Ты должен быть моим.

      Медлительный шаг был слышен за дверью. Шизофреник так и не соизволился поесть, хоть всё приготовлено было на блаженство! Он лишь осмелился ночью выйти из своей комнаты, а всё ради того, чтобы посмотреть в окно, на луну. В комнате его окно показывало вид только задний части дома от луны, а он часто ею очаровывался, не мог не насмотреться. Психа устраивало и то, что это было ночью. Никого нет, значит - никто тревожить его не будет, кто решится в час ночи шугальнуть по коридорам? Не-не, всем бы да только спать! Были случаи, когда Шизо спалили с его-то пристрастиям к ночному светилу, но теперь Шизик будет безукоризненным и никого не разбудит.       На носках ступая, при шаге на секунду замирая в буквальном смысле, оглядываясь, черноволосый добрался до гостиницы, где виднелось просторное окно рядом с выходом, зал был полон и пуст, лишь был красный обветшалый диван, которые клоны недавно принесли, а так же и развалившийся стол. Видать, кто-то из братьев успел пошалить и испортить его. А ещё если присмотреться, то на стенах было много рамок с фотографиями. Там были все Бобы с разными моментами из жизни, их было множество, но лишь на одной - Шизофреник.       Официальная фотография Бобов-революционеров, самая такая эпичная и даже семейная. Но душевнобольного это ничем не завлекало, он со своей походкой добирался до окна.       Добравшись, парень несдержанно вздохнул, округлая глаза и приоткрывая рот, делая его в виде округлённой формы. Луна ярко и одиноко сверкая, успокаивала и в то же время заставляла задуматься, луна, от которой без объяснений пошли неслабые мурашки по телу "мышки". Приподнявшись незаметно для себя на носочки, облакотился к стеклу, всё ещё не меняя положения рта на лице. Шизофренику даже казалось, что луна умеет разговаривать, и она просто ищет кого-то, кто помог бы ей в душе, ведь она такая одинокая, как считал сам мальчишка светлокожий. С отдышкой от восхищения, хлопец медленно прошептал: — Вау... — Красиво, правда?       Вскрикнув и тут же закрыв руками свой рот, мальчишка пугливо отбежал от тореадора, что лишь тихо хихикнул: — И.. давно т-ты тут?       С отдышкой проговорив, Шизо на шаг снова отошёл с опасением. Испанец с уважением к его пространству не стал приближаться на этот раз, он лишь пожав плечами и сомкнув на время губы вместе, опять приулыбнулся, уведя свой взгляд в окно на загадочную вдаль. И повторная тишина, да вот только неловкая. Шизо, немного сопя от насморка, не сводит глаз от парня в костюме, но тот даже и пальцем не шевельнёт. Сглотнув ком в горле, он медленно перекатил этот взгляд на луну наконец-то. Глубоко выдохнув всей грудью, Шизо заметно для взора расслабился, опустив плечи и упростился в лице: — И как долго ты здесь лазаешь?       Неуместный вопрос для уединения в тишине. Шизо фыркнул, продолжая держать рот на замке: — Ладно, просто спросил.       Тишина ещё более противного замешательства давила на уши. Эль'Бобо поправил свой галстук, украдкой поглазев на Шизо. Эти разговоры у них были так часты, Элю бы хотелось, чтобы хоть на чуть-чуть тот не стеснялся с ним говорить, иль не боялся. Чего же ведь плохо при таком-то виде поговорить по душам? Говорят, люди ночью становятся более искренними, чем радостным утром, сладким днём: — Как..к-как только вы м-меня спасли, вот тогда той ночью.. и п-пос-смотрел в окно, гд-де приметил... т-такую красоту..       Пробубнил парень, став сжимать и теребить свои волосы шоколадного душка. Ох, как в тот момент зеленоглазому хотелось к этим кудрям прикоснуться, приластиться, сильнее влюбиться.. Улыбнувшись своим же мыслям, успев и вспомнить происшествия за сегодня и с братьями, и с ним, слегка приблизился к нему без внимания хмурых с пугливостью глаз. Шизик так сильно увлёкся луной, что и вовсе забыл про своего соседа на этот разговор, если не возникший в его голове вопрос: — Почему ты не спал?       В тот момент Эль достаточно близко к нему находился. Улыбаясь, он обнял его за плечи, прижимая, как мать своего ребёнка, положив свою голову на его, устремившись дальше смотреть в окно: — Мне снился сон про тебя, тебе там было нехорошо. Проснувшись, мне показалось, что вдруг в реальности тебе вправду плохо, я и пошёл за тобой, mi niño*.       Уткнувшись носом в волосы, жадно вдохнул их знакомый аромат. Псих даже и не испугался, даже был к этому готов, но предпринимать против Эльки не принялся: — Мы долго засиделись...Не собираешься ли идти спать, "мышонок"? — У м-меня имя есть..       От слабой степени грубости у тореадора невольно поднялись кончики губ: — Собираюсь...       Но на самом деле он нагло соврал, никуда он не пойдёт спать и испанец это прекрасно понимал. Шизофренику трудно спать, поэтому, он проводит ночь около окна и не задумываясь про здоровье, а иногда от приступов ударяясь по стенам головою, пытаясь так убить мучителей: — Что ж, я надеюсь, ты не будешь против!       На медленную реакцию Шизки, Эль тут же захватил в свои руки эту тушку, сразу приняв путь в его комнату: — Э-Эль!.. — Ах, мне в такую радость слышать, как ты произносишь моё имя!       Игриво пролепетав с позитивной энергией, он быстро чмокнул психа в макушку, идя дальше по коридору. Шизке осталось лишь тихо всхлипнуть, обнимая себя за плечи. ---       Закрыв ногой за собой дверь, Бобо с колоритным полётом осторожно положил на кровать Шизо и самим оказавшись на кровати стоя на коленях, что расположены между бёдрами черноволосого, без слов Эль'Бобо стал раздевать его, снимая чёрную жилетку, с улыбкой присматривая на лицо юнца. Шизик молча наблюдал за этим с немного смущённым лицом, не решая посмотреть в сами глаза этого озорного парнишки. Не позволив лишь только стянуть с себя белую кофту, Шизофреник предоставил убрать штаны с носками, после чего сам Эль стал раздеваться с закрытыми глазами; иногда открывая их; с нахальной ухмылкой; иногда выдыхая от облегчения того, что одежда сброшена: — Э..Эль?...       С взволнованностью проглаголив, он сжал руки в кулак, прижав к своей груди. Услышав снова, как этот милашка сказал своим особенным голосом имя тореадора, делая это имя самим будто очень особенным, вальяжно навис над Шизофреником, став без разговоров рассматривать его тело, чем очень сконфузил мальчишку. Испустив тихий писк, зажмурился в дикой взвинтевости, закрыв своё лицо руками, не выдержав такого давления: — Прекрати!..       Запища, сжал ноги вместе крепче, слегка сжав к себе их: — Тебе не стоит стыдиться своего привлекательного тела..       С хрипотцой зашептав прямо в ухо "мышки", клон убрал руки с лица, с доброй улыбкой вглядываясь в него. Выдохнув, испанец плотно лёг к нему, крепко прижимая к себе, чуть ли не лежа на нём самим, с любовью поцеловав в шею: — Buenas noches, mi "raton"..*       Затихнувший Шизик смотрел в потолок после ещё одного происшествия. Но ему даже приятно, что он спит на этот случай не один, словно Эль - спасёт по настоящему его от всего, не даст никому его обидеть. Шизофреник закрыв глаза и уже на спокойной душе расслабив мышцы, повернул лицо к лицу брата, засыпая от теплоты и мягкой ауры Эля. ---       Но знать бы ему всего тореадора, не смотря только на эту ещё невинную игру в поцелуйчики...