Карма. История Основателей

Годрику, впрочем, было не до переживаний бывшей невесты, ему хватало и собственных. Он проснулся не в своём шатре, который делил с Кассием. Затуманенный, словно с похмелья, мозг ещё не в состоянии был определить масштаб произошедшего, но реакция воина трубила о грядущих неприятностях. С изумлением и нарастающей тревогой он обозревал явно женское пристанище. Пытаясь в неясном свете натянуть штаны, обнаружил кровь. С ужасом Родри вспомнил, как набросился на Ровену. Но предаваться отчаянию не позволила вбежавшая нянька. - Быстрее, господин, быстрее! Гриффиндор бросился вслед за ней к озеру. И едва успел: вода уже доходила Ровене до груди. Вытащенная на берег, та зарыдала. - Что ты хотела сделать, сумасшедшая? - перепуганный Годрик тряс любовницу. - Что? - Мне теперь один конец - в воду! - заливалась слезами красавица. - Я обесчещена! А у тебя есть невеста! Мужчина подхватил и баюкал её в объятиях. - Моя невеста - ты! Ты. Я все объясню Азалаис, я попрошу прощения. Все уладится! Только не смей, слышишь, так сделать ещё раз! Ровена, торжествуя про себя, робко кивнула и смущенно и светло улыбнулась Годрику. Эту душещипательную сцену прервало появление Кассия. За ним подтянулись и хмурая Хельга, и невеста, на которую принц боялся поднять глаза. Но, как истинный воин, принял удар на себя, заслонив девушку от презрения норманнки и острого, неприятно-понимающего взгляда старого мага. - Думаю, вас можно поздравить ... с новой невестой, - тон Кассия был спокоен, доброжелателен и самую малость ядовит. - Нет-нет, не нужно оправданий! Все предельно ясно: и мне, и моей племяннице. Я надеюсь, принц, вы не думаете, что столь достойная девушка будет навязывать себя? - А между строк читалось: так, как та, что заняла её место. - Но нам нужно кое-что обсудить. Как только вы проводите свою леди в шатер. Хельга не удержалась и добавила: "Да, а то солдаты, следом за командиром, уже разглядели все ее прелести". Ровена метнула на неё яростный взгляд, но взяла себя в руки. Она - жертва, обиженная и несчастная. Пока Годрик не провозгласил ее женой, нужно прятать зубы. Хельга же про себя позлорадствовала: "Да, невинная фиалка.Тебе плюнули в наглую рожу, но ты терпи. А я тебе ещё разок плюну!" Пока мокрая и продрогшая рыжая согревалась, её будущий муж, переполненный самыми плохими предчувствиями, отправился к старику. Кассий не стал сыпать обвинениями, сразу перейдя к сути. - Что делать будем, Родри? Что тот мог ответить, сгорая от стыда? - Я в вашей власти. Приму любое решение. - Любое? Раз так, то слушай. Я не могу прогнать тебя, нарушив своё слово. Твой поступок бесчестен, но и мой будет не лучше. Да, ты оступился, и мне больно, что я не смогу назвать тебя сыном. Однако, хочу дать тебе возможность доказать, что мы не зря поверили в твоё благородство. - Поэтому, сделаем так. Власть поделим поровну: ты ведешь воинов, я и девушки учим магов. Мы не вмешиваемся в твои дела, ты - в наши. Прочие вопросы решаем сообща. С кем воюем, с кем - дружим, законы для подданных. Ты будешь иметь право голоса наравне со всеми. Единственное условие: вражда не должна поселиться под общей крышей. Азалаис смирится и простит, Хельга - успокоится и забудет. Меня беспокоит Ровена. Я предупреждаю, что не потерплю интриг и разлада! Иначе наша мечта о сильном государстве не сбудется. - Ровена? При чем здесь она? Это я виноват! Только я. - Я о другом. Формально, именно ты будешь считаться правителем. А она - королевой. Я боюсь, что твоя жена возомнит о себе лишнего. Посему и прошу объяснить ей: мы все равны, все хозяева замка. Если хочет остаться, то придётся запомнить: никто ей подчиняться не будет. Родри с трудом подбирал слова: - Я благодарю за доверие. Честью клянусь быть добрым соседом! - И вышел в самых смешанных чувствах. С одной стороны, оскорбленный им Кассий построит обещанный замок, а милая девушка, которой его похоть причинила боль - простит. От этого стало даже легче дышать. Но замок, у которого четыре правителя? Он то полагал, что маги будут гостить, как родственники. Только что его сладкие грезы развеяли: выходило, что им с Ровеной предстоит быть едва ли не приживалами. Встревоженная невеста бросилась к нему, как только Годрик вошел в шатер, забросала вопросами. Пришлось все рассказать: о беседе с магом, о их планах. Ровена возмутилась: - Ты пленил моё сердце! Не корона и замок. Я думала, что полюбила командира наемников, чьи манеры напоминали принца. Теперь, когда нашему счастью нет преград, разве я могу помешать тебе стать тем, кем ты был рожден? Разве я торговка, чтобы скандалить? Я буду доброй женой. И пусть те, кто не сдержал обещания, не равняют меня по себе! - О чем ты? - Я вижу, ты терзаешься. Не нужно. Разве ты должен был жениться, чтобы получить крепость? Если вы сговорились с Азалаис, то почему твоя невеста так долго была холодна? Когда любят, не отталкивают. Они сами тебя позвали править, а теперь? Годрик задумался. От слов Кассия на губах остался привкус обмана. Посмотрев на все глазами Ровены, он увидел ситуацию иначе: его поманили, но обещанного не дали. Будь Азалаис сговорчивее, дурь точно не ударила бы ему в голову. А ведь он предлагал разделить ложе, как жених и невеста, но она не подпускала его. Вот и помешался разум. Ровена - любила и сразу такое простила, а Азалаис? Так ли он виноват? Эти мысли грязной взвесью осели на самом темном донышке души.Тряхнув головой, Годрик постарался их отбросить. А Хельга тем временем в своём шатре с опаской поглядывала на сестру. - Не люблю, когда ты такая: холодная, будто ледышка. Говорю с тобой, а кажется - вовсе не ты, а чужачка с твоим лицом. - Что ты хочешь? Чтобы я опозорилась при Ровене, проливая слёзы по бывшему? - Азалаис сидела на стуле, прямая, бледная, и каменное выражение делало ее похожей на мраморную статую. - Мне не нравится, что ты вынуждена скрывать чувства, а эти мерзавцы радуются. Давай вышвырнем эту крысу! Если Родри так хочется, пусть убирается следом! - Дело не только в этом. Знаешь, я ведь была там. - Когда они ... Азалаис! - Та лишь отмахнулась: это не важно. - Так вот. Ни няньки, ни охраны ... Догадываешься, к чему я веду? - Она все подстроила? Эта может. Значит, наш принц не так уж и виноват. Только зачем ей нищий ... - Сообразив, сестра ахнула: "Она знала! Но откуда?" - Вот это я и хочу узнать. И кто подсказал ей, кого и где нужно соблазнить, и как этот кто-то так точно нас просчитал. - Бывший ученик? - Возможно. Или не он. В любом случае, рыжая не так безобидна, как казалась. - Ветер принесёт мне её разговоры. - За ней приглядит голем, но это лишним не будет. - Как теперь нам быть с Годри? Если он предал не по собственной воле? - Ты о наших чувствах? - Азалаис встала и подошла к выходу из шатра. Глядя на суетящийся лагерь, она задумалась. И, окончательно решив для себя, повернулась к Хельге. - Положа руку на сердце, скажи: а была ли она, эта прекрасная любовь? Что больше привлекало его во мне? Он же меня не знает, совсем. А меня в нем? Я думала об этом все утро. Два чуждых друг другу человека, что устали и решили отдохнуть. Он - от унижения и двойственности своего положения, я ... Захотелось почувствовать себя женщиной, слабой, узнать, каково это. А любили не меня ... Нежную смазливую девицу и достойное будущее, что она посулила. Нет, сейчас, когда говорит лишь мой разум, я понимаю: ничего не было. Не о чем жалеть. И еще. Знаешь, какой плюс в его предательстве? - Азалаис посмотрела глазами цвета штормового моря и растянула в улыбке тонкие губы. Хельга, вздрогнув, покачала головой. - Я теперь имею право залезть к нему в голову. А ведь была и верная нянюшка, которая ничего не знала, но все видела. В её воспоминаниях девушка нашла много чего, и даже пожалела Родри. Она бы сказала ему правду, но он же не поверит. Маленький паучок, что сплел свою сеть в шатре, и без чтения мыслей бывшего показывал: мужчина абсолютно счастлив. Если именно такое "счастье" его устраивает, кто она такая, чтобы мешать? И без новоиспеченной парочки, ей было чем заняться. Окрестности лагеря были живописны и очень подходили для строительства. Широкое и глубокое, озеро раскинуло свою величественную гладь в долине, поросшей негустым лесом. Над ним возвышался небольшой холм, который так и просил, чтобы его макушку, как короной, увенчали крепостью. Горы держали эту строгую красоту в своих ладонях, создавая уединение от толп незваных гостей. Маги решили, что от добра добра не ищут. Ночью, неделю спустя, когда план постройки был согласован, троица переплыла на другой берег. Добавили невидимость и принялись за дело. Как легавая, почуявшая добычу, Ровена уже была начеку. Не успела лодка причалить, а ворон уже поджидал, сидя на ветке. "Ну, ты сама напросилась", - буркнула себе под нос Хельга. Откашлявшись, она дала знать напарникам, что готова. Глубокое контральто разнеслось в тишине: волшебница запела норманнскую колыбельную. Но пелось в ней отнюдь не про то, что месяц и рыбки уже спят. Суровые времена требовали жестких решений: или ты, малыш, засыпаешь, или тебя утащит злой тролль и выест из маленькой черепушки твой маленький мозг. Спи, моя радость, усни! "Усни-ииии, усни", - заливалась соловьем волшебница; все живое засыпало и падало. Птицы и зверушки, что обитали в кронах, благодаря добросердечию Хельги, плавно приземлялись. Струи воздуха подхватывали тушки и относили на безопасное расстояние. Вот и бедная птица, в которой находилось сознание шпионки, рухнула с ветки. Ее закружило и мягко отбросило подальше. Деревья и кусты выкапывались и пересаживались, жучков сдуло. Пришло время настоящей работы. Вихрь разбушевался, не подпуская более к месту колдовства живое существо. В его сердце забили молнии: так, привычно для себя, Хельга выпускала силу. Ее переполняло возбуждение: после долгой дороги она наконец обретет дом! Магию, сырую, неоформленную, подхватывали Кассий и Азалаис, вплетали в свою, преобразовывали в стены и башни будущего Хогвартса. Перед их мысленным взором стоял замок таким, каким им мечталось его увидеть. Пространство вокруг холма дрожало, пока нечто незримое обрастало каменной плотью. Грубые глыбы, рождаясь на свет, спаивались в крепкие стены и статные башни. В чреве замка устремлялись вверх лестницы и широкой лентой расстилались коридоры. Поверху, между четырех крупных жилых башен, бежали галлереи, пересекаясь с множеством мелких башенок, что украшали и защищали периметр. Дозорную башню - самую высокую, установили в центре. С высоты птичьего полета открывался отличный вид на все окрестности. Восточная отводилась Годрику. Западная, с роскошным видом на озеро - для девушек. Ещё была северная, гостевая, что с легкостью могла превратиться в комфортное узилище для знатного пленника. Еще одна предназначалась Кассию. Верхние покои башен отводились хозяевам, нижние этажи замка - ученикам, свите, слугам и воинам. Подземелья маги планировали приспособить под свои нужды - спрятать от любопытных глаз простецов свои магические изыскания. Тренировочный зал и убежище для василиска, зельеварня и лаборатория - все затаилось под замком. Под озером находилось и одно из убежищ на непредвиденный случай. Окна, выходящие в воду, показались Азалаис интересной находкой. Особенно в свете того, что в них не только можно было наблюдать жизнь озерного дна. Окна пропускали магов, но не воду, и, в случае осады, через озеро можно было выбираться на вылазки. Второе и, по совместительству, тайные покои, открывались на восьмом этаже. Утро встретило будущих обитателей Хогвартса необыкновенным сюрпризом: над озерной гладью возвышалась громада. Затаив дыхание, люди любовались воплощенным чудом. В этот миг общей радости не было места злобе и раздору: обнявшись, в восхищении замерли Родри и Ровена; поглядывая на них без обычного пренебрежения, горделиво подняла подбородок Хельга; взяв дядю за руку, отпустила чувства и впервые за последние дни легко вздохнула Азалаис. Весёлый гомон наполнил собирающийся лагерь. И каждый подумал: " Пусть мы будем здесь счастливы!" Внутри замка на жителей напала робость: вблизи он не впечатлял, он подавлял. Обрушивался мощью и великолепием на неподготовленные умы. Некоторых не держали ноги и они становились на колени. Многие молились. Даже Кнут, здоровенный берсерк Хельги, не выдержал. - Я попал в Вальхаллу! - прошептал он. Никто в те времена нищеты и целесообразности не мог полюбоваться на столь грандиозное сооружение. Общий зал был настолько огромен, что в нем одном могли бы жить несколько сотен человек. Если бы простецам удалось построить что-то подобное, на обогрев помещения попросту не хватило бы корзин с углем. Просторные коридоры, в которых легко расходились вставшие в ряд пять человек, были капризом дам: толкаться локтями и тереться обо всех проходящих у них не было желания. Однако, оборона подобного представляла весьма нетривиальную задачу : попробуй, перекрой, когда врагу есть, где развернуться! Окна верхних этажей высотой в два - три человеческих роста давали естественное освещение, вентиляцию и возможность полюбоваться видами, но ветродуй без переплета с магической пленкой, заменявшей слюду и бычий пузырь, стоял бы знатный. Не говоря уже о стоимости и технической стороне вопроса. Магия решила и еще несколько проблем. Кассию, как мужчине и бывшему шпиону, не давала покоя обороноспособность замка. И, разумеется, вопрос обеспечения лояльности населения. Родри, конечно, простак, но Ровена - при нем. Никакие клятвы и добрые намерения "ночную кукушку" не остановят. А правитель - простец будет близок таким же простецам. Как бы бунта не вышло! Нужно быть в курсе всех действий и местонахождения всех людей, населяющих их общий дом. Наводнить помещения следящими големами - не проблема. Но бесконечно просматривать картинки житья - бытья каждого из десятков, а потом и сотен человек, когда нужно приглядеть за одним - двумя? Поломав голову, маги нашли отличный выход - двигающиеся лестницы. Не простые, с секретом. Первоначально, они должны были лишь облегчить жизнь всем жителям, в первую очередь, слугам. Подъём на семь этажей, да с поклажей, представлял собой маленький ежедневный подвиг. Зачем же так надрываться, если можно воспользоваться лестницей, что довезет сама? Смущала одна деталь: захватчикам с таким чудо - транспортом они тоже изрядно облегчали задачу. Нужно было сделать так, чтобы лестница распознавала своих и скидывала чужаков. - Самый верный заговор - на кровь. Но, начни мы собирать её, и пойдут нехорошие слухи. На нас можно будет повесить все несчастья и болезни, объявив их порчей. - А так вышло бы очень удачно: установить следящий артефакт, который будет показывать все перемещения по замку. И лестницы будут подчиняться только тому, кому мы разрешим присутствовать. Если тот, чья кровь, предаст или попытается навредить, сам замок "позаботится" о нем. Камешек там какой-нибудь на голову упадёт, или ступенька подломится. - Хельга кровожадно усмехнулась. - Ступенька ... А это мысль! - Подхватила Азалаис. - Что может быть безобиднее ободранной коленки? Все быстро заживает, а пара капель крови останется на лестнице. Так появились знаменитые исчезающие ступени. Они срабатывали на одном человеке до тех пор, пока управляющий артефакт замка не получал образец крови. В случае войны все, кто не был занесен в его память, считались врагами. Уличив кого-то в предательстве, трое основателей могли моментально исключить человека из "своих". Плюс, можно было без труда отследить все перемещения нужного человека, и , следовательно, действия с разговорами. Лестницам, после нескольких расцарапанных ладоней и разбитых коленей, подобные функции популярности не добавили. Зато в подлинный экстаз всех привели туалеты. Внутри здания, в тепле! На каждом этаже! С умывальниками, в которых всегда была теплая вода! И где можно было постирать бельишко и ополоснуться в специальных резервуарах, похожих на маленькие бассейны. Никаких выгребных ям, рядом с которыми смердит, а ты - на краю. Никаких качающихся перекладин со стульчаком, под которым разверзлась вонючая бездна, и ты восседаешь над ней с риском бултыхнуться и не всплыть, а по сокровенному гуляет морозный ветер. Фанатами мытья люди раннего средневековья не были, но блаженствовать в ароматной мыльной водичке было так приятно! Каждый чувствовал себя едва ли не королём. Немыслимо, но ведь все это теперь принадлежало им! Вчерашним изгоям и скитальцам, или избитым жизнью гордым душам. И побратимам Родри, что не бросили своего принца. И Кнуту, которого его хирд оставил прикрывать отход. Одного против двух десятков. Если бы не Хельга, элитный воин, фактически принесенный в жертву братьями по оружию, остался бы на поле брани. Пока слуги и солдаты размещали вещи, Хельга отозвала сестру прогуляться. "Смотри, что у меня есть!" - заговорщицки шептала она. На раскрытой ладони лежали семена. Не простые, источавшие магию. Когда она только успела? - Роща поделилась. С Авалона ничего вывезти нельзя, а дикорастущая с удовольствием согласилась попутешествовать. Ей ведь скучно веками видеть одно и то же. Хельга дунула, и лёгкий ветерок разнес волшебных пассажиров. - Ух, что здесь через пару десятков лет будет! - Чаща. Дружелюбная или не очень, в зависимости от того, кто решит её посетить. - Врагам я уже не завидую! А ещё разведу сад и огород. Да, и цветник. - Валькирия замялась.- Только его зачаруешь ты. - Хельга, лучше сразу признайся: что ты притащила? - Они такие красивые! - Тараторила блондинка, подтверждая худшие подозрения. - Ты должна меня понять: редкость невозможная, я не могла допустить, чтобы они пропали! - Азалаис молча ждала. - "Поцелуй Калипсо". - Выдохнула сестра, и девушка схватилась за голову. Сестра не удержалась и прихватила пакость, как она и предчувствовала! Отменную, магическую, такую, что лучше бы не вырастала. Вся во вкусе Хельги. Со временем у нее появилась страсть к необыкновенным насаждениями и набралась целая оранжерея зелёных монстров, опасных зачастую и для мага. Но эти цветики - "жемчужина коллекции" - остались самыми привлекательными. Сказочная прелесть бутонов заманивала жертву. Люди чаще остолбенело любовались, иногда - пугались, но не могли противиться: переливаясь, меняя оттенки, цветы их завораживали. Испуская чарующий аромат, заставляли забывать о времени, цели пути. Жертва впадала в забвение, тихо опутываемая корнями. Всякие там цапни этим королям охоты и в подметки не годились. Как же Хельга, столкнувшаяся с ними в одиночку, смогла уцелеть? Азалаис никогда бы не поверила, если бы не услышала историю из первых уст. Оказывается, милашки были не лишены тщеславия! Им нужна была еда, но они жаждали и искреннего восхищения. Поведение Хельги, начавшей бурно рассуждать о их преимуществах перед собратьями, настолько отличалось от обычного, что обескуражило растения. Потом они как-то уловили "силу любви". И им понравилось! А уж когда цветочки поняли, что похвала мага - природника весьма питательна ... Подкармливая их мясом, с "поцелуями" вполне можно было иметь дело. - Самовлюбленная растительная дрянь, - пораженно констатировала Азалаис, вместе с Кассием наблюдая, как Хельга любезничает с цветком в горшке. - Мир магии, безграничны чудеса твои! - поддакнул дядюшка, и непроизвольно поежился: повернувшись в его сторону, растение ему "подмигнуло". Впоследствии, листики и пестики на ингредиенты они рвали с особенным удовольствием. Хельге приходилось извиняться за них перед растением парой лишних кусков. Через пару дней, на общем сборе в Большом зале, было решено выбрать дому имя. Ровена с самым вдохновенным видом уже обмолвилась и здесь, и там, что ей, когда все ещё были в дороге, явился священный белый вепрь и звал ее за собой в ночной тиши. Он привёл девушку к озеру, на это самое место. Суеверным язычникам, что норманнам, что ирландцам с валлийцами, байка пришлась по вкусу. - Может, назовём замок "Палаты вепря"? - предложил кто-то. - Хогвартс? Вроде, звучит, - зашушукались люди. - Дом свиньи? Одна у нас найдётся! - Одними губами высказалась Хельга, и Азалаис, не удержавшись, прыснула в рукав.