Карма. История Основателей

- Постой, тот самый Нехебкау, который бог? - недоверчиво уточнил Герпий у змея. - Однако! - Да, ты верно понял. Такая удача для простого человека вроде тебя! Что, сомневаешься? - Змей, демонстрируя крайнее удивление, совсем по-человечески чуть приоткрыл глаза и приподнял надбровные дуги. Маг осторожно, чтобы не разозлить опасную животину, но честно кивнул. - Так посмотри! "Божество" качнуло головой, указывая на стену. На яркой росписи художник изобразил суд Осириса. Одно из 42 божеств, перед которыми ответствовала душа хозяина гробницы, представляло из себя змеиное тело, опиравшееся на вполне себе человеческие ноги. Созерцая чудный гибрид и сравнивая его с оригиналом, Герпий просто не мог не спросить: "Допустим...А ноги где?". И поздно понял - зря! Он не успел даже мявкнуть перед тем, как его туловище оказалось оплетено Нехебкау. Снова раздув капюшон и накрыв им голову мага, змей, довольно посмеиваясь, буквально проурчал тому на ушко: - Где, где ... Да вот они! Теперь я прямо копия, ухуху-сссс. - И, пока оседланный маг приходил в себя от страха, добавил: - Ну, чего встал? Пошевеливайся! Ночь на дворе, домой пора. И Герпий подчинился. Что ему, спеленанному, ещё оставалось? Один из стражей Долины царей (место расположения гробниц - прим.автор.) протер глаза: в неверном свете факелов, слегка покачиваясь, мимо него прошествовала на двух ногах здоровенная змея... Так "драгоценный и великий", как в минуты особой нежности к себе именовался обнаглевший Нехебкау, позволил критянам жить рядом со своей сиятельной персоной. Родители к новому жильцу поначалу отнеслись с испугом и подозрением. Ну, в самом деле: кобра явилась в их дом, взяв в заложники сына! И прогнать страшно, и жить бок о бок будет неуютно. Но, воспрявший было в надежде на выселение захватчика, Герпий вскоре был опущен с небес на землю. Если отец посчитал, что спокойствие и безопасность семьи важнее возможности исследовать магическую тварь, то Автоноя неожиданно передумала и встала на сторону постояльца. - Разумная рептилия, с которой можно общаться ментально! Невероятно! Не каждый человек - маг способен, а тут - животное! - возбужденно втолковывала она. - Практика в ментальном общении уже стоит того, чтобы завести еще одного питомца. Да и чем плох змей? Кормить на убой, как нашего пса - не надо. Чесать - не надо. Поставить блюдце молока - разве это труд? К тому же, есть тут большая тайна. Чувствую, неспроста судьба свела нас вместе! Впрочем, дама исходила не только из практических соображений: чтобы закрепить успех, Нехебкау иногда нашептывал ей комплименты. Первый Автоноя получила сразу же, как только ноги, что несли змея, переступили порог. Именно тогда мать Герпия услышала, что прелестна. И от неожиданности и наглости поначалу растерялась. Она уже собиралась рассердиться, но ... Ох уж это "но"! Все мужчины в окружении волшебницы считали, что, раз женщина умна и зрит в корень, то не стоит утомлять её слух банальными глупостями: не стоит врать про наипрекраснейшие глазки и наинежнейшие ручки. Увы, ни Криофору, ни другим, даже самой Автоное, и в голову не пришло, что искреннее желание понравиться будет так приятно женскому сердцу. И откровенная лесть, пусть и не сразу, окажется настолько действенной. Змеюка, хоть и не был мужчиной в полном смысле слова, умел соблазнять, чем беззастенчиво воспользовался. Муж и сын даже немного ревновали, наблюдая сложившуюся идиллию. Все чаще Автоноя прислушивалась к советам Нехебкау, все доверительнее становились их отношения. Все чаще в доме магов слышалось: змей сказал, змей думает. "Когда же Автоное надоест?" - недоумевали мужчины семьи. Когда уйдет в прошлое сюсюкающая клушка и вернется мудрая женщина, которую они знали? И вот, час триумфа, казалось, настал: в качестве подарка на день рождения змей потребовал подать ему собственноручно пойманных крыс. Криофор и Герпий предвкушающе посматривали на Автоною. Буря вот-вот должна была грянуть: волшебница на дух не переносила грызунов. - Ты хочешь, чтобы я взяла в руки этих противных, мерзких крыс? - неверяще переспросила женщина. - Вкусных, - не соглашался змей, - нежных! О, как сладостно они трепещут, стоит вонзить зубы в их живую плоть! - Но, глядя на перекошенное отвращением лицо хозяйки дома, замолчал. Так дифирамбы охоте, что пел Нехебкау, увяли на корню. - Мама всегда приносила мне пару, - грустно произнёс он, понурив голову. - Да, наверно, зря я попросил...Но я так одинок! Я скучаю... Просто вспомнил семью... Ах, прости, все это очень глупо! С вытянутыми лицами маги наблюдали, как тяжело вздохнувшая Автоноя отправляется на ловлю. Откушав, растроганный змей что-то пошипел, обвив ее плечи. "Обещал ответный подарок", - пояснила мать. На следующий день они принёсли сброшенную кожу. - Что ещё взять со змеи! -Усмехнулся Криофор. - Магической змеи, о достойный отец глупого сына, - съязвили ему в ответ. - Вы так долго не видели того, что лежит под носом! Пришлось вам помочь. - И что же мы не разглядели? - Вот ты, Герпий. Чем ты освещал гробницу, где мы встретились? - Волшебными факелами, которые ты, кстати, уничтожил. И до сих пор не рассказал, как! А ведь обещал. - Удачно дыхнул. Да-да, я серьезно. И хватит ухмыляться. Лучше скажи: зачем тебе, магу, факел? Ты можешь создать огонь и сам. - Так проще удержать пламя. Я не понимаю, к чему мы говорим о ерунде! - К тому, о учёный муж. Чтобы удержать магию, нужен особый инструмент. Чтобы усилить магию, нужен дополнительный проводник для духовной энергии. Как факел удерживает пламя, так и удобный жезл, например, подобный тому, что в руках фараона, поможет в обращении с магией. С частицей же магического существа, подобного мне, любой слабый маг может творить волшебство! И, оставив мужчин переваривать новость, повернулся к Автоное. - Кстати, из моей чудесной блестящей кожи получаются отличные зачарованные украшения и обереги! Если ты не против, пойдём и сделаем пару для тебя и дочки. Через пару часов сомнений, пререканий и творческих потуг Криофор и Герпий поставили на уши весь дом, явив миру экспериментальный образец - первый магический жезл. Проще говоря, деревянную палку, обмотанную полосками змеиной кожи. - Действует! Она действует! Мама! Смотри! - Орал возбужденный сын на Автоною. - Произносишь пожелание, и готово. - Он махал рукой перед её носом, и изумленная волшебница наблюдала то луч света, испускаемый жезлом, то цветы в вазе, соткавшиеся из воздуха. Смущенный и озадаченный Криофор потирал лысинку: - Кто бы мог подумать? Так просто! Столько времени ушло на поиски, а нужна была обычная палка. Нужно, конечно, доработать состав, попробовать добавить символы... А если вымачивать древесину в заговоренной воде, или капать кровью волшебника? - оживился глава семьи. И, обращаясь к вплывшему с видом победителя Нехебкау, добавил: - Должен признать, что не зря все же сын притащил тебя в наш дом. - Я, конечно, польщен. - Змей притворился оскорбленным столь скромными выражениями благодарности, но глаза его смеялись. - Раз ты признал свою ошибку, может, хотя бы подашь мне чашу с молоком? - Хоть две чаши, три чаши. Согласен даже на крысу ... за ещё одну кожу. - Как дешевы нынче магические шкурки! - Змей лениво подполз к молоку, и, наклонившись к Криофору, насмешливо прошипел: - Ладно, дам, но одной крысой вы не отделаетесь. Крысы на каждый день рождения - вот моя цена! И, да, я запомнил твои слова. Следующим на охоту идёшь ты. Ухуху - ссс. С этого момента отношение к Нехебкау мужчин стало гораздо более тёплым. Змей и маги даже начали вести долгие беседы, в которые те незаметно втянулись. Они и сами не заметили, как перестали воспринимать его только как причудливую аномалию. В такие моменты Нехебкау словно сбрасывал маску ребячливости и превращался в того, кем был - могущественное существо, прожившее столетия. Тогда Герпий, охваченный лёгкой дрожью от соприкосновения с вековой мудростью, недоумевал: как он и отец сразу этого не разглядели. И краснел, вспоминая свои претензии к Автоное. Уж она то почти сразу все поняла! - Мама! Кто тебе дороже: я или змея? - вопрошал Герпий в очередной раз и злился, видя снисходительную и понимающую улыбку. - Это смешно! Ты обожаешь животное, словно родного человека! - А кто тебе сказал, что он - животное? - И добавила, вмиг став грустной и серьёзной: - Ах, сынок. Мне не хватает Актора и Климены, и своей названной сестры. Да, вы с Криофором - моя семья и любите меня, но они были мне опорой. Есть вещи, о которых я могу говорить только с Нехебкау. И он меня понимает. Как старший, как те, что ушли, может утешить и поддержать. Он много знает и долго живёт, он тоже терял. Змей как дедушка, рядом с которым спокойно и тепло. Как-то Герпий спросил у Нехебкау: "Все же, как ты умудряешься колдовать? Ты и правда бог, или тот, кого им считают?" - Я не бог, - ответил Нехебкау, - Моя мать была женщиной, а не богиней - змеей. Она ей служила. Да, друг мой, я родился человеком. - Маг пораженно молчал. Какое - то время они смотрели на закат. Видя немой вопрос в глазах Герпия, тот продолжил: - Как ты уже понял, у меня была волшебная семья. Мама, сестра... Уаджит была верховной жрицей все сотворившей змеи. В нашем доме они всегда жили, а в храм их выпускали для совершения обрядов и на ловлю грызунов. Иногда мать приносила змей и учила нас обращению с пресмыкающимися. Однажды, мы с соседскими детьми играли в прятки. Я забрался туда, куда точно никто бы не пошел - в домашнее святилище. Там обычно запирали змей, когда матери не было. Я без всякого страха брал их, гладил, таскал. Мне казалось, они знают и любят нас. И просто не могут причинить вред. Глупый малыш! Это были самые обычные змеи, и одну из них я напугал, наступив. Она ужалила... Нехебкау замолчал, и медленно сделал круг по внутреннему дворику, где они отдыхали. - Прибежала сестра, позвали мать. Они взмолились великой змее, чтобы я жил. Магия начала искажать пространство, а мать все сжимала меня в объятиях, истово прося забрать её силу взамен на мою жизнь. Но моё тело было отравлено, и даже магия была бессильна дальше его поддерживать. А тело змеи - нет. Моя душа и Ка* слились с жизнеспособным телом, что было рядом. - Но это невозможно! - Как видишь, возможно все! Я думал об этом. Три сильных волшебника, огромное желание жить, бездушное тело, что долгое время находилось рядом с применявшими магию, и молебная комната, пронизанная ею. В итоге - перемещенные душа и сознание. Герпий обнял змея. - Так вот почему я не встречал никого, подобного тебе! - Надеюсь, и не встретишь. Человек должен оставаться человеком. - Но это значит... Можно создать особый ритуал. Да! И достаточно сильный маг сможет перемещать своё сознание и душу в новое тело! Это... бессмертие! То, что я искал! Благодарю, друг! - Постой! Успокойся! - Змей поднял верхнюю часть тела, и посмотрел ему прямо в глаза. В золотом взгляде, как в глубочайшем колодце, можно было утонуть. - Мало обрести бессмертие, надо понять, на что ты его потратишь! И подумай вот о чем: сделает ли это тебя счастливым? Счастливым, счастливым... Слова отдавались в ушах. Старик сидел на камне, его губы шептали: - Да, друг Нехебкау. Ты был прав. Жить долго не значит быть счастливым. Когда - то ему казалось, что все тайны вселенной ждут, чтобы наполнить бесконечными интересными открытиями и свершениями его долгие, бесконечно долгие годы. Просто надо дать себе это время! Вот в чем вопрос. А как их потратить - и вовсе не проблема. Страны, города, искусство, новые открытия в науке, женщины... Да разве этого мало! Когда же все приелось? Когда перестало радовать? Безразличие и усталость одолевали великого трехсотлетнего мага, а ведь это всего лишь вторая его жизнь. Тело можно было снова заменить, но как заменить душу? Герпий погладил василиска, который перемещал и охранял его. Он многого достиг. Научился отделять Ка, а также копировать его, переселять Ка и копии в другие тела. С животными было проще и не было риска привязать ещё и душу, поэтому на них Герпий поначалу и экспериментировал. Сочетая Ка разных животных, он получал весьма интересный эффект. А уж если этот гибрид перемещался в магическую химеру! Так что василиск был самой любимой, но не единственной уникальной магической тварью. Его Герпий создал из тела Нехебкау, с которым не захотел расставаться. Ему удалось сохранить плоть, потерявшую душу, и изменить ее. Василиск имел более впечатляющий размер и смертоносный взгляд, неотразимый яд и неуязвимость. Его собственные, никак не связанные с исчезнувшей вместе с душой магией змея. К этому прилагались Ка змеи и собаки Герпия. И с ним по-прежнему можно было пошипеть. Жаль, мысли создания соответствовали уровню животного и были примитивны. - ССС - шш - ссс, - привычка имитировать разговор, дополняя мысленное общение звуками, сформировалась сама собой за годы дружбы с Нехебкау. Василиск понимал мысленные команды создателя, но запоминал и звуковые. К тому же, как и пес, улавливал настроение и передавал в ответ собственные эмоции. И Герпий решил создать особый "язык", обучить питомца простым фразам и понятиям. Теперь он разговаривал с ним на "змеином", ностальгируя по прошлому, испытывая горькую сладость от воспоминаний. Опыты по созданию тела, начатые ещё совместно с родителями, завершал уже один Герпий вместе со змеем. Оказалось, для получения стабильного результата необходимо выращивать гомункула в специальном составе на протяжении нескольких лет. Кусочек плоти мага играл роль зародыша. В состав "бульончика" также входили: заговоренная вода, кость и мозг взрослого человека, кровь родственников, настой из питательных трав и, напоследок, в котел со всей мощи дышал Нехебкау. Все это помещали на слабенький огонь и "варили" до готовности. Процесс должен был происходить естественным путём, т.е. тело взрослело, пройдя все этапы: младенчество, детство, отрочество и юность. Так удалось избежать уродств и прочих магических отклонений. Ускоренное "созревание" под магическим воздействием, с которым практиковали изначально, чем только не наделяло копии. Моментальное старение и нарушения в работе органов были самыми опасными, но не самыми примечательными. Шерсть, хвост или жабры с рогами - и такое случалось. Один раз получилось что - то совершенно невообразимое! Герпий посмеивался, вспоминая. А когда - то содрогался от ужаса и отвращения. - Все проходит. Мда... Даже боль потерь притупилась. - Василиск согласно промолчал. Криофор довел до конца свои разработки касательно волшебных жезлов. Максималист, он решил создать тот, что подойдёт любому хозяину. - Как ты думаешь, родная, как мне его назвать? Наверное, как - то пафосно. " Блистательный" или "Величайший"? - Шутливо вопрошал он жену. Автоноя только рукой махнула. - Ты как наш внук, все не наиграешься с новой игрушкой. Хотя, она получилась довольно удачной. Первый жезл, что подстраивался под вкусы и потребности владельца, был из дерева, что долгие годы старики выращивали, поливая заговоренной водой с капелькой собственной крови. Они разговаривали с ним, прикладывали к коре руки, мысленно пытаясь воздействовать на растение. Колдовали рядом, чтобы оно пропитывалось волшебством. И превращали его в разные деревья, пока оно ещё росло. Удивительное магическое растение, в конечном итоге, меняло состав и свойства древесины, равно как и внешний вид, буквально под руками хозяев. Из измененной древесины и полоски змеиной кожи получился инструмент - хамелеон. Родители и змей, его самые близкие и дорогие, которых никто и ничто не могло заменить. Герпий на себе познал, почему так и не исчезла тоска Автонои по Криту. Были женщины, были дети, а согреть не смогли. - Я слишком эгоистичен, не находишь? - Спросил он у василиска. - Не умею давать, только беру. И люблю почудачить, увлекаясь какой-нибудь бредовой идеей. Но моим это не мешало! Под "моими" он имел в виду и Нехебкау. Когда пришло время проводить перемещение, змей сказал: - Окажу - ка я тебе ещё одну услугу. Я слишком долго ползал по земле, мне пора. Мы проведем два ритуала одновременно. Перед тем, как моя душа освободит тело, я потрачу свою магию и как следует пожелаю тебе удачи. Великий змей ушёл к своей семье, а Герпий благополучно обрёл вторую жизнь. Недолго протекала она на берегах Нила. Другие страны манили мага. Но нужны были соратники. Верные и не чурающиеся магии. Пара воспитанников Автонои могли колдовать, но не были родичами в полном смысле, а значит, их лояльность Герпию была под сомнением. Да и мотаться по свету в поисках не пойми чего они желанием не горели. Племянники же родились простецами. В один прекрасный день заскучавшего в Египте до одури мага осенила гениальная мысль начать эксперименты на людях. На тех, что так хотели жить вечно в своих золотых саркофагах. А виноваты во всем были ушебти. Эти милые куколки, что размещали в гробницах, должны были ожить и прислуживать хозяину в загробном мире. Идея получить человекоподобных слуг, созданных из неживой материи, поселилась у Герпия в голове. Вот бесполезные мумии, которые суть тела без сознания и души. Что, если сохранить им подобие сознания и возможности действовать живого человека, но освободить душу? Получится идеальный слуга: послушный, безвольный, надежный, почти вечный. И этим он никому не причинит вреда! Потом, в Греции, куда он бежал, мага прозвали Злым. Но, вопреки прозвищу, жестокостью он никогда не страдал. А то, что кентавров для охраны земли из врагов наделал - обстоятельства виноваты. - Веришь, я бы их и пальцем не тронул, если бы разбойничать не полезли. - Оправдывался Герпий перед василиском. Тот поддержал и заявил: - Букашки - дрянь! Такой же понимающий, как и друг Нехебкау... Для реализации своих планов Герпий #2 стал врачом. Замечательно умелым благодаря магии и изученным медицинским заклинаниям. Тех, кого можно было исцелить, он, скрепя сердце, все же лечил. Естественно, у него не было отбоя от клиентов. Пациенты выздоравливали на глазах, благословляя доброго доктора. "Представляете, - восхваляли они благородство врача, - Этот воистину лучший из людей не брезгует и бедняками!" Прославляемый Герпий тем временем, натянуто улыбаясь, костерил их предков до седьмого колена. Наконец, несколько мумий попали таки в загребущие руки уже потерявшего надежду исследователя. Этим пациентам врач оставил специальные амулеты, облегчавшие состояние. Одновременно, те удерживали душу и Ка. За мзду Герпий договорился со жрецами, чтобы ему позволили готовить эти тела к погребению, а расхитители гробниц тайком приволакивали их после захоронения. Традиционный ритуал "отверзения уст" Герпий переработал и приспособил для освобождения души Ба, как называли её египтяне. Золотым ножом с лезвием в виде змеи он не просто открывал рот мумии, давая возможность есть и говорить в загробном мире, он избавлял вечное от бесконечного земного плена. И окончательного уничтожения вместе с материальной оболочкой, ведь привязанная душа разделяла судьбу тела. Далее мумия "жила" вполне автономно, умела делать все, что и при жизни. Единственной целью ее нового существования становилось выполнение приказов создателя. - С такими помощниками можно и в пустыню на раскопки, и в непроходимые горы. - Герпий потирал руки, в то время как очередную шайку поймали по доносу бдительного чиновника. И, хотя расхитителей прикрывали самые высокие сановники, получавшие немалый куш от фараоновых сокровищ, нужен был показательный суд. Чтобы замять дело, рядовых исполнителей превратили в "козлов отпущения", казнили, на чем и успокоились. Но, в ходе расследования, всплыло имя Герпия. Воровать ценности - это было египтянам понятно.Но воровать мумии? Одного фараона с женой воры спалили в саркофаге. Ужасное святотатство, но, опять же, доступное пониманию. А куда делись те, что достались врачу? Домыслы выливались в самые дикие предположения, от которых египтян трясло. Поняв, что от вопросов не отвертеться, и что его ждёт участь даже худшая, чем несчастных воришек, маг благоразумно сделал ноги. - Все к лучшему! - Заключил старик на камне, закончив с воспоминаниями и взбираясь на своего "коня". - Ну где бы ты ползал в этих Фивах? * Ка как его понимает автор, основываясь на египетских верованиях, - нематериальный слепок живого существа, совокупность памяти, опыта и психо - эмоциональных характеристик, составляющих личность человека или особенности животного. Не душа, но связан и с ней, и с телом. Проводник магии у человека, позволяющий воздействовать с ее помощью на реальность. Без материального носителя или магической привязки к реальному миру сохраняется в духовном пространстве. Без души, привязанный к магически одаренному носителю, поддерживает контакт с магией. Но, ввиду отсутствия у того воли, чувств и желаний, и возникающей из-за этого ограниченности мышления, самостоятельно творить волшебство тело не может. Возможно поддержание с помощью магии его сохранности, а также заложенных в носитель магических функций.