Теодосия и кулон с письменами

      Занятие Теодосии и мисс Буш продолжалось до самого вечера, пока на улице не стемнело. Мисс Буш заметила это первой и сказала:       -Что ж, Теодосия, мы занимаемся уже довольно долго, к тому же, сейчас уже вечер. Думаю, на сегодня с нас хватит, ты согласна?       -Да, мисс Буш, – ответила Теодосия. Только сейчас она обратила внимание на то, что несколькочасовой урок неплохо её вымотал. Несмотря на это, урок ей понравился: испанский язык оказался таким красивым, а мисс Буш так хорошо преподавала, что Теодосию просто не могло охватить ощущение напрасно потерянного времени.       -Скажи, твои родители уже закончили работать? – спросила мисс Буш.       -Думаю, да, – поразмыслив, кивнула Теодосия. – Пойдёмте, они наверняка в каком-нибудь из залов.       Выйдя из библиотеки, Теодосия на мгновение остановилась, раздумывая, где же могут быть родители. Однако не успела она предположить что-нибудь, как на лестнице послышались шаги, и, обернувшись, девочка увидела Фагенбуша.       Этот человек, работавший Вторым помощником отца Теодосии, всю жизнь внушал ей неприязнь – до тех пор, пока она не вступила в Братство Избранных хранителей, а потом не узнала, что Фагенбуш является одним из этих хранителей. Однако и тогда отношения между ними не улучшились. Лишь после схватки со Змеями Хаоса, когда они пытались завладеть изумрудной скрижалью, Теодосия и Фагенбуш стали друг для друга кем-то вроде хороших приятелей.       Фагенбуш посмотрел на Теодосию и сказал:       -Тео, твои родители звали тебя и мисс Буш вниз, в холл. Они собрались уходить домой.       -Мы уже тоже закончили, Фагенбуш, – сказала в ответ Теодосия. – Спасибо, что предупредили.       Вот так-так! Родители не остаются на ночь в музее? Видимо, всё, что они пережили в Египте, здорово на них повлияло. Фраза «Дом, милый дом» теперь для них не просто слова?       Мисс Буш, стоявшая позади Теодосии, спросила:       -Тогда нам нужно спуститься, правильно?       -Да, мисс Буш, – кивнула Теодосия. – До свидания, – сказала она Фагенбушу.       -До свидания, Тео, – ответил тот.       Теодосия начала спускаться по лестнице, и Фагенбуш скрылся из её поля зрения. Мисс Буш не отставала от своей воспитанницы и, нагнав её, сказала:       -Теодосия, сегодня мы занимались только испанским языком, однако так будет не каждый день.       -Вы хотите сказать, что завтра мы будем изучать что-то ещё?       -Да. А точнее, историю и арифметику.       Теодосия повернулась и поинтересовалась:       -А испанский язык?       Мисс Буш улыбнулась.       -Вижу, он пришёлся тебе по душе. Что ж, я не обещаю тебе преподавать его каждое занятие, но раз он тебе так понравился, то ему мы будем уделять особое внимание.       -А где вы сами научились этому языку? – допытывалась Теодосия. Внезапно подумав, что так приставать с расспросами к взрослому человеку может быть неприлично, она успокоилась, когда мисс Буш беззаботно продолжила:       -В школе, конечно. В детстве я ходила в школу, где в числе предметов был испанский язык. Так я его и выучила.       Теодосия вспомнила свой давний опыт учёбы в школе (довольно неприятный) и подумала: «Интересно, если бы нам тоже преподавали испанский язык, он бы понравился мне настолько, чтобы мне захотелось учиться дальше?»       -А вы когда-нибудь общались с испанцами? – спросила она уже вслух.       -Конечно! – воскликнула мисс Буш. – Мы с семьёй часто совершали заграничные поездки, в том числе и в Испанию. Там мы, естественно, разговаривали на испанском, и знание языка мне очень пригодилось.       -Так у вас вся семья говорит по-испански? – удивилась Теодосия.       -Да, – кивнула мисс Буш.       -Это же, наверное, очень здорово!       -Не то слово! Вообще, мои дядя с тётей очень практичные люди, и с их точки зрения языку можно хорошо выучиться, только общаясь с его носителями. Поэтому мы и ездили по разным странам, чтобы закрепить наши знания. Кстати, читать книги в оригинале тоже очень интересно. Ты знала, что при переводе на другой язык оригинальный текст претерпевает изменения, пусть даже и незначительные? Там может быть игра слов или выразительный речевой оборот, а при переводе они теряются или становятся менее красочными. К слову, – она подняла палец и повернулась к Теодосии, – нужно будет принести тебе какую-то книжку на испанском языке – ну, когда ты его хотя бы немного выучишь. Это будет тебе очень полезно. Хочешь?       -Да, хочу, мисс Буш, большое спасибо! – восторженно ответила Теодосия. Читать на испанском языке целую книгу – да это же просто великолепно! Только бы книга попалась интересная. Теодосия взяла на заметку, что сначала лучше попросить совета у мисс Буш и прочитать книгу на английском, а на испанском читать её, только если она ей понравится.       Разговаривая, Теодосия и мисс Буш спустились на первый этаж, прошли выставочный зал и оказались в холле. Там их уже ждали родители. Увидев их, папа сказал:       -Теодосия, мы уходим домой. Ты готова?       -Да, папа, – ответила она.       -Мы как раз закончили занятие, когда нас позвали, – добавила мисс Буш.       -Отлично, – сказал папа. – Тогда мы выходим.       Они все вместе покинули музей. Теодосия оглядела улицу и заметила невдалеке кеб, стоящий на этой стороне. Только она хотела обратить на это внимание взрослых, как мама опередила её:       -Смотрите, свободный кеб! – она помахала извозчику, тот натянул поводья и подъехал ближе. Мама повернулась к мисс Буш и спросила:       -Мисс Буш, может, вас подвезти? Вы где живёте?       -Да, если можно. На Оксфорд-стрит, – ответила мисс Буш.       -О, – огорчённо протянула мама, – нам ведь не совсем по пути. Понимаете, мы живём на Честерфилд-стрит…       -Может быть, я сойду по дороге? – предложила мисс Буш. – Я могу сказать, где остановиться, и спокойно дойти до дома пешком. Я совершенно не против того, чтобы немного прогуляться.       Папа пожал плечами:       -Что ж, как вам будет угодно.       Через минуту они вчетвером, покачиваясь, ехали в кебе по вечернему Лондону. Теодосия сидела лицом по направлению движения, слева от неё сидела мисс Буш, а родители – напротив.       -Как ваше первое занятие? – спросила мама.       -Превосходно, – ответила мисс Буш. – У Теодосии замечательные способности к языкам: сегодня, когда мы занимались испанским, она быстро освоила все азы и как новичок достигла больших успехов. Я просто поражена тем, что ей так легко даётся иностранный язык. Не хочу забегать вперёд, но мне кажется, её ждёт блестящее будущее.       -Вот как! – заинтересованно произнесла мама. Она с гордостью посмотрела на Теодосию, та смущённо покраснела и быстро отвернулась к окну.       -Испанский? – переспросил папа. – Хороший выбор. Так вы знаете испанский, мисс Буш?       -Да, сэр, но учить именно его Теодосия выбрала сама.       -Как сама? – не понял папа.       -Ну, я сказала ей, что знаю несколько иностранных языков, и предложила ей выбрать один из них. Ей понравился испанский, и… вот результат.       Теодосия, наконец, взяла себя в руки и вновь посмотрела на родителей, сразу же встретившись взглядом с папой. Он улыбался, и в его глазах, так же, как минуту назад в маминых, читались гордость и восхищение. Теодосия вторично почувствовала, как краска заливает её лицо, но на этот раз отворачиваться не стала и улыбнулась папе в ответ.       -Несколько языков? – удивилась мама. – Вы знаете несколько языков?       -Да.       -Это какие же?       -Кроме испанского, французский и русский.       -Русский? Удивительно. Я слышала, он очень сложный. Неужели он вам действительно нужен?       -Да, нужен. Очень даже нужен, – ответила мисс Буш.       Теодосия повернула голову и посмотрела на гувернантку. Странно, но из-за этого тона и выражения, появившегося на лице мисс Буш, ей показалось, будто мисс Буш вспомнила что-то особенное – что-то, что когда-то заставило её учить русский язык, однако настолько сокровенное, что мисс Буш продолжила бы загадочно молчать, если бы её об этом спросили.       -Вам, наверное, интересно, почему я знаю язык, который отличается от других? – продолжила мисс Буш.       Теодосию её голос привёл в себя, и ощущение того, что мисс Буш о чём-то умолчала, мгновенно покинуло её. Внезапно она поняла, что знать языки из разных языковых групп действительно странно. Нет, не странно – необычно. Такое грубое слово, как «странно», совсем не подходило такой вежливой и замечательной девушке, как мисс Буш.       -Да, это действительно необычно, – в тон её мыслям согласилась с мисс Буш мама. – А почему вы его выучили? Была какая-то причина?       -Да, и очень весомая, – сказала мисс Буш. – Однажды мы поехали во Францию, около трёх лет назад, и в гостинице познакомились с семьёй из России. Мы стали общаться (они, оказывается, знали английский), потом подружились, и взрослые решили, что нам всем не помешает выучить русский. Мы, дети, поддержали их и стали его учить. С той семьёй мы начали переписываться и до сих пор шлём друг другу письма.       -Из России и обратно? – с улыбкой вскинул брови папа. – Они же должны идти очень долго!       -Ну да, – кивнула мисс Буш, – они и идут очень долго. Но зато письма мы пишем такие длинные, что тысячу лет назад они сошли бы за летопись, – здесь все засмеялись. – Честно говоря, я ещё не совсем свободно на нём общаюсь, там действительно всё гораздо сложнее, чем у нас. Но наши друзья отмечают, что, хоть я и говорю с акцентом, понять меня можно. Да и, тем более, вода камень точит. Время от времени мы ездим друг к другу в гости, – продолжала мисс Буш. – Раньше, когда я была гувернанткой в предыдущей семье, я раз в пару месяцев отпрашивалась и уезжала на две-три недели туда, в Россию. Если позволите, я тоже попрошу у вас такое разрешение. Поймите меня правильно, я учу русский и просто обязана практиковать его в естественных условиях. Это мало того, что важно для меня лично, я ещё и как гувернантка должна в совершенстве владеть русским, если вдруг мой подопечный ребёнок выразит желание его учить.       -Разумеется, – согласился папа. – Только нужно будет обговаривать всё заранее.       -Благодарю вас, сэр, – наклонила голову мисс Буш. – Знаете, они тоже к нам иногда приезжают. Когда они соберутся к нам в следующий раз, я могу вас познакомить. Теодосии, ко всему прочему, будет полезно узнать что-то о другой стране лично от жителей этой страны.       Теодосия поспешила сказать:       -Я согласна! Может, я и русский язык захочу учить.       -Раз уж я заговорила о своей предыдущей семье, – встрепенулась мисс Буш, – я хочу объяснить, как так получилось, что я оттуда ушла. Там была девочка, чуть помладше Теодосии, и я воспитывала её около двух лет. Потом её отец – он был офицером – должен был переехать по служебным обязанностям, и он забрал с собой жену и дочь. Я переехать с ними не могла, поэтому осталась здесь. Когда мадам Трокмортон узнала, что я потеряла место, она поговорила со мной и предложила место у вас. Я понимаю, это, судя по всему, было для вас неожиданно, и если бы я знала об этом, я бы не сразу согласилась. – Мисс Буш явно было неловко: она помнила, что перед занятием с Теодосией стала свидетельницей семейного недопонимания. Она сконфуженно пыталась оправдаться: – Мадам Трокмортон говорила обо всём с таким контекстом, что гувернантка Теодосии требуется если не срочно, то обязательно.       -Всё в порядке, мисс Буш, – заверил её папа. – Сейчас мы видим, что ничем страшным это не обернулось. Теодосия, ты довольна, что мисс Буш у нас работает?       -Да, довольна, – подтвердила Теодосия. Ей очень хотелось, чтобы мисс Буш ничего не стеснялась. Бабушка Трокмортон, конечно, поступила не совсем правильно, но теперь-то всё хорошо.       Мисс Буш улыбнулась, и вся её неловкость исчезла. Она выглянула в окно и вдруг крикнула:       -Стойте! Стойте! Остановите здесь!       Кеб затормозил и встал на месте. Мисс Буш открыла дверцу и сказала:       -Что ж, мне пора. До свидания, мистер и миссис Трокмортон, Теодосия!       -До свидания, мисс Буш! – ответила Теодосия.       -До свидания, мисс Буш, – сказала мама. – Приятного вечера.       Мисс Буш вышла наружу. Дверца кеба захлопнулась, и он покатил дальше. Когда извозчик повернул налево, Теодосия посмотрела в окно и увидела, как в тумане мелькнула фигура в пальто и тёмно-зелёном платье.       -Ну, Теодосия, я тебя поздравляю, – сказала мама. – Кажется, мисс Буш очень хорошая гувернантка, не так ли?       -Это самая лучшая гувернантка из всех, которые у меня были! – запальчиво воскликнула Теодосия.       -У вас же было только одно занятие! – хмыкнул папа. Теодосия замотала головой:       -Всё равно! Она отличается от других! Да вы сами видели, какая она замечательная! Это первый раз в моей жизни, когда я рада, что у меня есть гувернантка.       -Неудивительно – такая вежливая девушка, – заметила мама. – Простая, открытая – ну видно, что из порядочной семьи.       -Кстати, – вспомнил папа, – мама что-то говорила про семью мисс Буш. Вроде она хорошо их знает. Странно, я никогда не слышал от неё этой фамилии.       -Ну, Алистер, не можешь же ты знать всех её знакомых, – подбодрила его мама. – Она же не знает всех людей из твоего окружения, так почему ты должен знать о Бушах?       В памяти Теодосии сразу же всплыл неожиданный визит бабушки сегодня днём. Да, никто и не думал, что она не только придёт сама, но и приведёт с собой такую гувернантку. «Вежливая девушка»… Так и есть. Никакая другая и не подумала бы делать вид, будто ничего не происходит, пока Теодосия разговаривала с родителями и обнималась с мамой…       Родители! Они же ходили в Соммерсет-Хаус! В Братство Избранных хранителей!       Теодосия вмиг припомнила своё ожидание родителей до того, как пришла бабушка Трокмортон. Как же она могла забыть о том, что так её волновало!       Внезапный толчок и голос извозчика:       -Приехали, сэр.       Пока папа расплачивался, пока они входили в дом, Теодосия чувствовала себя как на иголках и жутко нервничала. Но родители, по-видимому, не собирались начинать этот разговор. Тогда Теодосия сама собралась с духом и спросила у них первая – Боже, как это было трудно:       -Мам, пап, что было в Соммерсет-Хаус? Что сказал вам лорд Вигмер?       Мама с папой посмотрели на неё, переглянулись, и папа, кашлянув, ответил:       -Ну… В самом начале мы поговорили с ним о том, что касается только нас двоих, – он выразительно посмотрел на Теодосию, – этого я тебе, конечно, пересказывать не буду. А насчёт твоего вступления в Братство… ничего нового и не было. Конечно, зная об их работе, я лишь могу в очередной раз сказать, что она очень опасна для такой маленькой девочки, как ты. С другой стороны, – повысил папа голос, когда Теодосия открыла рот, чтобы что-то сказать, – твоя способность видеть проклятия и отточенное умение снимать их, безусловно, принесли хранителям большую пользу. И неизвестно, что было бы, не воспользуйся они твоим уникальным даром в нужный момент. Так что, если уж ты столько времени состоишь в Братстве, то заставлять тебя покинуть его как минимум глупо.       -Правда? – наполовину спросила, наполовину воскликнула Теодосия.       -Правда. Ты уже достаточно взрослая и опытная, чтобы решать, покинуть его или остаться. Может, ты и в будущем не оставишь Братство – ну, когда вырастешь. Мы с мамой совершенно не против, если ты продолжишь им помогать. Но при одном условии.       -При каком? – поинтересовалась Теодосия. Так поразительно, что родители оставили за ней право выбора! И в то же время так здорово и приятно быть в их глазах «достаточно взрослой» для такого ответственного решения – покидать или не покидать Братство. Но что же это за условие?       -Предупреждай нас о том, что хранители дают тебе задание, – ответила мама. – Так нам будет гораздо спокойнее.       -И постарайся, пожалуйста, – папа сделал акцент на этом слове, – не впутывать в свои дела Генри. Его участия в этом мы точно не переживём.       -Хорошо. Обещаю, – сказала Теодосия. «Если только Генри за мной сам не увяжется», – мысленно добавила она. Хотя, навряд ли что-нибудь случится именно тогда, когда Генри приедет из школы. Да и в любом случае она теперь сможет пожаловаться родителям, если он начнёт приставать к ней насчёт участия в её задании. Внезапно её посетила пугающая мысль.       -А как же мисс Буш? – вырвалось у неё.       -А что мисс Буш? – спросил папа.       -А если мне понадобится помочь Братству, а она меня не отпустит?       Папа и мама тревожно переглянулись.       -А ведь действительно, Алистер, – нахмурилась мама. – Мы же совсем забыли про то, что у Тео теперь есть гувернантка. Что нам с ней делать? Не можем же мы ей всё рассказать.       Папа подумал и ответил:       -Можно сказать ей, что иногда Теодосии нужно будет отлучаться… по семейным обстоятельствам. Скажем, что это личное дело нашей семьи, и возьмём с неё слово никому не рассказывать. Я уверен, что мисс Буш поймёт нас и согласится.       -Не знаю, – задумчиво сказала мама. – Она, конечно, умная и понимающая, но не покажется ли ей это странным? Может, она пойдёт в полицию, решив, что мы какие-то тайные злоумышленники или бандиты? Вы об этом не думаете?       -Нет, – твёрдо сказала Теодосия. Родители оглянулись на неё. – Я чувствую, что ей можно доверять.       -У тебя и способность читать мысли людей есть? – удивилась мама.       -Да нет же! Я просто интуитивно чувствую, что она всё поймёт. Пожалуйста, мама, поверь ей! Тут без риска всё равно не обойтись. Должны же мы хоть попробовать.       -Да, ты права, – согласился папа. – Когда насчёт чего-то сомневаешься, лучший способ проверить – рискнуть.       -А вдруг она уйдёт от нас? – возразила мама. – Не заявит в полицию, но уволится, посчитав нас странными?       -Генриетта, не говори ерунды. Как она может уволиться, если мы скажем ей: по семейным обстоятельствам? Мало ли какие дела есть у людей! Это наша личная жизнь, и мисс Буш должна это понять.       -Правда, мам, – умоляюще посмотрела на маму Теодосия, – дай ей хоть один шанс! Мне очень не хочется, чтобы мисс Буш уволили только потому, что она мне мешает. Она даже ещё не мешала ни разу. И вообще… – Теодосия запнулась. – Я не смогу отказаться от такой гувернантки, – добавила она чуть тише.       Мама взглянула на каждого из них, вздохнула и с улыбкой сказала:       -Ну как тут перед вами устоишь? Ладно, давайте действительно с ней поговорим.       Теодосия обрадовалась и чуть не запрыгала от счастья. В принципе, она бы так и сделала, если бы не побоялась выглядеть маленькой девочкой перед собственными родителями.       -Вот и хорошо, – сказал папа. – А сейчас пойдёмте ужинать.       Ужин был просто великолепным. Родители – да, да, да! – в кои-то веки зашли к Теодосии перед сном и пожелали спокойной ночи. Засыпая, Теодосия решила, что это был самый лучший день в её жизни, и надеялась, что теперь таких дней будет больше. А что вообще способно этому помешать? Змеи Хаоса потерпели колоссальное поражение в Египте, и, как сказал родителям лорд Вигмер, совсем скоро эта организация может прекратить своё существование: сейчас люди Братства весьма успешно выявляют и преследуют агентов Хаоса. С родителями отношения наладились, да и секретов от них у неё больше нет. Гувернантка? Постоянный надзор и контроль? Нет, вполне очевидно, что с мисс Буш ей это не грозит. Видимо, на этот раз бабушка ошиблась, если она пыталась приставить к Теодосии строгого надсмотрщика. Скорее, пронеслось в голове у девочки перед тем, как она провалилась в сон, бабушка, сама того не подозревая, нашла ей достойного собеседника и – может быть, – даже хорошего друга…

***

      Шли дни, складываясь постепенно в недели. Мисс Буш и Теодосия продолжали заниматься в библиотеке музея, и каждое занятие было интересным и увлекательным. Теодосия начала учить арифметику, литературу, историю, географию – всё то, что другие дети проходили в школе вместе с учителями. Но мисс Буш оставалась самым лучшим учителем, тем более, каждый предмет она знала в совершенстве. На восхищённый вопрос Теодосии: «Как вы всё это выучили?» она ответила:       -Очень просто: я училась. Ты тоже выучишься, главное – упорство и любознательность.       И Теодосия старалась быть упорной. А любознательности ей всегда было не занимать. Испанский язык по-прежнему оставался её самым любимым предметом, и мисс Буш с радостью её ему учила. Из книг, заданных гувернанткой, Теодосия прочитала «Остров сокровищ» и «Приключения Тома Сойера», причём герой второй книжки напомнил ей Стики Уилла – такого же отважного, бойкого сорванца, как и сам Том. Узнав, что Теодосии нравится «Алиса в Стране Чудес», мисс Буш вспомнила, что у неё как раз есть испанский перевод этой сказки, и пообещала принести его, как только найдёт.       Ещё Теодосия любила, когда мисс Буш преподавала историю. Заслушиваясь её рассказами, она будто бы переносилась на сотни лет назад, представляя в своей голове картины прошлого. Вот древние греки устраивают очередные Олимпийские игры, вот исчезает Римская империя, вот в Англии появляются первые племена, вот Вильгельм Завоеватель, Война Алой и Белой розы, династии Тюдоров и Стюартов, образование Великобритании… Как сказала мисс Буш: «Древний Египет – это хорошо, но с той поры прошло много времени, и мы должны знать не только историю древности, но и историю современного мира». Тут же после этих слов Теодосия вспомнила, что при их первой встрече мисс Буш решила сама догадаться об обширности её знаний, и спросила:       -А помните, вы на первом занятии сказали, что я, по-вашему, уже должна знать? Ну, про Египет, про латынь и так далее?       -Да, Теодосия, помню.       -А почему вы это сделали?       -Ну, – мисс Буш пожала плечами, – я хотела сделать тебе приятное.       -Приятное? – недоумённо переспросила Теодосия.       Мисс Буш оглянулась и, убедившись, что в библиотеке, кроме них никого нет, пояснила:       -Понимаешь, я знакома с мадам Трокмортон уже много лет и знаю, что она очень гордая и надменная женщина. Ты сама наверняка прекрасно знаешь, какую роль для неё играют манеры и всё в таком духе. Такие люди, как она, стараются воспитывать своих детей в строгости и зачастую сильно давят на них. Так что, когда она с довольно явной неприязнью рассказала мне о твоей привычке слоняться по музею, я подумала, что тебе за эту «привычку» недурно от неё достаётся. Поэтому я захотела подбодрить тебя. Показать, что то, что бабушка считает в тебе возмутительным, на самом деле достойно уважения.       Теодосия слушала мисс Буш с широко раскрытыми глазами. Впервые в жизни она слышала, чтобы её гувернантка так отзывалась о том, кто её нанял, тем более не о ком-то, а о бабушке Трокмортон. Она и сама действительно знала, какой непокладистый у бабушки характер, но чтобы об этом настолько прямолинейно говорил посторонний и зависимый от неё человек…       -Только, пожалуйста, не думай, что я из тех людей, кто сплетничает или шепчется у других за спиной, – предупредила мисс Буш. – Я просто рассказала тебе всё, как есть, желая объяснить свои действия. Извини, что настолько резко отозвалась о твоей бабушке. В конце концов, я знаю, что она прекрасная женщина, несмотря на всю свою строгость.       Теодосия внутренне выдохнула. Всё-таки, мисс Буш уважала бабушку Трокмортон, просто она видела и признавала её недостатки. Что ж, Теодосия относилась к бабушке точно также, поэтому понять мисс Буш было довольно просто.       Иногда мисс Буш давала Теодосии отдохнуть и устраивала небольшие перерывы между уроками. В это время Теодосия обычно показывала мисс Буш музей, и та слушала её истории об экспонатах с не меньшим увлечением. Не каждый день и не у каждого есть возможность выслушивать подробную экскурсию от начитанной и образованной в данной области девочки.       Один раз, когда Теодосия показывала мисс Буш статую Адониса в зале Античности (время было опять вечернее, и их занятие уже закончилось), она в ответ на её спокойную реакцию заметила:       -Знаете, мисс Буш, а у вас крепкие нервы.       -Да? – изогнула бровь мисс Буш. – Это почему же?       -Ну, знаете, – продолжила Теодосия с улыбкой, – одна из моих бывших гувернанток чуть в обморок не упала, когда увидела, что статуя изображена без одежды. Вы бы видели её лицо и то, как она выбегала отсюда – просто умора!       -Смотри, не скажи такое при родителях или при бабушке, – усмехнулась мисс Буш, – как бы тебя не наказали за неуважение к старшим. И судя по тому, как ты отозвалась о ней, она не была хорошей гувернанткой, верно?       Теодосия вспомнила мисс Читтл, пугливую женщину с пристрастием к алкоголю, и ответила:       -Верно, мисс Буш.       Тут с другого конца зала раздался крик:       -Теодосия!       -Стилтон! – воскликнула Теодосия, обернувшись.       Стилтон, Третий помощник её отца, быстро подошёл к ним, и Теодосия заметила, что он чем-то взволнован.       -Что-то случилось? – спросила она.       -Да, Тео, – ответил Стилтон. – Генри вернулся из школы.       -Что?! – вскрикнула Теодосия. – Как вернулся?       -Он сейчас приехал поездом, и с ним был какой-то опекун или вроде того. Не знаю точно, что произошло, но ваши родители попросили меня позвать вас и мисс Буш к ним в кабинет.       -Меня? – удивилась мисс Буш. – А я тут при чём?       -Не знаю, – пожал плечами Стилтон. – Я просто передал то, что мне сказали.       -Хорошо. Теодосия, пойдём.       Они поспешили к лестнице. Поднимаясь наверх, мисс Буш спросила:       -А кто такой Генри?       -Мой младший брат, – на ходу ответила Теодосия. – Так-то он учится в школе, но сейчас почему-то приехал. Ничего не понимаю! Сейчас же только начало декабря, каникулы не могли начаться так рано.       -Может, он заболел, или школу закрыли на время, – предположила мисс Буш. Поймав удивлённый взгляд Теодосии, она пояснила: – Ну, мало ли что. Может, у них наметился срочный ремонт, и всех детей отослали домой.       -Но ведь не с каждым же посылать опекуна, мисс Буш! – возразила Теодосия.       -А, ну да, – спохватилась мисс Буш. – Верно…       Неожиданно она ахнула и встала на месте как вкопанная. Теодосия, поднявшаяся на пару ступенек повыше, обернулась. На лице мисс Буш застыло выражение, которое бывает у людей, внезапно о чём-то догадавшихся.       -Кажется, я поняла! Так вот из-за чего меня позвали!       -Что, что? Что вы поняли? – пристала к ней Теодосия.       Но мисс Буш не ответила, а только покачала головой:       -Надеюсь, я ошибаюсь, – и она зашагала быстрее.       «Проклятье!» – подумала Теодосия. Она сгорала от любопытства, ведь мисс Буш действительно могла о чём-то догадаться, и догадаться верно. Но ей не хотелось выпрашивать ответ на свой вопрос, как вечно ноющий ребёнок, поэтому, мысленно закрыв своё любопытство на ключ, она прибавила шагу.       На третьем этаже Теодосия подбежала к кабинету папы и распахнула дверь. Она увидела, что мама стоит, закрыв лицо руками, папа шагает по кабинету туда-сюда, а за столом сидит опустивший голову Генри. Когда он поднял взгляд на шум и заметил Теодосию, он было открыл рот, но, увидев за ней мисс Буш, покраснел и отвернулся.       -А, Теодосия! – произнёс папа. Мама отняла руки от лица. – Вот, посмотри на нашего героя!       -Что случилось? – спросила Теодосия, переводя взгляд с одного из них на другого.       -Генри исключили из школы, – ответила мама.       -Как исключили? – ужаснулась Теодосия и повернулась к Генри. Тот по-прежнему сидел, опустив голову и отвернувшись. – Как исключили? За что?       -Да, исключили, – ответил папа. – За драку, хамство и неуважение к старшим. Теодосия не могла в это поверить. Генри, её брат, ввязался в драку и кому-то нахамил? Не может быть.       -А что случилось-то? – повторила она свой вопрос.       -Вчера Генри подрался с какими-то мальчиками, а когда их отвели к директору, нагрубил всем учителям и заявил, что ни в чём не виноват, – сказала мама. – Потом его попытались заставить извиниться, но он заупрямился и нагрубил ещё больше. Преподаватели, конечно, не выдержали и отослали его домой.       -Сегодня его привёз один из учителей, предупредив, что Генри обратно не примут, и не примут в любом случае, – продолжил папа. – Это ещё ничего, но я боюсь, что это выйдет за пределы школы, и ни в какую другую его тоже не примут.       -Почему? – неожиданно подал голос Генри. Все повернулись к нему. Он растерянно смотрел на папу, явно не понимая смысл его последних слов.       -Потому что ни в одну школу не захотят взять такого хулигана, как ты, – жёстко отрезал папа. Теодосия подумала, что говорить такое сыну, который впервые в жизни подрался, несколько резко, но вслух ничего не сказала.       -Я не хулиганил! – возразил Генри. – Я просто стоял за себя!       -Интересно! А нам сказали, что ты первый набросился на мальчиков с кулаками. Это каким же образом ты за себя постоял? – иронично поднял брови папа.       -Я взял в библиотеке книжку, начал читать, а мальчишки сказали, что книга девчоночья, и стали смеяться. Сначала я терпел, но потом они стали откровенно издеваться, и я не выдержал и подрался с ними. А потом учителя сказали, что виноват один я, и отвели меня к директору. Я разозлился и… – тут Генри вновь покраснел и замолк.       -И действительно им нагрубил, – закончил за него папа. Он вздохнул. – Генри, даже если тебя дразнят мальчики, это твоё личное дело с этими мальчиками. Ты мог хоть драться с ними, хоть ещё что, однако учителя здесь были ни при чём, и грубить уже им тебе не следовало.       -Но я же в их глазах был единственным виноватым! А слушать меня они не хотели!       -Они бы выслушали тебя в любом случае, – убедительно сказал папа. – Да, сначала им бы пришлось отругать тебя за драку, но потом они попросили бы тебя всё объяснить, и ты бы рассказал им, как всё было на самом деле. Тогда бы учителя встали на твою сторону и помогли разобраться с теми мальчиками.       -Прости, я не подумал, – понуро пробормотал Генри. – Просто мне тогда было очень обидно…       -Ну ладно, ладно, – примирительно улыбнулся папа. – В жизни может случиться всё, что угодно. Когда злишься, контролировать себя очень сложно, даже взрослые не всегда справляются с эмоциями, а ты всего лишь маленький мальчик. Это нормально, что ты защищался, просто ты не смог вовремя остановиться.       -Кстати, что за книга-то была? Ну, которую ты взял? – спросила мама.       -«Джейн Эйр», – ответил Генри.       Мама пожала плечами:       -Ничего она не девчоночья. Хорошая книга. Только, мне кажется, тебе читать её пока рановато. А то, что повествование ведётся от лица девушки, так это ничего не значит. Вон, Теодосия прочитала «Остров сокровищ», и там рассказ ведётся от лица мальчика – так что же, она, получается, прочла мальчишескую книжку? Её читать может кто угодно, и каждому она может понравиться или не понравиться. Так что зря ты с теми мальчиками подрался, – покачала она головой. – Ничего они в литературе не понимают.       -Простите, миссис Трокмортон, – сказала мисс Буш, и вся семья посмотрела на неё, – насколько я понимаю, вы позвали меня, чтобы попросить заниматься и с Генри?       -Да, мисс Буш, – ответил за маму папа, – вы абсолютно правильно поняли. Мы очень извиняемся за то, что всё так получилось и что… на вашу голову неожиданно свалился ещё один ученик. Прошу, не подумайте о Генри плохо. Он хороший мальчик, и драка в школе – его единственный грех за всю жизнь. Вы сами сейчас услышали, что произошло; можно сказать, это исключение из школы – сплошное недоразумение. Поймите, мы просто не в состоянии подобрать ему новую школу прямо сейчас. Наша работа отнимает у нас много времени, и зачастую мы не можем даже просто побыть вместе с детьми. Тем более, я не думаю, что в школе примут нового ученика посреди учебного года. Может, это, конечно, и возможно, но ещё раз повторяю: мы не располагаем достаточным для этого временем.       -Да, сэр, я всё понимаю, – сказала мисс Буш. – Что ж, раз уж так получилось, я готова учить их обоих.       -Отлично, – сказал папа и повернулся к Генри: – Генри, это мисс Буш, гувернантка Теодосии и теперь и твоя тоже. Заниматься вы будете в музее.       -А почему не дома?       -Так уж повелось. Да и нам удобнее – если что, вы рядом.       -А заниматься мы когда начнём?       -Завтра, Генри, – ответила мисс Буш. – Сейчас я уже ухожу, а завтра начнутся уроки. До свидания.       -Хорошо, мисс Буш, до свидания, – сказал Генри.       -До свидания, – почти в один голос сказали Теодосия и папа с мамой.       Мисс Буш вышла из кабинета, и несколько секунд семья Трокмортон в молчании слушала удаляющиеся шаги.       -Да, Генри, – вздохнул и покачал головой папа.       -Что? – умоляюще посмотрел на него Генри.       -Натворил ты дел, сынок, – пояснил папа.       -Ну, пап…       -Тихо, тихо, – успокоил его папа, – я тебя не ругаю. Что случилось, того не вернёшь. Школа – это такая вещь, которую можно спокойно поменять. Зря я, конечно, решил, что новость о твоей драке станет известна в других школах – может, я ошибаюсь. В следующем году пойдёшь в новую, а пока побудешь на домашнем обучении. А с мисс Буш тебе понравится. Она очень хорошая.       -А почему бы вам вдвоём тоже не отправиться вниз и не начать собираться, пока мы с папой закончим работать? – предложила мама. – Теодосия, возьми свои учебники, Генри тебе поможет, а мы к вам подойдём попозже.       -Ладно, мам, – согласилась Теодосия. – Генри, пошли.       -Куда? – не понял он.       -В библиотеку, – пояснила Теодосия, – мы с мисс Буш занимались там.       -Ну, пошли, – пожал плечами Генри.       Дети вышли из кабинета. Генри повернулся к сестре и с присущей ему ехидностью, которая вдруг снова у него откуда-то появилась, сказал:       -Ну что, теперь у нас один учитель на двоих? Мы не поссоримся, когда будем его делить?       Теодосия усмехнулась и ответила:       -Как смешно, Генри!       -А для тебя не драма, что у тебя есть гувернантка? – не отставал Генри. – Всё-таки ограничение свободы, зубрёжка и так далее? Я-то в школе привык, а для тебя это ново. Ты с ума ещё не сошла?       -Хм! – вздёрнула нос Теодосия. – Чтобы ты знал, мисс Буш – отличная гувернантка, и никакой зубрёжки или ограничения свободы у меня нет. Это тебе придётся к ней привыкать, после всяких школьных миссис!       -Что, настолько строга и придирчива? – съехидничал мальчик.       -Нет, Генри, – хитро прищурилась Теодосия. – Всё как раз наоборот…