Додразнилась

      Долгожданные выходные позволили сделать Панси передышку и досконально продумать все этапы физической связи с избранным. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь приятным ароматом пены в ванне. Эти дни, она решила посвятить себе и расслабиться, чтобы не заниматься бесполезным самокопанием. Ее ежемесячные страдания прошли через три дня, хотя гриффиндорец здорово помог. «Поттер...»— слизеринка резко раскрыла глаза и приподнялась, потревожив тысячи маленьких пузырьков. В голове вновь пронеслись моменты их неожиданного поцелуя. Горячего, откровенного и парадоксального. Он мог бы оттолкнуть ее, проговорить свое сухое «Замечательно» или просто промолчать. Но аврор сам прикоснулся к ее губам, выкрикнул в рот отчаянный стон наслаждения и захотел ответить. «Зачем...Зачем...Зачем?»— вопрос крутился вихрем в голове девушки, вытягивая напряжение в стрессовые струны. С резким выдохом, слизеринка нырнула с головой под воду, надеясь заглушить таким способом разбушевавшееся сознание. Два дня прошли крайне медленно, затягивая в путы меланхолии, а ночь принесла пожар в каждую клеточку ее тела. Панси вертелась на кровати и задыхалась от жара пробудившегося желания. В полудреме маячили зеленые глаза, шлепки ремня образовывали сухость во рту, а между ног... Она сгорала, как лист старого пергамента, но не превращалась в тлен, наоборот, все ее существо будто пробудилось от многолетнего сна. Сердце изнывало от немилосердного ритма, кровь жгла вены и сосуды. Ее разум бредил, тело истосковалось и ничего нельзя было с этим поделать. Память стала ловушкой, подталкивавшей к безрассудству. Знала бы Паркинсон, где живет гриффиндорец, то давно бы опорочила его дом своим присутствием и насилием над хозяином. «Что ты со мной сделал?» Мысли душили и не отпускали, ладонь упрямо двигалась вниз к трусикам. Она касалась себя, представляя его. Руки тело, голос и боль. Последняя накладывала отпечаток стыда и позора. Выводила голую похоть до вознесения мрака, уничтожая остатки былой гордости. «Я не мазохистка!» — уверяла саму себя девушка, выгибаясь телом на прохладных простынях. Стоны резали тишину, а наполненный влагой ветер тревожил задернутые шторы. Оргазм дарил слабость, успокаивал на короткий срок и помогал уснуть, но потом всё возвращалось. «Знает ли рыжая о его предпочтениях? И почему они расстались?»— Панси повернулась на бок и смяла в руках покрывало. Новые вопросы накладывались толстым слоем на старые, оставленные без ответа. Ее любопытство росло вместе с предчувствием чего-то страшного. Предзнаменование всегда пугало и настораживало. Оно намекало на разворот и быстрый побег, без оглядки. Предупреждение. Она уже испытывала нечто похожее, после четвертого курса на летних каникулах. «Мне страшно, Поттер...»— Панси посмотрела на тени, бегущие по потолку, невольно вспомнив крошечный момент своей жизни.

***

      Первый рабочий день после отдыха порадовал хорошей погодой и теплыми солнечными лучами. Паркинсон вышла из камина, отряхивая мантию от пороховой пыли. Она осмотрела большой зал и поморщилась от разочарования. Вокруг царила неизменная министерская беготня, а слабый запах погреба породил неприятное ощущение. Словно она находилась в склепе, собираясь составить компанию покойникам. Платье с запáхом под цвет ее глаз было одним из любимых. Мягкая и плотная ткань выгодно подчеркивала достоинства фигуры, пояс делал талию тоньше, а прямой силуэт вытягивал рост. Паркинсон еще вчера отметила, что немного потеряла в весе и в этом не было ничего удивительного. С того момента, как она согласилась принять вызов Поттера, всё перевернулось с ног на голову. Светлый жизненный путь заволокло туманом неизвестности и загадок. Туфли на аккуратной шпильке звонко стучали по гладкому полу, заставляя мужскую половину волшебников выворачивать шеи. Волосы девушка собрала наверх, оставив пряди длинной челки по бокам, а губы блестели от полупрозрачного блеска. Панси умела пользоваться косметикой, но без фанатизма и ярких красок. Кропотливая работа над статьей наконец началась и на пергаменте появились заветные первые строки. Паркинсон настолько сильно увлеклась идеей расписать настоящую атмосферу того времени, ориентируясь на рассказах отца и Грейнджер, что не заметила, как питалась лишь крепким кофе. Девушка понимала, что ее ждет либо провал с осуждением, либо признание. Она знала всего трех публицистов, кто попробовал опуститься в гущу событий Магической Войны со стороны зла, но описания сводились к страху перед смертью и попытками побега преступников. «Мне нужно узнать правду о тебе, Поттер...»— слизеринка зашла в лифт и нажала на кнопку пятого уровня, где находился кабинет главы Аврората. Ее не покидало одержимое стремление понять причину такой странной зависимости от боли. Определенно, избранному не нравилось причинять страдания другим людям, это она усвоила еще в Хогвартсе. «Он всегда просит соблюдать тишину и сдерживает собственные крики, словно они невыносимы для его ушей.» Панси, не торопясь, проходила по коридору, собирая в голове пазл психологического портрета героя. Ее рука сжалась в кулак, но замерла в сантиметре от двери, когда за ней раздался знакомый смех рыжего нищеброда. — А потом, представляешь, она разворачивается ко мне своей толстой жопой и я думаю, неужели решилась на анал. Так и есть...— громкая речь Рона Уизли сквозила бахвальством и похабщиной. Панси нахмурилась и резко открыла дверь без стука, действуя в манере грязнокровки. Закрыв за собой дверь, она вздохнула, игнорируя пристальные взгляды молодых мужчин. — Ну что, Потти, начнем? — девушка не скрывала своей злости и молча подошла к стулу, бросив на сидение сумку с мантией. Она сложила руки впереди себя и с сожалением посмотрела на кресло, которое заняла конопатая задница. — У нас впереди много работы. — уточнила слизеринка менторским тоном и взмахнула волшебной палочкой. Блокнот с чистыми страницами и перо с чернильницей перелетели по воздуху в сторону рабочего стола Гарри. — Твои родители тебя здороваться не учили? — рыжеволосый хмыкнул и устроился поудобнее в кресле, демонстрируя слишком широко расставленные ноги в старых брюках, доставшихся от одного из старших братьев. Он обвел наглым взглядом девушку, задержавшись на вырезе платья. — А тебя что, глазеть, будучи женатым, нельзя.— резко парировала Панси, не обратив внимания на то, что ее перо стало записывать в блокнот их вынужденный разговор. — Паркинсон, почему ты всегда такая злая? Еще в школе кто-то обидел... — натянув самодовольную ухмылку, переспросил вислый аврор. — Или мужики подходящие разбежались, испугавшись столь склочного характера? «Ну и мудачина.» — подумала девушка, поджав в раздражении губы. Приподняв одну бровь, она внимательно рассмотрела унылое показушничество со стороны предателя крови. — Мужиков, как ты изволил выразиться, полно, а вот мужчин единицы.— Панси начала жалеть, что вообще ответила Уизли. — А в чем разница?— Рон переглянулся с Поттером, который слишком медленно убирал бумаги и папки в ящик стола. — Настоящий мужчина никогда не станет трепаться о своих левых связях.— проговорила слизеринка, вскинув подбородок. Она села на стул, повесив на спинку мантию, а сумку убрала на пол. — Особенно лучшему другу своей супруги. «Шах и мат, увалень!» — Паркинсон ликовала про себя, заметив красный румянец на щеках Рона. Мужчина резко выпрямил спину и сжал пальцами подлокотники. — Что?! — поморгал глазами Уизли, а потом скорчил гримасу презрения.— А я смотрю, твой рот так и не избавился от слизеринского яда, — он качнул ногами и развел их еще шире, желая выставить напоказ ширинку потертых брюк. «Нет, вонючка. Этим ядом я ласкаю член Гарри Поттера...» — Рон, — вмешался избранный, поправив очки. — Нам действительно надо работать.— тон его голоса приобрел стальные нотки, а глаза потемнели. Рыжий прищурился и посмотрел на друга с подозрением, еще сильнее сжав подлокотники кресла. — Ну так работайте, я вам не мешаю, — он попытался изобразить уверенность и равнодушие, но тело одеревенело от гнева и давно проедавшей все внутренности зависти. «Совсем охренел, рыжий черт!»— возмутилась Панси. — Ронни, давай... — А не отправить ли нам Патронуса с посланием к твоей жене? — перебила Паркинсон избранного и положила ногу на ногу.— Пусть присоединится для уютных, семейных посиделок, а ты как раз продолжишь свой рассказ про анал с толстой жопой. — произнесла слизеринка, растягивая каждое слово. Она знала, что ее открытая угроза подействует на этот упрямый кусок дерьма правильно, поэтому просто ждала избитых проклятий в свой адрес. — Слушай меня, сука...— прошептал Уизли и поднялся, поправив мантию. — Нарвешься ты не на того в темном переулке и... — Рон...— Гарри тоже встал с места.— Я, кажется, попросил тебя покинуть мой кабинет. — Мягкие ноты в голосе исчезли, образуя странно низкие звуки, больше похожие на шипение. Челюсть Поттера напряглась, а с лица стерлась маска добродетели. «Такие метаморфозы...» — Панси смотрела на него, ощутив новую порцию тревоги. Уизли покраснел еще сильнее и опустил свой взгляд, понимая, что не сможет наблюдать за деятельностью этих двоих. Его злила и чертовски бесила возможность физической связи своего друга с подружкой Малфоя, которая и раньше была слишком аппетитным десертом. «Ничего...Сестра уже вернулась с соревнований.» — Буду ждать тебя у Гермионы, через час,— обратился Рон к Гарри и быстро прошел мимо девушки, громко захлопнув дверь. — Что значит через час? — с удивлением спросила Панси и поднялась со стула. — Мы же договаривались на три часа работы, — она посмотрела на Поттера, который заблокировал дверь заклинанием, а потом прицелился в стену с картиной. Его движения были точны и резки, выдавая торопливость. — Почему ты не предупредил меня о сокращении времени?— возмутилась девушка, обхватив себя за талию. — Я задала тебе воп... Сильные руки обхватили ее плечи и подтолкнули к себе. Гарри быстро сократил между ними расстояние, с готовностью завалить прямо на пол. — Паркинсон, сколько раз мне повторять, чтобы ты не выпендривалась? — потемневшие глаза гриффиндорца обежали ее тело. — А почему я должна...— девушка резко замолчала, как только рука молодого мужчины опустилась ниже и с силой сжала ягодицу. — Иди сюда,— ласково прошептал Гарри, втягивая носом аромат женской кожи за ушком. Хотя слизеринка разозлилась, но воспротивиться вспыхнувшему возбуждению не смогла. Аврор легко направил ее к своему столу и остановился возле широкого кресла. — Поттер, нам вообще-то работать надо.— заметила Панси, чувствуя румянец на щеках. Его руки развернули девушку спиной к себе. Бедра плавно качнулись, давая ей ощутить давление затвердевшей плоти. — Я уже работаю... а тебе это только предстоит, — ответил Гарри охрипшим голосом. Он немного наклонился, обжигая шею девушки горячим дыханием. Панси неосознанно прижалась спиной к его животу, откидывая голову назад. — Ах-х...— она закрыла глаза, наслаждаясь моментами нежности. Ловкие пальцы мужчины развязали пояс платья и спустили его с женских плеч. Ткань быстро заскользила по ягодицам, пока падала на пол. Взору открылся полупрозрачный черный корсет с лифом и креплениями для чулок. Панси надевала его больше для удобства, плюс она любила красивое белье. И похоже, Поттер, наконец, оценил ее наряд. Теплая ладонь медленно прошлась от пышной груди к спине и спустилась на ягодицы. — Ты опять за свое? — с ухмылкой на лице спросил Поттер. — А ты, как всегда возражаешь? — пролепетала Панси, вытягивая шею для новой порции приятных поцелуев. — Я еще раз повторяю тебе... — его теплые губы обманчиво нежно провели дорожку по линии шеи и плеча, спустив лямку корсета и освободив от чашечки одну грудь. — Прекрати выделяться, — ладонь аврора сжала теплую плоть, а большой палец закружил по твердому соску, заставив Паркинсон закусить нижнюю губу, чтобы не застонать, — Либо делай это...только для меня. Она потерлась ягодицами о твердый бугор в брюках, и от этого действия Гарри зашипел. Он резко опустил ее животом на поверхность стола, быстро сняв трусики. — Ты решил...— слизеринка почти столкнулась носом со своей чернильницей, а перо с блокнотом упали на пол. — Паркинсон замолчи и не отвлекай меня, — аврор избавился от своей мантии и осторожно провел пальцами линию до ее промежности. Указательный и средний плавно погрузились в горячую, мокрую щелку. девушка с низким стоном прогнулась навстречу. — Ох.. да.— девушка с низким стоном прогнулась, погладив ладонями холодную поверхность стола. Гарри наклонил ее еще ниже и развел руки в стороны. Он давил на нее сверху, проталкивая свои пальцы глубже. «Уже готова.» — подметил он, слушая слабые мокрые звуки. — Тихо, если я что-то спрошу, ответь кивком головы, — Потер продолжал исследовать скользкое лоно, уделяя больше внимания предполагаемому месту скопления нервных узлов. Подушечки растирали тугие стенки, нажимая и кружа в разные стороны. — О, Морг... мм-м...— Панси замычала от ощущений, прижимаясь щекой к деревянному столу. Тело прошибло током, а таз начал самостоятельно двигаться. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя своими пальцами? — спросил Гарри, погладив кончиком языка внешнюю раковину ее маленького уха. Прикрыв глаза, слизеринка послушно кивнула и раскрыла губы для нового вдоха. — Хорошо, тогда не издавай ни звука,— Он расставил шире ее ноги и немного подвинул на себя, усилив глубину толчков. Угол почти не изменился, но само воздействие многократно усилилось. Фрикции были частыми, резкими и кончики пальцев надавливали в конце, вызывая табун мурашек на пояснице девушки. Панси напряглась и сжала руки в кулаки, не понимая собственного состояния. Сдерживаться становилось все труднее. Хотелось прогнуться с протяжным стоном. Поттер словно знал, как и где точно нужно надавить, чтобы рассудок улетел к звездам. Девушка потерлась разгоряченным лбом о холодную поверхность. Она не просто горела, а сжималась и пульсировала, как сверхновая звезда. «Я не смогу...Не смогу!»— ей хотелось завыть, разодрать горло до хрипоты и потери голосовых связок. Неожиданно, Гарри вытащил указательный палец, добавил к среднему безымянный и стал интенсивно проникать внутрь с дразнящими движениями по клитору. Он покрутил ладонью в разные стороны, усиливая давление на переднюю стенку лона. Крошечный уголок плоти внутри задрожал от тесного контакта с пальцами. «Великие силы!»— Глаза слизеринки закатились, с уголка губ выступила слюна, а из горла раздавались беспомощные хрипы. Она забилась в сладкой агонии, боясь обмочиться перед героем. Девушка широко раскрыла глаза, чувствуя странную, ни на что не похожую тяжесть в теле. Ей пришлось прикрыть рот ладонями, чтобы не закричать. Всё, абсолютно всё размылось, искажая картину действительности и времени. В низ живота что-то ударило, распространив непомерную дрожь. Матка сжалась, задевая стенки мочевого пузыря. Жар смешался с щекоткой. Панси отключилась в оргазме. Мышцы лона напряглись перед рефлекторным сжатием, словно готовились выплеснуть из себя часть своей сути. Весь крик и стоны пришлись в ладошку правой руки, которую она закусила. Гарри не останавливал движений, просто чуть замедлил их, наблюдая, как девушка выплескивает капли жидкости прямо ему в руку. «Я знал, что твое тело готово ответить мне сквиртом.» — Он хотел сорвать с себя штаны, так как член слишком сильно болел от напряжения. Ее содрогания и приглушенные вопли продолжались. Зрелище было настолько упоительным, что мужчина готовился взорваться в белье, как подросток после эротики во сне. «Теперь можно приступить к самому интересному...» Пока Паркинсон старалась не сойти с ума, пребывая в полуобморочном состоянии, Гарри завел ей руки за спину и связал запястья шелковым платком. Он притянул к себе свою палочку, изменив ее с помощью магии трансфигурации в тонкий, кожаный хлыст. «Сегодня...Ты слишком дерзкая.»— Он снял свои брюки вместе с боксерами, а мантию сорвал через голову. Рука с орудием пыток поднялась вверх и со свистом рассекла воздух, оставив красный след на ягодицах девушки. — Твою мать! — Панси не ожидала столь острой боли, как и порки вообще. Она опять потеряла бдительность и совсем забылась в собственном удовольствии. — Не на... ай!— девушка зажмурилась от нового удара и попыталась освободить руки. Рука Поттера грубо сжала в кулаке волосы на затылке, приподняв ее голову. Он наклонился и стал опять давить, выпуская из себя хрипы страшного зверя. — Я же говорил...кричать тише, — прошипел он, прикрыв яркие глаза и вдыхая запах женской кожи. — Теперь будет еще больнее... милая. «Проклятье!» — сознание Панси окончательно прояснилось, а глаза раскрылись от неожиданности. Аврор поднялся и стал наносить свистящие удары по бедрам, ягодицам и пояснице слизеринки. Она всхлипывала, стараясь сдержать поток слез и обиды. Влага стекала по лицу и раздражала кожу щек, а нос покраснел от усилий. В этот раз, ей было действительно больно. «Если он продолжит, то я вообще не смогу нормально ходить.» — П-пожалуйста... — тихо прошептала она и опять зажмурилась от острой боли. Кожа ягодиц горела, а пощипывания вызывали ассоциации с укусами насекомых. Словно целый рой пчел атаковал ее зад. Через три удара пытка завершилась. Гарри приподнял ее и развернул к себе лицом. Его глаза горели вожделением, а дыхание с хрипами вырывалось из легких. Панси опустила голову, не желая смотреть на аврора. Сегодня, он превысил еще одну невидимую черту, о которой она не желала думать. Пальцы молодого мужчины мягко обхватили за подбородок. Соленая влага еще осталась на ее щеках, глаза блестели, а губы плотно сжались. «Я не хочу больше так...»— Панси молчала, наблюдая за сменой мимики геройского лица. Гарри собрал пальцами новую слезу, попробовал ее на вкус и наклонил голову для поцелуя. Слизеринка ответила не сразу, даже несколько раз дернула головой в разные стороны, но он упрямо держал ее и поглаживал ладонями по спине. Гриффиндорец осторожно уводил девушку в сторону своего кресла, продолжая мягко исследовать рот языком. Панси впервые оказалась на нем сверху. Аврор помог ей принять более удобное положение, стараясь не прерывать поцелуй. Ее руки немного затекли от тугого узла из платка. — Ты...сегодня...особенно...хороша. — прошептал Поттер, поцеловав уголки ее губ и кончик носа. Он приподнял ее и подставил головку твердого члена к узкому входу. Мягкое проникновение было встречено глухим всхлипом. Мужские руки спустили вниз чашечки и обхватили мягкую плоть груди. Пальцы сминали и растирали соски, а горячий язык увлажнял и пробовал их на вкус. Слизеринка откинула голову назад, плавно качаясь бедрами и чувствовала предельное заполнение. Тело еще не успело отойти от шока прошлого безумия и все равно, каждое движение члена внутри распространяло слабые волны наслаждения, заглушая гнев с обидой. Панси тихо застонала, когда аврор начал ощутимо всасывать сосок вместе с ареолой. Одна его ладонь опустилась на поясницу и начала толкать таз девушки на себя, нанизывая сильнее на пульсирующий ствол. — Давай же, Паркинсон, — проревел Гарри, чувствуя приближение разрядки. — Еще раз... Их взгляды встретились, движения ускорились, круглые линзы в очках запотели. Поттер самостоятельно толкался в нее, предвкушая один из самых сильных оргазмов в своей жизни. Он приподнялся, обхватив затылок девушки и вновь впился в губы жадным, глубоким поцелуем. Действие повторилось. Опять на грани, после боли и унижения, снося рациональность ураганом страсти. Оставив эмоции без защиты разума. Только тепло, мягкость и что-то еще... Гарри замер, прорычав в рот слизеринки. Он прижимал ее к себе и содрогался от удовольствия. Руки продолжали давить на поясницу, внизу живота стало тепло, сердце на миг остановилось. «Безумие.» Панси сдалась острому наслаждению, разорвав мокрый поцелуй. Она жадно потребляла воздух, выгнув спину и откинув голову назад. Мракоборец крепко держал ее в своих объятиях и смотрел слишком пристально, заинтересованно, жадно. Нечто, глубоко внутри, зашевелилось, хотя Гарри привык к ощущению пустоты. Удобной и принципиально комфортной. «Это не должно измениться...Я не позволю.»

***

      Времени осталось совсем мало. Слизеринка едва успела привести себя в порядок, собирая упавшие вещи и одежду. Они не разговаривали, обоюдно понимая, что тишина будет лучшим выходом из неудобного положения. Каждый шорох и вдох щекотали нервы, угнетая обстановку нерешительного, вынужденного молчания. Ноги девушки еще дрожали и плохо слушались в неуклюжих попытках дойти до стула. Она быстро натянула трусики и резко выдохнула от боли. Пальцы погладили кожу ягодиц, а позади раздалось тихое цоканье гриффиндорца. — На твоем месте, я бы положил холодный компресс на зад ночью, — Гарри уже успел надеть мантию аврора и спокойно сидел в кресле, рассматривая ее задницу. Зеркало в кабинете было не в полный рост, но стеклянная полка с наградами и золотым снитчем, прекрасно показала отражение темно-красных кровавых полос по всей площади ягодиц. — Поттер, я убью тебя! — Панси сжала в руке волшебную палочку и отбросила волосы за плечи. — Отправлю прямо в Ад, прямиком ко всем чертям!— Ее гневные речи и вид разогретого тела в корсете призывал задержаться еще на неопределенное время. — Одевайся быстрее,— Гарри поднялся с кресла и подошел ближе. Уголки его губ приподнялись, в глазах мелькнуло озорство, возвращая всему облику мягкость и доброту. — И что мне с этим делать? Я на такое не подписывалась и грушей для битья быть не собираюсь! — Паркинсон завязала пояс тугим узлом и вскинула подбородок, испепеляя гриффиндорца яростным взглядом. — Еще раз ты меня так... Указательный палец молодого мужчины резко надавил ей на губы, прерывая не до конца озвученную угрозу. — Еще раз ты будешь так громко орать, — пальцы Поттера аккуратно заправили прядь волос за ухо девушки, а потом рука опустилась к ягодице, мягко поглаживая раздраженную кожу. — И я трахну ее без смазки, — он слегка толкнул ее к себе, чтобы усилить физический контакт. «Мерзавец...» — На лице слизеринки застыл шок. Она резко выдохнула, когда пальцы сильнее впились в пострадавшую плоть. — Я предупреждал тебя в хранилище, что пути назад не будет...— Гарри наклонился и прошептал в ее губы. Он хотел предупредить о том, что не отпустит ее просто так, но возмутился собственным стремлениям. «Мы всего лишь трахаемся.» — с гневом на себя, подумал аврор. Ему вновь захотелось обладать этой плотью, подмять ее под себя и двигаться. Долго, неторопливо и еще более губительно. — А сейчас одевайся, нам пора заканчивать. — пробормотал гриффиндорец, сжав челюсти от новой волны возбуждения. Запах ее светлой кожи, темные, ведьмовские глаза и губы имели власть над его членом, воспламеняли мышцы тела и порождали неизвестно откуда взявшееся чувство ревности.

***

      Они вместе вышли из его кабинета и направились в сторону кабины лифта. Гарри немного удивился тому, что Паркинсон решила последовать за ним, однако ничего не сказал. Он нажал кнопку восемь, чтобы встретиться с друзьями и договориться о вечернем ужине. Перспектива быть закормленным луковой похлебкой и пережаренным беконом не прельщала аврора, ведь компания рыжего семейства всегда была слишком шумной, неаккуратной и любопытной. Молли Уизли будет вновь говорить о своей дочери, как об одной из самых перспективных спортсменок-волшебниц, а Артур одобрительно кивать головой. «Нет...На эти уловки я уже больше не попадусь.»— Поттер знал, что Гермиона тоже не особо горит желанием увидеть свекровь, поэтому на горизонте маячил отличный шанс скоротать вечер в баре. Главное, чтобы ее совещание с Кингсли Бруствером прошло успешно, с полным одобрением. Гриффиндорец украдкой посмотрел на слизеринку, которая слишком сильно сжимала пальцами ремешок своей сумки. Мантию Панси не надела, решив остаться в платье. Зеленые глаза оценили глубину декольте и общий вид. Брови мужчины нахмурились, а руки сжались в кулак. «Успокойся!» — приказал самому себе Гарри. В образе Паркинсон не было крикливой похоти или безвкусия, наоборот, она выглядела весьма сдержанно и элегантно. Но в груди припекало до скрежета зубов от одной мысли, что ее будут рассматривать. — Мне нужно переговорить с министром Кингсли,— как бы оправдываясь, тихо пробормотала Панси, чувствуя румянец на щеках. Ей все еще было обидно, но что-то мешало послать в задницу Мерлина очкастого садиста, равнодушно уйти, гордо подняв голову и навсегда забыть, как ничего не значимое событие. Она смущенно шла следом по просторному коридору, минуя кабинеты секретаря и двух заместителей. Свежие цветы в вазах душили своим сладким ароматом, а с больших настенных портретов кивали на приветствия бывшие политики Магической Британии. Девушка подняла голову и только сейчас заметила, что возле ниши с несколькими вазами и стендом о последних указаниях министерства, стояла группа молодых волшебников. «Твою мать...»— Паркинсон помрачнела, заметив знакомые лица. Грязнокровка стояла в компании двух рыжих Уизли: своего муженька и его сестры. Уизлетта вернулась домой после успешно пройденных, международных соревнований по квиддичу. Выглядела спортсменка весьма неплохо. Хорошая, подтянутая фигура, средний рост и яркое пламя длинных волос. Общую картину испортило ощущение слишком выраженной мужественности и отсутствия какой-либо женственности. На ней были джинсы и простой джемпер на пуговицах. Темные тона добавляли возраст и болезненно затмевали золотистую кожу. — Гарри, мы уже собрались идти за тобой,— с улыбкой проговорила Грейнджер, подойдя к другу.— Я предложила пойти в бар «Таверна Дьявола» на берегу Темзы. Там готовят потрясающий эль. — Она по-дружески обняла мракоборца. — Видимо...было много работы, весь блокнот исписала, Паркинсон? — ехидно спросил Рон, оглядывая слизеринку с ног до головы. — Паркинсон?— переспросила Джинни и подошла ближе к Поттеру. Ее темные глаза прошлись по девушке в манере старшего брата.— Я тебя не узнала.— проговорила она громким голосом и манерно хмыкнула. «Чего еще можно ожидать от разбалованной суки.» — Панси воспротивилась закатыванию глаз. — Здравствуй, Джиневра, спасибо, буду богатой.— уточнила слизеринка, игнорируя вопрос Уизела, который по-прежнему пялился на нее злобным взглядом. — Рада видеть тебя, Гарри.— Джинни обхватила его за локоть и широко улыбнулась. Паркинсон не понравилось то напряжение, что она испытала, видя попытки бывшей девушки привлечь внимание аврора.. — Ты направляешься к Кингсли? — спросила Гермиона, отвлекая от чувства горечи во рту. — А? Да, мне нужно поговорить с ним о некоторых деталях моего проекта, — неуверенно ответила девушка. — У него сейчас посетитель, зайдем вместе, я уточню кое-что, — Грейнджер встряхнула пальцами уложенные локоны волос. — Хорошо, — ничего другого Панси не придумала для ответа. Они направились к кабинету министра всей группой. Слизеринка начала испытывать все большее раздражение, невольно слушая милый разговор Поттера со своей бывшей. Они шли впереди. Рыжеволосая девушка еще сильнее прижалась к руке аврора, обхватив за локоть. «С чего вдруг меня беспокоят его женщины?»— Панси закрыла усмешку ладонью и закатила глаза, когда услышала слишком громкое восклицание Уизлетты. — Ох, Гарри! Я и подумать не могла... — в голосе Джинни ощущалась плохо отрепетированная игра, делая из нее не самую приятную собеседницу. «Прямо, как в дешевом порно фильме.» Все в момент остановились, когда широкие двери кабинета Кингсли раскрылись, выпуская статного мужчину зрелого возраста, с идеальными, ухоженными светлыми локонами. Костюм тройка с шелковыми вставками фиолетового цвета сидел идеально на подтянутой, высокой фигуре, а трость с рукоятью в виде головы волка добавляла солидности. Волшебник оглядел группу людей, найдя в ней знакомое лицо. — Добрый день, мистер Поттер, — Аларикус прошел вперед с грацией пантеры. Он учтиво поклонился, с элегантностью перебрасывая на другую руку свой плащ, сшитый на заказ. — Приветствую, мистер Вольф, — в голосе избранного угадывались нотки сухости и холода. Он ответил вежливым поклоном и посмотрел с укором на Рона, который опять открыто сморщил нос, видя одного из представителей волшебной аристократии. Светлые глаза аристократа еще раз обежали всех присутствующих и задержались на Панси. «Только не это!» — прокричало сознание девушки. По спине пробежала ледяная волна, блокируя все тело. Она смотрела в опасные глаза самого хитрого, холодного и скользкого представителя приспешников Темного Лорда. Никто, даже Малфои не избежали осуждения и расплаты за содействие возрожденному волшебнику, кроме этого человека. Все рецепторы обострились, волосы на затылке зашевелились, а память... Память заработала в неправильном направлении, затапливая девушку в тумане уже знакомого ей ужаса, когда она посмела случайно взглянуть в кровавые глаза. — Леди Паркинсон? — Аларикус приподнял бровь в одобрении того, что увидел. — Не ожидал встретить вас здесь, — мужчина галантно поцеловал ее правую руку.— Вы похорошели с момента нашей последней встречи.— он осмотрел ее темные волосы, отметил чистоту светлой кожи и переливы цвета в глазах. «Великий Лорд Волдеморт не зря бредил тобой. А сколько мне пришлось повозиться, чтобы все его жертвы были хоть немного похожи на тебя...» — Здравствуйте, мистер Вольф, — с неохотой протянула Панси.— Ваш визит также неожидан для... многих, — она не заметила с каким строгим взглядом за ними следила Гермиона. Она знала об этом человеке и его деятельности, поэтому не скрывала своей неприязни. Слизеринка хотела убрать руку, но прохладная ладонь с длинными пальцами и дорогими перстнями не отпускала. Большой палец невесомо закружил по ее руке, усиливая эффект тревоги. — Вы очаровательны, дорогая и так похожи...на свою мать. — аристократ чуть улыбнулся от неоригинальности собственной лжи.— Но вынужден вас покинуть,— волшебник вновь обратил свой взгляд к Гарри.— Надеюсь, у вас найдется минутка для меня? «Что может связывать Поттера с этим человеком?»— Панси видела напряжение и холодную, немую борьбу двух мужчин. Ей все больше хотелось узнать о прошлом героя Магической Британии. Слизеринка выдохнула и прижала руку к груди, наблюдая за удаляющимися мужчинами. Она прекрасно знала историю Дориана Грея во плоти и кем точно являлся сер Аларикус Вольф. Бывший Пожиратель Смерти, один из немногих, возможно единственный, кому удалось избежать наказания за свои преступления. Ее отец был дальновидным человеком, но самонадеянным. Он участвовал в боях, но терпеть не мог показательные казни, где расправлялись со всеми неугодными режиму Лорда людьми. Ему повезло присутствовать почти на всех собраниях, которые так любил устраивать Темный Лорд и не тронуться рассудком. Но в чем была слабость ее дорогого папочки, так это в женщинах: молодых, горячих, почти ровесницах дочери. Он не отличался верностью и несколько раз посещал так называемый «клуб запретных наслаждений», где правил Аларикус. Его туда приглашал сам Волдеморт, устраивая настоящие представления из криков, растерзанной плоти и крови несчастных. В одну такую ночь Паркинсону старшему повезло лицезреть больную страсть своего повелителя. У всех убитых девушек был один типаж внешности. Большинство были уже совершеннолетними, но строго чистокровными. Темные волосы, небольшой рост и алебастрово-светлая кожа. Темный Лорд оказался верен лишь одной идее, которую специально продемонстрировал для своего соратника, интересуясь школьными успехами его единственной дочери. Панси не верила предполагаемой причине бегства своего отца из дома порока и боли. Он вернулся домой и впервые, в одиночку, опустошил две бутылки выдержанного виски. Девушка навсегда запомнила предостережения родителя, когда была отправлена на домашнее обучение на шестом курсе. «Держись подальше от всего, что связано с именем Аларикус Вольф! Не смей выходить из дома без сопровождения и не покидай границ поместья, иначе...»— он не договорил тогда, заполнив рот обжигающей жидкостью. Она невольно вспомнила, как тряслись руки папы, как беспокойно бегали темные глаза. В ту ночь, они в последний раз говорили наедине. И теперь, сидя в кабинете Кингсли, девушка чувствовала тревогу за проклятого Гарри Поттера.