Споры о Шекспире

      Третий учебный день. Первой парой снова зарубежная литература. Зевая, лениво плетусь по коридору вслед за Кейт, которая, как и все мои одноклассники, почти вприпрыжку бежит в 308 аудиторию. Всем до одурения понравился новый литератор. Девочки уже мечтали обольстить молодого преподавателя, пользуясь всяческими женскими уловками, а мужская половина класса успела подружиться с ним в курилке, обсуждая машины и клубы. И что все нашли в нём? Самодовольный индюк, не знающий правил приличия!       Послышался звонок. Сонные одноклассники расселись по своим местам, с трепетом ожидая литератора, который, к слову, опаздывал уже на 15 минут. Вот как так можно?       – Народ! Да давайте уже валить отсюда, – предлагает Литвинцев, – Пятнадцать минут прошло. Литератора нет, так что… – Его слова обрываются, поскольку именно в эту секунду Алексей Викторович открывает дверь с пинка. Растрёпанные каштановые волосы, сонные яблочно-зелёные глаза, щетина. Всё те же найки и тёмные джинсы. Рубашка в красно-чёрную клетку с небрежно закатанными рукавами застёгнута на все пуговицы. В одной руке бумажный стаканчик из кофейни напротив лицея, а в другой папка, обклеенная разными стикерами и классный журнал.       – Рад, что вы ещё не свалили, оболтусы, – учитель лениво протягивает фразу, швырнув папку на стол, – а ты, Литвинцев, в следующий раз получишь у меня по шапке, если будешь demoralize этот класс. Ясно тебе? – Серьёзным тоном произнёс парень. Олег только кивнул. Алексей Викторович присел на край стола, поставив рядом стаканчик и перебирая листы в папке. По классу прокатились мечтательные охи-вздохи взбалмошных девиц, демонстративно кусающих губы или накручивающих пряди волос на палец. Как же нелепо это выглядит. Но самое противное – литератор не пресекает этот цирк, а с нездоровым интересом разглядывает вереницы декольте и голых ног. А как же профессиональная этика? Нет, я понимаю, он молодой, а тут такое буйство гормонов. Удержаться сложно. Но он же, в конце концов, учитель. Интересно, как он вообще получил работу в одном из лучших учебных заведений города?       – Так. А теперь, зайцы мои, приступим к занятиям. Филатова? – Он резко повернулся, остановив свой взгляд на моих тонких губах и загадочно улыбнулся. Щёки залились румянцем. Непонятно: от злости или от смущения. В памяти всплыл первый учебный день, дрожь пробежала по всему телу…       – Приём, Филатова! Земля вызывает Филатову! – Вернул меня в аудиторию издевательский тон учителя, – ты готова поведать нам монолог Джульетты? Вот чёрт! Я была так зла на непристойное поведение Алексея Викторовича, что решила не учить этот проклятый монолог вовсе. Уверена, грубиян точно отыграется на мне за пощёчину. А, не выполнив задание, я добровольно отправляю себя на гильотину.       – Нет. Я не готова, – решительно говорю я, понимая, что ничем хорошим это не закончится.       – Шкипер, ты чего? – Шепчет мне Кейт.       – Кейт, забей. Потом всё объясню.       – Отлично... Два! – Голос Алексея Викторовича становится громче и жёстче. Под лихорадочный шёпот класса он садится за стол, открывает классный журнал и вырисовывает вторую двойку напротив моей фамилии. Браво, Филатова!

***

      – Настя, подойди, пожалуйста, – послышался суровый голос мамы из гостиной. Вздыхаю и нехотя выбираюсь из своей норы, зная, что тон, с которым меня позвала мама, не предвещает ничего хорошего.       – Да, мам? Что-то случилось?       – Дочь, мне звонил твой новый классный руководитель. Сказал, что у тебя уже две двойки по литературе, – мама скрестила руки на груди, вставая с дивана и направляясь к окну. – А ведь прошла только неделя учёбы…       – Мам, я знаю. Прости, пожалуйста. Я их исправлю. Обещаю тебе, – заверила я маму, смотрящую куда–то вдаль, хотя понимала, что теперь это будет крайне сложно. Зачем он вообще ей позвонил? Такой большой и ябеда, оказывается!       – Настя, твой учитель сказал, что тебе не хватает глубины видения литературы, а твоих познаний хватит только чтобы сдать ЕГЭ максимум на 60 баллов. Катастрофически мало, – сердито сказала мама, повернувшись ко мне, – ты ведь поступаешь на романо-германскую филологию. Алексей Викторович предупредил, что вступительные очень сложные, а отбор кандидатов жёсткий. Поэтому я попросила его позаниматься с тобой дополнительно. Алексей… Кхм… Алексей Викторович сначала отказывался, но, в конечном счёте, мы достигли договорённости. Теперь три раза в неделю ты ходишь на дополнительные занятия к Алексею Викторовичу...       Мама резко глянула на часы, стоящие на полке:       – О боже! Мне пора собираться. Мы с твоим отцом вечером уезжаем в командировку на две недели. Не делай глупостей. Сосредоточься на учёбе. Вся прислуга в твоём распоряжении, – мама, не дав мне сказать и слова, мимоходом чмокнула меня в лоб и умчалась в свою комнату паковать чемоданы. А я осталась стоять посреди гостиной с открытым ртом, слабо понимая, что сейчас произошло. Я находилась в какой–то прострации, пока резкий звук оповещения не вернул меня в реальность. Достав телефон из кармана, вижу всплывающее уведомление: «Пользователь Алексей Левин отправил вам запрос на авторизацию».       Руки стали влажными и холодными, ноги – ватными. Что ему от меня надо? Подумав с минуту, я всё же кликнула на подтверждение и уже хотела посмотреть профиль, но в эту же секунду мне пришло сообщение.       ххх: Ну что Филатова, жду тебя завтра на допах после четвертой пары! Не опаздывай.       Чёртов литератор!