Карма. История Основателей

На следующий день, взяв красные щиты (знак готовности к битве у викингов - прим.авт.), вооруженные таранами и катапультами, Бьорн с хирдом выступили к городу. Подозревал конунг, что без боя от жителей Ла - Коруньи серебра не получить, но можно попытаться и договориться. Не выспавшийся Тейн, который всю ночь организовывал оборону, попутно размышляя: дать норманнам деньги или дать им бой, услышав сумму, более не колебался: да будет битва! Драть три шкуры с подданных, имея сильного мага под рукой, было не благоразумно. Кассий тоже не спал, размышляя о предчувствиях и своей судьбе. Не пора ли отправиться в путь? Маг должен постоянно совершенствоваться, искать новых знаний, а потом дарить их достойным ученикам. Найти потенциально могучего колдуна, способного в полной мере воспользоваться полученным от учителя, очень даже нелегко. Адриан и Пеласг, конечно, сильны, но великими, даже в какой-то определенной области, никогда не станут. А ему нужен преемник, которому, в свое время, достанутся все накопленные за жизнь знания и умения, и жезл, и обязанность это полученное приумножить. Да и он остановился в своём развитии. С некоторой ностальгией маг вспомнил уважаемого Сатурнина, обожавшего с постным видом поджимать губы, и мерзким тоном отчитывать "нерадивого сопляка". Как наяву, он слышал старческий голос: " Ты преступно почил на лаврах, Кассий! Как же, вчера слез с горшка, а уже верховный! А ведь этот статус ко многому обязывает. Это - тяжёлая ноша, жизнь, полная непрестанных трудов и поисков, не взирая на достижения". Вздохнув, Кассий не мог не признать правоту учителя. И тот факт, что позволил в свое время возлюбленной семье втянуть его в болото чуждых ему интриг, забыв о долге перед наукой. Но появление сильного мага, что пришёл на землю Астурии, вновь растравило старую рану, всколыхнуло давние сомнения. Не станет ли этот неизвестный товарищем в дальнем странствии? Да, еще одного великого волшебника для планов Кассия и не хватало. Втроем они горы свернут! Однажды Кассию повезло: достойная ученица, можно сказать, сама нашла его. Двенадцать лет маг ждал, когда та подрастет, хотел дать ещё немного времени, и не тащить ребенка в тяжелое дальнее странствие. А то, что их жизнь на долгие годы превратится в одну сплошную дорогу, было ясно, как день. Друг и соратник на этом пути будет весьма кстати! Если с Кассием что-то случится, Азалаис понадобится поддержка и опора. Сначала они посетят магические анклавы: скрытые, ныне разрушенные и доселе живые миры, где изучат историю магии, обряды и волшебство разных народов. Потом найдут землю, где колдуны доселе в почете, где не придется ни прятаться, ни истреблять зарвавшихся "наихристианнейших" простецов. Там обоснуются, возьмут еще учеников, создадут государство, в котором править будут волшебники, но счастливы будут все. План был чудесен! И вполне выполним, если маг противника силен, но юн и не слишком опытен. Тогда Кассию есть, что ему предложить: ученичество и братство, и целую страну в перспективе. А вот два верховных вряд ли уживутся... Оставался ещё один вопрос, который тревожил - расставание с семьей. Волшебник любил и защищал её, семья отвечала ему взаимностью. Как могла и умела. Но нужно было решаться: или предоставить родичей их собственной судьбе, перевернуть страницу и идти дальше, или до конца дней нянчиться с ними, подчиняя свою жизнь их интересам, и жертвовать Азалаис. На последнее Кассий был категорически не согласен. Бану Каси, династия могущественных муваладов( христиане, принявшие ислам - прим.авт.) . Братья и сёстры - для Кассия, мерзкие отступники и христопродавцы - для всех остальных. Что не мешало правителям до поры, точнее, до успешных походов брата Мусы против христиан, дружить с ними, объединяясь, чтобы потрепать общего врага. Ради денег и власти, сохранения владений и покровительства эмира, в 714 году вестготский граф Кассий перешел в ислам. Теперь Муса - достойный потомок хитроумного и алчного предка - подмял под себя почти весь мусульманский северо - восток полуострова. Впрочем, был ещё их брат по матери, Иньиго - король Памплоны (впоследствии Наварра). Потрясающая, дружная семья: маг - язычник, мусульманин и христианин. Пока последний был жив, среди них царил мир и полное взаимопонимание. Рождение волшебника Бану Каси восприняли с огромной радостью. Не обремененные излишней религиозностью мозги амбициозных правителей тут же заработали, подсчитывая выгоду. В череде бесконечных войн то с маврами - сюзеренами, то с бунтующими против мусульманского владычества соседями, то просто - за лишний кусок территории, такое оружие было истинным подарком небес! Что и говорить о помощи на переговорах и примирении с теми, кому вчера требовалось перерезать глотку? Малыша Кассия любили и ласкали, не жалели денег, находили учителей. Он жил с семьей, не испытывая недостатка во внимании матери, и даже отец много времени проводил с ним, в играх и беседах рассказывая о жизни и закладывая нужное мировоззрение. Все, чему обучали юного волшебника, должно было быть направлено на помощь семье. Служение и верность ей - это было делом Кассия. В то время его приручали и привязывали, как огромного волкодава, на длинную, но крепкую цепь. Изо всех походов ему тащили знахарок и травниц, соблазняли спокойной и сытой жизнью бежавших от преследований обеих религий колдунов со всего Средиземноморья. Привлекали разоренных, изгнанных с родины беженцев, что несли даже крупицы древних знаний и умений. Когда Кассий вырос, его отправили в путешествие - набираться мудрости. Под присмотром верных людей, разумеется. В маге, что через десять лет вернулся в родной дом, никто уже не узнавал родственника муваладов. Он стал сильнейшим на полуострове волшебником, что внешне был сам по себе, но нанимался за плату "решать проблемы". Шпионил, внушал нужные мысли, иногда, устраивал диверсии. Неспроста так поднялся Муса, неспроста был так победоносен его меч, а голова все ещё украшала его же плечи. В этом была немалая заслуга старшего брата. Но племяннице подобной судьбы Кассий не желал. Азалаис с детства жила то у Мусы, то у Иньиго. В первую очередь, так магу было проще ее обучать. Во-вторых, из преемницы волшебник растил именно чародейку, которой в принципе не интересны распри простецов, а не игрушку в руках семьи. Иньиго был благороден и верил Кассию, не слишком лез в его дела. Да и недооценивал девочку, которая, по совету учителя, скрывала некоторые способности. С отцом Азалаис было сложнее. Как только Кассий обосновался в Астурии, Муса потребовал дочь к себе. И только настоятельный совет столь полезного мага оставить все как есть спас племянницу от золотой клетки. Внушить любовь к себе отцу было проще, чем дяде. Если же она унаследовала дурной материнский нрав, по мнению Бану Каси, можно выдать замуж, просто закрыть в гареме: не она, так ее дети послужат семье. В Памплоне шпионить за девочкой было труднее, а добраться до неё Кассию - легче. В то, что сломать ребёнка от строптивой наложницы у Мусы не поднимется рука, Кассий не верил изначально. Но Иньиго покинул этот мир, его сын Гарсия - не так слеп и не до конца доверяет Кассию. Он и Муса враждуют. Азалаис оказалась меж двух огней: отцом и двоюродным братом; каждый будет пытаться использовать девушку в своих интересах. Как быстро истекло отпущенное время! Он нужен ученице, откладывать больше нельзя. Поглаживая бороду, Кассий смотрел на звезды. Под их невозмутимым светом мысли спокойно и ясно, как никогда за последние недели, текли в голове. Если маг сейчас не увезет племянницу, последствием разлада брата и Гарсии будет её сломанная жизнь. Итак, решено: даже если с норманнским магом не удастся договориться, после осады Кассий завершит дела и уйдет из города. И снова стена, и снова молодые маги тревожно вглядываются в приготовления варваров, высматривая самого опасного врага. "Где же он спрятался? Почему скрывается среди простых воинов? " - недоумевали они. Адриан, как старший из учеников, чувствовал ответственность за других, и хмурился. Учитель защитит, но все же. Вдруг колдун норманнов сможет им навредить. Особенно он переживал за младшего брата, неосторожного и горячего. "Да что вы его испугались? Это просто звероподобный дикарь, как и остальные. Ничуть не лучше!" - уверяет с презрением на лице Пеласг, но Адриан видит в глазах затаенное опасение и скрытую зависть. Вечно соперничающий с другими за внимание учителя, не терпящий конкурентов, тщеславный Пеласг примеривался к месту сильнейшего. И не признавал чужого превосходства. В это время на Хельгу, которую Бьорн оставил позади, немного в стороне от катапульт, неудержимо напала икота. Как некстати! Хирдманы, между тем, привычно разделились на отряды. Первый - Бьорна, будет в центре. С ним - Сигурд и его люди. Снорри и Рагнульф с воинами - по бокам, прикрывая конунга. Первыми, после обстрела катапульт, укрывшись щитами, таща тараны и лестницы, пойдут Эйван и Фрё, Вак - замыкающим. Задачей Хельги было отвлекать внимание сейдманов, пока мужчины делают своё дело. "Пройдись ветром и молниями по стенам, не дай им на нас сосредоточиться, - наставлял её Бьорн. - Врежь разом, чем можешь. Град, ливень - все пускай в ход. Иначе нам придётся туго! Лишь бы войти в город, там рассредоточимся, и они нас не возьмут". Отряды начали движение. Хельга пыталась выдать мощную атаку, но получалось слабо. Так, что она делала в прошлый раз? Испугалась смерча, взяла в руки топор...Ну, конечно, Хугнир! Давно пора было сообразить, что тяга к оружию неспроста. Схватив его поудобнее, волшебница снова представила жуткую, темно-лиловую воронку. Страх пробежал вдоль позвоночника, она почувствовала рядом силу. Теперь необходимо держать ее и направлять. Взмах топора обрушил потоки сильного ветра и молнии на стены, над городом заклубились тучи. Но маги противника не сплоховали. Переливающаяся плёнка расползлась по кладке, и невидимая глазу стена защитила город от надвигающейся бури. И, как ни старалась колдунья, пробить эту стену не получалось. Хельга даже вспотела. Азарт заклубился в крови. Ах, вы так! Ну я вас! Что-то словно подзуживало: выпусти, выпусти меня. Вдруг на краю сознания проскользнула мысль: а зачем я пытаюсь держать эту мощь? Обуздать, заставить повиноваться, выдавить из себя? Хельга застыла, а потом засмеялась. Букашка, сидящая на ладони, хочет подчинить человека! Она - лишь воля. Она летит, и ребенок бежит вслед. Сейдкона отпустила себя. Направив топор на город, представила, как град и ливни, молнии и ветер ломают барьер. Пожелав с забытой уже непосредственностью, как просила расти получше чахлый урожай. Стихия обрушилась и разом смела защиту учеников. Но тут вступил верховный и защиту поддержал. Еще раз, и еще! Дико улыбающаяся от переполнявшей ее энергии Хельга взмахивала Хугниром. Кассий пошатнулся, приняв очередной удар на себя, и продолжил держать щит. Природник, и какой сильный! Какая горячая женщина! Какая удача: она молода и необучена! Чудесная будущая ученица, что в данный момент едва не вколачивает его в камень. Не менее чудесные викинги тем временем уже вплотную подобрались к стенам. - Я буду держать защиту, а вы выпускайте големов. Потом бейте взрывающим и огненным по площадям. Судорожно копаясь в сумках, ученики доставали маленькие фигурки воинов в доспехах и кидали вниз со стены. Направив жезлы, увеличили и оживили их. Совершенное оружие бросилось на врага. Обоерукие и неуязвимые, невиданные воины безостановочно рубили, а сверху в строй атакующих врезались лучи, разбрасывая ошметки тел, опаляя. Поняв, что они завязли и дело плохо, Бьорн приказал отступить. А ночью Хельгу, сидящую у костра в приунывшем лагере, навестил неожиданный гость. Старик в синей накидке словно соткался из окружающей мглы. Не успела она открыть рот, как горло перехватило невидимой удавкой, а в голове прозвучал голос: - Не кричи! Я пришёл с миром. Хельга понятливо кивнула, но оглянулась по сторонам. Никто из соратников не видел колдуна. Вот оно что! Если тот захочет, ни она, ни воины не смогут ему даже навредить. - Думай, я услышу. - Что тебе от меня нужно? - Хочу предложить стать моей ученицей. Если бы могла, Хельга бы рассмеялась. За кого он её держит! За последнюю дуру? Вражеский маг и так просто готов поделиться сокровенными знаниями? - За так ты готов учить неумеху вроде меня? Что хочешь взамен? Чтобы я предала своих, убила Бьорна? Хотя, нет. Убить одного ты можешь сам. Но всех разом - не получится. Значит, хочешь, чтобы я не участвовала в осаде? - Мне все равно. Я не показал и десятой части своих умений. Если я атакую, тебе и норманнам не выстоять. - Удавка сжалась сильнее, и Хельга захрипела, на миг ощутив полную беспомощность. - Неумеху? Не спорю, но могущественную. Ты очень одарена, правда, только в одном, но талантливее прочих, что я встречал. Ты слишком молода, и не понимаешь: нам, магам, с простецами не по пути. Подумай, что тебя ждёт с ними? Пока тебя увлекает этот поход, тебе интересно. Но когда на твоих глазах зарежут сотни и тысячи людей, не воинов, а женщин и детей, ты по-прежнему захочешь быть с Бьорном? - Хельга хотела возразить, но старик жестом ее остановил. - Я не пытаюсь убедить, ты все увидишь и поймешь сама. Просто слушай. Я обучу тебя новому сейду, возьму в семью. Ты станешь великой, и никогда не будешь одинока. Я дам тебе землю, где ради своего счастья не придётся проливать кровь невинных. А пока посоветуй Железнобокому уйти. Если захочешь поговорить, брось это в огонь, и я приду. Маг протянул Хельге красный камешек и исчез. Уснуть не получалось, беспокоили мысли и сомнения. Наутро она решилась рассказать о волшебнике и его угрозах конунгу. Бьорн, услышав о невидимом госте, отдал приказ сворачиваться. Что ж, городов много, они ещё возьмут своё! И они взяли, и Хельга пожалела, что убедилась в его правоте. Райя, Картама, Малага, Радуя, где или не было магов, или они были слишком слабы, падали к их ногам, были захвачены и растоптаны. Резня в Альхесирасе стала последней каплей. Силы оставили Хельгу. В ужасе, забившись за драккар, она блевала, размазывая по лицу слёзы пополам с вонючей жижей. "Довольно! - решила она, - с меня хватит!"- и бросила в костёр камень. - Ты сказал, что станешь учить, как родню? Если так, я пойду с тобой! - Ты пойдешь в любом случае, - Старик усмехается, пока будущая ученица пережидает приступ раздражения. - Но от своих обещаний я не отказываюсь. - Ты жалел женщин и детей. Можешь сделать так, чтобы воины брали выкуп? Не надо крови! - Ладно, я сам думал об этом. Но надолго моего внушения не хватит. До Памплоны, куда ты их приведешь. Я подскажу, как захватить в плен Гарсию Иньигеса. За выкуп, что он заплатит, твой конунг согласится не трогать страну. Это нам и нужно. - Зачем? - Там ждёт та, что, надеюсь, станет тебе младшей сестрой. Кассий уже ломал голову, как заставить мирно и добровольно отдать ему Азалаис. Применять колдовство на родичах не поднималась рука, и викинги оказались весьма кстати. Он окажет услугу Гарсии, даст денег на выкуп, заставив Уракку ради мужа фактически продать ему родственницу. И волки сыты, и овцы целы. И пусть Муса спрашивает с племянника. Да, с невероятным удовольствием вместо того, чтобы использовать, он прибил бы кровожадных норманнов! Но.. Эти дикари навели Кассия на мысль, куда в конечном счёте держать путь. На далёкие острова, куда отправились давным-давно их предки. На этой земле им наверняка предстоит жить вместе, и дурная слава пополам с кровной местью ему не нужна. Да и портить отношения с Хельгой с самого начала не хотелось. Кассий составил план, дернул за ниточки, заставил марионеток делать то, что нужно. Пока Хельга и норманны решали вопрос с королём Памплоны, верховному предстояло объяснение с учениками. Адриан. Вот кого маг хотел бы видеть рядом с собой. Умный, надёжный, достойный соратник. Возможно, будущий муж Хельги или племянницы. Он был бы не против. Но сердце юноши было поделено между братом, родиной и прекрасной Хосефой. И кому, кроме Адриана, доверить остальных? Чувство вины подняло голову. "Бросаю слабых, - вздохнул старый маг, покачал головой. - Оставлю им почти все защитные и боевые амулеты, подготовлю и зачарую убежище с порталом. Будет ли этого, в конечном итоге, достаточно для выживания?". Он не был уверен, однако, таскать за собой толпу не достаточно сильных учеников не считал разумным. Да и не все , если быть честным с самим собой, ради него согласятся покинуть такой знакомый и цивилизованный город, странствовать на чужбине. Был ещё Пеласг. О, этот пойдет за "любимым" учителем хоть на край света! Силен, как и Адриан, жаден до магических знаний, но больше всего мечтает о власти. С гнильцой. Маги - эгоисты и индивидуалисты, конечно. В благоприятных условиях живут в основном одиночками или маленькими семейными группами из родителей и детей. Но малочисленность и угроза со стороны враждебного неодаренного большинства заставляли их в последние несколько веков объединяться и не по родственному принципу. Искать опору, единомышленников. Но только тех, к кому можно повернуться спиной. От Пеласга стоило держаться подальше.