поняла ее и осталась одна с разбитым сердцем, пока через пару лет не встретила Серёжу. Лотти звала ее с собой, в Экс-ан-Прованс, откуда доехать на машине до Марселя, чтобы погулять по набережной, или добраться до Ниццы, чтобы посетить дорогие отели и намочить ноги на Лазурном берегу, а может отправиться в Париж, чтобы наблюдать за мерцающей Эйфелевой башней, где-то в парке или на мосту, над Сеной. Но Вика не смогла согласиться, однако, пообещала хранить в сердце воспоминания о прекрасных днях в компании чудной Шарлотты. В первые дни, проведенные с Галицыным, Вика думала, что ее жизнь наконец наладилась, но когда она легла с ним в постель, она поняла, что никто и никогда не знаменит ей ту нежность и лёгкий аромат яблок, исходивший от Шарлотты, прикосновения прохладной простыни к коже, а также поцелуи со вкусом круассанов и кофе. Но через время она поняла, что кое-кто все-таки сможет…       То лёгкое прикосновение в доме Крис заставило Вику вспомнить все. И нежную Шарлотту, и боль от разбитого сердца, и запах яблок… Точно такой-же она почувствовала, когда Крис наклонилась слишком близко. Она осторожно втянула носом воздух и почувствовала… Тот самый аромат яблок, правда сейчас он был будто с корицей. Да! Именно запечённое яблоко с корицей, такое приторно-сладкое, как любит Вика. На глазах выступили слезы и она вдруг поняла… Крис.       Та, кто был нужен ей все это время. А Шарлотта была лишь промежуточным звеном, чтобы это понять.       После той ночи она поспешила уехать, сославшись на учебу. Но на самом деле она поехала домой и просто громко плакала. Так сильно, как никогда раньше. Серёжи не было дома и она просто отдалась эмоциям, просматривая фотографии с Крис.

***

      Крис решила не устраивать истерик и сцен. Просто сказала себе «Забудь. Она не может быть с тобой, значит, ты будешь с тем, кого тебе даст судьба, пусть ты этого и не хочешь».       Она уже хотела позвонить кому-то из «Женского Совета», чтобы отменить их планы, но ее сдержало любопытство и она поняла, что если есть хоть какая-то возможность что-либо узнать — нельзя ее упустить.       Когда Волькенштейн вернулась домой, на столе лежала записка:       «Мы начали работу, ты будь спокойна и не пей больше. — Сара.       Мои люди все пробьют, от Лиззи привет. — Соня.       Таблетки мы убрали во второй ящик, я прибралась в твоей комнате, а ещё, задумайся над вредом курения!!! — Алиса.       Прости за крики, буду рада помочь, чем смогу. Звони. — Аля»       Крис слегка улыбнулась и решила пойти спать. Потому что во сне все печали забывались. Да и после этого стресса отдых ей был просто необходим.