Теодосия и кулон с письменами

      На улице окончательно стемнело, но в комнате давно уже включили лампы. Никто не представлял себе, что им всем теперь делать дальше и как быть. Такого подавленного настроения, казалось, и существовать-то не может, но нет – оно ещё как существовало, и Теодосия (да и остальные) ощущала небывалую тоску. Кулон всё ещё лежал в её ладонях, и она машинально не выпускала его из рук, задумавшись над возможным будущим. «Ну почему опять всё идёт не так, как надо? – тянулись у неё в голове невесёлые мысли, которые она даже не пыталась остановить. Грусть требовала выхода, а для этого ей следовало поддаться и полностью окунуться в навалившееся волной уныние. – Почему всё должно идти именно так? Мы столько старались: и мы, и Эддисоны, и я – и всё должно закончиться таким образом? Ну почему мир так несправедлив?» Нельзя было даже представить себе, что у Змей Хаоса опять получится их провести, но разве их кто-то спрашивал, когда те планировали свою деятельность? Фон Браггеншнотт, наверное, лопнет от радости за то, что он-таки смог наконец-то ей насолить: так давно жаждать мести – и на тебе, готовая идея. Мисс Буш вообще повела себя неожиданно, хотя, с другой стороны, если подумать, то она была в какой-то степени права – ну правда, кто бы на её месте не сорвал бы злость на Братство? Мистер Эддисон скончался по их вине; все его усилия при жизни были напрасны; а тут подвернулись Змеи Хаоса, которые смогли бы ей помочь отомстить. Как она, интересно, поступит после того, как всё это закончится? Уйдёт вместе с их врагами или просто скроется, сама по себе? Вряд ли она после своего поступка продолжит жить со своей семьёй…       Миссис Эддисон стала более-менее успокаиваться, и её рыдания начали затихать. Папа продолжал ободряюще стоять рядом с ней. Когда она взяла себя в руки, то прежде всего сказала такое:       -Я не представляю, что будет, когда сюда придёт Майк. Он и так был подавлен, когда я через его капитана передала ему весточку, что Лесли умер; если же он вернётся и не застанет здесь ещё и Элен, то я даже не знаю, какие эмоции это у него вызовет. Он очень привязан к сестре, очень; ни к кому из нас он не испытывает такого трепетного отношения, как к ней. После смерти их родителей он часто повторял, что Элен – единственное, что осталось радостного в его жизни. Она всегда была его любимой младшей сестрёнкой, и он старался сделать её радостнее и счастливее, баловал её, хотя разница между ними была всего лишь в год. Из-за этого он казался гораздо старше, взрослее и был её настоящим защитником. А тут ещё и… – Миссис Эддисон вновь всхлипнула, и несколько слёз скатились с её щёк. – Вы, вероятно, не знаете, но у Элен… был жених.       -Как?! – сорвалось у некоторых с языка, и все даже привстали. Папа с мамой, да и Вигмер с остальными хранителями сочувствующе-печально посмотрели на женщину и переглянулись в том же настроении.       -Она сама ничего об этом не знала, – продолжала миссис Эддисон, – то есть, она любила этого человека, но пока о том, что он собирается сделать ей предложение, знала лишь я и уведомлять об этом кого-то не планировала – до тех пор, пока он для этого сюда не приедет.       «Юра», – чуть не сорвалось с языка у Теодосии, но её порыв заметили взрослые, и миссис Эддисон спросила:       -Ты что-то об этом слышала?       Теодосия покраснела. Стыдно было признаваться в том, что она случайно начала читать переписку влюблённых, а потом нарочно её дочитала. Она задержалась с ответом на слишком долгое время, и, вероятно, её уже стали в чём-то подозревать, но она всё же решила сымпровизировать и сказала запинающимся голосом:       -Нет, я… это… это просто было неожиданно для меня. Я просто удивилась. Я ч-честно ничего не знала.       Миссис Эддисон, кажется, удовлетворилась этим ответом и отвернулась в сторону. Теодосия же от неловкости почувствовала потребность сделать что-нибудь и, вспомнив, что держит в руках кулон мисс Буш, переложила его в одеяло подальше от себя.       -Узнав, что Майку дадут отпуск в апреле, я послала этому человеку письмо о том, чтобы он приезжал к нам в это время – и с Майком этот человек бы познакомился лично, и, может быть, свадьба была бы назначена на этот период. Но сейчас… – миссис Эддисон жалко усмехнулась, ничего не видя перед собой, – что из всего этого выйдет? Господи, где же Элен? – закрыла она лицо ладонями. – Где же Элен? Что она творит?.. – Женщина вздохнула и опустилась на стул. Она вновь начала плакать, и Теодосия повесила голову. Грустное молчание продолжалось, однако вдруг…       С первого этажа приглушённо донёсся громкий стук. Кто-то ломился во входную дверь. Стук был действительно не тихим, ведь такой грохот запросто преодолел расстояние от коридора внизу до их комнаты здесь. Взрослые напряглись и выпрямились, ожидая продолжения, и Теодосия непроизвольно поддалась их настрою. Вскоре стук прекратился, и в дом кто-то вошёл; послышались восклицания, затем чей-то короткий разговор, и вот по лестнице начали взбегать на второй этаж. Крикнули неразборчиво: «…комнате!», и в ответ: «Ага!», и дверь дёрнули на себя. В комнату забежал парень лет двадцати в куртке, из-под которой торчала тельняшка. У него, как и у мисс Буш, были светлые волосы, но более вытянутый нос и загорелая кожа. Лицо его говорило, что характером он гораздо старше, чем выглядит, и тем не менее было заметно, что он – открытый и честный человек.       -Майк! – воскликнула миссис Эддисон и бросилась к нему навстречу. Парень сделал несколько широких шагов и заключил её в объятья со словами:       -Тётя Гвен! – но, увидев незнакомцев в комнате, чуть нахмурился и спросил: – Кто это?       -Это… Майк, это… – заикаясь, попыталась ответить миссис Эддисон и не выдержала, вновь обнимая его: – Ох, Майк, если бы ты знал, что у нас происходит!.. Эти наши друзья, я познакомилась с ними, пока тебя не было, они хорошие… Но, позволь, ты обещал приехать весной…       -Знаю, но Элен прислала мне телеграмму… – ответил на это Майк, оглядывая хранителей и папу с мамой, а также и Генри с самой Теодосией. – Кстати, представляешь, я приехал с Юрой, Долоховым, который вам знаком!..       -Юрой? Стой… Элен прислала тебе телеграмму? – не понимая связи между его словами, переспросила миссис Эддисон. – Как? Она же пропала для нас!       -Как пропала для вас? – пришёл черёд удивляться и Майку. – Но вы же… – тут, словно сообразив что-то, он осёкся и продолжил по-другому: – Так, я не знаю, что тут у вас происходит и как это выглядит для нашего дома конкретно, но я приехал сюда, потому что Элен впуталась в какую-то преступную историю; и сейчас она с Юрой отвлекает тех людей, которых как раз-таки и надо передать в руки полиции, а я незаметно выскользнул и прибежал к вам за помощью. – Он ещё раз огляделся и сказал: – А теперь давайте вы объясняйтесь. Кто эти люди и при чём тут они? Если они вообще при чём? Может, они знают тех, с кем сейчас Элен?       -Да! – сказал Вигмер, вставая на ноги и смотря на Майка. – Элен действительно впуталась в преступную историю и сейчас совершенно правильно задерживает нехорошую компанию – если вы, конечно, не врёте…       -Честное слово, не вру! – воскликнул Майк. – Вы бы только видели их лица – настоящие бандиты! И меня они сюда не подсылали. Пожалуйста, поторопимся: с Элен может случиться что угодно…       -Стойте! – выкрикнул один из хранителей, и все повернулись к нему, несмотря на то, что приготовились бежать с Майком. – А почему мы должны быть уверены, что он к нам именно не подослан? Что это за телеграмма, которую ему прислала Элен? И почему он говорит, что приехал с каким-то вашим знакомым…       -Это Юра, Юра Долохов, жених Элен, о котором я вам говорила, – быстро пояснила миссис Эддисон.       -Жених? – поразился Майк, глядя на неё. – Он что, уже сделал ей предложение? – спросил он и расплылся в широкой улыбке.       -Нет, не сделал, но собирался, – нервно ответила миссис Эддисон. – Но, пожалуйста, сейчас не об этом – Элен…       -Да, правда, – посерьёзнел Майк. Он поднял глаза на окружающих его людей и сказал: – Не знаю, кто вы, но, прошу, поспешим: Элен задержит их, но не знаю, надолго ли! Время поджимает!       -Элен собирается их всех задержать? – вопросительно произнёс ещё один хранитель. – Да она же перешла на их сторону!       -На какую «их» сторону? – изумился Майк. – На сторону своих преследователей?       -Так, остановитесь, – сказал Вигмер. – Если мы продолжим так разговаривать, то окончательно запутаемся и перестанем друг другу доверять. – Он посмотрел на Майка: – Сначала вы расскажите нам свою версию. О каких преследователях идёт речь?       -Когда я был в Санкт-Петербурге, то случайно там встретился с Юрой, – начал Майк. – Это было несколько дней назад, когда у нас был рейс туда. Он показал мне телеграмму, в которой Элен просила его приехать из-за того, что её кто-то преследовал.       -Но её никто не преследовал!.. – воскликнула миссис Эддисон.       -Не перебивайте его! – велел Вигмер. – Пусть он расскажет свою историю, а вы потом расскажете свою!       -Она сказала, что наврала вам, будто уехала в гости на некоторое время, а сама живёт где-то на съёмной квартире. – При этих словах миссис Эддисон в ужасе переглянулась с Вигмером. – Она якобы сделала это для того, чтобы не беспокоить вас, нашу семью. Юра хотел найти в порту подходящий пассажирский рейс, но я уговорил его поплыть вместе с нами. Мы утрясли это дело с капитаном, и Юра оказался у нас на борту. И вот сегодня, вечером, когда мы приплыли, я отпросился и с Юрой бросился искать Элен. Сначала мы не знали, что делать, потому что Элен не указала в телеграмме адрес, по которому нам нужно обратиться, но затем она вдруг вышла к нам навстречу сама.       Миссис Эддисон вскрикнула:       -Элен! Как она? С ней всё в порядке?       -Тише, пожалуйста, – взмолились остальные, и она замолчала, а Майк продолжил:       -С ней всё хорошо, но потом она рассказала, что у неё есть идея, как поймать этих людей, которые за ней… следят или нет, после ваших слов я не знаю, чему верить…       -Дальше, дальше, пожалуйста! – попросил его Вигмер.       -Ну вот, и теперь она там, в их доме, напару с Юрой отвлекает их, а я побежал к вам сюда, – закончил парень и умоляюще обвёл их всех взглядом.       -Ну что ж, а теперь узнайте нашу точку зрения, – начал в ответ Вигмер. – Хотя… нет, пусть уж лучше вам всё объяснит ваша тётя…       -Майк, эти люди знают, что Лесли был колдуном, – зашептала миссис Эддисон, и побледневший Майк отпрянул, но та снова притянула его за плечи. «Стало быть, он действительно был в курсе всего», – подумала Теодосия. – Элен стала его наследницей, и об этом они тоже знают; но она крупно поссорилась с ними и убежала из дома. И вот теперь из-за того, что её видели с главарём одной… негативно настроенной организации, её подозревают в том, что она им содействует; и мы с этими людьми, – указала она кивком головы на хранителей, – не знаем, верить ли ей или нет. Поэтому мы не можем решить, броситься к ней сейчас на помощь или она нас обманывает, включая тебя и Юру.       -Но это правда! – закричал Майк. – Если вы к ней не побежите, к ней побегу я, – рванулся он к выходу из комнаты и обернулся к тёте, – и плевать, что со мной потом произойдёт: я доверяю ей и не хочу, чтобы с ней что-то случилось; и даже если она меня обманывает, в чём я сейчас очень сильно сомневаюсь, я лучше умру, защищая её, чем останусь здесь с вами под влиянием каких-то подозрений!       Он во второй раз рванулся к двери, но его остановили хранители:       -Подождите, Майк, давайте это обговорим и потом пойдём все вместе…       -Какой «вместе»?! Вы только что сказали, что ей не доверяете! – крикнул Майк и попытался обойти их, но миссис Эддисон убедительно добавила:       -Майк, они правы! Тебе одному идти туда не следует, раз они такие опасные! – Майк посмотрел на неё. – Расскажи нам, пожалуйста, поподробней, кто там и что они собираются делать!       Майк опустил взгляд и задумался, а Вигмер спросил:       -Может, вы знаете, сколько примерно их там собралось, где они вообще находятся, кто у них командует ситуацией?..       -Так… Они сейчас в одном доме с другой стороны нашего парка, – он взглянул на миссис Эддисон, – вы должны знать, где он находится.       -Это где-то в десяти минутах ходьбы отсюда, – пояснила та.       -Напротив этого дома наискосок, если стоять к нему спиной, раньше был цветочный магазин, но его, насколько я помню, закрыли, и сейчас там что-то другое.       -Да, я понимаю, о чём ты говоришь! – воскликнула миссис Эддисон. – Это дом номер шестьдесят пять по Вестерн-сквер?       -Да, кажется, он, – подтвердил Майк. – И кстати! – вспомнил он. – Там… по голосу… я, кажется, слышал немецкую речь.       -Что? – встрепенулась мама, и все переглянулись.       -Ну, не немецкую речь, а кто-то говорил с немецким акцентом.       -Фон Браггеншнотт! – сказал папа и повернулся к Вигмеру. Тот стоял, потрясённый такой неожиданностью. Папа продолжил: – Если это он, нам точно нужно идти туда, даже если это ловушк… – Тут он осёкся и перевёл взор на Майка.       Его опять приняли за лжеца.       Майк исказился в гримасе ярости и опрометью бросился вон. Ему было уже всё равно, что о нём здесь подумают, – он стремился спасти сестру любой ценой, даже если он будет сражаться за неё один. Оставшиеся в комнате и не подумали задерживаться дольше него и побежали следом – включая, конечно, и детей. Мама попыталась зацепиться за руки Теодосии и Генри и крикнула:       -Ну уж нет, вы оба останетесь здесь!       -Но мама! – воскликнула Теодосия и сделала движение, чтобы вырваться, а Генри закричал:       -Как останетесь здесь? Почему? Мы всё это время всюду следовали за вами!       -Так, Тео, – схватил её за локоть папа, – ты пойдёшь с нами, а Генри точно остаётся! В безопасном месте! – закончил он не терпящим возражения тоном в ответ на умоляющие глаза сына.       -Но почему Теодосии можно? – плаксиво возмутился Генри.       -Ты представляешь большую ценность, чем кто бы то ни было, – заглянул папа в глаза Теодосии, – поэтому ты можешь нам ещё пригодиться. А ты, Генри… – он посмотрел на мальчика. – Прости, ты правда будешь там лишний…       -Но пап! – крикнул в последний раз Генри и окончательно разревелся; благо миссис Эддисон успела подозвать пожилую служанку (ту самую, которая недавно вышла от них), и теперь Генри вертелся в её объятиях, бессмысленно стараясь вырваться на волю. Миссис Эддисон крикнула остальным слугам:       -Никому никуда не выходить! Дверь открывать только кому-то из нашей семьи или семьи Трокмортонов! Никому из других даже не отвечать!       -Но как мы поймём, что ему можно открыть? – спросила одна из служанок.       Миссис Эддисон запнулась и не нашла, что ответить. Лорд Вигмер выручил её и сказал:       -Пароль будет «лампа». – Он громко повторил: – Все слышали? Кто сюда вернётся по какой-то причине, пусть скажет: «Лампа» – это даст знать, что вы свои.       Все кивнули и побежали дальше. Слуги тоже закивали, показывая, что всё поняли. Папа и мама с Теодосией устремились за хранителями по коридору первого этажа. Майк, минутой ранее выбежавший на крыльцо, задыхаясь от слёз и негодования, сказал через плечо швейцару:       -Бегите сейчас в полицию и скажите, чтобы выслали людей на адрес: Вестерн-сквер, дом шестьдесят пять. Если будут спрашивать, зачем, скажите, что там собираются напасть на девушку и что-то сделать с ней и с её молодым человеком. Назовите себя и откуда вы прибежали. Всё понятно?       -Да, сэр, – ответил швейцар и тотчас же окликнул его: – Вы побежите туда один?       -Не волнуйтесь, – ухмыльнулся Майк и указал на появляющихся за спиной швейцара людей: – Посмотрите, они тоже собираются следовать за мной! Хоть и не верят, а спасти кого-то хотят! Ну и граждане, чёрт их возьми!..       И он скрылся в вечерней мгле, несмотря на фонари, которые освещали улицу и тротуар. Благодаря этой мгле и туману Теодосия уже не увидела его и лишь посмотрела в ту сторону, куда он побежал, а потом оглянулась на швейцара, который бросился в противоположном направлении к полицейскому участку. Она, не успев толком что-либо сообразить, побежала вместе с родителями за Вигмером и остальными членами Братства, следовавшими за Майком.       -Сейчас налево и прямо, никуда не сворачивая! – вслед им закричала миссис Эддисон. – Парк нужно будет обойти также слева!       -Спасибо! – обернувшись, поблагодарила её мама, и вся их компания рванула по указанному ею пути. Минуту спустя, когда уже свернули за угол, Теодосия различила впереди громкие голоса и чей-то спор. Если бы их только могли видеть прохожие – они бы очень сильно удивились, что на их глазах мужчины серьёзно спорят с молодым моряком, а к ним подбегают ещё один мужчина и супружеская пара с дочерью и также включаются в эту словесную перепалку. «Да идите вы к чёрту – то верю, то не верю…» – отмахнулся наконец от них Майк и бросился бежать дальше; но было уже ясно, что он не против предложенной ими помощи.       Пробило около девяти часов вечера, и на улице, помимо обычного для города смога, царил жуткий мрак, и это нагоняло страху. Теодосию так в дрожь бросало от мысли о том, что сейчас предстоит очередная стычка с самыми кровожадными и бессердечными джентльменами, которых она когда-либо встречала. И это в такую-то темень! «Только бы всё закончилось без жертв и кровопролития для нас!» – взмолилась она. А мисс Буш? Что теперь будет с ней? Неужели её тоже поймают и осудят наравне со Змеями Хаоса? Да и при чём тут какая-то её ложь? Может, она и их предала, и на сторону Змей не перешла, а сама по себе использует их всех в каких-то определённых целях? Теодосия почувствовала, что вот-вот расплачется от всей этой ерунды.       Впереди из тумана вынырнул перекрёсток, и Майк произнёс:       -Парк через дорогу (поодаль виднелись очертания изгороди); сейчас нам нужно налево, как говорила тётя Гвен, а там будет дом.       -Но, Майк, – спросил его хранитель, стоявший к нему ближе всех, – как мы туда проберёмся? Не думайте, что это будет так просто, как вы вошли в свой собственный дом, – после этих слов Майк заметно озадачился. – Нам нужен план, и план хороший.       Теодосия вдруг задумалась над тем, каково будет соотношение сил, если им предстоит сейчас драться. Сколько тут хранителей? Она обвела и сосчитала их глазами. Шестеро? Да ещё Майк, папа… ладно, мама пусть будет как запасной человек… Или она тоже сейчас собирается сражаться по-серьёзному? Вигмер однозначно не считается – с его хромотой он и так замыкает их процессию. Значит, выходит, восемь мужчин, женщина и маленькая девочка. Но маму попробуй тронь – с её-то характером она себя и дочь в обиду не даст. Да и дочь у неё тоже не лыком шита.       Всё это так заняло Теодосию, что она прослушала, что в это время говорили Майк и хранители, и пришла в себя только в конце, когда мама подтолкнула её со словами: «Теодосия, слушай!»       -…теоретически мы сможем задержать их до прибытия полицейских, – закончил Вигмер, а Теодосия с досадой подумала: «Я всё пропустила! Ну не просить же теперь, чтоб для меня всё повторили! Ну хоть бы чуть-чуть понять, что мы собираемся делать! Эх, такой важный момент, а я уши развесила!»       -Главное, – продолжал Вигмер, – будьте аккуратны: если они возьмут кого-то из нас в заложники – пиши-пропало, всё будет напрасно. Денвер, вы помните то заклинание?       Теодосии показалось, что это имя она уже где-то слышала, и тут… в сознании промелькнуло что-то страшное… Денвер… Он был в числе тех, кто заслуженно пострадал за потревоженную магию мистера Эддисона. Она посмотрела на него с чувством жалости и ужаса. Так, значит, он уже пошёл на поправку? Интересно, он здесь один из той партии или их несколько? Денвер тем временем кивнул, и Вигмер ответил:       -Прекрасно. Мы войдём внутрь неслышимыми, и это застанет их врасплох. Оглушите как можно больше людей – это важно сделать, когда они растеряются в первый момент. Чтобы больше сбить их с толку, передвигайтесь между ними спокойно, так как если мы начнём бегать, то они мигом отреагируют также. Майк, у вас есть оружие?       -Кортик, – сказал на это Майк и вытащил из-под куртки тонкие ножны. – У нас на корабле у многих такие есть.       -Хорошо. Используйте его в случае, если на вас постараются напасть. Лезть в бой я вам не советую: вы не знаете наших людей в лицо и можете только нам навредить. Уведите лучше прочь вашу сестру и её молодого человека – их безопасность вправе лежит на вас. Враги останутся за нами; это, по большей части, будет наш поединок… Но я запрещаю вам троим покидать дом, – более суровым тоном завершил свою речь Вигмер. – У нас с вашей сестрой есть незаконченное дело и много непрояснённых моментов. – Майк хотел возразить, но Вигмер объяснил: – Обещаю, мы только лишь её допросим и не станем трогать и пальцем. Спрячьтесь с ними где-нибудь в одной комнате и запритесь изнутри.       -Хорошо, сэр, – согласился Майк и повернулся к парку. -Постойте! – сказала Теодосия. – А если они поставили охранный патруль и сейчас подслушивают нас в темноте? – спросила она у Вигмера. – Вдруг они и у дверей поставили кого-то?       -Так это или не так, но нам пора выдвигаться! – он посмотрел в сторону дома, куда им нужно было идти. – Генриетта, Алистер, вы помните о своей роли? – Мама и папа кивнули в знак того, что они помнят. – Тео, ты тоже не высовывайся раньше времени.       «Так, значит, всё-таки мы с родителями в засаде» – облегчённо подумала Теодосия и ответила:       -Поняла, сэр.       Денвер сказал:       -Возьмитесь за руки. Закройте глаза.       Все послушно взялись за ладони соседей, и Теодосия оказалась между мамой и папой. Она закрыла глаза, и Денвер беззвучно стал накладывать заклинание неслышимости. Теодосия чувствовала, как постепенно магия проходит через каждое звено их цепочки и доходит до неё. Наконец Денвер закончил и отпустил руки двух людей рядом. Все открыли глаза, огляделись, и Вигмер сказал:       -Пора.       Их группа зашагала вперёд, и Теодосия вдруг поняла, что действительно не издаёт никаких шагов. И другие тоже шли бесшумно, словно не касаясь ногами земли. Сердце учащённо застучало в предчувствии нехороших событий, но что тут было поделать?       Майк повёл их за собой и подошёл к ряду домов, о которых шла речь. Шаг за шагом они приближались к угловому из них, и вот он показался из тумана. Вокруг не было ни души – и никаких подворотен, откуда на них могли выскочить враги. Теодосия держала маму за руку и старалась попадать в такт её походке. Денвер огляделся, быстро взлетел к двери по ступенькам и, как и тогда в январе, наклонился к скважине и что-то прошептал. Щелчок – и он замахал рукой, веля всем зайти внутрь. Хранители, Вигмер, Майк и Теодосия с родителями в мгновение ока оказались на крыльце, а затем в небольшом неосвещённом холле. Дверь закрылась, и, осмотревшись, Теодосия заметила лестницу на второй этаж. Сверху доносились громкие голоса, и, судя по всему, здесь они были одни – все, кого они искали, находились там. Первый этаж в потёмках выглядел неуютно, но Вигмер показал знак семье Теодосии отойти в тень, а Майку с другими подниматься наверх. В этот момент оттуда грубо раздалось – Теодосия почувствовала, что по коже пробежал мороз, ведь этот голос она знала слишком хорошо:       -А где же тогда ваш брат? Куда он тогда побежал?       В ответ женский голос прокричал:       -Не знаю! Я ничего не знаю!       -Поверьте, для вас всё закончится плохо, если вы не ответите на наши вопросы, – продолжал всё тот же человек, и послышалась возня, – и, поверьте, им будет неприятно, если они увидят, как с вами что-то случилось… – снова женский вскрик.       Дверь в комнату раскрылась, и стало видно в падающем оттуда свете, как в неё вошли люди Братства, после чего раздалось падение на пол двух-трёх тел, звуки борьбы и запоздалые немецкие восклицания. Теодосия с горячим биением сердца стояла, прижавшись к папе, и переживала за тех, кто отправился наверх. «Майк!!! Беги!!!» – прокричала девушка на весь дом, и вдруг здание наполнил звон металла о металл. Похолодев, Теодосия поняла, что фон Браггеншнотт пустил в ход свою левую «руку», а Майк – свой морской кортик. Папа в напряжении прижал её к себе, а мама еле слышно вздохнула. Вигмер в тусклом свете, падающем сквозь окно от фонаря, стоял с поднятой вверх головой, не пропуская ни малейшего шума. Крики тоже не замолкали ни на минуту, и там, очевидно, шёл бой не на жизнь, а на смерть. Внезапно Теодосия почувствовала, как со второго этажа потянуло чем-то магическим, и в этот миг звуки борьбы стихли. Тихий голос, слышавшийся оттуда, становился всё громче, громче… Мама зашевелилась и со страхом спросила у папы:       -Что это?       -Теодосия, ты что-нибудь чувствуешь? – в свою очередь папа прошептал Теодосии.       -Кажется, мисс Буш колдует, – ответила она через пару секунд.       Мама ахнула и сказала с движением:       -Надо её остановить!..       -Нет! – оттолкнул её назад папа, а Теодосия в тон ему заговорила:       -Нет, мам, не надо! Не надо!       -Непонятно, что она делает, – сказал Вигмер, беспокойно глядя на них. – Вы что-нибудь понимаете? Теодосия…       -Я чувствую, – начала девочка, не веря своим словам, – что магический процесс продолжается, но тёмная часть колдовства уходит! – Она широко распахнутыми глазами посмотрела на взрослых: – Я не знаю, но мисс Буш, кажется, отпускает свой колдовской дар! Не передаёт, а именно отпускает! Навсегда!       -Что?! – в один голос воскликнули мама, папа и Вигмер, и тут Теодосия почувствовала окончательный рывок, и всё закончилось. Наверху на некоторое время воцарилась тишина, и вот их оглушил вопль фон Браггеншнотта, а затем вновь кто-то начал борьбу, но, по всей видимости, безуспешную, и она так же быстро стихла, как и началась. В этот момент дверь с улицы открылась, и присутствующие, все вместе вздрогнув, увидели входящего внутрь полицейского, а за ним ещё одного, и ещё, и ещё… Первый из них, оказавшись в холле, огляделся и спросил:       -Добрый вечер. Скажите, это вы вызвали нас сюда?       Между ними протиснулся швейцар миссис Эддисон и, посмотрев на семью Теодосии, Вигмера, нащупывающего светильники на стенах и зажигающего их, поспешно сказал:       -Нет-нет, это не они, но они – друзья моих хозяев. Где Майк? – в волнении спросил он. – Наверху?       -Да, – ответил папа, приобняв маму и Теодосию, – и Элен с ним.       -Элен, я так понимаю, – пострадавшая? – уточнил тот же полицейский. – А Майк – это… – обратился он к швейцару.       -Это как раз племянник хозяев. Моих, – сказал швейцар. – Он вас сюда вызвать и велел.       -А почему вы тут стоите? – спросил полицейский, пока несколько остальных его сотрудников разошлись по холлу и даже поднялись чуть вверх по ступенькам. – В темноте? С вами всё в порядке?       -Да! – громко сказала Теодосия, облегчённо вздыхая. Родители повернулись к ней, но перебивать не стали. Она чувствовала такую радость, что не беспокоилась о счастливом выражении, появившемся на её лице, и о том, как на него отреагируют блюстители закона: – Всё закончилось. И те, кого надо арестовать, наверху. А с нашими людьми, наверное, всё в порядке.       Полицейские стали идти вверх по лестнице, и к ним навстречу распахнулась дверь, из-за которой выглянул Майк. От увиденного он сначала растерялся и огляделся, ища поддержки, но, заметив швейцара, крикнувшего ему: «Сэр!», заметно успокоился и даже улыбнулся.       -Вы здесь! – воскликнул он. – Как хорошо! – Он посмотрел на полицейских: – Добрый вечер, господа. На мою сестру напали. С ней её молодой человек, а ещё в комнате находятся сами напавшие и… – он встретился глазами с улыбающимися Трокмортонами и Вигмером, – те, кто помог их мне обезвредить.       -Никто не пострадал, сэр? – осведомился другой полицейский.       -Никто, – покачал головой Майк. – Наши синяки и оглушённые преступники не в счёт.       -Много их?       -Человека четыре без сознания, ещё у двоих потрясение от случившегося, а остальные…       За спиной Майка показалась мисс Буш – в помятом платье, с красными следами от пощёчин на лице и вся заплаканная. Она, как и её брат, сначала оглядела окружающих, а потом повернулась к нему и обняла с тихим: «Майк!..»       -Мисс Буш!!! – воскликнула Теодосия, забыв обо всех своих страхах и подозрениях, и девушка обернулась. Тут же из комнаты в третий раз вышел человек – молодой, темноволосый, высокий и в иностранном наряде, – и положил мисс Буш ладонь на плечо, с благодарностью при этом глядя на Майка. «Юра Долохов», – мелькнуло у Теодосии, и невольно она им заинтересовалась. Нарушил это молчание лорд Вигмер:       -Мисс Буш, я рад, что с вами всё в порядке, но вы не можете не согласиться, что нам с вами нужно о многом поговорить. Позвольте у вас спросить, какова всё-таки была ваша роль во всём этом происшествии? Вы нас очень запутали двойными ответами на одинаковые вопросы, и, чтобы с точки зрения закона не возникло никакой путаницы, расскажите нам, пожалуйста, всю правду.       Полицейские повернулись к ней, и мисс Буш с улыбкой ответила:       -Да… Я действительно много врала – и вам, и им… – она указала в комнату. – Но я… честное слово, я делала это с единственной целью закончить весь этот ужас. И сейчас, – мисс Буш вздохнула, – я обязательно вам всё объясню…